Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Участие медперсонала в гражданскую войну на Урале. Часть 2

Воспоминания К.А.Белобородовой об эвакуации колчаковцев из Екатеринбурга в июле 1919 г.
[1934 г.]
Часть 1

Врач К.А. Белобородова в 1919 году



Главный сыпнотифозный госпиталь.

Самый крупный госпиталь находился на Сибирской улице, в бывшей 2-й женской гимназии, где теперь помещается Горный институт. Госпиталь был рассчитан на 500 человек сыпно-тифозных больных. Все три этажа были заняты под больных; полуподвальное помещение этого здания было отведено под общежитие среднего и низшего медперсонала, также там помещались кухня, склады и кочегарка. Этот госпиталь при белых был богато снабжен бельём, кроме того имел тысячи метров бельевой мануфактуры, богато обставлены были офицерские палаты. При эвакуации белых все это ценное бельё, как постельное, так и нательное, одеяла (часть которых была плюшевых) – в большом количестве весь бельевой материал, часть аптеки, денежные суммы и все продукты – всё это было вывезено. Часть этого имущества была захвачена еще раньше при эвакуации из госпиталя офицеров, был снаряжен чуть не отдельный поезд, больные офицеры были снабжены всем необходимым для дальнейшего путешествия их по Сибири.

Старший врач Главного сыпнотифозного госпиталя с двумя другими эвакуировался, и госпиталь пришлось 11/VII возглавить мне, остались три врача: Фирсова Конкордия Петровна, Дягилева Анна Захаровна и Серебрековская Анна Ивановна, весь средний и низший медперсонал, завхоз и зав. аптекой.

Белые, чтобы привлечь медперсонал к эвакуации даже выдали вперёд жалованье, якобы на дорогу, или быть может потому, что ценность бумажных колчаковских денег с каждым днем падала. Настроение оставшегося медперсонала. было нервное и выжидательное, – скоро ль уж кончится эвакуация и скоро ли придут красные. А положение администрации было критическое – никаких продуктов для питания больных не осталось, а больных около 500 человек.
Перед нами стала трудная задача – снабдить опустошенную больницу всем необходимым. Нужно было достать продукты, во что бы то ни стало. Но вопрос где? Купить нельзя, да и денег мало. Магазины и склады закрыты и подверглись разграблению. А ведь больных кормить надо, голодом их не оставишь…

Администрация сначала решила законным путем доставать продукты – и поехали сначала за мукой на Макаровскую мельницу. По дороге у нас несколько раз пытались солдаты отнять лошадь, но наши уверения, что мы сами отступаем, на солдат действовали убедительно.

По улицам в это время уже шёл грабёж магазинов, складов, в особенности в гостинном дворе. Доехав до магазина бывш. Богатеева на Уктусской улице, администрация наткнулась на такое явление. В магазине Богатеева шел грабеж в полном разгаре. Белогвардейцы складывали в мешки, в ранцы, в карманы чай, шоколад, конфекты и всё, что попадало под руку. Между тем, у ворот и во дворе стояли с ног до головы вооружённые офицеры, руководя грабежом, охраняя от наплыва мародёров с улицы. При виде такой картины, администрация под"ехала к магазину и обратилась с просьбой к офицерам отпустить для больных чаю и сахару.

Сначала при виде женщины ста-врача, офицеры были очень любезны, кокетливо запереглядывались между собою, но когда была изложена просьба, и когда они поняли, что нужно отпустить продукты для оставшихся больных, тогда офицеры из джельтменов превратились в ярых зверей. Один из них в чине капитана пришёл в такую ярость и закричал: "Как это врач не выполнил распоряжение Верховного Главнокомандующего Сиб. Армией Колчака, – не эвакуировалась сама и оставила госпиталь и больных, да ещё имеет нахальство просить для них чай и сахар". "Какой ты после этого врач, просишь для большевиков". В бешенстве схватившись за рукоятку револьвера и потрясая им в воздухе, продолжал кричать: "Именем Верх.Главноком. Колчака приказываю немедленно эвакуировать весь госпиталь и больных. Если же это не будет выполнено, то приеду и на месте расстреляю, как собак".

Когда же последовал вопрос со стороны администрации, "на чём же вывозить, ведь транспорта нет"? Офицер в исступлении кричал: "приказываю немедленно ехать в госпиталь и свёртываться, а подводы я Вам сейчас же пошлю". Администрация госпиталя, сделав отступление "задом наперёд", удалилась "не солоно хлебавши". Чуть не получила пулю вместо чаю и сахару. Конечно, никаких подвод в госпиталь не прибывало, а был прислан только карательный отряд для расправы с администрацией.

Дальнейшая попытка администрации госпиталя достать для больных муку Законным путем на Макаровской мельнице, тоже окончилась неудачно. Картина повторилась почти такая же, как и у магазина Богатеева, немного с другими вариациями. Комендант мельницы полковник, после подданного официального требования на 50 мешков муки, затопал ногами и выгнал меня вон из кабинета, как большевичку. К великому удовольствию моего завхоза Рогова. Завхоз радостно встретил меня в коридоре и говорит: "Вот хорошо, что вас выгнал полковник, я уж думал – расстреляет".
После таких милых приёмов белыми, администрация госпиталя поняла, что законно никаких продуктов не получишь. Поэтому администрация избрала другой путь. Тут же на месте пошли прямо в склад мельницы к солдату, охранявшему муку, и купили у него 50 мешков муки по 50 рублей и условившись, что этой же ночью на своей лошади вывезут в госпиталь. Что и было сделано.

Большая часть медперсонала, главным образом, мужчины приняли самое деятельное участие в снабжении госпиталя. Во главе с завхозом группа санитаров и конюх на Златоустовской улице, где разграблялись интендантские склады, купили и вывезли 2 бочонка солонины по 40 пуд. При разграблении продуктовых магазинов тоже группа санитаров и других сотрудников госпиталя вместе с администрацией достали два воза всяких продуктов – манной крупы, рису, чаю ,сахару и т.д. Наше счастье, что медперсонал сумел уберечь от эвакуации лошадь…

Вообщем, благодаря деятельному участию всего, оставшегося коллектива в изыскании продуктов, наши больные не остались голодом, и у них было теперь всё необходимое для питания... Продуктов у нас вполне хватило до прихода красных.

Может быть с современной точки зрения такой способ получения продуктов некрасивый, но в момент войны мы брали все это у своих врагов... Мы считаем, что мы правы, захватывая продукты у белых, ведь они обворовали наших больных и бросили их голодом на произвол судьбы…

Спасение имущества, приготовленного к эвакуации в главном сыпнотифозном госпитале.

Теперь перед администрацией и всем коллективом ещё стояла задача скрыть то, что прежним ста-врачом предназначалось для эвакуации… Хотя это были и пустяки в сравнении с тем, что вывезли раньше из госпиталя. Пришлось спасать 13 ящиков американского перевязочного материала, около 200 одеял и часть аптеки, всё это было в подвальном помещении в коридоре у парадного, приготовленное к выгрузке. Часть медперсонала, руководимая администрацией, все это распрятала по складам.

С точки зрения белых это было второе преступление медперсонала глав. сып.тиф. госпиталя. Но этим дело не кончилось, медперсонал ещё совершил одно беззаконие перед белыми, когда ещё они были хозяевами города. Это беззаконие заключалось в том, что была произведена уравниловка всех больных. При белых больные строго подразделялись на пленных красноармейцев и белоармейцев; первые как пленные были выделены в отдельные палаты и находились в худших условиях, на них смотрели, как на врагов. Между тем, больные белоармейцы пользовались лучшим питанием, лечением и уходом. По распоряжению нового ста-врача это подразделение на белогвардейцев и красногвардейцев было отменено; все больные были поставлены в одинаковые условия питания и лечения. А разделение было сделано с точки зрения степени заболевания, т.е.: на тяжелобольных и выздоравливающих. Медперсоналом это распоряжение было немедленно выполнено и больные все перегруппированы; и отдельных палат красногвардейцев не оказалось. Такая перегруппировка была сделана ещё с той целью, чтобы отступающие белобандиты не имели возможность в отдельных палатах произвести дикую расправу с красногвардейцами; так как ещё прошел слух, что среди больных было несколько человек скрывающихся большевиков.

Попытка белых расправы с администрацией главного сыпнотифозного госпиталя.

Вся вышеописанная работа мед-персонала госпиталя с точки зрения белых рассматривалась как преступление, совершённое перед Верховным Главнокомандующим и подлежащее наказанию. Поэтому, белые о нас не забывали, да и не забыл видимо капитан, встретивший администрацию у б. Богатеевского магазина и угрожавший расправиться с администрацией. Действительно накануне отступления в 12 ч. дня в госпиталь явился карательный отряд Анненковцев, чтобы расправиться с администрацией. Завхоз и зав.аптекой в это время почему-то отсутствовали, а только ста-врач была на обходе в госпитале; но швейцар сумел предупредить старшего врача и тем избавил её от жестокой расправы Анненковцев. Таким образом, расправа с этой "большевистской сволочью" у Анненковцев не удалась.

В этот период междувластия работа госпиталя не прекращалась, но выздоровевших красноармейцев не выписывали, а удерживали в госпитале, чтобы они не попали в руки белых.

Городская больница.

Ко 2-й группе можно ещё отнести Городскую больницу, которая носила общий тип вышеописанных земских больниц на 50 коек. Разбросана, она была в 7 отдельных зданиях, причём имела свою амбулаторию и аптеку. По специальностям она имела следующие отделения: терапевтическое, хирургическое, венерическое, психиатрическое, скарлатинное, рожистое.

Все здания были весьма запущенные, давно не ремонтированные, палаты низкие, тесные. Никаких новейших методов лечения в б-це введено не было – ни лабораторий, ни рентген.кабинета и т.п. Лечили по старинке. Между тем, гор. б-ца считалась одной из первых.

8-го июля город. б-ца как и все другие была эвакуирована, причём она оказалась совершенно без врачей. Все врачи, во главе со ста-врачем эвакуировались, и с ними же уехал и смотритель; оставался один врач Шитов, но он был в деревне в отпуску. Из больницы было вывезено всё ценное, бельё, одеяла, денежные суммы и уведены все до одной лошади. (А имущество, которое ещё не успели вывести). Всё оставшееся имущество было приготовлено, к эвакуации и погружено на 13 телегах и обоз тянулся с нагруженными возами по всему двору, начиная от ворот, в возах была часть медикаментов и самое ценное – 55 ящиков американского перевязочного материала. Ожидали, что вот-вот будут присланы лошади и всё это вывезут.

В больнице несколько дней было междувластие. Но вот, 11/VII в б-цу явился новый ста-врач около 12 ч.дня, причём сначала скрывши своё назначение. Появление врача было весьма загадочно, -осмотрев всю б-цу, расспросил подробно обо всём и всех, весьма настойчиво предложила немедленно убрать с виду "с глаз долой" все нагруженные воза, чтобы их не разграбили; причём врач заявила, что вечером обязательно явится. Явившись вечером, об"явила коллективу, что она назначенный ста-врач; всё имущество нужно скрыть – куда-нибудь распрятать; это предложение было встречено весьма радостно, и с большим энтузиазмом было выполнено. Самое деятельное участие в этой работе приняла зав.аптекой тов .Бабина Тамара Марковна, конюх-австриец Иоган, ф-ца Протасова и много других медработников. Всё имущество с возов было снято и спрятано в склад на дворе и прикрыто всякой рухлядью, а часть ещё была скрыта кверху психиатрического отделения. Это обстоятельство сразу сблизило ста-врача с коллективом Городской б-цы и определило, что мы стоим на одной политической платформе. С этих возов было сохранено столько американского перевязочного материала, что б-ца пользовалась и жила безбедно включительно до 1922 года, при том же б-ца снабдила этим материалом много военных госпиталей, пришедших потом в Екатеринбург.

После этого случая весь медперсонал, оставшийся в больнице тесным кольцом сплотились около ста-врача и в дальнейшем дружно провели всю тяжёлую работу во весь трудный переходный период и в первые годы эпидемии разрухи. Среди спасённого имущества, к сожалению, не оказалось хирургического инструмента; оказывается, он был забран эвакуировавшимся ста-врачем, остался только ржавый старый почти непригодный к употреблению. Однако нами было вскоре выявлено, что чемодан с инструментами находился у хирургической сестры милосердия, т.к. для него при эвакуации в экипаже ста-врача не оказалось места. После нескольких дипломатических атак хирургическая сестра передала этот инструмент мне. Единственно, что нас успокаивало, так это присутствие продуктов, почти в единственной б-це был оставлен небольшой запас продуктов на несколько дней.

Жизнь б-цы понемногу начинала входить в свою колею. Красная Армия с каждым днём приближалась к Екатеринбургу. Больничный медперсонал мужественно нёс свою трудную работу, – функционировала во всем городе только одна б-ца, куда стекались больные и раненые не только из города, но и с ВИЗ-а, из уезда и с железной дороги, т.к. все другие б-цы, кроме родильного дома и тифозного госпиталя, закрылись. При б-це тогда же была широко развёрнута амбулаторная помощь, обслуживающая всех больных без исключений. Медперсонал был нагружен выше всякой меры и с честью нёс эту, выражаясь современно, ударную работу. Вот эта работа легла на плечи оставшегося мед-персонала (Список прилагаю).

Еврейский погром.

Особенно самоотверженной была работа мед-персонала в Гор.б-це с поступлением в б-цу раненых сначала евреев, а потом красноармейцев с фронта. Ещё 11/VII начались массовые грабежи в городе, организовали их сначала отступающие солдаты, а потом продолжались уже мародерами. В особенности своим хулиганством и зверством отличились "анненковцы". Анненковцы раз"езжая по улицам города, вооруженные с ног до головы, с шашками наголо ранили и даже убивали всех попадающих им навстречу евреев, китайцев и вообще людей, с точки зрения их подозрительны и чуждой национальности. Не удовлетворившись этим, они стали разыскивать евреев по квартирам, врывались в еврейские квартиры, производили зверскую расправу с попавшимися им евреями и их семьями. Наповал было убито два еврея и тяжело ранено и доставлено в Гор. б-цу около 25 человек, помимо легко раненых.

Раненых собирал по городу и привозил в б-цу студент медик Немченко, дело происходило вечером в 6-7 часов. В этот момент ста-врача не сказалось в б-це, телефонное сообщение было уже прервано, и за неимением лошади, за ста-врачем был отправлен санитар. За это время срочную помощь привезённым оказывали фельдшера. Найдя ста-врача, санитар предупредил, что по улицам ходить очень опасно. Вдвоём пробираясь в гор. б-цу, ста-врач и санитар, придерживались заборов и стен домов, стараясь пройти незамеченными. В это время все еще раз"езжала по улицам разгулявшаяся банда белых, отыскивая себе добычу, улицы были почти пусты, ворота и окна домов плотно закрыты, неизвестно откуда-то доносились звуки выстрелов и где-то поблизости как-будто даже свист пуль. Особенно трудный был путь начиная с Пушкинской улицы вплоть до Набережной (сейчас Наб.Рабочей молодёжи). Тут и около бывшего штаба много сновало вооруженных казаков. Мы с санитаром, взяв путь по Набережной благополучно добрались до б-цы. Тут наткнулись мы на весьма неприятную картину. Во дворе б-цы на телегах, на возках, по всему коридору хирургического отделения лежали залитые кровью раненые евреи. Везде и всюду был стон, вой, плач раненых, все они кричали и звали на помощь. Все они были весьма возбуждены от только что пережитого момента, когда им только что угрожала смерть. Многие очень ещё боялись, что снова примчатся озверевшие белобандиты и прикончат с ними. Моё появление внесло успокоение в ряды раненых. Вот врач здесь и он окажет им помощь… Сначала была оказана срочная медпомощь в случаях сильного кровотечения… Легко раненых перевязывали фельдшера, а ста-врач приступил к осмотру и операциям всех тяжело раненых. Большинство раненых были сабельные, много штыковых и мало пулевых. Раны были глубокие, некоторые с безобразно рваными краями, весьма загрязненные ,т.к. большинство ранений произошло на улице и жертвы падали прямо на землю. Причём каждый имел по 3-4 ранения и даже по 5-7 ран; ранения были конечностей: рук, ног, а также много ранений в голову и в живот. Ранения были весьма зверские, повидимому белая банда в своём бешеном безсилии ещё хотела напомнить о себе своими зверствами. Это были безобразные укусы умирающего зверя. Медперсоналу хватило работы почти на целую ночь, кроме того, ещё ночью доставили в б-цу тяжело раненого пожилого еврея, на которого так психически подействовала картина погрома, что он в припадке безумия хотел покончить с собой самоубийством и нанес себе бритвой ранение, перерезал горло.

Раненые с фронта.

На 3-й же день после поступления евреев, с приближением фронта стали поступать раненые красноармейцы. К приему их было уже всё готово, для раненых фронта было отведено чистое хирургическое отделение, раненые больше поступали небольшими группами по 3-5 человек, им сейчас же оказывалась хирургическая помощь и проводилось дальнейшее лечение; наряду с хирургическими поступали и больные красноармейцы в другие отделения.

Для медицинского персонала наступила страдная пора – наступила непрерывная работа по уходу за ранеными и больными красноармейцами. Долго Городская б-ца несла всю работу военных госпиталей. Ценность работы городской б-цы ещё заключается в том, что медицинская работа сохранила свою бесперебойность в переходный период. Гор. б-ца не отказала в помощи ни одному больному, ни одному раненому; в то время, как другие б-цы бездействовали. А перерыв в медработе, отсутствие квалифицированной медпомощи в Екатеринбурге в этот трудный период мог стоить десятки, a может быть и сотни жизней. В трудный период когда я одна уж не в состоянии была справляться с хирургической работой в Гор.б-це, к нам на помощь пришла доктор Сломовская Янина Леонардовна, это был единственный специалист-хирург на всю Екатеринбургскую губернию. Она вынесла на своих плечах огромную хирургическую работу среди раненых красноармейцев. Честь и хвала ей… Вот истинный герой труда того времени, никогда, между прочим, не упоминающая о своих исключительных заслугах.

Врач Шишов.

Оставшись от эвакуации явился из отпуска в Гор.б-цу в переходный период 13/VII и приступил к работе врач Шишов Сергей Поликарпович. Огромную терапевтическую работу, как по стационару, так и по амбулатории взял на себя д-р Шишов. Этот заслуженный и почтенный врач своим спокойствием психологически действовал на всех окружающих, заражая всех своей неутомимой работой.

С поступлением в б-цу красноармейцев, не могу умолчать о самоотверженной работе всего медперсонала. Сиделки, сёстры милосердия, фельдшера несли бессменное дежурство у постели больных и раненых красноармейцев. Сиделки и сёстры по несколько дней не выходили из б-цы с дежурства, т.к. замены им не было. Сотрудники аптеки – заведующая с помощницей, несли попеременное дежурство в аптеке, т.к. отлучиться было нельзя из-за поступления срочных рецептов. Прачки целые дни были завалены работой – белья было мало, а оно теперь требовалось в большом количестве.

После всего пережитого во время эвакуации белых, когда медперсоналу подчас угрожала смерть, надо понять с каким ликованием медперсонал встретил весть о прибытии Кр. Армии в Екатеринбург. Город ожил. Люди радовались как дети. Всюду налаживалась новая свободная жизнь. Закрытые учреждения – почта, телеграф, банки и т.д. начали функционировать.

Вот сейчас, 15 лет спустя, когда перед нами развёрнута мощная научная медицинская работа, мы добились успеха потому, что имеем правильную руководящую линию партии во главе с великим вождем тов. Сталиным.

СПИСОК
медперсонала Городской больницы, не изменивших борющемуся пролетариату – оставшихся в трудный момент на своих местах в июле 1919 г.
Имя, отчество, фамилия Занимаемая должность Где работает в настоящее время
Сломовская Янина Леонардовна Врач Хирургическая больница
Шишов Сергей Поликарпович Врач ВИЗ-поликлиника
Протасова Серафима Сергеевна Фельдшер Инвалид труда
Кулезнев Тихон Григорьевич Фельдшер В Туркестане
Бабина Тамара Марковна Зав.аптекой ВИЗ-аптека
Звонарёв Михаил Алекс. Пом.завхоза Умер в 1919 г. от сыпняка
Протасова Александра Н. Кастелянша Инвалид труда
Хлыбова Екатерина Ивановна Счетовод Инвалид труда
Мотова Зинаида Делопроизводитель Облздрав
Сабенина Августа Марковна Кастелянша 1 Горбольницы
Суворова Дарья Степановна Сиделка Инвалид труда
Климовских-Соловьёва Мария Ивановна Сиделка Сестра Физ. Института
Лосева Анна Викуловна Сиделка Зав.катавер. 1-й гор.б-цы
Хотемова Васса Николаевна Прачка Прачка 1-й гор.б-цы
Иоганн (австрийский подданный) Кучер Умер в 1919 г.
Подкорытова Мария Ивановна Сиделка В Пушк.аптеке
Буракова Сиделка Гор.б-ца
Приняты на работу из детской б-цы Кр.Креста
Волкова Анна Владимировна Фельдшер Инвалид труда
Пискунова Ефросиния Сестра милосердия


Бывший ста-врач Городской больницы с 11/VII-1919 и до 1922 года включительно
К.Белобородова

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.57.Л.9а-30.
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments