Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Стряхивая пыль с нетленки

Вот просят мну товарищи читатели вновь оседлать Пегаса, а из-под пера всё какая-то рефлексия рождается



Содержание предыдущих серий

Что день грядущий мне готовит? Пора бы уже в роту возвращаться, Жанна и Луиза меня, поди, уж заждались. Вот только кого я обманываю? Сколько я ещё смогу продержаться в нынешнем статусе, живя сегодняшним днём? А может и правда попросить политического убежища в Рутении? В конце концов, всё равно в Гельвеции мне уготована судьба девицы, поехавшей крышей из-за военных кошмаров. Похоже на то, что вчера я сделал одну из самых своих больших ошибок здесь в ситуации, когда от меня действительно что-то зависело. Когда теперь мне выпадет шанс поговорить с глазу на глаз с товарищем Головановым? Да и выпадет ли вообще? И что на меня тогда нашло – потратить добрый час на пустую болтовню? А потом, в довершение ко всему, гордо отказаться от эмиграции в страну, где меня хотя бы понимать будут.

Хотя, имею ли я право думать только о себе, в момент, когда нахожусь в теле мадмуазель Жюли Шаплуа? Ведь у неё есть любящие родственники, подруги, сёстры по оружию – люди, которым она не безразлична. Эта девушка, в отличие от меня, приносила присягу Гельвеции. Но вот, чёрт побери, вернётся ли она вообще когда-нибудь в своё тело, а я в своё?

С плаца доносятся отрывистые команды – это жандармы и связисты занимаются утренней гимнастикой. Надо и мне, пожалуй, помахать руками и ногами, дабы форму не растерять. Может, завтра в бой? А если вопрос ребром ставить, за кого мне здесь – в чужом мире –воевать? Разве что за други своя…

Но время уже идёт к завтраку. Дверь отворяется и на пороге возникает Мари. На бледном лице её застыло страдальческое выражение, связанное, как видно, с мучениями моральными и физическими – результатом вчерашних возлияний.

– Надеюсь, хоть у тебя утро добрым будет… Собирайся, вы с Леоном возвращаетесь к себе в роту.

– Дайте мне хоть сорок пять секунд, – улыбаюсь я ей. Мне и впрямь радостно её видеть – всё отвлекусь от всех этих рефлексий.

В столовой сегодня подают курицу, тушёную с брокколями, а заместо чая или компота кружку бульона с какими-то сухариками. Или это первым считается? К слову, было бы интересно узнать, кто же всю гельвецийскую ораву здесь кормит? У местных эту же самую капусту скупают или с родных просторов возят?

– Не твоего ума дело, – отвечает Мари, глубокомысленно созерцая насаженный на вилку вилочек. – Для тебя главное, чтобы кормили без перебоев. Обеспечение – это занятие компетентного начальства. Доедай свою порцию быстрее.

Понукания эти, однако, оказываются втуне: когда переводчица доставляет меня к Леону, выясняется, что тот загружен по уши какой-то внезапно свалившейся работой. Эх, ждать да догонять – хуже некуда, а я в последние несколько дней только этим и занимаюсь. Возвращаться в пустую казарму не хочется, поэтому я говорю Мари, что буду на заднем дворе, там я никому не буду глаза мозолить и к тому же оттуда прекрасный вид на город.

Совсем недавно, наверное чуть больше недели назад, мы с Луизой занимались здесь музыкой и французским, а кажется, будто с тех пор прошли годы… Но ведь и сейчас никто не мешает мне использовать время с пользой. Где там мой словарик и блокнотик?

Леон и Мари приходят уже ближе к полудню. Несмотря на все рассуждения переводчицы о благости своевременного питания, заправляться обедом нам некогда, потому что нужно успевать на поезд. Мари на прощание крепко пожимает мне руку, и вот мы с аджюденом вновь мчимся на железном коне в город.

– Стоять здьесь, – говорит мне Леон, когда мы, пройдя быстрым шагом зал ожидания, выходим на перрон, и исчезает ха дверью вокзальной комендатуры.

Среди толпы солдат, пассажиров, встречающих и провожающих шныряет стайка мальчишек лет 10-12 в потрёпанной одежде, у каждого на плече торба, из которой торчит кипа газет. Звонкими голосами они рекламируют свой товар, выкрикивают самые громкие заголовки, перебивая друг друга.
– Kaufen "Der Schwarzwaldische Beobachter!" *Покупайте "Шварцвальдский обозреватель"!
– Frisches Ausgabe der "Entente Cordiale"! *Свежий номер "Сердечного согласия"!
– Der Premierminister der Republik Helvetia Francois Ferdinand kam in der Hauptstadt mit einem freundlichen Besuch! *Премьер-министр Республики Гельвеция Франсуа Фернан прибыл в столицу с дружеским визитом!
– Gendarmerie erfasst Rebellen Arsenal! *Жандармерия захватила арсенал мятежников!
– Zehntausend Mark für den Kopf der Rebellen-Oberst von Korbeff! * Десять тысяч марок за голову мятежного полковника фон Корбеффа!
– Die tragische Geschichte! Helvetische Schönheit aus den Fängen der Banditen gerettet! *Трагическая история! Гельвецийская красотка спасается из лап бандитов!

– Эй, киндер, кам цу мир! – кричу я одному из сорванцов, размахивающих «Антантой». – Гибен зи биттэ айн газеттэ!

– Zehn Pfennig! – важно отвечает тот и вдруг замирает с открытым ртом.

Неужели у меня с лицом что-то? А вот нечего химические карандаши мусолить.

– Das ist sie! Siehe, das ist sie! – орёт мелкий паршивец, тыча пальцем в газету.
Tags: литературные опыты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments