Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Литдыбр



Продолжение этого (полный вариант)

– Mademoiselle, que faites-vous quelque part à nouveau baissa la tête! *Мадемуазель, ну что же вы опять куда-то голову наклонили! – возмущается фотограф. Ну что ж ты, чёрт этакий! Теперь они болтать прекратили и на меня смотрят. А ведь можно было что-нибудь интересное насчёт себя услышать.

Ну, наконец, и завершилось моё позирование перед камерой. Мусью журналист сворачивает свою аппаратуру и, по ходу дела, разговаривает с Леоном о сроках выпуска статьи, насколько я понимаю.

– Photos sera prêt d'ici le soir, si vous pouvez me permettre de télautographe, puis demain, ce sera un article paru dans l'édition du soir du "Entente Cordiale". *Снимки будут готовы к вечеру, если сможешь допустить меня до фототелеграфа, то уже завтра статья появится в вечернем выпуске «Сердечном согласии».

– Avec cela, vous n'aurez aucun problème. Je vais vous fournir une assistance complète de la gendarmerie. *С этим у тебя проблем не возникнет. Я обеспечу тебе полное содействие от жандармерии.

– Merci, Leon, pour votre aide, et le matériel que vous me donner une intéressante conduit. Спасибо, Леон, за твою помощь, да и материал ты мне интересный подогнал, – Журналист долго смотрит на меня, а потом неуверенно качает головой. – Seulement, je ne suis pas encore tout à fait sûr que ce soit pour écrire sur le viol? Après tout, nous avons une fille dans l'ensemble du pays décrié. Только я всё же не вполне уверен, стоит ли писать про изнасилование? Ведь мы так девчонку на всю страну ославим.

Леон тоже поворачивается ко мне, и лучик солнца на мгновение вспыхивает в его очках.

– Jacques, n'ont pas besoin une troisième fois pour commencer cette conversation. Rappelez-vous que votre éditeur dit au sujet de la «soif fanatique pour la justice." Nous devons montrer ce que l'écume nous sommes coincés un couteau dans le dos. En fin de compte, je vais juste écrire un article, ne vous * Жак, не надо в третий раз начинать этот разговор. Вспомни, что говорит ваш главред про «фанатичную жажду правды». Мы должны показать, какие подонки втыкают нам здесь нож в спину. В конце концов, именно я буду статью писать, а не ты.

– Eh bien, comme vous le savez, Lion, mieux vous connaître. *Ну, как знаешь, Лео, тебе видней.

После фотосессии месье аджюден резко теряет ко мне интерес. По крайней мере, как к существу из плоти и крови, стоящему перед ним. Мари, кстати, тоже не очень-то довольна тем, что кузен переложил заботу обо мне на её плечи.

Обедаем с ней в одиночестве: в столовой ввиду неурочного часа пусто. На первое – жиденький, по европейской традиции, супчик. Бульон, фактически, – жиру изрядно, а вот кусочки овощей, плавающие в глубине моей тарелки, можно по пальцам пересчитать. Беру кусок хлеба и скрашиваю его туда, вызывая тем самым нешуточное удивление моей сотрапезницы. Так-то лучше, и плевать мне на ваши условности.

Второе блюдо радует гораздо больше – отбивная котлета прекрасно прожарена, да и гарнир с соусом – объедение.

– Наелась? – интересуется Мари.

– А компот?! – нет, я просто не могла этого не спросить, ха-ха-ха. Впрочем, восклицание получилось настолько искренним, что даже суровая переводчица изобразила нечто вроде улыбки.

Следующим пунктом навещаем каптенармуса, ибо мне, как никак, нужно свежее бельё. Он и ещё несколько человек, в основном техников, – единственные люди из нашего полка, оставшиеся на этой базе. Дормиторий, где квартировала наша рота, помнится, стоял наполовину пустым. Сейчас он снова наполовину полон – здесь разместили жандармов и связистов, правда, наши комнаты они занимать не стали. Сюда-то меня и приводит Мари. Я с тоской оглядываю ряды пустых кроватей – неуютно как-то здесь в одиночестве. Хм, у меня в лазаретной комнате, где прошли первые дни моего пребывания в Лоррейне, газеты оставались, их хоть полистать, чтоб время скрасить. Но они, во-первых, были на французском, а во-вторых, кто мне их сейчас искать будет? Стоп! Так ведь у Мари на русском что-нибудь должно быть, может, поделится? Она выслушивает мою просьбу со своим обычным каменным лицом, но обещает посмотреть.

На этом мы с ней временно прощаемся. Я скидываю обувь и растягиваюсь на кровати поверх одеяла.
Tags: литературные опыты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments