Стенограмма совещания "Воспоминания большевиков о периоде до Октябрьской революции". Часть 1
Стенограмма совещания "Воспоминания большевиков о периоде до Октябрьской революции" от 7/V-36 г.
Участники совещания:
1. Моисеев С. С.
2. Вайнер Е. Б.
3. Ермаков П. П.
4. Жилинский А. А.
5. Глухих С. П.
6. Шпагин А. М.
7. Пушкарёв А. М.
8. Никифорова А. Н.
9. Бушуев С. М.
10. Наугольных А. М. [109]
КЛУБ БОЛЬШЕВИКОВ
ВОСПОМИНАНИЯ БОЛЬШЕВИКОВ О ПЕРИОДЕ ДО ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ВЕРХОВИН. Первый вопрос, который мне хотелось, чтобы мы осветили – это вопрос о решениях VI с"езда и отражение их в Уральской организации. Какиебыли противоречия, какие расхождения и т. д.
ВАЙНЕР. В городе не сразу были восприняты решения VI с"езда. Большое влияние на такое выжидательное отношение к этому вопросу оказал тов. Сосновский. Это было совершенно определённо. Он высказал вслух опасения, что вопросы, поднятые на VI с"езде, чрезвычайно смелые вопросы. Помню, по его мнению тов. Ленин давал установки на этот период невыполнимыми, и решения воспринимались с большим раздумьем. [110]
ВЕРХОВИН. Сосновский не делал какого либо доклада?
[ВАЙНЕР]. Боюсь сказать, чтобы он делал доклад, но были у него такие разговоры, были не только высказанные опасения в слух, но он прямо говорил, что это невозможно, разве мыслимо, ставить вопрос о вооружённом восстании.
ШПАГИН. Я не знаю, как держался Сосновский до вооружённого восстания, потому что я был тогда человеком новым в Перми, только что вернулся из заграницы и даже не сумел как следует понять этой структуры: Горсовет, потом Губернский Комитет. Я впоследствии понял, что в Перми вся власть находилась в руках меньшевиков и эсеров. Это было в сентябре-октябре. В Совете было большинство меньшевиков и эсеров, в мастерских жел. дор. большинство рабочих разделяло точку зрения меньшевиков и эсеров, это факт.
Когда мы начали выбирать в дорожный комитат, то нам удалось отвоевать больше половины рабочих на свою сторону. Я рассказал рабочим, что представляет собой демократическая республика французская, и что меньшевики и эсеры ведут нас к тому же, что было во Франции, что эксплоатации будет ещё больше. Эта агитация сыграла свою роль.
После совершения Октябрьского переворота мы стали в Перми готовиться к перевыборам Совета. Тут я стал встретил Василия Ивановича Решетникова, Толмачёва, потом Седых. Во время перевыборных собраний выступали [111] главным образом Толмачёв, Решетников, Белобородов и Сосновский. Не могу припомнить, чтобы были какие-нибудь разногласия на почве отношений к VI с"езду, потомучто суждений о VI с"езде я не слышал, не слышал, чтобы в Пермской организации был спор о VI с"езде.
Я слышал Толмачёва о необходимости поддержки вооружённого восстания и необходимости свержения Временного правительства Керенского, Церетелли и прихлебателей буржуазии, и др. Я слышал определённые его замечания относительно необходимости поддержки вооружённого восстания. Значит, его взгляды были на стороне 6-го с"езда.
Сосновский выступал против эсеров и меньшевиков очень воинственно, также Белобородов. Они выступали за поддержку, являясь самыми решительными сторонниками её. Это было вскоре после вооружённого восстания. Слыхал я Белобородова, у него как будто бы не было колебаний. Сосновского до вооружённого восстания я не слышал. Словом, разногласий я не слышал.
В 1918 г. я был свидетелем разногласий в отношении Брестского мира. Толмачёв стоял за продолжение революционной войны, Барченинов явился ярым сторонником продолжения революционной борьбы. Клеймилось это как соглашательная опозиция. Елькин – молодой член партии выступал очень удачно. Он говорил, что кроме авантюры от этих предложений ничего не создаётся: "С кем мы идём воевать – босые, ногие, без снарядов, крестьянство удрало с фронта". Тут были яросные схватки с этими сторонниками продолжения революционной борьбы. [112]
ВЕРХОВИН: Я вспоминаю протокол Лысьвенской организации, делал доклад Белобородов о VI с"езде на первом собрании и ничего не сказал о новой тактике партии. Только на втором собрании и то в средине доклада сделал замечание о том, что партия изменила тактику. Вот и всё, что было сказано, как будто между прочим. В первой части говорил исключительно о войне. Хотя он и сказал всё, что нужно, но то, что он этот лозунг оставил несколько в стороне, является по существу просто выступлением против главного лозунга партии.
Есть решение вашей организации, в котором говорится, что надо передать власть пролетариату, бороться за власть пролетариата, но не подчёркивать вопрос о вооружённой борьбе. Кто был автор резолюции, может быть, вспомните?
ВАЙНЕР. Был один Городской комитет. [113] Отдельные детали трудно восстановить, но выплывают в памяти отдельные моменты. Было 3 точки, на которые можно было опереться – это ВИЗ, Монетка и железная дорога. Злоказовка имела меньшее значение.
С МЕСТА: Количественно меньшее, но качественно большее.
С МЕСТА: Протоколов ГК нет?
[ВАЙНЕР]: Они в Перми у Тюрина. [114]
ВЕРХОВИН. Чем об"ясняется, что Екатеринбургский совет не был завоёван большевиками до Октября? Какое было влияние большевиков в профсоюзах, формы работы среди солдат? В Лысьве была, попытка создать даже женскую организацию при комитете. Были ли такие попытки в других местах, как организовывалась работа среди молодёжи?
ЕРМАКОВ. Была развернута большая работа по выборам в Учредительное собрание. Тут было мобилизовано всё. Тогда стоял вопрос об определении соотношения сил. Я был председателем комиссии по выборам, сам проводил эту работу. Мы мобилизовали всех членов партии, дали каждому по улице, дали избирательный бюллетень, вручили большевистский список, и они агитировали по всем домам, в результате только 15 ч. по Бисертскому заводу отказалось голосовать за нашу партию.
Помню такой момент. Привезли старуху на тележке. Она говорит: "Куда можно положить бумажку?" Зачем её с печки притащили? Она отвечает: "Как же, батюшка, потом хлеб не будут давать". Значит агитаторы переусердствовали, говорили, что если за нас не будут голосовать, то хлеба не дадут. Вот вторая старуха её и привезла к нам. [115] Я поругал их: "Нельзя до такой степени доводить".
В Лысьве была такая же история. Все силы были брошены по всем посёлкам, общежитиям. Приезжают с приисков знакомые товарищи, спрашиваем, за кого голосовали. Они говорят:
– За об"единённый список.
– Не за меньшевиков?
– Нет.
– Куда вы попали?
– Как же так?
Оказывается, их обманули. На прииск мы не поехали, не обратили внимания, вот так и получилось. Не было ни одного коммуниста, потом уже появился матрос, который повёл работу. Это была одна из форм борьбы.
ШПАГИН: Мне хочется ответить на вопрос, почему в Перми не была захвачена власть до Октябрьского вооружённого восстания. Не чувствовалось руководящей роли в Советах. Я должен сказать, что Пермь по своему составу относилась в то время к категории уездных обывательских городов, несмотря на то, что тут имелись главные железнодорожные мастерские, но не нужно забывать, что контингент железнодорожников всегда подбирался из особенно благонадёжных людей, "Верующих в бога, царя и во всех святых мучеников". Плюс к этому обывательскому составу железнодорожники не представляли того действительно пролетарского костяка, и не была организована армия, которая была под влиянием эсеров. Когда мы встретились на перевыборном собрании, то тут обнаружилось, что главную судьбу решала армия.
Среди рабочих железнодорожных мастерских велась работа, например, [116] из 7 делегатов на с”езде 4 уже были большевики, тогда как до этого ни в одном комитете не было такого количества большевиков. Они проходили только случайно, как личности, но не как коммунисты. В это время из 7 человек от мастерской было послано 4 большевика. Это ясное выражение платформы, выдвинутой нами. Механический цех был за большевиков, паровозо-сборочный голосовал за эсеров, кузнечный за большевиков, несмотря на то, что там были эсеры, медно-литейный голосовал за эсеров и меньшевиков. Несмотря на то, что боролись две партии против нас, всё-таки мы имели большинство. Вот почему не было руководящей роли в Совете.
Когда большинство голосовало против нас после вооружённого восстания, тогда пошли на манёвр, предложили слиться с Мотовилихой. Эсеры и меньшевики протестовали, но не могли ничем аргументировать этот протест. Через несколько дней мы снова переголосовали список и с помощью Мотовилихи получили большинство за большевиков.
Когда мы проводили организационное совещание по распределению мест и постов, выступал Брусинов, меньшевик, это был один из энергичных меньшевиков, выступал Аверькиев, которые говорили, что, имея в виду существующее положение вещей, мы не даём гарантии в том, что когда-нибудь будет установлен порядок, при таком состоянии дела снимаем всю ответственность с себя. Тов. Толмачев говорил: "Пожалуйста, выходите, скатертью вам дорога". Меньшевики и эсеры встают и уходят от нас. Левые эсеры, правда, остались. С этого дня начинается работа. Это было в декабре, [117] в этот момент говорили: "Вот видишь, какие результаты". В Кунгуре разразился погром в это время, ни одной лавки, ни одного магазина не пощадили, и это приписали нам.
ВЕРХОВИН: Среди солдат какую работу провели большевики?
[ШПАГИН]: Среди армии велась чрезвычайно энергичная работа. Василий Иванович Решетников проводил огромную работу. Он пользовался невероятной популярностью не только среди рабочих, но начал пробивать брешь среди самой армии. Мы не успели всю армию склонить на свою сторону, потому что она была на стороне эсеров и меньшевиков. Нельзя сказать, что мы поздно взялись, но не сумели развернуть достаточно работы среди неё.
ПУШКАРЁВ: Если взять нашу профсоюзную организацию, 1-й Райпрофсовет, то у нас председателем был большевик Павел Иванович Смирнов, который имел очень большое влияние на рабочих и пользовался популярностью. Перед 25-м июнем, это, вероятно, всем известно, когда Мотовилихинские рабочие 24-го июня решили демонстрировать против свержения капиталистов. Это было 24-го июня. Партийный комитет у нас был в заводском доме, тут и молодёжь, и меньшевики, и эсеры, и большевики. Работал как раз Решетников, который был кооптирован в Совет рабочих депутатов. Он приехал поздно. Кооптирована была Кравченко Анна Григорьевна и Масленников. Когда были Кравченко и Решетников, они стали пользоваться в Совете большим влиянием.
Василий Иванович решил 25-го демонстрировать в Перми. [118] Рабочие согласились, и эсеры согласились, что вместе с нами будут демонстрировать. Утром эсеры начинают ловить рабочих и говорить, что не надо туда ходить, что не надо выступать вместе с большевиками, что если мы пойдём с ними, то против нас вооружаться солдаты. Решетников, Анишев, Смирнов решили во что бы то ни стало провести демонстрацию. Эсеры отошли. На завод собралось тысяч пять рабочих, а когда мы вышли на горку около бывшего приюта, то некоторые стали отступать. Решетников и Анишев встали на заборы и призывали не отступать. Тысячи полторы пошло в организованном порядке со знамёнами, остальные поехали по железной дороге.
Подходим к улице Карла Маркса, тогда Сибирскому, там жила вся буржуазия. Встречаем эсеров. Они начинают выкрикивать лозунги против Советов, против войны, против революции. Тогда мы пошли по Сибирскому к бывшей гимназии, в гимназии было вооружённое столкновение, и там расправились с ними. Когда вышли на площадь, то солдаты 107 полка были напоены, были пьяными и начали набрасываться с винтовками и избивать. Кто стоял ближе, тот был избит, в частности избили Кравченко. Это было 25 июня После этого сразу же вынесли решение, что необходимо работать в армии. [119] "Рабочие теперь с нами, надо итти работать в армию".
Он сам из"явил желание, затем Шурочка Денщиков. Человека 3 ушло на постоянную и Василий Иванович, когда пришёл, сразу в 107-й полк отправился. Через 3-4 дня приезжает и говорит, что нужно посылать беседчиков в армию, дал задание вести там беседу. В это время и Пермь начала.
Мы знаем, что во время учредительного собрания 107-й полк, весь полк голосовал за большевиков. Когда шла борьба в учредительном собрании, 107-й полк абсолютным большинством голосовал за список №6. С профсоюзами в Мотовилихе было лучше, чем в совете. В Совете были эсеры, а в профсоюзы большинство прошло большевиков. Там был Иевлев, Корякин, Ларьков Васька. Большевиков было больше. В Райсовете были наши большевики, а в исполнительном комитете был Иван Петрович и эсеры. Когда были вторые выборы, у нас большинство было большевиков.
ВЕРХОВИН: А в Перми?
[ПУШКАРЁВ]: Там железнодорожники основную роль играли. Мы туда ходили пешком. Тогда там был Чернышёв – слесарь.
ВЕРХОВИН: У вас был Райком металлистов?
[ПУШКАРЁВ]: У нас был ФЗК и райпрофсовет.
[ВЕРХОВИН]: А в самой Перми?
[ПУШКАРЁВ]: Райком металлистов. [120] Были женщины. С молодёжью тогда работал Союз рабочей социалистической молодежи. Молодежь была под влиянием большевиков.
ВАЙНЕР. С женщинами никакой особой работы не велось. Я тогда работала в Городском комитете, не техническим работником, а была активным работником. У меня сохранилось целый ряд картин в памяти, которые вырисовываются под влиянием нашего разговора, но [121] я понимаю, что это материал для печати. Надо давать ответственно каждое заявление, и поэтому я с некоторой осторожностью отношусь к тому, что могу вам рассказать. Боюсь давать общую картину. У меня сохранились небольшие записные книжки, в которых указаны отдельные детали собраний, участвующие лица. Я могу вспомнить ту работу, которую я проводила, но это не удовлетворит вас, не даст вам того, что вы хотите. Специальные женские собрания не помню, не помню, чтобы женщины собирались в этот период.
По части подготовки к учредительному собранию город был разделён на участки, вёли работу отдельные прикреплённые, но отдельно с женщинами работу не вели, а строили её вообще, не выделяя. Молодёжь была организована лучше и в отличие от нашей организации была единодушнее.
ВЕРХОВИН: Кто организовал молодёжь?
[ВАЙНЕР]: Свердлов, возвращаясь из ссылки.
[ВЕРХОВИН]: Откуда вышли Юровская и другие? Из кружка Свердлова?
[ВАЙНЕР]: С первых дней революции создался костяк, для этого была подготовлена почва. Он был организован одним педагогом в средней школе. Он к нам никогда не примыкал, никогда не был вместе, это Младов. Случайно возле него сгруппировалась опозиция молодежи, которая спаялась и к революции оказалась спаянной группой на другой платформе. Я могу перечислить персонально, я сама в первые дни революции работу вела с ними.
Мне хотелось вот что отметить: вы спрашивали, почему мы не проявляли усиленной борьбы за захват советов? Сосновский пользовался очень большим влиянием, вёл организацию и его настроения передавались …[122]
[…] конечно, не захватили пункты, но они имели большое влияние. Они насторожились. Я не хочу сказать, что Крестинский находился под влиянием Сосновского, но что Крестинский дружил с Сосновским и считался с его мнением – это факт, отрицать который нельзя.
Перед самой революцией, когда оппозиция Сосновского стала ясной, когда его в глаза стали называть трусом, например, на шумном заседании Комитета в доме Паклевского, когда Крестинский оформился, это были предоктябрьские дни* [*23/Х], тогда Крестинский решительно порвал с этим, тогда Сосновскому было сказано в глаза, что он трус, что он проводил колеблющуюся линию. Я немного помню, что как будто было заигрывание с Хатинским – руководителем эсеровской группы. Умный водитель, но он нас колебал. А ведь за ним шла организация.
Относительно массовой поддержки. Может быть мы иначе ставили вопрос, а массу толкали на другую линию, так и было и фактически, что эти 3 узла, о которых я говорила – железнодорожники, визовцы и монетчики играли решающую роль, но во всяком случае Комитет шёл за Сосновским. Он был тогда авторитетным и уважаемым товарищем, с ним многие считались и верили, что он будет вести их уверенно. Раз он колебался, так и другие начинали колебаться, а масса ведь не знала противоречий, которые были внутри комитета, она правильно так и толковала это дело. Монетчики были здоровыми людьми, они бы могли, лучше рассказать о том, как проходило совещание. Я вспоминаю решение этих монетчиков … [123]
Сохранился старик Баранов, он тогда был активистом, но не было руководителей. Сейчас старик то инвалидности.
ВВЕРХОВИН: Кто персонально в комитете был против установки Сосновского?
[ВАЙНЕР]: Отчётливо помню, что против был Иван Малышев.
С МЕСТА: Жестко шёл против Сосновского.
[ВАЙНЕР]: Голощёкин, вспомните голощёкинскую позицию, он всегда исключительно твёрдо держался. Я не вспоминаю ни одного момента на период его работы здесь, когда бы он не чувствовал пульса в массе, и он всегда шёл верным путём. Этот момент от него не отнимешь. Затем Лепа.
ВЕРХОВИН: Вы сказали, что было совещание в комитете 22 и 23 октября. По каким вопросам?
[ВАЙНЕР]: По вопросу о захвате власти, и об единых действиях, об отношениях с эсерами. Происходило в доме Поклевского. Это было днём 22-го, в ночь на 23-е и днём 23-го. Был большой зал, ходили парламентёры из комнаты эсеров, туда и обратно. Запечатлелись переживания Крестинского, я была случайным свидетелем, спав в кресле. Человек бегал, в волосы цеплялся, разрешал внутренние вопросы, прямо жуткая внешняя форма переживания была. Сосновский пришёл и сказал, что есть возможности столковаться с Хотимским. У вас должен быть материал об этом моменте, тогда было соглашение об единых действиях.
С МЕСТА. Это было 26-го.
ВАЙНЕР. 26-го всё было кончено. [124] К моменту сообщения о революционном перевороте здесь уже организация выздоровела, переживания шли вот эти 2-3 дня. Сама фигура Сосновского никогда не исчезнет. Я помню, это было в 3-м этаже, а внизу заседал комитет, где в последний раз решался этот вопрос. Сосновский сидел за столом, а меня послали позвать его на заседание комитета, так он не спустился, и Комитет заседал без него.
Вот шли мы по улице, товарищи только что вернулись с VI с"езда, их окружили, расспрашивали, что нового, как идут дела, не в официальной, а в частной беседе рассказал, что старик задумал невозможную вещь, прямо авантюра, ведёт к вооруженному восстанию, а потом мы сами говорили по этому вопросу. Я боюсь взять ответственность и точно рассказать, как шла проработка из месяца в месяц.
ВОПРОС. Воздержавшиеся были?
[ВАЙНЕР]: Все единодушно решили о вооружённом восстании, дело взял в свои руки Николай Николаевич (Крестинский).
Красная Гвардия завода Злоказова. Екатеринбург, 1917 год
Часть 2
Участники совещания:
1. Моисеев С. С.
2. Вайнер Е. Б.
3. Ермаков П. П.
4. Жилинский А. А.
5. Глухих С. П.
6. Шпагин А. М.
7. Пушкарёв А. М.
8. Никифорова А. Н.
9. Бушуев С. М.
10. Наугольных А. М. [109]
КЛУБ БОЛЬШЕВИКОВ
ВОСПОМИНАНИЯ БОЛЬШЕВИКОВ О ПЕРИОДЕ ДО ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ВЕРХОВИН. Первый вопрос, который мне хотелось, чтобы мы осветили – это вопрос о решениях VI с"езда и отражение их в Уральской организации. Какие
ВАЙНЕР. В городе не сразу были восприняты решения VI с"езда. Большое влияние на такое выжидательное отношение к этому вопросу оказал тов. Сосновский. Это было совершенно определённо. Он высказал вслух опасения, что вопросы, поднятые на VI с"езде, чрезвычайно смелые вопросы. Помню, по его мнению тов. Ленин давал установки на этот период невыполнимыми, и решения воспринимались с большим раздумьем. [110]
ВЕРХОВИН. Сосновский не делал какого либо доклада?
[ВАЙНЕР]. Боюсь сказать, чтобы он делал доклад, но были у него такие разговоры, были не только высказанные опасения в слух, но он прямо говорил, что это невозможно, разве мыслимо, ставить вопрос о вооружённом восстании.
ШПАГИН. Я не знаю, как держался Сосновский до вооружённого восстания, потому что я был тогда человеком новым в Перми, только что вернулся из заграницы и даже не сумел как следует понять этой структуры: Горсовет, потом Губернский Комитет. Я впоследствии понял, что в Перми вся власть находилась в руках меньшевиков и эсеров. Это было в сентябре-октябре. В Совете было большинство меньшевиков и эсеров, в мастерских жел. дор. большинство рабочих разделяло точку зрения меньшевиков и эсеров, это факт.
Когда мы начали выбирать в дорожный комитат, то нам удалось отвоевать больше половины рабочих на свою сторону. Я рассказал рабочим, что представляет собой демократическая республика французская, и что меньшевики и эсеры ведут нас к тому же, что было во Франции, что эксплоатации будет ещё больше. Эта агитация сыграла свою роль.
После совершения Октябрьского переворота мы стали в Перми готовиться к перевыборам Совета. Тут я стал встретил Василия Ивановича Решетникова, Толмачёва, потом Седых. Во время перевыборных собраний выступали [111] главным образом Толмачёв, Решетников, Белобородов и Сосновский. Не могу припомнить, чтобы были какие-нибудь разногласия на почве отношений к VI с"езду, потомучто суждений о VI с"езде я не слышал, не слышал, чтобы в Пермской организации был спор о VI с"езде.
Я слышал Толмачёва о необходимости поддержки вооружённого восстания и необходимости свержения Временного правительства Керенского, Церетелли и прихлебателей буржуазии, и др. Я слышал определённые его замечания относительно необходимости поддержки вооружённого восстания. Значит, его взгляды были на стороне 6-го с"езда.
Сосновский выступал против эсеров и меньшевиков очень воинственно, также Белобородов. Они выступали за поддержку, являясь самыми решительными сторонниками её. Это было вскоре после вооружённого восстания. Слыхал я Белобородова, у него как будто бы не было колебаний. Сосновского до вооружённого восстания я не слышал. Словом, разногласий я не слышал.
В 1918 г. я был свидетелем разногласий в отношении Брестского мира. Толмачёв стоял за продолжение революционной войны, Барченинов явился ярым сторонником продолжения революционной борьбы. Клеймилось это как соглашательная опозиция. Елькин – молодой член партии выступал очень удачно. Он говорил, что кроме авантюры от этих предложений ничего не создаётся: "С кем мы идём воевать – босые, ногие, без снарядов, крестьянство удрало с фронта". Тут были яросные схватки с этими сторонниками продолжения революционной борьбы. [112]
ВЕРХОВИН: Я вспоминаю протокол Лысьвенской организации, делал доклад Белобородов о VI с"езде на первом собрании и ничего не сказал о новой тактике партии. Только на втором собрании и то в средине доклада сделал замечание о том, что партия изменила тактику. Вот и всё, что было сказано, как будто между прочим. В первой части говорил исключительно о войне. Хотя он и сказал всё, что нужно, но то, что он этот лозунг оставил несколько в стороне, является по существу просто выступлением против главного лозунга партии.
Есть решение вашей организации, в котором говорится, что надо передать власть пролетариату, бороться за власть пролетариата, но не подчёркивать вопрос о вооружённой борьбе. Кто был автор резолюции, может быть, вспомните?
ВАЙНЕР. Был один Городской комитет. [113] Отдельные детали трудно восстановить, но выплывают в памяти отдельные моменты. Было 3 точки, на которые можно было опереться – это ВИЗ, Монетка и железная дорога. Злоказовка имела меньшее значение.
С МЕСТА: Количественно меньшее, но качественно большее.
С МЕСТА: Протоколов ГК нет?
[ВАЙНЕР]: Они в Перми у Тюрина. [114]
ВЕРХОВИН. Чем об"ясняется, что Екатеринбургский совет не был завоёван большевиками до Октября? Какое было влияние большевиков в профсоюзах, формы работы среди солдат? В Лысьве была, попытка создать даже женскую организацию при комитете. Были ли такие попытки в других местах, как организовывалась работа среди молодёжи?
ЕРМАКОВ. Была развернута большая работа по выборам в Учредительное собрание. Тут было мобилизовано всё. Тогда стоял вопрос об определении соотношения сил. Я был председателем комиссии по выборам, сам проводил эту работу. Мы мобилизовали всех членов партии, дали каждому по улице, дали избирательный бюллетень, вручили большевистский список, и они агитировали по всем домам, в результате только 15 ч. по Бисертскому заводу отказалось голосовать за нашу партию.
Помню такой момент. Привезли старуху на тележке. Она говорит: "Куда можно положить бумажку?" Зачем её с печки притащили? Она отвечает: "Как же, батюшка, потом хлеб не будут давать". Значит агитаторы переусердствовали, говорили, что если за нас не будут голосовать, то хлеба не дадут. Вот вторая старуха её и привезла к нам. [115] Я поругал их: "Нельзя до такой степени доводить".
В Лысьве была такая же история. Все силы были брошены по всем посёлкам, общежитиям. Приезжают с приисков знакомые товарищи, спрашиваем, за кого голосовали. Они говорят:
– За об"единённый список.
– Не за меньшевиков?
– Нет.
– Куда вы попали?
– Как же так?
Оказывается, их обманули. На прииск мы не поехали, не обратили внимания, вот так и получилось. Не было ни одного коммуниста, потом уже появился матрос, который повёл работу. Это была одна из форм борьбы.
ШПАГИН: Мне хочется ответить на вопрос, почему в Перми не была захвачена власть до Октябрьского вооружённого восстания. Не чувствовалось руководящей роли в Советах. Я должен сказать, что Пермь по своему составу относилась в то время к категории уездных обывательских городов, несмотря на то, что тут имелись главные железнодорожные мастерские, но не нужно забывать, что контингент железнодорожников всегда подбирался из особенно благонадёжных людей, "Верующих в бога, царя и во всех святых мучеников". Плюс к этому обывательскому составу железнодорожники не представляли того действительно пролетарского костяка, и не была организована армия, которая была под влиянием эсеров. Когда мы встретились на перевыборном собрании, то тут обнаружилось, что главную судьбу решала армия.
Среди рабочих железнодорожных мастерских велась работа, например, [116] из 7 делегатов на с”езде 4 уже были большевики, тогда как до этого ни в одном комитете не было такого количества большевиков. Они проходили только случайно, как личности, но не как коммунисты. В это время из 7 человек от мастерской было послано 4 большевика. Это ясное выражение платформы, выдвинутой нами. Механический цех был за большевиков, паровозо-сборочный голосовал за эсеров, кузнечный за большевиков, несмотря на то, что там были эсеры, медно-литейный голосовал за эсеров и меньшевиков. Несмотря на то, что боролись две партии против нас, всё-таки мы имели большинство. Вот почему не было руководящей роли в Совете.
Когда большинство голосовало против нас после вооружённого восстания, тогда пошли на манёвр, предложили слиться с Мотовилихой. Эсеры и меньшевики протестовали, но не могли ничем аргументировать этот протест. Через несколько дней мы снова переголосовали список и с помощью Мотовилихи получили большинство за большевиков.
Когда мы проводили организационное совещание по распределению мест и постов, выступал Брусинов, меньшевик, это был один из энергичных меньшевиков, выступал Аверькиев, которые говорили, что, имея в виду существующее положение вещей, мы не даём гарантии в том, что когда-нибудь будет установлен порядок, при таком состоянии дела снимаем всю ответственность с себя. Тов. Толмачев говорил: "Пожалуйста, выходите, скатертью вам дорога". Меньшевики и эсеры встают и уходят от нас. Левые эсеры, правда, остались. С этого дня начинается работа. Это было в декабре, [117] в этот момент говорили: "Вот видишь, какие результаты". В Кунгуре разразился погром в это время, ни одной лавки, ни одного магазина не пощадили, и это приписали нам.
ВЕРХОВИН: Среди солдат какую работу провели большевики?
[ШПАГИН]: Среди армии велась чрезвычайно энергичная работа. Василий Иванович Решетников проводил огромную работу. Он пользовался невероятной популярностью не только среди рабочих, но начал пробивать брешь среди самой армии. Мы не успели всю армию склонить на свою сторону, потому что она была на стороне эсеров и меньшевиков. Нельзя сказать, что мы поздно взялись, но не сумели развернуть достаточно работы среди неё.
ПУШКАРЁВ: Если взять нашу профсоюзную организацию, 1-й Райпрофсовет, то у нас председателем был большевик Павел Иванович Смирнов, который имел очень большое влияние на рабочих и пользовался популярностью. Перед 25-м июнем, это, вероятно, всем известно, когда Мотовилихинские рабочие 24-го июня решили демонстрировать против свержения капиталистов. Это было 24-го июня. Партийный комитет у нас был в заводском доме, тут и молодёжь, и меньшевики, и эсеры, и большевики. Работал как раз Решетников, который был кооптирован в Совет рабочих депутатов. Он приехал поздно. Кооптирована была Кравченко Анна Григорьевна и Масленников. Когда были Кравченко и Решетников, они стали пользоваться в Совете большим влиянием.
Василий Иванович решил 25-го демонстрировать в Перми. [118] Рабочие согласились, и эсеры согласились, что вместе с нами будут демонстрировать. Утром эсеры начинают ловить рабочих и говорить, что не надо туда ходить, что не надо выступать вместе с большевиками, что если мы пойдём с ними, то против нас вооружаться солдаты. Решетников, Анишев, Смирнов решили во что бы то ни стало провести демонстрацию. Эсеры отошли. На завод собралось тысяч пять рабочих, а когда мы вышли на горку около бывшего приюта, то некоторые стали отступать. Решетников и Анишев встали на заборы и призывали не отступать. Тысячи полторы пошло в организованном порядке со знамёнами, остальные поехали по железной дороге.
Подходим к улице Карла Маркса, тогда Сибирскому, там жила вся буржуазия. Встречаем эсеров. Они начинают выкрикивать лозунги против Советов, против войны, против революции. Тогда мы пошли по Сибирскому к бывшей гимназии, в гимназии было вооружённое столкновение, и там расправились с ними. Когда вышли на площадь, то солдаты 107 полка были напоены, были пьяными и начали набрасываться с винтовками и избивать. Кто стоял ближе, тот был избит, в частности избили Кравченко. Это было 25 июня После этого сразу же вынесли решение, что необходимо работать в армии. [119] "Рабочие теперь с нами, надо итти работать в армию".
Он сам из"явил желание, затем Шурочка Денщиков. Человека 3 ушло на постоянную и Василий Иванович, когда пришёл, сразу в 107-й полк отправился. Через 3-4 дня приезжает и говорит, что нужно посылать беседчиков в армию, дал задание вести там беседу. В это время и Пермь начала.
Мы знаем, что во время учредительного собрания 107-й полк, весь полк голосовал за большевиков. Когда шла борьба в учредительном собрании, 107-й полк абсолютным большинством голосовал за список №6. С профсоюзами в Мотовилихе было лучше, чем в совете. В Совете были эсеры, а в профсоюзы большинство прошло большевиков. Там был Иевлев, Корякин, Ларьков Васька. Большевиков было больше. В Райсовете были наши большевики, а в исполнительном комитете был Иван Петрович и эсеры. Когда были вторые выборы, у нас большинство было большевиков.
ВЕРХОВИН: А в Перми?
[ПУШКАРЁВ]: Там железнодорожники основную роль играли. Мы туда ходили пешком. Тогда там был Чернышёв – слесарь.
ВЕРХОВИН: У вас был Райком металлистов?
[ПУШКАРЁВ]: У нас был ФЗК и райпрофсовет.
[ВЕРХОВИН]: А в самой Перми?
[ПУШКАРЁВ]: Райком металлистов. [120] Были женщины. С молодёжью тогда работал Союз рабочей социалистической молодежи. Молодежь была под влиянием большевиков.
ВАЙНЕР. С женщинами никакой особой работы не велось. Я тогда работала в Городском комитете, не техническим работником, а была активным работником. У меня сохранилось целый ряд картин в памяти, которые вырисовываются под влиянием нашего разговора, но [121] я понимаю, что это материал для печати. Надо давать ответственно каждое заявление, и поэтому я с некоторой осторожностью отношусь к тому, что могу вам рассказать. Боюсь давать общую картину. У меня сохранились небольшие записные книжки, в которых указаны отдельные детали собраний, участвующие лица. Я могу вспомнить ту работу, которую я проводила, но это не удовлетворит вас, не даст вам того, что вы хотите. Специальные женские собрания не помню, не помню, чтобы женщины собирались в этот период.
По части подготовки к учредительному собранию город был разделён на участки, вёли работу отдельные прикреплённые, но отдельно с женщинами работу не вели, а строили её вообще, не выделяя. Молодёжь была организована лучше и в отличие от нашей организации была единодушнее.
ВЕРХОВИН: Кто организовал молодёжь?
[ВАЙНЕР]: Свердлов, возвращаясь из ссылки.
[ВЕРХОВИН]: Откуда вышли Юровская и другие? Из кружка Свердлова?
[ВАЙНЕР]: С первых дней революции создался костяк, для этого была подготовлена почва. Он был организован одним педагогом в средней школе. Он к нам никогда не примыкал, никогда не был вместе, это Младов. Случайно возле него сгруппировалась опозиция молодежи, которая спаялась и к революции оказалась спаянной группой на другой платформе. Я могу перечислить персонально, я сама в первые дни революции работу вела с ними.
Мне хотелось вот что отметить: вы спрашивали, почему мы не проявляли усиленной борьбы за захват советов? Сосновский пользовался очень большим влиянием, вёл организацию и его настроения передавались …[122]
[…] конечно, не захватили пункты, но они имели большое влияние. Они насторожились. Я не хочу сказать, что Крестинский находился под влиянием Сосновского, но что Крестинский дружил с Сосновским и считался с его мнением – это факт, отрицать который нельзя.
Перед самой революцией, когда оппозиция Сосновского стала ясной, когда его в глаза стали называть трусом, например, на шумном заседании Комитета в доме Паклевского, когда Крестинский оформился, это были предоктябрьские дни* [*23/Х], тогда Крестинский решительно порвал с этим, тогда Сосновскому было сказано в глаза, что он трус, что он проводил колеблющуюся линию. Я немного помню, что как будто было заигрывание с Хатинским – руководителем эсеровской группы. Умный водитель, но он нас колебал. А ведь за ним шла организация.
Относительно массовой поддержки. Может быть мы иначе ставили вопрос, а массу толкали на другую линию, так и было и фактически, что эти 3 узла, о которых я говорила – железнодорожники, визовцы и монетчики играли решающую роль, но во всяком случае Комитет шёл за Сосновским. Он был тогда авторитетным и уважаемым товарищем, с ним многие считались и верили, что он будет вести их уверенно. Раз он колебался, так и другие начинали колебаться, а масса ведь не знала противоречий, которые были внутри комитета, она правильно так и толковала это дело. Монетчики были здоровыми людьми, они бы могли, лучше рассказать о том, как проходило совещание. Я вспоминаю решение этих монетчиков … [123]
Сохранился старик Баранов, он тогда был активистом, но не было руководителей. Сейчас старик то инвалидности.
ВВЕРХОВИН: Кто персонально в комитете был против установки Сосновского?
[ВАЙНЕР]: Отчётливо помню, что против был Иван Малышев.
С МЕСТА: Жестко шёл против Сосновского.
[ВАЙНЕР]: Голощёкин, вспомните голощёкинскую позицию, он всегда исключительно твёрдо держался. Я не вспоминаю ни одного момента на период его работы здесь, когда бы он не чувствовал пульса в массе, и он всегда шёл верным путём. Этот момент от него не отнимешь. Затем Лепа.
ВЕРХОВИН: Вы сказали, что было совещание в комитете 22 и 23 октября. По каким вопросам?
[ВАЙНЕР]: По вопросу о захвате власти, и об единых действиях, об отношениях с эсерами. Происходило в доме Поклевского. Это было днём 22-го, в ночь на 23-е и днём 23-го. Был большой зал, ходили парламентёры из комнаты эсеров, туда и обратно. Запечатлелись переживания Крестинского, я была случайным свидетелем, спав в кресле. Человек бегал, в волосы цеплялся, разрешал внутренние вопросы, прямо жуткая внешняя форма переживания была. Сосновский пришёл и сказал, что есть возможности столковаться с Хотимским. У вас должен быть материал об этом моменте, тогда было соглашение об единых действиях.
С МЕСТА. Это было 26-го.
ВАЙНЕР. 26-го всё было кончено. [124] К моменту сообщения о революционном перевороте здесь уже организация выздоровела, переживания шли вот эти 2-3 дня. Сама фигура Сосновского никогда не исчезнет. Я помню, это было в 3-м этаже, а внизу заседал комитет, где в последний раз решался этот вопрос. Сосновский сидел за столом, а меня послали позвать его на заседание комитета, так он не спустился, и Комитет заседал без него.
Вот шли мы по улице, товарищи только что вернулись с VI с"езда, их окружили, расспрашивали, что нового, как идут дела, не в официальной, а в частной беседе рассказал, что старик задумал невозможную вещь, прямо авантюра, ведёт к вооруженному восстанию, а потом мы сами говорили по этому вопросу. Я боюсь взять ответственность и точно рассказать, как шла проработка из месяца в месяц.
ВОПРОС. Воздержавшиеся были?
[ВАЙНЕР]: Все единодушно решили о вооружённом восстании, дело взял в свои руки Николай Николаевич (Крестинский).
Красная Гвардия завода Злоказова. Екатеринбург, 1917 год
Часть 2