Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Литдыбровое

Не, не получается каменный цветок



В продолжение этого, если кто-то ещё что-то помнит (полная версия)

– Нет, – снова вздыхает она, плещет себе в стакан ещё и залпом выпивает. – После школы наши пути разошлись – наша семья уехала в Рутению, там я поступила в университет, мне прочили работу в посольстве. Но связи с Леоном я не теряла. Мы каждый месяц отправляли друг другу письма, и я ужасно переживала за него…

Мари встаёт с кровати, подходит к окну и долго в полном молчании смотрит куда-то за горизонт. Я уже решаю было, что на это наши посиделки закончены, когда она разворачивается лицом ко мне.

– Когда он написал, что отправляется в Лоррейн, я заявила родителям, что не могу отсиживаться в Рутении, когда над нашей страной нависла угроза. И вот я здесь, – указывает она пальцем себе под ноги.

Она поглощает новую порцию своего зелена вина, а потом вдруг хитро прищуривается.

– Кстати, я с детства изучала рутенийский язык и его диалекты, а потом прожила в Рутении больше пяти лет, однако твой говор мне совершенно не знаком. Может, ты шпионка Райха? Или работаешь на «Родину и свободу»? Ха-ха-ха, надо обязательно спросить у Жанны, все ли у тебя родинки на месте.

Ну и дурацкие же у вас шутки, мадемуазель унтер. Одно слово – унтерские. Хм, а ведь она же ещё ни разу не закусила, а начала набираться ещё до моего возвращения.

Мари прерывает мои размышления, со всего размаху долбанув кулаком по тумбочке.

– Всё! Я должна решить этот вопрос раз и насегда! Пошли к Леону!

Чёрт! А я-то тут при чём? Но сомкнувшиеся на запястьи железной хваткой пальцы не оставляют мне никакого выбора. Как, однако, изменчива человеческая натура – что бы сказала ещё этим утром Мари, если б увидела, как я рассекаю по базе в сорочке, панталонах и сапогах на босу ногу?

В коридорах жандермерии к счастью пусто, так что мой наряд имеют возможность оценить только дежурный с помощником. Ну что ж, по их лицам видно, что не каждый день тут полуголые девушки шастают.

Леона мы застаём сидящим в одиночестве за своим столом. Перед ним лежит лист бумаги, на котором он строчил, надо полагать, рапорт о сегодняшних событиях. Однако, мадемуазель сержант дверь открыла с ноги, и теперь посреди ровных бисерных строчек расплывается похожая на солнышко клякса.

– *Леон, я должна серьёзно поговорить с тобой! – Мари берёт с места в карьер, но месье аджюден её не слушает.

– * О боже! Да ты же пьяна! Хочешь, чтобы тебя под арест отправили? – тут он замечает меня. – *А её ты зачем притащила да ещё в таком виде? Нет, ты сошла с ума!

– *Меня под арест? – в голосе Мари отчётливо прорываются пьяные нотки. – *Конечно, у тебя есть только один человек, которому ты всё готов простить – её ты никогда не отправил бы под арест…

– *Хватит! Смирно, старший сержант!

Тут несчастная переводчица не выдерживает и с громкими рыданиями валится на колени. Леон машет на меня рукой, и я немедленно удаляюсь. Не хватало мне тут ещё этих семейных сцен…

Вернувшись в свою казарму, вытягиваюсь под одеялом. Ну и денёк сегодня выдался. Такое впечатление, словно он года полтора тянулся. Тишину пронзает звук горна. Что это? Тревога? Нет, играют подъём. Какого чёрта? Но за окном уже не вечерние сумерки, а утренняя дымка.

***

Ну, надо бы им какой шашлык на открытом воздухе устрить и переходить к танковым клиньям и ковровым бомбардировкам что ли.
Tags: литературные опыты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments