О Невьянском восстании в красной печати
"Наш Путь". №52. 2 Июля 1918 года.
ПО УРАЛУ.
Контр-революция в Невьянском заводе.
То, что происходило в Невьянском заводе превосходит своей жестокостью не только мрачныя реакционныя времена Николая II, но и даже жестокости времён Бирона и Грозного.
Невьянские контр-революционеры, как оказалось, подготовлялись уже давненько, но только выжидали удобного случая, что бы с большими шансами на успех обрушиться на советскую власть. С выступлением же чехо-слозаков и уводом на фронт почти всех активных работников и более сознательных рабочих контр-революционеры решили со всеми силами заступить против местного совета.
Они были достаточно сильны. Ещё в марте месяце был эвакуирован в Невьянске авто-центр с большим количеством автомобилей (в числе них три броневика), технических приспособлений, 4 пулемётов, 400 шт. винтовок, ручных гранат и нескольких десятков тысяч патронов. Всё это было в руках контр-революционеров.
Чтобы замаскировать свои коварные замыслы, они, в особенности их главари Елисеенко, Мелентьев, Кокошкин, именовали себя большевиками, благодаря чему были избраны в исполнительный комитет. Елисеенко, самый ярый контр-революционер, был председателем чрезвычайной военной коллегии, что он и использовал самым наглейшим образом.
После ухода невьянского отряда на фронт. 12-го июня в 12 ч. дня Елисеенко собрал всех автомобильных рабочих и сказал им, что большая часть рабочих решила свергнуть советскую власть. Участвующие в заговоре рабочие молчали, а остальные начали возражать:
– Как, ведь ещё вчера ты говорил нам, что советская власть самая лучшая, и что чехо-словаки нам опасны, а сегодня говоришь обратно.
– Молчите, – загремел Елисеенко, – кому дорога своя шкура, становись под ружьё.
С этими словами заговорщики направились к исполнительному комитету.
В это время члены комитета спокойно занимались своими делами. Заговорщики подошли к зданию исполнительного комитета, где находился и штаб охраны со всем советским оружием. Завладев без всякого шума оружием, они направились вверх. Там занимались члены комитета. [43]
Дав несколько выстрелов вверх, скомандовали "руки вверх". Члены комитета, видя знакомые лица, продолжали стоять в недоумении. Думая, что это шутки, говорили: "Что вы, товарищи, разве так шутят?"
Матрос Васильев подошёл к председателю совета Каськовичу и ударил его. Тогда только опомнились члены комитета. Студент Томского университета Шайданов, отстреливаясь, бросился бежать. Но видя, что кругом всё оцеплено, вскричал: "Мерзавцы", – и выстрелил себе в голову, свалился с террасы и повис на железной изгороди полисадника.
Арестовав членов исполнительного комитета, заговорщики посадили их в здание волостного земства. Арестованы были так же почти все члены Совета и красноармейцы.
На площади был собран митинг. Контр-революционеры стали разжигать массы, обвиняя советы во всём, что переживается тяжёлаго в настоящее время. Тут же на митинге была набрана комиссия для суда над арестованными. В неё вошли самые ярые монархисты и богачи: некто Седых, торговец, Поромов, фабрикант, Сонин, торговец. Они тотчас принялись за расправу.
Первый пал от руки палачей председатель Совета Коськович. В ту же ночь к камере арестованных подошёл матрос Васильев с своими товарищами, отворили дверь камеры и потребовали т. Коськовича. Коськович, который в это время спал, соскочил с полу и направился к выходу, накинув на плечи пальто. Но ему предложили оставить пальто, вывели на двор, поставили к поленнице дров. Васильев выстрелил из револьвера прямо в грудь Коськовичу. Последний, зажимая рану от первой пули, говорил: "Подожди, кровь, течь, дай сказать этим подлецам, убийцам, что не будет на их стороне торжества, и что возставший…" Но ему не дали договорить – выстрел за выстрелом добили Коськовича.
В это время Елисеенко, Кокушкин и другие занялись "оперативными" делами. Были разрушены некоторые мосты железной дороги со стороны Екатеринбурга. Контр-революционеры направились на Тагил. Напав неожиданно на тагильский совет, отобрали два пулемёта, около 50 винтовок и снова вернулись в Невьянский район. Ими были заняты: Быньги, Таволга, Шурала, Рудянка, Калата и Верх-Нейвинск. [44] Повсюду арестовывались члены совета, отбиралось оружие и организовывались кулацкие комиссии для расправы с революционерами.
Два дня прошло без стычек с советскими войсками. Эти дни они использовали для агитации в ближайших деревнях. Им удалось собрать около пяти тысяч человек. Из них одна тысяча была вооружена винтовками, а остальные топорами, вилами, самодельными копьями. Решено было открыть действия против Екатеринбурга. Первый бронированный поезд удалось захватить. По этому поводу они сильно ликовали, был отслужен благодарственный молебен за победу над "безбожниками". Так величали попы советские войска.
Кстати сказать, местный священник в сане благочинного, Иоан Рыболовлев, принимал самое живейшее участие в контр-революционных действиях. Но на 5 день над возставшими контр-революционерами нависли тучи. Их разведчики со всех сторон доносили им, что подходят сильные советские войска.
Тотчас было мобилизовано всё невьянское население рыть окопы и строить укрепления. Когда же начался бой со стороны Тагила, и подошедший чуть не в плотную бронированный поезд начал обстреливать их вдоль линии окопов, то засевшие в последних принуждены были отступить в самый Невьянск. Чтобы как-нибудь обезвредить советский бронированный поезд, они нагрузили вагон песком и пустили его на встречу нашему поезду. Но нашими было это во время замечено, и были взорваны рельсы впереди паровоза. Докатившись до этого места, вагон с песком полетел в сторону. Нашими же тотчас был исправлен путь, и бронированный поезд двинулся к заводу по заводской линии, чем привёл в панику мятежников. В то же время наши пешия части бросились в атаку и захватили завод.
Находящиеся же в волостном земстве арестованные, заслышав пулемётную стрельбу догадались, что близко спасение. Тов. Долгих, председатель союза металлистов, выворотил половую доску и припёр ею дверь. А пулемётная стрельба всё продолжалась, подвигаясь всё ближе и ближе. Ещё момент, и в камеру арестованных, сорвав дверь с петель, ворвалась толпа, вооружённая винтовками и ручными гранатами. Начались выстрелы из винтовок, и в безоружных арестованных бросались бомбы. Тоже было проделано и в следующей камере. [45]
Превратив всё живое в мёртвую массу, бандиты ушли.
Всё стихло. Тов. Мартьянов, студент томского университета, занимавший пост комиссара просвещения, соскочил и начал перевязывать свою раздробленную руку. Вдруг на улице раздался крик: "Господа, в камере есть живые". Несколько человек снова ворвались в камеру и прикладом ружья превратили тов. Мартьянова в безформенную массу. В это время из кучи тел раздался стон. Это стонал тов. Дерягин. Его постигла та же участь, что и т. Мартьянова. Через некоторое время с улицы снова вбежали мятежники. "Кто жив, поднимайте руки", – кричали они. Но большиноство раненых не шевелилось. Один тов. Котляков, тяжело раненый открыл глаза, за что тотчас же был застрелен.
В это время на площади уже происходил митинг. Там собрались только рабочие и трудовое крестьянство. Выступавшие товарищи, указывая на событие в Невьянске, раз"ясняли к чему ведёт соглашательство с меньшевиками и правыми эсерами.
В настоящее время в Невьянске водворился порядок. Пролетариат и трудовое крестьянство стойко стоят на страже революции. Дрожжат лишь, как волки, загнанные в западню, кулаки и буржуазия.
ЛЕОНТЬЕВ. [46]
"Наш Путь". №51. 30 Июня 1918 года.
ПО УРАЛУ.
Контр-революция в Невьянске.
(оффициальныя сведения)
По собранным сведениям контр-революционное выступление в Рудянске и Верхнем Невьянске произошло при следующем обстоятельствах: с самого начала образования советов; в том самом районе шла борьба с коммунистами с одной стороны и людьми, называвшимися правыми эс-эрами и меньшевиками, с другой. Под флагом меньшевиков и прав. эс-эров собрались все, кому ненавистна революция. Когда работа в советах из-за тормоза этих отщепенцев социализма стала невозможна, тогда они искали и цеплялись за каждый пустяк, чтобы дескредитировать советскую власть.
И когда разгорелась чехо-словацкая авантюра, местные коммунисты, которые насчитывают в своих рядах 60 человек членов партии (социало-предателей около 150 человек), решили совет старого состава, а также его Исполнительный комитет распустить, а в заводском районе учредить чрезвычайный революционный штаб. В состав штаба вошли исключительного коммунисты, социал-предатели просили дать для себя два места в штабе, но он отказал. В состав нового Совета вошли 10 человек меньшевиков и правых эс-эров (людей прикрывающих) и 20 челов. партии коммунистов. Было приступлено к спешной организации красноармейских отрядов и отправки их на чехо-словацкий фронт.
Записывались в ряды красной армии только коммунисты как в активно, так и в резервы. Правые эс-эры и меньшевики ни одного красноармейца даже и резерв, но они всё-таки требовали оружия, им на месте выдавать оружие отказали. Не выдали им также орудия и в Екатеринбурге. Вообще наблюдалось, что они всеми силами старались добыть оружие окольным путём.
Когда большая часть коммунистов отправилась на фронт (первый раз они были на Дутовском фонте) в Екатеринбурге шли тревожные слухи. Оставшиеся коммунисты шли туда, этим воспользовались контр-революционеры и подняли возстание. В Верх-Невьянске возстание началось с приездом туда вооружённого отряда из Рудянки. В это время как раз происходило заседание Совета. Рудянские мятежники бросили через окно в комнату бомбу и с криком: "Руки вверх", – ворвались в комнату, обезоружили членов совета и арестовали их. Вместе с арестованными сидел и человек, арестованный из ст. Верхне-Невьянске.
По заявлению тов. Я.Н. его арестовали на станции, когда он наводил справку об отправления поездов, если обратно отправится в Екатеринбург. Арестовал его какой-то Рудянский бунтовщик, который перед тем разговаривал с начальником станции. По его мнению начальник станции показался подозрительным. Когда его привели к Сунареву, одному из руководителей возстания, тот распорядился о заключении его под стражу. Сидел вместе с арестованными членами.
На утро после ареста забили в набат. Это приехала железно-дорожная охрана, и начался бой. Распорядился тревогой местный поп Иоанн Рубан, который благословил возставших и предал анафеме большевиков. Сын его поступил в дружину. Командует мятежом бывший офицер Порошин, главный агитатор и организатор возстания – бывший комиссар военный Верхне-Невьянска Пешковский. Из более деятельных помещиков ещё упомянут Аристова, Бочкарёва и Вурнина.
Тотчас же после совета был избран новый совет и об"явлено, что власть перешла в руки меньшевиков, правых эс-эров и кадетов. В составе нового совета вошли сыны местных фабрикантов и кулаков. Красные флаги были сорваны тотчас, ибо социал-предатели больше идти не могут под красным революционным флагом. [48]
Невьянский завод
ПО УРАЛУ.
Контр-революция в Невьянском заводе.
То, что происходило в Невьянском заводе превосходит своей жестокостью не только мрачныя реакционныя времена Николая II, но и даже жестокости времён Бирона и Грозного.
Невьянские контр-революционеры, как оказалось, подготовлялись уже давненько, но только выжидали удобного случая, что бы с большими шансами на успех обрушиться на советскую власть. С выступлением же чехо-слозаков и уводом на фронт почти всех активных работников и более сознательных рабочих контр-революционеры решили со всеми силами заступить против местного совета.
Они были достаточно сильны. Ещё в марте месяце был эвакуирован в Невьянске авто-центр с большим количеством автомобилей (в числе них три броневика), технических приспособлений, 4 пулемётов, 400 шт. винтовок, ручных гранат и нескольких десятков тысяч патронов. Всё это было в руках контр-революционеров.
Чтобы замаскировать свои коварные замыслы, они, в особенности их главари Елисеенко, Мелентьев, Кокошкин, именовали себя большевиками, благодаря чему были избраны в исполнительный комитет. Елисеенко, самый ярый контр-революционер, был председателем чрезвычайной военной коллегии, что он и использовал самым наглейшим образом.
После ухода невьянского отряда на фронт. 12-го июня в 12 ч. дня Елисеенко собрал всех автомобильных рабочих и сказал им, что большая часть рабочих решила свергнуть советскую власть. Участвующие в заговоре рабочие молчали, а остальные начали возражать:
– Как, ведь ещё вчера ты говорил нам, что советская власть самая лучшая, и что чехо-словаки нам опасны, а сегодня говоришь обратно.
– Молчите, – загремел Елисеенко, – кому дорога своя шкура, становись под ружьё.
С этими словами заговорщики направились к исполнительному комитету.
В это время члены комитета спокойно занимались своими делами. Заговорщики подошли к зданию исполнительного комитета, где находился и штаб охраны со всем советским оружием. Завладев без всякого шума оружием, они направились вверх. Там занимались члены комитета. [43]
Дав несколько выстрелов вверх, скомандовали "руки вверх". Члены комитета, видя знакомые лица, продолжали стоять в недоумении. Думая, что это шутки, говорили: "Что вы, товарищи, разве так шутят?"
