Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Про ижевско-воткинских няшечек

Ижевско-Воткинское восстание 1918 г.

Очерк Н.Ерёмина



Исполнилось 11 лет с момента подавления Ижевско-Воткинского восстания на Урале. В истории гражданской войны и борьбы рабочего класса за закрепление пролетарской революции в России Ижевско-Воткинское восстание имеет ту отличительную черту и единственное явление, когда рабочие этих заводов под флагом Учредительного собрания вели открытую борьбу против власти Советов.

Для пролетариата в целом поучительно то, как отдельные прослойки рабочего класса в период гражданской войны могут быть использованы контрреволюционными силами в своих интересах. А социал-фашистами использовываются для агитации среди рабочих масс. Недаром меньшевик Таланкин (лидер Воткинской организации) в докладе Амстердамскому интернационалу профсоюзов о положении рабочего класса в России как на факт о борьбе рабочих с Советами ссылался на Ижевско-Воткинское восстание 1918 г. (см. журнал Профинтерна 1922 г.)

Что способствовало этому явлению и какие были предопределяющие особенности? Прежде всего, мелко-собственническое положение рабочих: с заводской работой большинство рабочих занимались хлебопашеством, имели дома, хозяйство с коровами, лошадьми и проч.утварью. [5] отсюда и вытекает проявление мелко-буржуазной идеологии.

Как мелкий собственник рабочий этих заводов после Февральской революции по своему инстинкту ввалился скопом в партии эсеров и меньшевиков. Когда свершился Октябрьский переворот, распущенным оказалось Учредительное собрание, и власть перешла к Советам, партии эсеров и меньшевиков среди рабочих заводов повели бешенную агитацию за поддержку Учредительного собрания против Советов как органов власти. "Советы, – говорили они, – должны являться общественной организацией (что-то в виде профсоюзов), только контролирующей органы власти, а не самой властью".

Конечно, при такой мелко-буржуазной идеологии рабочих, к тому же не разбирающихся в создавшейся сложной обстановке, партии эсеров и меньшевиков ловили рыбку в мутной водице, а этим и воспользовались контрреволюционные элементы.

Когда началось вооружённое восстание союза фронтовиков с эсерами и меньшевиками по свержению Советов и передаче власти органам Учредительного собрания, значительная часть рабочих открыто поддерживала вооружённое ниспровержение Советской власти, а часть осталась совершенно пассивной, так как на призывы к вооружению [6] для защиты советов и пополнению рядов Красной гвардии НЕ ШЛА. "Посмотрим, чего будет", – говорили. Этим косвенно поддерживала свалить Советскую власть и губила рабочую революцию.

Работая под вывеской культурно-просветительской организации, Союз фронтовиков в основном состоял из офицеров, он-то и был при поддержке эсеров и меньшевиков застрельщиком вооружённого восстания и до последней минуты существовал легально.

В то время, как против Советской власти подпольно и открыто росла контрреволюционная сила, силы парторганизаций: большевиков, максималистов и сочувствующих, рвущихся на борьбу с чехо-словаками (Казань, Екатеринбург и др.), всё уменьшались. Ижевская парторганизация систематически формировала всё новые отряды Красной Гвардии и отправляла под Казань. Воткинская, несравненно слабее Ижевской, тоже отправила несколько отрядов под Екатеринбург. Т.е. лучшие силы были уже к моменту восстания отправлены на защиту рабочей революции.

На местах остались слишком слабые силы, к тому же с колеблющимися элементами в партийных рядах. В подтверждение последнего может служить следующий факт. Когда в Ижевске произошёл контрреволюционный переворот (июль 1918 г.), парторганизация как один должна быть бы под ружьём (часть, конечно, была), последняя постановила: "Мобилизацию под ружьё не проводить [7] и разойтись по станкам", "там, дескать, тоже рабочие и не против Советов". Но каких? Было сплошное непонимание. За такое отношение к защите завоеваний Октября сотни коммунистов поплатились своими головами. Это характеризовало тогда не только отсталость рабочих масс завода, но и их авангард – парторганизацию.

При вооружённом перевороте в Ижевском заводе не обошлось, если так можно выразиться, без "военных хитростей". После того, как рабочие утром приступили к работе, эсеры и меньшевики в черте завода устроили митинг с призывом вооружаться и идти к Совету (в городе уже началась перестрелка). И все, кто с винтовкой хотел идти в Совет, тут же получали оружие (завод военный) и выпускались из завода, а те, кто не хотел, остались запертыми в заводе и не были выпущены до окончания операции. Так остались коммунисты и сочувствующие Советской власти, не приняв участия в вооружённой защите Совета. А после тут же отводились в социал-демократические казематы, и многие из них не видали больше ни семей, ни свободы. Только незначительная часть защитников Совета отступила. Остальные были убиты и подверглись издевательствам. Так т.Холмогоров – военком, несколько дней валялся на площади (нарочно не убирался) [8] с натолканным огурцами ртом и проч.

