Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Литдыбровое

Продолжение этого (полная версия)





Ха-ха, если ещё свидимся с капитаном, надо будет спросить у него об этой истории. А за окошком-то у нас смеркается. Надо бы мне в душ сходить освежиться, пока отбоя не протрубили.

Насвистывая «Береги страну родную, как луганский слесарь Клим», возвращаюсь в казарму, где меня ждёт большой сюрприз, в том смысле, что на соседней койке меня ожидает наша суровая переводчица Мари. На тумбочке рядом с койкой стоят початая высокая бутылка коричневого стекла, две стальных кружки и небольшая корзинка с хлебом и сыром. Котэ куда-то смылся, оставив нас с ней наедине.

– Что ты так смотришь? – грустно усмехается Мари. – Мне надо с кем-то… как это говорится? Поговорить по душам. А ты хотя бы никому постороннему не разболтаешь.

– Что это на вас нашло?

– Как будто сама не знаешь! Ты же своими глазами видела, как я провалилась. Полностью провалилась. Теперь Леон никогда меня не полюбит!

Она это говорит таким расстроенным голосом, что мне даже становится жаль её.

– Может, всё ещё образуется… – начинаю я, но она тут же перебивает меня.

– Да что ты понимаешь? Я на Леона с самого детства влюблёнными глазами смотрела, когда он к нам в гости приезжал. И что я от него слышала? «Знаешь, какая Жанна смелая? Знаешь, какая Жанна умная? Знаешь, какая Жанна красивая? Вот когда я вырасту, мы с ней обязательно поженимся».

Мари достаёт платок и вытирает проступившие слёзы.

– А потом мы к нему в гости приехали, и я её увидела… Вся какая-то угловатая, длинно… то есть долговязая. Волосы лохматые, словно её одноглазый отец их подстригал своими садовыми ножницами. Она даже платья не носила – бегала в перешитом мундире. Сразу было видно, что она Леону не пара. Налей мне четверть кружки.

Выполняю её просьбу, но с некоторой опаской: а ну как она вдруг буянить начнёт, мне ведь с ней в рукопашной не тягаться – весовые категории разные.

– А себе что не нальёшь?

– Хочу голову ясной сохранить, – улыбаюсь я в ответ, но всё же делаю себе бутерброд и жую его всухомятку.

– Ну и дура, нервы бы себе успокоила.

– Хм, ваш пример убеждает меня в обратном.

– Жанна твоя такой же грубиянкой была, да и осталась наверняка. Только и делала, что препиралась с Леоном. Когда меня увидела, сразу же толстой назвала! Вот скажи, что его в ней привлекло? Что он в ней нашёл? Она же никогда не ценила его чувства. А дядя Людовик? Для тебя он генерал де Пьер! Но тогда он ещё полковником был. Я помню, как он вместе с её отцом смеялся: «У меня два сына: мой Леон и твоя Жанна». Дураки старые. Дядя Людовик ей помог в училище поступить, а она и его опозорила, и Леона как-то к этой истории приплела.

– Вот как? И что же это за история?

– Мне мало что известно. Знаю лишь, что случилось это накануне выпускного парада и всему виной были её наклонности. Дяде Людовику пришлось тогда перед командованием отвечать, а Леон взял её на поруки как политический офицер, – Мари вздыхает. – И с тех пор повсюду за ней таскается.

***

А может и не стоит эту мелодраму разводить, а лучше сразу к новому дню перескочить, к Леоновской статье и возвращению в расположение.
Tags: литературные опыты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments