Воспоминания о подготовке к Октябрьским событиям 1917 года. Часть 6
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
ДИДКОВСКИЙ. Самую подготовку к октябрю, октябрь после этого я проводил в северной части губернии, теперешней области, тогдашнего Екатеринб. р-на. Это в Верхотурском уезде. Надо вспомнить, что Верхотурье тогда был центром Тагильского округа, как тогда назывался, это маленький городок, около 4 тыс. населения, который был остатком старой власти.
Первый совет рабочих депутатов в Верхотурье был организован в августе, для этого пришлось сделать тогда своеобразную перепись всех лиц, которые имели право выбирать советы, и таких во всём городе набралось 48 чел., считая солдат. При чём эти лица были частью постоянные железнодорожники маленькой станции и затем пекаря, [55] сапожники, некоторые домашние работницы. Словом, мы сделали перепись всего надёжного, но зато совет у нас был хороший. Это был целиком наш совет. Поэтому при выборе мы получили большинство, но этот совет составил уже вторую власть с городской думой, с земством. Это было в августе, и этот совет не переизбирался потом уже в октябр. дни, а только был несколько пополнен.
Работа там шла таким образом. В конце августа, в начале сентября совет диктовал определённые условия владельцу холодильного завода Верхотурья в отношении всех распорядков, которые там были. Затем в самом городе в целом ряде мелких предприятий парторганизации не было. Членов партии было 4-5 чел. во всём городе, а из среды солдат, кажется, только один. Теперь надо указать, что вообще с парторганизацией в той части Верхотурского уезда и по всему уезду было очень слабо. Одно совещание большевиков было созвано на Новой Ляле в июле, на него собралось примерно чел. 11. Там, я помню, присутствовал Ларичев и из Туры был ещё один товарищ. [56] Тогда приезжал Александр Ларичев. Из Алапаевска приезжал Алексей Смольников. Затем Хаткевич с Лобвы. Затем был на букву Б. Из самой Ляли, Ленинградский рабочий, который работал на бумажной фабрике, я забыл его фамилию, всего 11 чел., и всё-таки на этом совещании почти всё оборвалось, никакой уездной организации не было.
Как проходила подготовка к октябрю по всему Верхотурскому уезду? Целостной подготовки не было, каждая часть проводила отдельно, как Тагил, Кушва и В. Тура, что им было признавать Верхотурье? В Алапаевске была организация большевиков и сильная эсеровская организация, они тоже самостоятельно. Только там, где сводилось к работе, к борьбе с земцами и другими организациями, тогда сказывалась связь по всему Верхотурскому уезду и тогда, когда организовался совет рабочих депутатов.
Несколько иначе стояло дело по северной части уезда. Здесь Надеждинск не играл никакой руководящей роли, т.к. он в это время только начал освобождаться от эсеровского, меньшевисткого засилья, и когда 6 августа в Надеждинске происходила конференция по вопросу организации Свердловск. округа, то она не возглавлялась нашей партийной организацией, там принимал активное участие Баев Иван Васильевич и ряд других. [57]
Ляля также второй крупный центр, она тоже была меньшевисткой, эсеровской, нашего меньшинства не было ни в одной из организаций. Большевисткая была в это время только Лобва, гораздо меньший завод того же округа, и Кытлым, платиновые приписки, где фактически рабочая организация уже в это время была хозяевами округа, вроде того, как около Шадринска была взята ф-ка Жилякова. В одном из заводов, кажется, Сысертском, когда была проведена национализация ещё до октябр. дней. Вот это в части Верхотурского уезда.
Я в начале сказал, что познакомился с тем, что было при проезде через Екатеринбург и постарался на следующий же день, хотя меня Крестинский задержал, уехать. Там мы опирались на наш совет целиком. Нам было совершенно ясно, что нам нужно сделать, что необходим захват власти. Я вызвал товарищей из округа, где мы раньше работали, сделал небольшое сообщение о Ляле, Лобве и т.д. В Надеждинск я послал товарищей для того, чтобы сорганизовать все наши действия, и начал подготовляться к этому делу в Верхотурье.
Я к сожалению не могу сказать точной даты, потом прийдётся устанавливать дополнительно. У нас получилось так, что было земское собрание. Ясно было совершенно, что нужно было решить окончательно, кто кого, потому что они подтянули все силы всего уезда, и получался за счёт земства перевес на их стороне. Затем были вызваны люди из Перми. Приехали сперва 2 прапорщика, затем вызвали ещё оттуда, и явилось их 10-11 прапорщиков. [58]
В Верхотурье они повели определённую работу среди команды воинского начальника, которая являлась крупной единицей. Кроме того, там была воинская часть 60-70 чел. отдыхающих с фронта, главным образом раненых – фронтовиков, и ещё какое то новое формирование, находящееся под командой воинского начальника, затем там было 40 чел. милиции. Вот примерно то, что там было.
Так как Верхотурье всё-таки распространяло свою власть на большой Верхотурский уезд, по указанию Екатеринбурск. совета рабочих депутатов, от которого я получал директивы провести удачно это осуществление власти в Верхотурье, так как в некоторых уездах дело было не так важно, поэтому было решено это сделать там. Меня спросили, как пойдёт дело, я указал, что наверно нужна будет помощь, а так как нас заставили делать быстрее, то мы начали делать без помощи отсюда. Там понадобилась своя помощь, через доверенных лиц, которых мы оставили в милиции и т.д., которые не выражали сочувствия большевикам. Главным образом через женщин мы узнавали, что там делается, и узнали, что на земском собрании должно было быть принято решение об аресте всех большевиков, и это было поручено прапорщику, не помню, кажется Пермякову или Перминову. Тогда я послал в В. Туру, в Кушву, в Надеждинск и на Лялю предложение послать по 10-15 чел. совершенно надёжных красногвардейцев, т.к. свою красную гвардии нам формировать было не с кого, а мы сами заняли каменный дом, кажется, гостинницу купца Шадрина. [59] Там передали с ним, что нужно 2 бочки воды свежей, если прийдётся отсиживаться, прийдётся сухарей наготовить и проч.
Мы решили, что дня 4-5 мы всегда сумеем отсидеться, сделали запасное помещение для тех, кто не сумеет туда попасть, и решили применить тактику не защиты, а наступления. Во-первых, сделали комитет с фронтовиками солдатами Если честно сознаться здесь, то он нам не совсем честно достался – обещания относительно отпуска, что все получают 3 месячный отпуск с сохранением содержания, но это ещё ничего. И вторая вещь та, что мы были хозяевами винного склада, и у нас полагалась определённая порция "Белой головки". Мы достали несколько ящиков, и её выдавали ежедневно. Во всяком случае власть была хорошая и по обещаниям, и по действиям. И затем позаботились о питании. Я был не только председ. совета, но председ. продовол. управы, поэтому мы улучшили у них довольствие, хотя это было незаконно, но тоже было полезно. Во всяком случае, комитет фронтовиков у нас был.
Положение было такое, что обезоруженная советская власть должна, была бороться с милицией и командой воинского начальника. Поэтому мы пошли на очень большой риск, и в то время, когда шло земское собрание, 3 чел. пришлось разоружить милицию. Они собрали всю милицию вместе, 30 с лишним чел.. В помещении милиции 2 этажа, служащие милиции были собраны в одном этаже за каменной оградой, против монастыря, [60] там все каменные здания на площади, и мы таким образом вошли.
Во-первых, за водку купили 2 шинели и отправились один с винтовкой, а другой с деревяшкой, т.е. с тем, что совершенно не стреляло, и отправили 2 товарищей наверх к милиции, а я пошёл в управление милиции, и со мной вошёл тоже без оружия, но в шинели. Это имело значение, мы здесь арестовали всю милицию, захватили единственного, который дежурил около винтовки, а остальная милиция оказалась закрытой наверху. Окна были закрыты, было холодно. Этих товарищей мы отпустили на 3 суток, и нам доставили оружие 5 чел., так что у нас пошло хорошо, а отряды, которые пришли из Кушвы, Надеждинска и Ляли, эти милиционеры узнали каким-то образом, и они были задержаны на (название), а остальные на Ляле, и было остановлено движение. Милицию мы разоружили в тот момент, когда стемнело. Затем мы предложили земскому собранию явиться в милицию, они отказались, в частности комиссар Тюфтяев оттуда сбежал в армию. Вот как прошло в Верхотурье.
В остальных местах, где было проще, где было сложнее. На Лобве не было никакого сопротивления, там были большевисткие советы, а на Ляле в центре власти сидели большевики. Земские собрания после этого распустились, разнеслась слава, что большевики захватили уездный город, а что было в южных частях, я не знаю. [61]
Что было в Верхотурье? Мы арестовали городского голову Ардашева, лидера тамошних кадетов, арестовали Бахтеева, что-то вроде этого лидера народных социалистов. Ардашева отправили сюда. С ним произошло недоразумение. При попытке к бегству он был застрелян. Это помогло очень хорошо, потому что у нас сразу стало тихо, и никто больше не вмешивался в действия советской власти. Про самое Верхотурье разсказывать нечего. В течении 2 дней мы отыскали всех, забрали где было оружие, сделали всё, что нужно, арестовали воинского начальника. Всё пошло очень гладко.
Относительно винного склада следовало бы везде зарегистрировать, как где дело проходило. Я как раз был в Перми, когда там был погром, а потом вернулся в Верхотурье.
ВОПРОС. Здесь было летом, а там вскоре после этого?
[ДИДКОВСКИЙ]. Когда я вернулся из Перми, сейчас мы приняли меры и всех солдат, которые охраняли склад, под разными предлогами уволили домой. Охрана склада в Верхотурье была в надежных руках, но уже после Верхотурья стало невозможно терпеть, и нам пришлось [62] вылить этот склад. В то время, когда мы выливали склад, неизвестно каким образом узнали об этом, хотя самая подготовка к тому, чтобы вылить спирт, была известна только президиуму, всего 7 чел. Это делалось на закрытом заседании, до позднего времени никто не знал, тем не менее, всё население Верхотурья знало, а утром явилось крестьянское население даже за 20-30 вёрст. Как это узнали, совершенно не понятно. Мы двое суток не спали, потому что ожидали погром в Верхотурье, но его удалось ликвидировать, потому что сделали надёжно. Мы всё спустили целиком в Туру, это было заранее подготовлено, по трубам спустили.
Вторая попытка была тоже в Верхотурье, пошли разбивать склады вина, коньяка и проч. Эти вина мы распродали, так что этим ликвидировали этот вопрос.
В Верхотурском уезде в городе взяли в свои руки власть, а затем в декабре был уездный с"езд рабочих и крестьянских депутатов. Эсеры имели несомненное большинство, это было известно на с"езде крестьянских депутатов. Нашей задачей было сделать об"единённый с"езд, расколоть крестьянскую часть и с меньшинством создать с"езд рабочих и крестьянских депутатов. Мы собрали делегатов со всех заводов и воинских частей. Они своего с"езда не собрали, и мы не собрали с"езда. За 10 дней мы добились того, что у них обработали, мы там и днём находились и ночевали, когда приходилось и когда увидели, что наше меньшинство. [63] Это заставило их открыть свой с"езд, потому что они могли потерять часть крестьянства. А у нас организация выборов сделана была по классовому признаку, и в результате мы добились того, что заседал тот и другой с"езд, но там они принимали участие. Был выбран совет крестьянских депутатов, в большинстве эсеров, и затем об"единённый исполком, сове т рабочих, крестьянских, солдатских депутатов. Это было в декабре.
Нам удалось провести решение по подготовке. При разгоне учредительного собрания удалось сделать таким образом, что решение было принято благоприятное в отношении учредительного собрания почти в те же самые дни, как это было сделано в Екатеринбурге. Собрались в нынешнем Облзу, где было уездное земство. Там был с"езд крестьянских депутатов, Верхотурском уезде мне приходилось ездить по соседним местам. А про Надеждинск я не могу разсказать подробно.
Надо прямо сказать, … относительно попытки захватить в свои руки власть. 5 чел. в земской управе пытались осуществлять губернскую власть. Товарищи из Перми меня заочно выбрали в Обком партой. Я сам не был на этом собрании, меня известили. Я не поехал. Затем получил предписание о выезде. Когда я приехал, то застал 5 чел. во главе с Сиговым, нынешним работником Уралплана, который был правым эсером.
Когда я приехал туда, то служащие управы на следующей день после моего приезда сделали [64] общее собрание в помещении управы по Сибирскому проспекту, это было в ноябре м-це 17 года. Вынесли постановление единодушно при нескольких воздержавшихся, ни одного против, что изменникам большевикам, продавцам своей родины, мы подчиняться не будем и т.д.
При таких условиях, когда служащие заявили, что они ни одного распоряжения выполнять не будут, когда эсеры собираются отдельно, мне дают готовое постановление того, что они обсуждают на этом собрании, пишутся присутствующие, председатель, секретарь и принимают решение. Так было двое суток. Я написал протест на одной вещи, свернулся и уехал в Екатеринбург, но решения принимались такие, что они из себя пытались создать губернскую власть. (Голос: "Это самозванцы"). Это избранные всенародно, это власть, которую выбрали все, власть это внеклассовая, это власть настоящая, а советская власть однобокая. Я считаю нужным, что кто-нибудь из товарищей указал бы этот момент. Я думаю, что Пермские товарищи это знают. Мы тогда отнеслись пренебрежительно, но это может быть было не совсем правильно.
Тогда брат Сигова Сергей Павлович, он и Морозов из Тагила были руководителями уездного с"езда рабочих депутатов. Морозов очень энергичный парень, Сигов работает здесь в Свердловске. В Надеждинске происходила тогда классовая борьба. К Октябрю только большевики стали получать большинство при выборах, а в Богословских и Туринских рудниках до переворота не были в большинстве. Так что эти места подчинились только Надеждинску. В Верхотурье [65] во время первых выборов совета рабочих депутатов, затем исполнительного комитета. Затем вошёл в президиум один левый эсер Овчинников.
ВОПРОС. Тоже в коалиции?
[ДИДКОВСКИЙ]. Нет, они признавали советскую власть. Этот Овчинников был правый эсер. Они боролись с нами, но он был почти одиночка, потому что организации эсеров почти не было. Он был левым. Туда попал Овчинников.
ЗАСЕДАНИЕ ЗАКРЫВАЕТСЯ [66]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.24.Л.1-66.
Дидковский Борис Владимирович
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
ДИДКОВСКИЙ. Самую подготовку к октябрю, октябрь после этого я проводил в северной части губернии, теперешней области, тогдашнего Екатеринб. р-на. Это в Верхотурском уезде. Надо вспомнить, что Верхотурье тогда был центром Тагильского округа, как тогда назывался, это маленький городок, около 4 тыс. населения, который был остатком старой власти.
Первый совет рабочих депутатов в Верхотурье был организован в августе, для этого пришлось сделать тогда своеобразную перепись всех лиц, которые имели право выбирать советы, и таких во всём городе набралось 48 чел., считая солдат. При чём эти лица были частью постоянные железнодорожники маленькой станции и затем пекаря, [55] сапожники, некоторые домашние работницы. Словом, мы сделали перепись всего надёжного, но зато совет у нас был хороший. Это был целиком наш совет. Поэтому при выборе мы получили большинство, но этот совет составил уже вторую власть с городской думой, с земством. Это было в августе, и этот совет не переизбирался потом уже в октябр. дни, а только был несколько пополнен.
Работа там шла таким образом. В конце августа, в начале сентября совет диктовал определённые условия владельцу холодильного завода Верхотурья в отношении всех распорядков, которые там были. Затем в самом городе в целом ряде мелких предприятий парторганизации не было. Членов партии было 4-5 чел. во всём городе, а из среды солдат, кажется, только один. Теперь надо указать, что вообще с парторганизацией в той части Верхотурского уезда и по всему уезду было очень слабо. Одно совещание большевиков было созвано на Новой Ляле в июле, на него собралось примерно чел. 11. Там, я помню, присутствовал Ларичев и из Туры был ещё один товарищ. [56] Тогда приезжал Александр Ларичев. Из Алапаевска приезжал Алексей Смольников. Затем Хаткевич с Лобвы. Затем был на букву Б. Из самой Ляли, Ленинградский рабочий, который работал на бумажной фабрике, я забыл его фамилию, всего 11 чел., и всё-таки на этом совещании почти всё оборвалось, никакой уездной организации не было.
Как проходила подготовка к октябрю по всему Верхотурскому уезду? Целостной подготовки не было, каждая часть проводила отдельно, как Тагил, Кушва и В. Тура, что им было признавать Верхотурье? В Алапаевске была организация большевиков и сильная эсеровская организация, они тоже самостоятельно. Только там, где сводилось к работе, к борьбе с земцами и другими организациями, тогда сказывалась связь по всему Верхотурскому уезду и тогда, когда организовался совет рабочих депутатов.
Несколько иначе стояло дело по северной части уезда. Здесь Надеждинск не играл никакой руководящей роли, т.к. он в это время только начал освобождаться от эсеровского, меньшевисткого засилья, и когда 6 августа в Надеждинске происходила конференция по вопросу организации Свердловск. округа, то она не возглавлялась нашей партийной организацией, там принимал активное участие Баев Иван Васильевич и ряд других. [57]
Ляля также второй крупный центр, она тоже была меньшевисткой, эсеровской, нашего меньшинства не было ни в одной из организаций. Большевисткая была в это время только Лобва, гораздо меньший завод того же округа, и Кытлым, платиновые приписки, где фактически рабочая организация уже в это время была хозяевами округа, вроде того, как около Шадринска была взята ф-ка Жилякова. В одном из заводов, кажется, Сысертском, когда была проведена национализация ещё до октябр. дней. Вот это в части Верхотурского уезда.
Я в начале сказал, что познакомился с тем, что было при проезде через Екатеринбург и постарался на следующий же день, хотя меня Крестинский задержал, уехать. Там мы опирались на наш совет целиком. Нам было совершенно ясно, что нам нужно сделать, что необходим захват власти. Я вызвал товарищей из округа, где мы раньше работали, сделал небольшое сообщение о Ляле, Лобве и т.д. В Надеждинск я послал товарищей для того, чтобы сорганизовать все наши действия, и начал подготовляться к этому делу в Верхотурье.
Я к сожалению не могу сказать точной даты, потом прийдётся устанавливать дополнительно. У нас получилось так, что было земское собрание. Ясно было совершенно, что нужно было решить окончательно, кто кого, потому что они подтянули все силы всего уезда, и получался за счёт земства перевес на их стороне. Затем были вызваны люди из Перми. Приехали сперва 2 прапорщика, затем вызвали ещё оттуда, и явилось их 10-11 прапорщиков. [58]
В Верхотурье они повели определённую работу среди команды воинского начальника, которая являлась крупной единицей. Кроме того, там была воинская часть 60-70 чел. отдыхающих с фронта, главным образом раненых – фронтовиков, и ещё какое то новое формирование, находящееся под командой воинского начальника, затем там было 40 чел. милиции. Вот примерно то, что там было.
Так как Верхотурье всё-таки распространяло свою власть на большой Верхотурский уезд, по указанию Екатеринбурск. совета рабочих депутатов, от которого я получал директивы провести удачно это осуществление власти в Верхотурье, так как в некоторых уездах дело было не так важно, поэтому было решено это сделать там. Меня спросили, как пойдёт дело, я указал, что наверно нужна будет помощь, а так как нас заставили делать быстрее, то мы начали делать без помощи отсюда. Там понадобилась своя помощь, через доверенных лиц, которых мы оставили в милиции и т.д., которые не выражали сочувствия большевикам. Главным образом через женщин мы узнавали, что там делается, и узнали, что на земском собрании должно было быть принято решение об аресте всех большевиков, и это было поручено прапорщику, не помню, кажется Пермякову или Перминову. Тогда я послал в В. Туру, в Кушву, в Надеждинск и на Лялю предложение послать по 10-15 чел. совершенно надёжных красногвардейцев, т.к. свою красную гвардии нам формировать было не с кого, а мы сами заняли каменный дом, кажется, гостинницу купца Шадрина. [59] Там передали с ним, что нужно 2 бочки воды свежей, если прийдётся отсиживаться, прийдётся сухарей наготовить и проч.
Мы решили, что дня 4-5 мы всегда сумеем отсидеться, сделали запасное помещение для тех, кто не сумеет туда попасть, и решили применить тактику не защиты, а наступления. Во-первых, сделали комитет с фронтовиками солдатами Если честно сознаться здесь, то он нам не совсем честно достался – обещания относительно отпуска, что все получают 3 месячный отпуск с сохранением содержания, но это ещё ничего. И вторая вещь та, что мы были хозяевами винного склада, и у нас полагалась определённая порция "Белой головки". Мы достали несколько ящиков, и её выдавали ежедневно. Во всяком случае власть была хорошая и по обещаниям, и по действиям. И затем позаботились о питании. Я был не только председ. совета, но председ. продовол. управы, поэтому мы улучшили у них довольствие, хотя это было незаконно, но тоже было полезно. Во всяком случае, комитет фронтовиков у нас был.
Положение было такое, что обезоруженная советская власть должна, была бороться с милицией и командой воинского начальника. Поэтому мы пошли на очень большой риск, и в то время, когда шло земское собрание, 3 чел. пришлось разоружить милицию. Они собрали всю милицию вместе, 30 с лишним чел.. В помещении милиции 2 этажа, служащие милиции были собраны в одном этаже за каменной оградой, против монастыря, [60] там все каменные здания на площади, и мы таким образом вошли.
Во-первых, за водку купили 2 шинели и отправились один с винтовкой, а другой с деревяшкой, т.е. с тем, что совершенно не стреляло, и отправили 2 товарищей наверх к милиции, а я пошёл в управление милиции, и со мной вошёл тоже без оружия, но в шинели. Это имело значение, мы здесь арестовали всю милицию, захватили единственного, который дежурил около винтовки, а остальная милиция оказалась закрытой наверху. Окна были закрыты, было холодно. Этих товарищей мы отпустили на 3 суток, и нам доставили оружие 5 чел., так что у нас пошло хорошо, а отряды, которые пришли из Кушвы, Надеждинска и Ляли, эти милиционеры узнали каким-то образом, и они были задержаны на (название), а остальные на Ляле, и было остановлено движение. Милицию мы разоружили в тот момент, когда стемнело. Затем мы предложили земскому собранию явиться в милицию, они отказались, в частности комиссар Тюфтяев оттуда сбежал в армию. Вот как прошло в Верхотурье.
В остальных местах, где было проще, где было сложнее. На Лобве не было никакого сопротивления, там были большевисткие советы, а на Ляле в центре власти сидели большевики. Земские собрания после этого распустились, разнеслась слава, что большевики захватили уездный город, а что было в южных частях, я не знаю. [61]
Что было в Верхотурье? Мы арестовали городского голову Ардашева, лидера тамошних кадетов, арестовали Бахтеева, что-то вроде этого лидера народных социалистов. Ардашева отправили сюда. С ним произошло недоразумение. При попытке к бегству он был застрелян. Это помогло очень хорошо, потому что у нас сразу стало тихо, и никто больше не вмешивался в действия советской власти. Про самое Верхотурье разсказывать нечего. В течении 2 дней мы отыскали всех, забрали где было оружие, сделали всё, что нужно, арестовали воинского начальника. Всё пошло очень гладко.
Относительно винного склада следовало бы везде зарегистрировать, как где дело проходило. Я как раз был в Перми, когда там был погром, а потом вернулся в Верхотурье.
ВОПРОС. Здесь было летом, а там вскоре после этого?
[ДИДКОВСКИЙ]. Когда я вернулся из Перми, сейчас мы приняли меры и всех солдат, которые охраняли склад, под разными предлогами уволили домой. Охрана склада в Верхотурье была в надежных руках, но уже после Верхотурья стало невозможно терпеть, и нам пришлось [62] вылить этот склад. В то время, когда мы выливали склад, неизвестно каким образом узнали об этом, хотя самая подготовка к тому, чтобы вылить спирт, была известна только президиуму, всего 7 чел. Это делалось на закрытом заседании, до позднего времени никто не знал, тем не менее, всё население Верхотурья знало, а утром явилось крестьянское население даже за 20-30 вёрст. Как это узнали, совершенно не понятно. Мы двое суток не спали, потому что ожидали погром в Верхотурье, но его удалось ликвидировать, потому что сделали надёжно. Мы всё спустили целиком в Туру, это было заранее подготовлено, по трубам спустили.
Вторая попытка была тоже в Верхотурье, пошли разбивать склады вина, коньяка и проч. Эти вина мы распродали, так что этим ликвидировали этот вопрос.
В Верхотурском уезде в городе взяли в свои руки власть, а затем в декабре был уездный с"езд рабочих и крестьянских депутатов. Эсеры имели несомненное большинство, это было известно на с"езде крестьянских депутатов. Нашей задачей было сделать об"единённый с"езд, расколоть крестьянскую часть и с меньшинством создать с"езд рабочих и крестьянских депутатов. Мы собрали делегатов со всех заводов и воинских частей. Они своего с"езда не собрали, и мы не собрали с"езда. За 10 дней мы добились того, что у них обработали, мы там и днём находились и ночевали, когда приходилось и когда увидели, что наше меньшинство. [63] Это заставило их открыть свой с"езд, потому что они могли потерять часть крестьянства. А у нас организация выборов сделана была по классовому признаку, и в результате мы добились того, что заседал тот и другой с"езд, но там они принимали участие. Был выбран совет крестьянских депутатов, в большинстве эсеров, и затем об"единённый исполком, сове т рабочих, крестьянских, солдатских депутатов. Это было в декабре.
Нам удалось провести решение по подготовке. При разгоне учредительного собрания удалось сделать таким образом, что решение было принято благоприятное в отношении учредительного собрания почти в те же самые дни, как это было сделано в Екатеринбурге. Собрались в нынешнем Облзу, где было уездное земство. Там был с"езд крестьянских депутатов, Верхотурском уезде мне приходилось ездить по соседним местам. А про Надеждинск я не могу разсказать подробно.
Надо прямо сказать, … относительно попытки захватить в свои руки власть. 5 чел. в земской управе пытались осуществлять губернскую власть. Товарищи из Перми меня заочно выбрали в Обком партой. Я сам не был на этом собрании, меня известили. Я не поехал. Затем получил предписание о выезде. Когда я приехал, то застал 5 чел. во главе с Сиговым, нынешним работником Уралплана, который был правым эсером.
Когда я приехал туда, то служащие управы на следующей день после моего приезда сделали [64] общее собрание в помещении управы по Сибирскому проспекту, это было в ноябре м-це 17 года. Вынесли постановление единодушно при нескольких воздержавшихся, ни одного против, что изменникам большевикам, продавцам своей родины, мы подчиняться не будем и т.д.
При таких условиях, когда служащие заявили, что они ни одного распоряжения выполнять не будут, когда эсеры собираются отдельно, мне дают готовое постановление того, что они обсуждают на этом собрании, пишутся присутствующие, председатель, секретарь и принимают решение. Так было двое суток. Я написал протест на одной вещи, свернулся и уехал в Екатеринбург, но решения принимались такие, что они из себя пытались создать губернскую власть. (Голос: "Это самозванцы"). Это избранные всенародно, это власть, которую выбрали все, власть это внеклассовая, это власть настоящая, а советская власть однобокая. Я считаю нужным, что кто-нибудь из товарищей указал бы этот момент. Я думаю, что Пермские товарищи это знают. Мы тогда отнеслись пренебрежительно, но это может быть было не совсем правильно.
Тогда брат Сигова Сергей Павлович, он и Морозов из Тагила были руководителями уездного с"езда рабочих депутатов. Морозов очень энергичный парень, Сигов работает здесь в Свердловске. В Надеждинске происходила тогда классовая борьба. К Октябрю только большевики стали получать большинство при выборах, а в Богословских и Туринских рудниках до переворота не были в большинстве. Так что эти места подчинились только Надеждинску. В Верхотурье [65] во время первых выборов совета рабочих депутатов, затем исполнительного комитета. Затем вошёл в президиум один левый эсер Овчинников.
ВОПРОС. Тоже в коалиции?
[ДИДКОВСКИЙ]. Нет, они признавали советскую власть. Этот Овчинников был правый эсер. Они боролись с нами, но он был почти одиночка, потому что организации эсеров почти не было. Он был левым. Туда попал Овчинников.
ЗАСЕДАНИЕ ЗАКРЫВАЕТСЯ [66]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.24.Л.1-66.
Дидковский Борис Владимирович