Несколько иначе было в Воткинском заводе. Здесь вооружённая сила пришла извне. Двести пятьдесят человек Учредиловских бандитов пришли из Ижевска (Ижевск от Воткинска 60 километров), обстреляв жиденькую и слабо вооружённую защиту, вступили в завод. 70-90 коммунистов вынуждены были отступить. При отступлении по ним из окон, крыш и проч. мест на выбор стреляли сторонники Учредительного собрания, и только 60 человек отступило из Воткинска. Оставшиеся должны были пережить ужасные минуты (вплоть до психического помешательства) и проститься с жизнью под штыками защитников Учредительного собрания эсеров и меньшевиков в союзе с черносотенным офицерством.

После свержения Советской власти не обошлось дело и без попов. Устраиваются торжественные молебны, крестные ходы и проч. "христианские" обряды для утешения рабочего обывателя и его христианской души. Новыми властями проводятся демонстрации, митинги и собрания. Все разговоры сводятся к защите Учредительного собрания. К вооружению против грабителей и попирателей культуры – большевиков. Печать "Ижевский защитник" и "Воткинская жизнь" пишут о большевиках, как о немецких шпионах, продающих великую Россию, о засилии евреев и прочую чепуху, запугивающую рабочих.

Вербуются добровольцы, из них формируются роты и батальоны. [9] Завеса чуточку приоткрывается. В рабочей среде некоторое недоумение: "Как так говорили, долой гражданскую войну, а тут иди воевать". А социал-лакеи уговаривают: "Мы, мол, только хотим защищаться".

Для видимости создаются Комуч.профсоюзы, Советы рабочих депутатов и парторганизации (конечно, не большевистские). Но вот первое столкновение с Красной Армией. Небольшой отряд храбрецов-красноармейцев за десяток вёрст от Ижевска. На заводе тревожные гудки. Сотни рабочих берутся за винтовки и заставляют отряд отступить. После чего все эти настройки (Комуч, советы рабочих депутатов, профсоюзы и проч.) летят вверх тормашками и ни какой больше роли не играют. Вводится осадное положение. Появляется главнокомандующий штабс-капитан Юрьев (как после выяснилось, прибывший из ставки Деникина) и об"являет приказом: "В виду военного положения вся полнота власти принадлежит только штабу".

Фронт ширится. На Ижевском направлении части т. Азина и Гореловские отряды. На Воткинском Володарский полк и другие Особой Вятской дивизии. По Каме (Бабка) русско-китайские части. Красная армия не только остановила распространение Учредиловцев, но кое-где сама перешла в наступление. Завязываются сильные бои. Положение Учредиловцев осложняется. Добровольцев [10] не хватает. Об"является всеобщая мобилизация. С последней расширяется круг подозрений в сочувствии большевикам. Арестованных много. Садить некуда. Сажают в железные баржи (шаланды). Президиум профсоюзов Воткинска робко протестует против пребывания арестованных коммунистов в баржах перед штабом. "Молчать!" – гулким эхом несётся по профсоюзам, и председатель президиума меньшевик Малков высылается из пределов Воткинска в Сибирь. А бывший председатель профсоюзов (большевик), сидящий в баржах т. Щвецов Иван, по приказу за внесение волнений среди арестованных расстреливается, о чём в газете "Воткинская жизнь" объявляется. Охрана арестованных коммунистов в баржах, состоящая из рабочих, заменяется мобилизованными крестьянами. "Теперь пора наступить на хвост рабочим, у штаба есть надёжные силы – мобилизованное крестьянство", – так выражались золотопогонники. Штаб и контрразведка – всё, остальное производное.

В Ижевске тысячи арестованных (набита до отказа тюрьма). Пачками расстреливаются за городом. Арестовывают и расстреливают не только сочувствующих большевикам, а просто по доносу. Арестовываются женщины, насилуются, а потом как использованные расстреливаются. В Воткинске крамольников-большевиков арестовано не одна сотня. [11] Запрятаны в железные баржи, "железные гробы" (как говорили сидящие). "Лучше не беспокоиться, двойное препятствие на случай бегства, кроме охраны, ещё вода". Сидят арестованные ни в чём не виновные женщины и даже 10-12-летние дети.

В баржах грязь, пахнет краской и зловонью, со стен течёт, невозможный холод, никакой почти не дают пищи (что из дому пошлют). Сверх того специально созданы карательные отряды из техников (большинство из них из рабочей семьи), на которые выпала задача "учиться ружейным приёмам на живых мишенях".

В 12 часов ночи никто не спит. Это время расчётов Учредиловцев-эсеров и меньшевиков с коммунистами.

