Л. Милх о Я.С.Шейнкмане
С тов. Шейнкманом я встретился в Казани. Когда в начале октября [1917 г.], приехав в Казань, я спросил о работниках комитета, прежде всего мне указали тов. Шейнкман.
Он выделялся на целую голову среди остальных товарищей. Могучая фигура, громадный ораторский талант, жесты и движения природного трибуна с первой минуты обращали на него всеобщее внимание.
Горячая революционность и в то же время хладнокровие, сила воли, организаторский талант – всё это делало его общепризнанным вождём. Работа в Казани была особенно трудна. А он возглавлял эту работу. Освобождение рабочих от соглашательского влияния, создание партийной организации, расслоение деревни, обессиление кулаков, успокоение национального обострения – во всём этом он играл самую видную роль.
Под его руководством создавались советские организации всей губернии. Под его руководством протекала работа управления Казанским военным округом, под его руководством шла борьба с меньшевиками и правыми эсерами, он подчинил себе ещё не отошедших тогда от революции левых эсеров, заставлял их силою своего авторитета работать над [10] расслоением деревни. Он разоблачал мусульманскую соглашательскую организацию.
Левые эсеры, которые по всей губернии имели партийные разветвления, вынуждены были итти за нашей партией, руководимой т. Шейнкманом. Он, любимец, учитель, друг и ученик рабочих, он был и к крестьянам ближе, чем все народнические партии.
Когда левые эсеры хотели для подавления случайных недоразумений в деревне высылать туда войска, он выезжал в деревню и добивался там полного успокоения без всяких войск.
Русская буржуазия, разбитая в открытом бою, стала устраивать заговоры. Устроила она заговор и в Казани, но он был открыт, следствие велось под руководством т. Шейнкмана, и он, необычайно мягкий в душе человек, здесь проявлял железную твёрдость.
Казанская буржуазии совместно с социал-соглашателями пытались опереться на бессознательную мусульманскую массу, руководимую якобы народной организацией – мусульманским всероссийским шуро (совет солдат.депутатов). Разумною политикой устраняя вооружённые столкновения, когда это было можно, т. Шейнкман локализовал те, коих остановить нельзя было. В то же время он прояснял классовое сознание мусульманского пролетариата, руководя созданием мусульманской коммунистической партии.
Частичные столкновения всё-таки были. В уличной борьбе толпой фанатиков был убит Сардар Ваисов, социалист … коммунист в душе. Эта смерть вместе с пролетарскою партией мусульман – она окончательно разоблачила врагов [11] революции. Работа коммунистов увенчалась полным успехом.
Тов. Шейнкман был из Казани отозван для работы во Всероссийском масштабе. В Казань он вернулся уже только для того, чтобы там умереть. Он приехал в Казань сдавать дела, но Казань в это время подвергалась нападению белых. 2 дня шёл бой. Т. Шейнкман воодушевлял рабочие отряды, отдал все силы для борьбы.
Когда Казань была вследствие измены взята белыми, он, отстреливаясь из револьвера, пытался прорваться из города. Ему не удалось. Он остался ночевать, думая, быть может, что на утро белые будут выгнаны из Казани. Но на утро он был захвачен расвирепевшей толпой буржуазии и через 2 дня расстрелян.
Его последние слова были: "Да здравствует революция!".
Газета меньшевиков на следующий день после расстрела писала о товарище Шейнкмане и ещё об одном погибшем вместе с ним товарище: "Вчера были расстреляны 2 немецких шпиона".
Белые воскресили старую ложь. Меньшевики им помогали. Но рабочие Казани свято хранили память т. Шейнкмана. Помня о нём, они подняли восстание против белых.
Когда белые были изгнаны, рабочие свои организации, клубы, колонии (а крестьяне – свои) называли именем т. Шейнкмана. [12]
Тов. Шейнкман почти до самой смерти был председателем Губернского Комитета Коммунистов и губернского Совдепа. Своею жизнью он принёс больше всех пользы рабочему классу г. Казани и революции.
Своей смертью он, железный борец, закрепил свою работу.
В освобождаемый Екатеринбург ходило много т. казанцев, воспитавшихся там под влиянием т. Шейнкмана. Здесь они встретили память о нём же.
Красная Казань, Красный Урал соединяются в единой скорби о павшем товарище.
(Л. Милх)
"Екатеринбургские Известия".
"Знамя Революции" №204-10/IX-1919 г.
Партархив Татобкома ВКП (б), фонд №36, архивн. №132, связка 28, лист 16-19.
Зав. Партархивом Татобкома ВКП(б) (Кормухин) [13]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.250.Л.10-13.
Шейнкман Яков Семёнович
Он выделялся на целую голову среди остальных товарищей. Могучая фигура, громадный ораторский талант, жесты и движения природного трибуна с первой минуты обращали на него всеобщее внимание.
Горячая революционность и в то же время хладнокровие, сила воли, организаторский талант – всё это делало его общепризнанным вождём. Работа в Казани была особенно трудна. А он возглавлял эту работу. Освобождение рабочих от соглашательского влияния, создание партийной организации, расслоение деревни, обессиление кулаков, успокоение национального обострения – во всём этом он играл самую видную роль.
Под его руководством создавались советские организации всей губернии. Под его руководством протекала работа управления Казанским военным округом, под его руководством шла борьба с меньшевиками и правыми эсерами, он подчинил себе ещё не отошедших тогда от революции левых эсеров, заставлял их силою своего авторитета работать над [10] расслоением деревни. Он разоблачал мусульманскую соглашательскую организацию.
Левые эсеры, которые по всей губернии имели партийные разветвления, вынуждены были итти за нашей партией, руководимой т. Шейнкманом. Он, любимец, учитель, друг и ученик рабочих, он был и к крестьянам ближе, чем все народнические партии.
Когда левые эсеры хотели для подавления случайных недоразумений в деревне высылать туда войска, он выезжал в деревню и добивался там полного успокоения без всяких войск.
Русская буржуазия, разбитая в открытом бою, стала устраивать заговоры. Устроила она заговор и в Казани, но он был открыт, следствие велось под руководством т. Шейнкмана, и он, необычайно мягкий в душе человек, здесь проявлял железную твёрдость.
Казанская буржуазии совместно с социал-соглашателями пытались опереться на бессознательную мусульманскую массу, руководимую якобы народной организацией – мусульманским всероссийским шуро (совет солдат.депутатов). Разумною политикой устраняя вооружённые столкновения, когда это было можно, т. Шейнкман локализовал те, коих остановить нельзя было. В то же время он прояснял классовое сознание мусульманского пролетариата, руководя созданием мусульманской коммунистической партии.
Частичные столкновения всё-таки были. В уличной борьбе толпой фанатиков был убит Сардар Ваисов, социалист … коммунист в душе. Эта смерть вместе с пролетарскою партией мусульман – она окончательно разоблачила врагов [11] революции. Работа коммунистов увенчалась полным успехом.
Тов. Шейнкман был из Казани отозван для работы во Всероссийском масштабе. В Казань он вернулся уже только для того, чтобы там умереть. Он приехал в Казань сдавать дела, но Казань в это время подвергалась нападению белых. 2 дня шёл бой. Т. Шейнкман воодушевлял рабочие отряды, отдал все силы для борьбы.
Когда Казань была вследствие измены взята белыми, он, отстреливаясь из револьвера, пытался прорваться из города. Ему не удалось. Он остался ночевать, думая, быть может, что на утро белые будут выгнаны из Казани. Но на утро он был захвачен расвирепевшей толпой буржуазии и через 2 дня расстрелян.
Его последние слова были: "Да здравствует революция!".
Газета меньшевиков на следующий день после расстрела писала о товарище Шейнкмане и ещё об одном погибшем вместе с ним товарище: "Вчера были расстреляны 2 немецких шпиона".
Белые воскресили старую ложь. Меньшевики им помогали. Но рабочие Казани свято хранили память т. Шейнкмана. Помня о нём, они подняли восстание против белых.
Когда белые были изгнаны, рабочие свои организации, клубы, колонии (а крестьяне – свои) называли именем т. Шейнкмана. [12]
Тов. Шейнкман почти до самой смерти был председателем Губернского Комитета Коммунистов и губернского Совдепа. Своею жизнью он принёс больше всех пользы рабочему классу г. Казани и революции.
Своей смертью он, железный борец, закрепил свою работу.
В освобождаемый Екатеринбург ходило много т. казанцев, воспитавшихся там под влиянием т. Шейнкмана. Здесь они встретили память о нём же.
Красная Казань, Красный Урал соединяются в единой скорби о павшем товарище.
(Л. Милх)
"Екатеринбургские Известия".
"Знамя Революции" №204-10/IX-1919 г.
Партархив Татобкома ВКП (б), фонд №36, архивн. №132, связка 28, лист 16-19.
Зав. Партархивом Татобкома ВКП(б) (Кормухин) [13]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.250.Л.10-13.
Шейнкман Яков Семёнович
