Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Горит Германия!

Пятого ночью ворвались в Лигниц. Город нас не ждал. Ворвались на улицы, расставили на перекрёстках танки. Всё было тихо, спокойно. В окнах домов горели настольные лампы под шёлковыми абажурами, дородные дебелые немки на ночь завивались и натирали лицо кремом, в коротких сорочках вертелись перед трюмо. Всё это мы видели, подкравшись к окнам. Причём, в Лигниц вошла сначала только моя рота со взводом автоматчиков, отделение сапёр и отделение пулемётчиков. Бригада шла следом, на марше, и должна была появиться в городе через час-полтора. Город был настолько спокоен и беспечен, что нам стало не по себе от его тишины и спокойствия. Мы все привыкли за эти годы к грохоту, лязгу, пальбе, стремительным погоням и рейдам, ко всяческой суете и неразберихе… Оказывается, где-то в городе ещё шёл даже кино-сеанс и молодёжь была в кино. Но вот сеанс окончился. На улицах появились парочки, спешащие домой. В большинстве девушек и дамочек вели под-руку солдаты и офицеры. Увидя наши танки и яркий свет в открытых люках, звуки радио (как сейчас помню, передавали марш Черномора из «Руслана и Людмилы»), парочки вероятно принимали наши танки за немецкие, смело подходили и с любопытством совали головы через люки, ожидая увидеть в них своих танкистов в чёрных штатских костюмах со светлыми пуговицами и розовыми кантами по воротнику и обшлагам. Но каково было их изумление, когда они видели вместо белых черепов с крыльями на воротниках наши зелёные погоны с красным кантом и серебристыми звёздочками. Ещё больше удивлялись они, когда вынырнувшие из темноты автоматчики властно кричали «хенде хох!» и упирали стволы автоматов кавалерам в животы. Мужчин (солдат и офицеров) разоружали и запирали в огромный пожарный сарай, девушкам и женщинам предлагали «без шухера и паники» идти домой. В короткий срок у меня в пожарном сарае уже сидело восемьдесят четыре человека: шесть офицеров, два фельдфебеля, двенадцать штатских с повязкой «фольксштурм», а остальные – солдаты. Когда в городе поднялась паника, стрельба и крики, было уже поздно. Как в кино, в критическую минуту, сияя всеми зажженными фарами, шла к нам на поддержку бригада. Город был захвачен буквально без выстрела. Я отдал рапорт комбригу, он похвалил меня. Дальше было не так тихо. Помимо тех, что мы захватили, в городе находилось ещё много солдат фольксштурма, они и подняли шум. Зазвенели стёкла в домах, бурное, весёлое и страшное пламя заплясало над крышами города.
– Горит Германия! Дождались… – сказал мне «старик»-уралец из нашего мотострелкового батальона, в каске, с автоматом на шее и с рыжими висячими усами, показывая вокруг…
[…]
Потом пошли немецкие сёла, колонии, городки, названия которых припомнить невозможно, так как они шли один за другим через каждые полтора-два километра, но запомнилось одно: «Горит Германия!» Шла всё время по улицам белая мятель из пуха и перьев, зияли разбитые окна, горели крыши, улицы и дороги были усыпаны брошенными велосипедами, детскими колясочками с багажом. Их тысячи и тысячи… Иногда в кювете лежал труп цивильного немца на узле из барахла, рядом лежали туши породистых коров, а из окон торчали шесты с белыми простынями или полотенцами, знак капитуляции. Немцы вывешивали и польские бело-красные флаги, выдавая себя за поляков. Они встречали нас раболепно, лебезили, ругали Гитлера, «наци», «эсэс», кричали «русс карош!», «Иван шейн!» Белокурые немки услужливо и угодливо заглядывали в глаза… Этого я описывать не буду, но скажу, что немки поразили меня больше всего. Эти гордые белокурые «арийки» с надменными лицами были готовы на всё, только не тронь, не убей. Такого предела человеческого падения я ещё не видал никогда. Впервые они узнали, что такое голод, страх, разорение, и надо прямо сказать, это испытание оказалось не по их силам… Может быть, мне попадались такие, но те, что я видел, были такие, я не обманываю ни себя, ни Вас. И в этом – в их падении, в презрении наших людей, а наши люди относились к ним действительно с презрением и не шли ни на какие «соблазны» – мне кажется, заключается самое главное наказание для Германии.

Из письма лейтенанта М.Побединского

Tags: Великая Отечественная, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments