В.А.Чащин. К выборам во ІІ Государственную Думу на Урале. Часть 2
Часть 1
- ІІІ -
Как видно из всего, что избирательная кампания была организована не дурно. Она вылилась в громадно политическую кампанию и блестящие результаты на лицо. Кипучие собрания, горевшие политической страстью, были стойки, а сплочённость рабочих была настолько сильна и дисциплинирована, что выдвигаемые предложения партийной организацией с большим воодушевлением проходили единогласно. В подтверждение можно привести ещё следующий факт, характеризующий полную солидарность и сплочённость рабочих. Во время выборов перед голосованием выдвинутые кандидатуры уполномоченных от рабочих не об"являлись публично, рискуя быть схваченными полицией. Поэтому их имена рабочим сообщались по секрету. Следовательно, полиция была в полном неведении до окончания выборов, кого в конце концов наметили и кто будет избран.
Собрание и выбора прошли блестяще. Революционный под"ём рабочих, как я указал выше, был неимоверен. Молодёжь готова была хоть сейчас же в бой. Но и полиция, несмотря на свою растерянность, в лице жалкого Шингина не дремала, поспешив сообщить губернатору в Пермь о положении дел в Надеждинском заводе. От губернатора Наумова последовало спешное распоряжение арестовать нескольких человек.
На второй или третий день после выборов произошёл арест троих товарищей: фельдшера, выступавшего на общем собрании за удаление полиции, и двух Лапиных. Этот арест ещё сильнее взбудоражил всю рабочую массу завода, но во всяком случае не напугал, а наоборот ещё более усилил революционный пыл. В знак протеста моментально была об"явлена однодневная забастовка, которая прошла с большим под"ёмом, а главное с единодушием, и опять же под руководством местной партийной организации. [82]
Заводская администрация с данным выступлением серьёзно считалась. Как сейчас помню, утром, когда была об"явлена забастовка, я пробегал через газомоторо, ко мне навстречу быстро бежал монтёр доменного цеха Маклаков и спрашивал: "Как совсем сию минуту остановить доменные печи, или только приостановить, держа их, не заваливая, под лёгким дутьём?" (приостановить калошник). В первом случае, если бы остановить сразу, можно получить козла, тем самым доменным печам сделать очень серьёзное повреждение. Мы решили к первому случаю не прибегать, избегая таким образом серьёзного повреждения их. Но две трети рабочих сейчас же ушли из цеха на митинг.
После остановки, часов в 9 утра, состоялся вновь в только что отстроенном в мелкосортном цехе грандиозный по количеству людей митинг. Возмущение по поводу арестованных товарищей было высказано многими товарищами. Удачно выступил В. С. Киселёв. Он указал на серьёзность политического момента, в котором рабочие должны разобраться. На надвигающуюся столыпинскую реакцию, которая душит всякие проявления рабочих, стремящихся вырвать себя из цепких когтей реакции царского правительства.
– Это видно, – продолжает тов. Киселёв, – из только что совершившегося факту у нас на заводе, арестовав трёх наших товарищей за открытые выступления в народном доме. Наши завоевания, добытые кровью наших рабочих сынов, снова под угрозой быть отнятыми. Нас снова лишают права открытых собраний, свободного выступления и свободного слова. Нам, рабочим завода, необходимо как можно сильнее организоваться, быть наготове для борьбы с нашим заклятым врагом, самодержавием, до окончательного его свержения.
На этом же митинге было решено требовать от Пермского губернатора Наумова телеграммой за подписью полицейского надзирателя немедленного освобождения арестованных товарищей. Выбрали группу для составления текста телеграммы и переговоров с полицейским надзирателем и тут же двинулись всей массой к полицейскому участку. Эффект был необычайный. Движущая масса рабочих, воодушевлённая общей целью освободить своих товарищей, представляла внушительное зрелище. Ясно, что полиция была сильно перепугана. Когда толпа подошла к воротам полицейского участка, то оказалось, что ворота были [83] закрыты, а дом не подавал живого признака.
Толпа гудела, но была выдержана. Без всякой злобы были выкрики: "Они испугались, вылезай!" Я и Киселёв подошли к воротам, постучали в них, попросили открыть. Наконец что-то зашевелилось, застучало и выставилась из забора бледная испуганная физиономия полицейского надзирателя. Оказалось, во дворе полицейского дома была засада стрелков с винтовками. Вполне понятно, стрелять они воздержались, в противном случае им было бы плохо. Оказалось, стражники подставили "коменданту осаждённой крепости" деревянную лестницу, служившую, кажется, лазить на сеновал, давать корове сено. С этой лестницы обратился через забор к пришедшим рабочим надзиратель: "Что вам нужно, господа?" Голос его дрожал, струсил бедняга и основательно струсил!…
Наконец, договорились. Голова исчезла, отворилась дверь парадного, в которую вошло человек 10, сначала в коридор, а потом и в кабинет, об"яснив причину нашего прихода, а главное указали на решение общего собрания рабочих. Категорически надзиратель отказывается подписать телеграмму губернатору с требованием освободить арестованных, мотивируя тем, что его сейчас же не только уберут и отдадут под суд, но и арестуют. Наконец, видя, что мы упорно настаиваем и вовсе не намерены уйти ни с чем, с большим колебанием телеграмма была им подписана.
Телеграмма была следующего содержания: "Рабочие Надеждинского завода требуют немедленного освобождения арестованных таких-то и таких-то". Взяли телеграмму и сейчас же отнесли на телеграф.
Вот на этом месте необходимо остановиться несколько, уточнить исторический факт, имевший место в революционном движении Надеждинского завода.
П.В. Мурашёв в своей брошюре " Надежденский 1905 года" указывает, что чуть ли не первый совет рабочих депутатов был организован в Надеждинске. Это, пожалуй, несколько преувеличено. Правда, был организован в указанное время Мурашёвым совет, но только совет рабочих уполномоченных от цехов. Совет же рабочих депутатов организован по тину петербургского именно в тот день и момент, когда, покончив посылкой телеграммы губернатору и уйдя всей массой рабочих от полицейского участка, рабочие снова устроили общее собрание, на [84] котором и были избраны в количестве 12 человек рабочие в данный совет.
Он отличался от первого рабочего совета уполномоченных от цехов тем, что он соорганизовался в новых условиях, при другой обстановке и революционной ситуации. Следовательно, он ставил определённые революционно-политические и экономические цели борьбы, об"единяя всех рабочих и служащих завода. Это своего рода была демократическая власть в пределах Надежденского завода, которая находилась под непосредственным влиянием опять же местной партийной организации.
Приведённая в движение рабочая масса не унималась. Все цеха зашевелились. С год тому назад отсталый в революционном движении доменный цех искупил себя следующим фактом: в доменном цехе служил только что окончивший горный институт молодой инженер Кучкин. Это был типичный дворянчик арестократ; ещё более типичной помещицей была его жена. Эта женщина лет 40, ожиревшая до безобразия от тунеядства, сильно влияла не в интересах рабочих на своего мужа, который и без того очень скверно относился к рабочим вообще, и в особенности к рабочим доменного цеха, побуждаемый очевидным стремлением выслужиться перед высшим начальством. Видя окружающую обстановку наиболее подходящей, рабочие не приминули её использовать, решив насильственным путём удалить инженера Кучкина из цеха.
Собравшись всем цехом, рабочие быстро обсудили поведение инженера по отношению к рабочим и тут же постановили вывести его из завода. Голосовали открыто: "Кто за вывод, отходи вправо, кто против – влево". Большинство оказалось в правой стороне. Я только что пробежал будку в заводской ограде, встречаю толпу доменных рабочих в рабочих костюмах. Толпа шла быстро, с видимым самодовольством и даже торжественностью, но без шума. Можно было видеть очень редкие ехидные улыбки; у большинства же лица были сосредоточенно серьёзны.
В шествии чествовалось организованная сила, против которой шедший в середине Кучкин бледный, низко склонив голову, казался пылинкой. Дойдя до проходной будки, потребовал отворить заводские ворота. Что сторож и сделал. Ворота отворились, толпа расступилась и как бы выплюнула в чёрной форменной со светлыми пуговицами тужурке человека, строго наказав ему никогда в завод не возвращаться. Тут же рабочие вернулись обратно в цех и снова принялись [85] за работу.
Я зашёл в контору, расположенную между доменным и мартеновским цехами, встретив там чисто одетого, туго затянутого в накрахмаленном воротничке счетовода Беляева. Он страшно возмущался поведением рабочих, которые только что выведи Кучкина, называя их действия самосудом. "Этот самосуд, чёрт знает до чего может довести на завода", – кипятился Беляев. Я ему возражал и доказывал, что рабочие иначе поступить не могли, потому что издевательства Кучкина перешли всякие границы. Тем более, они вывели его "по-благородному", даже не помяли ему бока. Беляев нервничал и возмущался, называя данный поступок варварским. Я от него ушёл, полагая, что он выражает взгляд многих служащих.
Дня через два я и В. Зуев как уполномоченные выехали на губернские выбора в Пермь.
– IV –
Недели через две я вернулся в Надеждинск уже как депутат, избранный во вторую государственную думу. Заявившись в свой механический цех, ребята встретили меня восторженно, и с чувством гордости отнеслись к моему избранию. Всё снова зашевелилось, ожило. В моё отсутствие подверглись арестам ряд товарищей, в том числе В.С. Киселёв, М. Осалихин и другие.
В день моего от"езда было решено устроить проводы демонстрацию. 14-го февралея в 1907г. в семь часов утра завод остановился. Через каких-нибудь полчаса народный дом был переполнен провожающими рабочими. Полиция совершенно отсутствовала. Было ещё темно, когда начался митинг. Выступления были краткие; но с особой злобой обрушивались уже не на ближайшее своё заводское начальство и администрацию, а на конкретного врага, по распоряжению которого были арестованы наши товарищи – губернатора и вообще царского правительства. На митинге говорили не о думе и предстоящей работе, а о беспощадной борьбе с самодержавием.
В прощальном слове я указал на необходимость полного уяснения, что пока власть находится у самодержавного правительства, дума и те, кого вы посылаете в думу, дать что либо реальное для рабочих не смогут. Дума для рабочего является как одно из средств к достижению известной цели агитации организации рабочих масс, о необходимости вооружённой борьбы с царской властью и [86] её свержения и созыва учредительного собрания. В борьбе за выполнение этой задачи мы должны твёрдо знать – или смерть, или свобода… Только управляемые решительностью мы сможем надеяться завоевать полновластное учредительное собрание.
Я просил товарищей, присутствующих на митинге, на случай не оставлять мою семью, помогать ей.
Товарищи, оставшиеся в живых и бывшие на этом прощальном митинге, должны помнить мою краткую прощальную речь.
Закончился митинг с большим повышенным настроением. Время было уже около 9 часов, с революционными песнями толпа двинулась из народного дома мимо завода.
Огромная масса народа со всех сторон обложила вокзал, дожидаясь отхода поезда. Ждать пришлось недолго: послышалось два удара в колокол. Стоявшие около меня ребята подхватили меня, быстро внесли в вагон. Третий звонок, засвистал толстый гудок паровоза, послышалось могучее "ура!"… Поезд тронулся, быстро развивая свой ход, оставляя позади тысячную массу и в ней близких товарищей по работе, с которыми были проведены лучшие молодые годы на заводе. Привычка к близкой среде, оставшейся на перроне вокзала, послужила причиной грусти. Чувствовалось как будто, что и Надежденск, и близких мне людей я оставляю надолго, а быть может навсегда…
А стальной конь взял уже полный ход и мчал меня в гущу политических событий – Старый Петербург.
В Кушве, на вокзале встретили меня ожидавшие прихода поезда товарищи рабочие из депо, коротко поздоровались и попросили сейчас же пойти с ними в депо, сказав, что там собрались все деповские рабочие, которые хотят провести со мной митинг.
Вместе с товарищами, я поспешил в депо. Утро, было ещё темно, закоптелое от пыли и дыма депо со слабым освещением было переполнено рабочими, которые очень приветливо встретили меня. Был очень краткий митинг. Внешне [87] казалось, Кушва с небольшим количеством тогда рабочих не носила следов революционного движения; однако, оказалось, что внешнее далеко не соответствует внутреннему содержанию настроения рабочих. Встретившие меня товарищи (фамилии их к сожалению не помню) были замечательные боевые ребята (молодёжь), вполне ориентировавшиеся в тогдашней политической обстановке и заметно жадно интересовались политическими событиями и думской предвыборной кампанией. Деповскую массу рабочих можно сразу заметить, что она настроена революционно. Как близки эти чумазые лица, их настроения, думы и их чаянья могут передаваться без слов друг к другу… Мне было понятно и видно, как глубоко даже в таких тогда маленьких незаметных местечках революция глубоко пустила свои корни.
Пожелав им больших успехов в борьбе, в единении для отстаивания рабочих интересов, сказал о необходимости организоваться, прислушиваться к голосу рабочих депутатов в думе и быть готовым оказать им поддержку. Я торопился, потому что поезд в скором времени должен пойти на Пермь. Рабочие были недовольны тем, что я с ними мало побыл.
– V –
Приехав в Ленинград (б. Петербург), я сейчас же зарегистрировался в большевитскую группу социал-демократической фракции государственной думы. Перед открытием её дня за два почти все большевики-депутаты поехали в Финляндию на станцию Куаккалл к Владимиру Ильичу Ленину. Опытным глазом политика Владимир Ильич "прощупал" нас и в беседе о текущей политике сказал, что во всяком случае нам большевикам думу беречь, как хотят беречь меньшевики и кадеты, – не к лицу. Не должны забывать, что мы, пришедшие в думу партийцы-большевики, должны держать, не боясь, тесную связь с партией, под руководством её, связавшись с пролетарскими массами, двигать революцию вперёд. Спуска меньшевикам не давать. Либерально-монархические партии, пользуясь думской трибуной и вне её, разоблачать и освещать предательскую роль их к рабочему классу.
За несколько дней до выступления от соцдемократической фракции во второй думе с декларацией как ответ Столыпинскому правительству, Владимир Ильич Ленин страстно хотел, чтобы содержание декларации носило революционно-большевитский характер и заключало в себе тогда главнейшие партийные лозунги: учредительное собрание, конфискация земли и как дальнейший путь окончательной победы – социализм.
Когда наша группа депутатов большевиков приезжала на маленькую дачу в Финляндию, Владимир Ильич чрезвычайно оживлялся, крепко настаивал вести ожесточённую борьбу в думской фракции с меньшевиками за включением в декларацию вышеприведённых лозунгов. Он накачивал нас тем, как нужно бороться с меньшевиками против проектирующей узко оппортунистическим содержанием декларации, обусловленной боязнью роспуска думы и кодетским лозунгом "беречь думу".
Ряд фракционных собраний было посвещено обсуждению по вопросам выступления с декларацией и её содержанием. И действительно, большевитская часть фракции, что называется, грудью отстаивала Ленинскую большевитскую линию. В буквальном смысле слова, дело доходило чуть не до драки, когда со стороны меньшевиков получали иной раз упорное сопротивление.
В этой фракционной схватке, надо сказать правду, Алексинский и Богданов (кличка Рядовой) дрались стойко и напористо. Но ведь у нас было тринадцать человек, а у меньшевиков с примыкающими 48. Таким образом, силы внутри фракции даже в количественном отношении далеко были неравные, и оппортунистическое меньшевитское болото во главе с Даном, который торчал в помещении фракции день и ночь, Церетелли, Жардани, Дежаридзе, Лонтатидзе, со всей сбежавшейся меньшевитской сворой тогдашнего Питербурга брало верх, а следовательно меньшевитская суженная, с оппортунистическим содержанием декларация появилась на свет божий с думской трибуны из уст меньшевика Церетелли, ныне социалиста фашиста вместе с Даном, Жардани и проч.
Кроме того, меньшевики пользовались, ехидно лыбясь себе в ус, случаем, что Владимир Ильич не мог приезжать в то время в Петербург и подвергать себя риску попасть в лапы жандармам. Следовательно, по той [89] же причине не мог присутствовать и на заседаниях фракции.
Вполне понятно, какое бы имело огромное значение на направление и работу фракции при непосредственном участии Владимира Ильича на фракционных собраниях.
Тогда как меньшевики: Даны, Мартынов, Жердани и Никольские ходили свободно по Петербургу, свободно выступали на заседаниях думской фракции, из кожи лезли, стараясь проводить меньшевитскую насквозь пропитанную соглашательскую политику.
Можно сказать определённо, если бы депутаты большевики не пробовали бы крепости Ленинской дубинки на меньшевитских спинах, не давая им окончательно сползти в стан Милюковых К.Д., декларация вышла бы в свет чистейшей воды кодетской.
Возможно, я забегал вперёд, может быть этот вопрос нужно было бы осветить особо, но я попутно должен коснуться этого вопроса, считая, что о нём нужно сказать, хотя немного и именно теперь. Пусть из этих фактов троцкисткая контрреволюционная контрабанда и гнилой либерализм [*вычеркнут] учтёт, как Ленин ставил революционно, последовательно, по большевитски вопросы революции, как точно формулировал большевитские идеи, вдохновляющие и направляющие нас по верному пути к социализму.
Сделаем вывод – вся предвыборная кампания в данном случае по рабочей курье, по всему району бывшего Богословского горного округа шла сверху до низу под большевитским руководством Екатеринбургской областной организации, которая и явилась причиной полного поражения и провала меньшевиков, так как на высшей ступени губернских выборов меньшевики абсолютно никакой роли не играли. Это можно видеть из следующего факта: от Пермской губернии ни один меньшевик во ІІ-ю думу не прошёл.
Из вышеприведённых фактов можно смело сказать, это будет несомненно объективно, что кампания выборов во вторую думу была одна из блестящих революционно-боевых страниц классовой борьбы на путях к социализму и ведущая голь этой боевой кампании принадлежит только большевикам. [90]
Ни троцкистской контробанде, ни гнилому либерализму не удастся исказить, замазать линию Ленина и его партии по отношению к выборам во вторую думу.
В. ЧАЩИН
29/ІІІ-32 г. [91]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.163.Л.69-91.
Василий Андреевич Чащин, депутат второго созыва Государственной Думы от Надеждинского завода
- ІІІ -
Как видно из всего, что избирательная кампания была организована не дурно. Она вылилась в громадно политическую кампанию и блестящие результаты на лицо. Кипучие собрания, горевшие политической страстью, были стойки, а сплочённость рабочих была настолько сильна и дисциплинирована, что выдвигаемые предложения партийной организацией с большим воодушевлением проходили единогласно. В подтверждение можно привести ещё следующий факт, характеризующий полную солидарность и сплочённость рабочих. Во время выборов перед голосованием выдвинутые кандидатуры уполномоченных от рабочих не об"являлись публично, рискуя быть схваченными полицией. Поэтому их имена рабочим сообщались по секрету. Следовательно, полиция была в полном неведении до окончания выборов, кого в конце концов наметили и кто будет избран.
Собрание и выбора прошли блестяще. Революционный под"ём рабочих, как я указал выше, был неимоверен. Молодёжь готова была хоть сейчас же в бой. Но и полиция, несмотря на свою растерянность, в лице жалкого Шингина не дремала, поспешив сообщить губернатору в Пермь о положении дел в Надеждинском заводе. От губернатора Наумова последовало спешное распоряжение арестовать нескольких человек.
На второй или третий день после выборов произошёл арест троих товарищей: фельдшера, выступавшего на общем собрании за удаление полиции, и двух Лапиных. Этот арест ещё сильнее взбудоражил всю рабочую массу завода, но во всяком случае не напугал, а наоборот ещё более усилил революционный пыл. В знак протеста моментально была об"явлена однодневная забастовка, которая прошла с большим под"ёмом, а главное с единодушием, и опять же под руководством местной партийной организации. [82]
Заводская администрация с данным выступлением серьёзно считалась. Как сейчас помню, утром, когда была об"явлена забастовка, я пробегал через газомоторо, ко мне навстречу быстро бежал монтёр доменного цеха Маклаков и спрашивал: "Как совсем сию минуту остановить доменные печи, или только приостановить, держа их, не заваливая, под лёгким дутьём?" (приостановить калошник). В первом случае, если бы остановить сразу, можно получить козла, тем самым доменным печам сделать очень серьёзное повреждение. Мы решили к первому случаю не прибегать, избегая таким образом серьёзного повреждения их. Но две трети рабочих сейчас же ушли из цеха на митинг.
После остановки, часов в 9 утра, состоялся вновь в только что отстроенном в мелкосортном цехе грандиозный по количеству людей митинг. Возмущение по поводу арестованных товарищей было высказано многими товарищами. Удачно выступил В. С. Киселёв. Он указал на серьёзность политического момента, в котором рабочие должны разобраться. На надвигающуюся столыпинскую реакцию, которая душит всякие проявления рабочих, стремящихся вырвать себя из цепких когтей реакции царского правительства.
– Это видно, – продолжает тов. Киселёв, – из только что совершившегося факту у нас на заводе, арестовав трёх наших товарищей за открытые выступления в народном доме. Наши завоевания, добытые кровью наших рабочих сынов, снова под угрозой быть отнятыми. Нас снова лишают права открытых собраний, свободного выступления и свободного слова. Нам, рабочим завода, необходимо как можно сильнее организоваться, быть наготове для борьбы с нашим заклятым врагом, самодержавием, до окончательного его свержения.
На этом же митинге было решено требовать от Пермского губернатора Наумова телеграммой за подписью полицейского надзирателя немедленного освобождения арестованных товарищей. Выбрали группу для составления текста телеграммы и переговоров с полицейским надзирателем и тут же двинулись всей массой к полицейскому участку. Эффект был необычайный. Движущая масса рабочих, воодушевлённая общей целью освободить своих товарищей, представляла внушительное зрелище. Ясно, что полиция была сильно перепугана. Когда толпа подошла к воротам полицейского участка, то оказалось, что ворота были [83] закрыты, а дом не подавал живого признака.
Толпа гудела, но была выдержана. Без всякой злобы были выкрики: "Они испугались, вылезай!" Я и Киселёв подошли к воротам, постучали в них, попросили открыть. Наконец что-то зашевелилось, застучало и выставилась из забора бледная испуганная физиономия полицейского надзирателя. Оказалось, во дворе полицейского дома была засада стрелков с винтовками. Вполне понятно, стрелять они воздержались, в противном случае им было бы плохо. Оказалось, стражники подставили "коменданту осаждённой крепости" деревянную лестницу, служившую, кажется, лазить на сеновал, давать корове сено. С этой лестницы обратился через забор к пришедшим рабочим надзиратель: "Что вам нужно, господа?" Голос его дрожал, струсил бедняга и основательно струсил!…
Наконец, договорились. Голова исчезла, отворилась дверь парадного, в которую вошло человек 10, сначала в коридор, а потом и в кабинет, об"яснив причину нашего прихода, а главное указали на решение общего собрания рабочих. Категорически надзиратель отказывается подписать телеграмму губернатору с требованием освободить арестованных, мотивируя тем, что его сейчас же не только уберут и отдадут под суд, но и арестуют. Наконец, видя, что мы упорно настаиваем и вовсе не намерены уйти ни с чем, с большим колебанием телеграмма была им подписана.
Телеграмма была следующего содержания: "Рабочие Надеждинского завода требуют немедленного освобождения арестованных таких-то и таких-то". Взяли телеграмму и сейчас же отнесли на телеграф.
Вот на этом месте необходимо остановиться несколько, уточнить исторический факт, имевший место в революционном движении Надеждинского завода.
П.В. Мурашёв в своей брошюре " Надежденский 1905 года" указывает, что чуть ли не первый совет рабочих депутатов был организован в Надеждинске. Это, пожалуй, несколько преувеличено. Правда, был организован в указанное время Мурашёвым совет, но только совет рабочих уполномоченных от цехов. Совет же рабочих депутатов организован по тину петербургского именно в тот день и момент, когда, покончив посылкой телеграммы губернатору и уйдя всей массой рабочих от полицейского участка, рабочие снова устроили общее собрание, на [84] котором и были избраны в количестве 12 человек рабочие в данный совет.
Он отличался от первого рабочего совета уполномоченных от цехов тем, что он соорганизовался в новых условиях, при другой обстановке и революционной ситуации. Следовательно, он ставил определённые революционно-политические и экономические цели борьбы, об"единяя всех рабочих и служащих завода. Это своего рода была демократическая власть в пределах Надежденского завода, которая находилась под непосредственным влиянием опять же местной партийной организации.
Приведённая в движение рабочая масса не унималась. Все цеха зашевелились. С год тому назад отсталый в революционном движении доменный цех искупил себя следующим фактом: в доменном цехе служил только что окончивший горный институт молодой инженер Кучкин. Это был типичный дворянчик арестократ; ещё более типичной помещицей была его жена. Эта женщина лет 40, ожиревшая до безобразия от тунеядства, сильно влияла не в интересах рабочих на своего мужа, который и без того очень скверно относился к рабочим вообще, и в особенности к рабочим доменного цеха, побуждаемый очевидным стремлением выслужиться перед высшим начальством. Видя окружающую обстановку наиболее подходящей, рабочие не приминули её использовать, решив насильственным путём удалить инженера Кучкина из цеха.
Собравшись всем цехом, рабочие быстро обсудили поведение инженера по отношению к рабочим и тут же постановили вывести его из завода. Голосовали открыто: "Кто за вывод, отходи вправо, кто против – влево". Большинство оказалось в правой стороне. Я только что пробежал будку в заводской ограде, встречаю толпу доменных рабочих в рабочих костюмах. Толпа шла быстро, с видимым самодовольством и даже торжественностью, но без шума. Можно было видеть очень редкие ехидные улыбки; у большинства же лица были сосредоточенно серьёзны.
В шествии чествовалось организованная сила, против которой шедший в середине Кучкин бледный, низко склонив голову, казался пылинкой. Дойдя до проходной будки, потребовал отворить заводские ворота. Что сторож и сделал. Ворота отворились, толпа расступилась и как бы выплюнула в чёрной форменной со светлыми пуговицами тужурке человека, строго наказав ему никогда в завод не возвращаться. Тут же рабочие вернулись обратно в цех и снова принялись [85] за работу.
Я зашёл в контору, расположенную между доменным и мартеновским цехами, встретив там чисто одетого, туго затянутого в накрахмаленном воротничке счетовода Беляева. Он страшно возмущался поведением рабочих, которые только что выведи Кучкина, называя их действия самосудом. "Этот самосуд, чёрт знает до чего может довести на завода", – кипятился Беляев. Я ему возражал и доказывал, что рабочие иначе поступить не могли, потому что издевательства Кучкина перешли всякие границы. Тем более, они вывели его "по-благородному", даже не помяли ему бока. Беляев нервничал и возмущался, называя данный поступок варварским. Я от него ушёл, полагая, что он выражает взгляд многих служащих.
Дня через два я и В. Зуев как уполномоченные выехали на губернские выбора в Пермь.
– IV –
Недели через две я вернулся в Надеждинск уже как депутат, избранный во вторую государственную думу. Заявившись в свой механический цех, ребята встретили меня восторженно, и с чувством гордости отнеслись к моему избранию. Всё снова зашевелилось, ожило. В моё отсутствие подверглись арестам ряд товарищей, в том числе В.С. Киселёв, М. Осалихин и другие.
В день моего от"езда было решено устроить проводы демонстрацию. 14-го февралея в 1907г. в семь часов утра завод остановился. Через каких-нибудь полчаса народный дом был переполнен провожающими рабочими. Полиция совершенно отсутствовала. Было ещё темно, когда начался митинг. Выступления были краткие; но с особой злобой обрушивались уже не на ближайшее своё заводское начальство и администрацию, а на конкретного врага, по распоряжению которого были арестованы наши товарищи – губернатора и вообще царского правительства. На митинге говорили не о думе и предстоящей работе, а о беспощадной борьбе с самодержавием.
В прощальном слове я указал на необходимость полного уяснения, что пока власть находится у самодержавного правительства, дума и те, кого вы посылаете в думу, дать что либо реальное для рабочих не смогут. Дума для рабочего является как одно из средств к достижению известной цели агитации организации рабочих масс, о необходимости вооружённой борьбы с царской властью и [86] её свержения и созыва учредительного собрания. В борьбе за выполнение этой задачи мы должны твёрдо знать – или смерть, или свобода… Только управляемые решительностью мы сможем надеяться завоевать полновластное учредительное собрание.
Я просил товарищей, присутствующих на митинге, на случай не оставлять мою семью, помогать ей.
Товарищи, оставшиеся в живых и бывшие на этом прощальном митинге, должны помнить мою краткую прощальную речь.
Закончился митинг с большим повышенным настроением. Время было уже около 9 часов, с революционными песнями толпа двинулась из народного дома мимо завода.
Огромная масса народа со всех сторон обложила вокзал, дожидаясь отхода поезда. Ждать пришлось недолго: послышалось два удара в колокол. Стоявшие около меня ребята подхватили меня, быстро внесли в вагон. Третий звонок, засвистал толстый гудок паровоза, послышалось могучее "ура!"… Поезд тронулся, быстро развивая свой ход, оставляя позади тысячную массу и в ней близких товарищей по работе, с которыми были проведены лучшие молодые годы на заводе. Привычка к близкой среде, оставшейся на перроне вокзала, послужила причиной грусти. Чувствовалось как будто, что и Надежденск, и близких мне людей я оставляю надолго, а быть может навсегда…
А стальной конь взял уже полный ход и мчал меня в гущу политических событий – Старый Петербург.
В Кушве, на вокзале встретили меня ожидавшие прихода поезда товарищи рабочие из депо, коротко поздоровались и попросили сейчас же пойти с ними в депо, сказав, что там собрались все деповские рабочие, которые хотят провести со мной митинг.
Вместе с товарищами, я поспешил в депо. Утро, было ещё темно, закоптелое от пыли и дыма депо со слабым освещением было переполнено рабочими, которые очень приветливо встретили меня. Был очень краткий митинг. Внешне [87] казалось, Кушва с небольшим количеством тогда рабочих не носила следов революционного движения; однако, оказалось, что внешнее далеко не соответствует внутреннему содержанию настроения рабочих. Встретившие меня товарищи (фамилии их к сожалению не помню) были замечательные боевые ребята (молодёжь), вполне ориентировавшиеся в тогдашней политической обстановке и заметно жадно интересовались политическими событиями и думской предвыборной кампанией. Деповскую массу рабочих можно сразу заметить, что она настроена революционно. Как близки эти чумазые лица, их настроения, думы и их чаянья могут передаваться без слов друг к другу… Мне было понятно и видно, как глубоко даже в таких тогда маленьких незаметных местечках революция глубоко пустила свои корни.
Пожелав им больших успехов в борьбе, в единении для отстаивания рабочих интересов, сказал о необходимости организоваться, прислушиваться к голосу рабочих депутатов в думе и быть готовым оказать им поддержку. Я торопился, потому что поезд в скором времени должен пойти на Пермь. Рабочие были недовольны тем, что я с ними мало побыл.
– V –
Приехав в Ленинград (б. Петербург), я сейчас же зарегистрировался в большевитскую группу социал-демократической фракции государственной думы. Перед открытием её дня за два почти все большевики-депутаты поехали в Финляндию на станцию Куаккалл к Владимиру Ильичу Ленину. Опытным глазом политика Владимир Ильич "прощупал" нас и в беседе о текущей политике сказал, что во всяком случае нам большевикам думу беречь, как хотят беречь меньшевики и кадеты, – не к лицу. Не должны забывать, что мы, пришедшие в думу партийцы-большевики, должны держать, не боясь, тесную связь с партией, под руководством её, связавшись с пролетарскими массами, двигать революцию вперёд. Спуска меньшевикам не давать. Либерально-монархические партии, пользуясь думской трибуной и вне её, разоблачать и освещать предательскую роль их к рабочему классу.
За несколько дней до выступления от соцдемократической фракции во второй думе с декларацией как ответ Столыпинскому правительству, Владимир Ильич Ленин страстно хотел, чтобы содержание декларации носило революционно-большевитский характер и заключало в себе тогда главнейшие партийные лозунги: учредительное собрание, конфискация земли и как дальнейший путь окончательной победы – социализм.
Когда наша группа депутатов большевиков приезжала на маленькую дачу в Финляндию, Владимир Ильич чрезвычайно оживлялся, крепко настаивал вести ожесточённую борьбу в думской фракции с меньшевиками за включением в декларацию вышеприведённых лозунгов. Он накачивал нас тем, как нужно бороться с меньшевиками против проектирующей узко оппортунистическим содержанием декларации, обусловленной боязнью роспуска думы и кодетским лозунгом "беречь думу".
Ряд фракционных собраний было посвещено обсуждению по вопросам выступления с декларацией и её содержанием. И действительно, большевитская часть фракции, что называется, грудью отстаивала Ленинскую большевитскую линию. В буквальном смысле слова, дело доходило чуть не до драки, когда со стороны меньшевиков получали иной раз упорное сопротивление.
В этой фракционной схватке, надо сказать правду, Алексинский и Богданов (кличка Рядовой) дрались стойко и напористо. Но ведь у нас было тринадцать человек, а у меньшевиков с примыкающими 48. Таким образом, силы внутри фракции даже в количественном отношении далеко были неравные, и оппортунистическое меньшевитское болото во главе с Даном, который торчал в помещении фракции день и ночь, Церетелли, Жардани, Дежаридзе, Лонтатидзе, со всей сбежавшейся меньшевитской сворой тогдашнего Питербурга брало верх, а следовательно меньшевитская суженная, с оппортунистическим содержанием декларация появилась на свет божий с думской трибуны из уст меньшевика Церетелли, ныне социалиста фашиста вместе с Даном, Жардани и проч.
Кроме того, меньшевики пользовались, ехидно лыбясь себе в ус, случаем, что Владимир Ильич не мог приезжать в то время в Петербург и подвергать себя риску попасть в лапы жандармам. Следовательно, по той [89] же причине не мог присутствовать и на заседаниях фракции.
Вполне понятно, какое бы имело огромное значение на направление и работу фракции при непосредственном участии Владимира Ильича на фракционных собраниях.
Тогда как меньшевики: Даны, Мартынов, Жердани и Никольские ходили свободно по Петербургу, свободно выступали на заседаниях думской фракции, из кожи лезли, стараясь проводить меньшевитскую насквозь пропитанную соглашательскую политику.
Можно сказать определённо, если бы депутаты большевики не пробовали бы крепости Ленинской дубинки на меньшевитских спинах, не давая им окончательно сползти в стан Милюковых К.Д., декларация вышла бы в свет чистейшей воды кодетской.
Возможно, я забегал вперёд, может быть этот вопрос нужно было бы осветить особо, но я попутно должен коснуться этого вопроса, считая, что о нём нужно сказать, хотя немного и именно теперь. Пусть из этих фактов троцкисткая контрреволюционная контрабанда и гнилой либерализм [*вычеркнут] учтёт, как Ленин ставил революционно, последовательно, по большевитски вопросы революции, как точно формулировал большевитские идеи, вдохновляющие и направляющие нас по верному пути к социализму.
Сделаем вывод – вся предвыборная кампания в данном случае по рабочей курье, по всему району бывшего Богословского горного округа шла сверху до низу под большевитским руководством Екатеринбургской областной организации, которая и явилась причиной полного поражения и провала меньшевиков, так как на высшей ступени губернских выборов меньшевики абсолютно никакой роли не играли. Это можно видеть из следующего факта: от Пермской губернии ни один меньшевик во ІІ-ю думу не прошёл.
Из вышеприведённых фактов можно смело сказать, это будет несомненно объективно, что кампания выборов во вторую думу была одна из блестящих революционно-боевых страниц классовой борьбы на путях к социализму и ведущая голь этой боевой кампании принадлежит только большевикам. [90]
Ни троцкистской контробанде, ни гнилому либерализму не удастся исказить, замазать линию Ленина и его партии по отношению к выборам во вторую думу.
В. ЧАЩИН
29/ІІІ-32 г. [91]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.163.Л.69-91.
Василий Андреевич Чащин, депутат второго созыва Государственной Думы от Надеждинского завода