"Вылезай на допрос" (по списку перечисляют фамилии). Ну конечно, никаких допросов не производилось, дело разрешалось без суда и следствия. Выведенных из баржей связывали по рукам верёвками, а иногда и общей, в два-три человека, подводили к яме (недалеко от баржей на берегу в дровах), и техники из карательного отряда издевались над жертвами. Последних не расстреливали, а кололи штыками. Одного прикалывали, другие на верёвке ждали очереди. "Так лучше, – говорили социал-фашисты, – рабочие не слышат (зато слышали все, кто сидел в барже) и пули нужно жалеть". Надо отметить, что действительно Учредиловцы нуждались в патронах. Солдатам [12] на фронте выдавали по 10-15 штук. Так у отдельных жертв средневековой расправы обнаружено было 40-50 штыковых ран. Были случаи, когда истёрзанные жертвы, получив несколько штыковых не смертельных ран, сваливались в яму, ночью вылезали и убегали.

Чем дальше продолжалось царствование Учредиловцев, тем больше усиливался террор. Убивали не только в заводе, а пачками увозили на Каму, там, подняв на штыки жертву, с крутого берега сбрасывали в реку.

Так российские социал-фашисты – эсеры и меньшевики, осуществляли человеческую гуманность в Ижевском и Воткинском заводах в 1918 году.

Жертвами стали по Воткинскому заводу т.т. Ципугин – председатель парткома, Зорина – секретарь парткома (сперва изнасилована, потом убита), Штейннингер – инженер завода, Гилёв – редактор газеты, Козенов – председатель Горсовета, Швецов – председатель профбюро и другие. По Ижевску Петухов – председатель парткома, Машинцев – его заместитель, Холмогоров – военком, Жечев – нач. милиции и ряд других славных имён, а они исчисляются не одной сотней.

Если в начале Учредиловской авантюры среди рабочих чувствовался энтузиазм и желание защищать Учредительное собрание до конца, то теперь, когда наткнувшись на героическое сопротивление Красной Армии, гораздо [13] лучше вооружённой и дисциплинированной, среди них возникают сомнения о полезности этой защиты.

Напор Красной Армии с каждым днём усиливается. Кольцо окружения сжимается. Орудийная канонада слышна теперь под окном рабочего обывателя. На некоторых участках фронта Учредиловцы делают попытки сдержать наступление Красных.

Но тщетно. Пал Сарапул, отдаются селение за селением. Отдельные Учредиловские банды сдаются на милость Красной Армии. Авантюра близится к концу. По заводам всё время проводятся митинги и собрания, посвящённые "зверствам" Красной Армии – китайцев, мадьяр и латышей, которые вырезывают не только взрослое население, но и детей. "Спасайтесь от варваров-большевиков!" – взывает воззвание штаба к населению. – "Народная армия отступает временно и ненадолго". Но куда отступает? За Каму, к Колчаку.

По построенному понтонному мосту через Каму начинается переправа. По приказу штаба должно эвакуироваться всё мужское население, могущее носить оружие. По улицам и дворам рыщут квартальные, десятники, выгоняя отступать всех, а кто не идёт и не хочет отступать, заносится в списки большевиков или им сочувствующих. [14] Эвакуировается вся инженерно-техническая часть заводов. Бежит мелкосортная интеллигенция, с ними к Колчаку убегают и 2/3 рабочих.

Колчаковское командование встречает их с "распростёртыми об"ятиями". Надевает погоны и формирует Ижевско-Воткинскую железную дивизию, которая не последнюю роль играет у Колчака в борьбе с Красной Армией.

Бегство народной армии и рабочих заводов в последнее время дошло до таких пределов, что убегающие Учредиловцы забыли даже об арестованных в баржах коммунистах, которых при отступлении хотели взорвать на воздух.

С занятия Красной Армией этих заводов раскрылась удручающая картина царствования "Вдохновителей культуры" и "Защитников великой России".

Полуразрушенные заводы: оборудование и материалы вывезены, растащены и испорчены. Горы изуродованных тел коммунистов и тех, кто хоть сколько-нибудь считал, что Октябрьская революция – рабочая революция и защищать её может только сам рабочий вместе с трудовым крестьянством.

Безусловно, за 11 лет рабочие Ижевского и Воткинского заводов многому научились, многое поняли и перед пролетариатом СССР должны исправить свою историческую ошибку исключительным внимание и напряжением энергии по строительству социализма. Конкретно сейчас – помочь партии и Сов.власти выполнить [15] пятилетний план социалистической стройки и повседневно укреплять обороноспособность нашей страны.

Н.Ерёмин
10/XII-1929 [15]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.216.Л.5-15.

PS: Я понимаю, что иллюстрация, конечно, соответствует скорее колчаковскому наступлению, но ИМХО по духу подходит и сюда.
Tags: Ижевско-Воткинское восстание, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments