Добрер Р. Дети в Красной Армии
ДОБРЕР Р.
ДЕТИ В КРАСНОЙ АРМИИ
(Из воспоминаний).
Не приходится много говорить, что заслуги Красной Армии неоценимы, что без Красной Армии не было бы и не может быть мощи Союза Советских Социалистических Республик. Всякий знает это. Красная Армия – это не замкнутые воинские части: при первой тревоге, при малейшей опасности мы сами – Красная Армия, каждый из нас – кто чем может – пойдёт на укрепление непоколебимой твёрдости наших обученных военных частей.
Шёл март 1919 года. Мы шли от Казани, гнали Колчака. Мы проходили по местам, уже оставленным врагом, и хотя в воздухе носилась победа, хотя уверенность в ней росла, и каждый мог расчитывать, что враг не вернётся к покинутым местам, что можно вернуться к "мирному труду", к повседневным занятиям, люди шли и шли к нам. Не красноармейцы – гражданское население покинутых врагами деревень, заводов, – шли, чтоб вступить в Красную армию, шли на фронт, чтоб помогать, кто как может, гнать врага.
В один из таких ярких весенних дней где-то между Вятскими Полянами и Сарапулом в числе взрослых подошёл мальчик лет 13-14, худенький, очень чисто одетый, светловолосый, голубоглазый, спокойный и тихий. На вопрос – чего ему нужно – последовал ответ: "На передовые не пускают, примите, здесь, товарищ". Мы работали в Политотделе 2-ой Армии. Из нескольких ответов выяснилось, что он не здешних мест, у него здесь никого нет, старший брат где-то на фронте. Мы зачислили его. С тех пор [109] он шёл вместе с нами.
Это не был "мальчик-герой", о которых пишут в книжках, это был просто Андрюша "на поручениях". Мы работали на путях, в вагонах-теплушках, чтоб без всяких сборов иметь возможность каждый час двинуться дальше. Бесчисленные переходы из вагона в вагон, где помещались отдельные части Политотдела, отнимали в течение дня много времени – здесь Андрюша оказался незаменим. Он делал всё, что легче сделать в 13-14 лет, чем в 30-40 лет. Он исполнял беспрекословно всё, что ему приказывали, и если бы приказали "на передовые", как он выражался, он так же спокойно, несуетливо, как делал всё, пошёл бы на передовые.
Когда Красной армией был взят Свердловск (Екатеринбург), нас из Сарапула перекинули на Деникинский фронт. Андрюша пошёл с нами. Там он не был одинок.
Царицынский фронт, где враг особенно упорно сопротивлялся, требовал особенно много сил. Все организации, в том числе комсомольские ячейки, напрягали все силы. Мобилизация шла непрерывно. Сотни людей живым потоком проходили ежедневно через политотдел, направляясь в передовые части. Одна за другой не только городские, но и деревенские комсомольские ячейки саратовской губернии присылали свои отряды молодёжи. Они врывались бурно, толпой, серьёзные, деловитые, быстрые, только у немногих можно было наблюдать подавленный вид. Были и 18-19 летние, но были и 14-15 летние.
Думалось, зачем шлют детей. "Молодняк" причинил нам много забот. Когда главные силы, прилившие за день, бывали [110] распределены, после передышки мы посвящали часок "молодняку". Нужно было распределить так, чтоб не дать врагу вырвать зря молодые ростки.
Многие лица запечатлелись в памяти. Где они теперь? Можно с уверенностью сказать, что все, кто остался цел, стали истинными борцами.
С особенной бодростью смотришь в будущее, когда вспоминаешь эту молчаливую серьезность, без лишних слов идущую вперёд, не знающую сомнений и поэтому победоносную юную молодежь.
Да здравствует наша победоносная Красная Армия, да здравствует неизсякаемый источник новых сил – наш РЛКСМ. [111]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.326.Л.109-111.
Юный доброволец Кизеловского полка Пражевский Григорий Константинович
ДЕТИ В КРАСНОЙ АРМИИ
(Из воспоминаний).
Не приходится много говорить, что заслуги Красной Армии неоценимы, что без Красной Армии не было бы и не может быть мощи Союза Советских Социалистических Республик. Всякий знает это. Красная Армия – это не замкнутые воинские части: при первой тревоге, при малейшей опасности мы сами – Красная Армия, каждый из нас – кто чем может – пойдёт на укрепление непоколебимой твёрдости наших обученных военных частей.
Шёл март 1919 года. Мы шли от Казани, гнали Колчака. Мы проходили по местам, уже оставленным врагом, и хотя в воздухе носилась победа, хотя уверенность в ней росла, и каждый мог расчитывать, что враг не вернётся к покинутым местам, что можно вернуться к "мирному труду", к повседневным занятиям, люди шли и шли к нам. Не красноармейцы – гражданское население покинутых врагами деревень, заводов, – шли, чтоб вступить в Красную армию, шли на фронт, чтоб помогать, кто как может, гнать врага.
В один из таких ярких весенних дней где-то между Вятскими Полянами и Сарапулом в числе взрослых подошёл мальчик лет 13-14, худенький, очень чисто одетый, светловолосый, голубоглазый, спокойный и тихий. На вопрос – чего ему нужно – последовал ответ: "На передовые не пускают, примите, здесь, товарищ". Мы работали в Политотделе 2-ой Армии. Из нескольких ответов выяснилось, что он не здешних мест, у него здесь никого нет, старший брат где-то на фронте. Мы зачислили его. С тех пор [109] он шёл вместе с нами.
Это не был "мальчик-герой", о которых пишут в книжках, это был просто Андрюша "на поручениях". Мы работали на путях, в вагонах-теплушках, чтоб без всяких сборов иметь возможность каждый час двинуться дальше. Бесчисленные переходы из вагона в вагон, где помещались отдельные части Политотдела, отнимали в течение дня много времени – здесь Андрюша оказался незаменим. Он делал всё, что легче сделать в 13-14 лет, чем в 30-40 лет. Он исполнял беспрекословно всё, что ему приказывали, и если бы приказали "на передовые", как он выражался, он так же спокойно, несуетливо, как делал всё, пошёл бы на передовые.
Когда Красной армией был взят Свердловск (Екатеринбург), нас из Сарапула перекинули на Деникинский фронт. Андрюша пошёл с нами. Там он не был одинок.
Царицынский фронт, где враг особенно упорно сопротивлялся, требовал особенно много сил. Все организации, в том числе комсомольские ячейки, напрягали все силы. Мобилизация шла непрерывно. Сотни людей живым потоком проходили ежедневно через политотдел, направляясь в передовые части. Одна за другой не только городские, но и деревенские комсомольские ячейки саратовской губернии присылали свои отряды молодёжи. Они врывались бурно, толпой, серьёзные, деловитые, быстрые, только у немногих можно было наблюдать подавленный вид. Были и 18-19 летние, но были и 14-15 летние.
Думалось, зачем шлют детей. "Молодняк" причинил нам много забот. Когда главные силы, прилившие за день, бывали [110] распределены, после передышки мы посвящали часок "молодняку". Нужно было распределить так, чтоб не дать врагу вырвать зря молодые ростки.
Многие лица запечатлелись в памяти. Где они теперь? Можно с уверенностью сказать, что все, кто остался цел, стали истинными борцами.
С особенной бодростью смотришь в будущее, когда вспоминаешь эту молчаливую серьезность, без лишних слов идущую вперёд, не знающую сомнений и поэтому победоносную юную молодежь.
Да здравствует наша победоносная Красная Армия, да здравствует неизсякаемый источник новых сил – наш РЛКСМ. [111]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.326.Л.109-111.
Юный доброволец Кизеловского полка Пражевский Григорий Константинович