Матрос Васильев подошёл к председателю совета Каськовичу и ударил его. Тогда только опомнились члены комитета. Студент Томского университета Шайданов, отстреливаясь, бросился бежать. Но видя, что кругом всё оцеплено, вскричал: "Мерзавцы", – и выстрелил себе в голову, свалился с террасы и повис на железной изгороди полисадника.
Арестовав членов исполнительного комитета, заговорщики посадили их в здание волостного земства. Арестованы были так же почти все члены Совета и красноармейцы.
На площади был собран митинг. Контр-революционеры стали разжигать массы, обвиняя советы во всём, что переживается тяжёлаго в настоящее время. Тут же на митинге была набрана комиссия для суда над арестованными. В неё вошли самые ярые монархисты и богачи: некто Седых, торговец, Поромов, фабрикант, Сонин, торговец. Они тотчас принялись за расправу.
Первый пал от руки палачей председатель Совета Коськович. В ту же ночь к камере арестованных подошёл матрос Васильев с своими товарищами, отворили дверь камеры и потребовали т. Коськовича. Коськович, который в это время спал, соскочил с полу и направился к выходу, накинув на плечи пальто. Но ему предложили оставить пальто, вывели на двор, поставили к поленнице дров. Васильев выстрелил из револьвера прямо в грудь Коськовичу. Последний, зажимая рану от первой пули, говорил: "Подожди, кровь, течь, дай сказать этим подлецам, убийцам, что не будет на их стороне торжества, и что возставший…" Но ему не дали договорить – выстрел за выстрелом добили Коськовича.
В это время Елисеенко, Кокушкин и другие занялись "оперативными" делами. Были разрушены некоторые мосты железной дороги со стороны Екатеринбурга. Контр-революционеры направились на Тагил. Напав неожиданно на тагильский совет, отобрали два пулемёта, около 50 винтовок и снова вернулись в Невьянский район. Ими были заняты: Быньги, Таволга, Шурала, Рудянка, Калата и Верх-Нейвинск. [44] Повсюду арестовывались члены совета, отбиралось оружие и организовывались кулацкие комиссии для расправы с революционерами.
Два дня прошло без стычек с советскими войсками. Эти дни они использовали для агитации в ближайших деревнях. Им удалось собрать около пяти тысяч человек. Из них одна тысяча была вооружена винтовками, а остальные топорами, вилами, самодельными копьями. Решено было открыть действия против Екатеринбурга. Первый бронированный поезд удалось захватить. По этому поводу они сильно ликовали, был отслужен благодарственный молебен за победу над "безбожниками". Так величали попы советские войска.
Кстати сказать, местный священник в сане благочинного, Иоан Рыболовлев, принимал самое живейшее участие в контр-революционных действиях. Но на 5 день над возставшими контр-революционерами нависли тучи. Их разведчики со всех сторон доносили им, что подходят сильные советские войска.
Тотчас было мобилизовано всё невьянское население рыть окопы и строить укрепления. Когда же начался бой со стороны Тагила, и подошедший чуть не в плотную бронированный поезд начал обстреливать их вдоль линии окопов, то засевшие в последних принуждены были отступить в самый Невьянск. Чтобы как-нибудь обезвредить советский бронированный поезд, они нагрузили вагон песком и пустили его на встречу нашему поезду. Но нашими было это во время замечено, и были взорваны рельсы впереди паровоза. Докатившись до этого места, вагон с песком полетел в сторону. Нашими же тотчас был исправлен путь, и бронированный поезд двинулся к заводу по заводской линии, чем привёл в панику мятежников. В то же время наши пешия части бросились в атаку и захватили завод.
Находящиеся же в волостном земстве арестованные, заслышав пулемётную стрельбу догадались, что близко спасение. Тов. Долгих, председатель союза металлистов, выворотил половую доску и припёр ею дверь. А пулемётная стрельба всё продолжалась, подвигаясь всё ближе и ближе. Ещё момент, и в камеру арестованных, сорвав дверь с петель, ворвалась толпа, вооружённая винтовками и ручными гранатами. Начались выстрелы из винтовок, и в безоружных арестованных бросались бомбы. Тоже было проделано и в следующей камере. [45]
Превратив всё живое в мёртвую массу, бандиты ушли.
Всё стихло. Тов. Мартьянов, студент томского университета, занимавший пост комиссара просвещения, соскочил и начал перевязывать свою раздробленную руку. Вдруг на улице раздался крик: "Господа, в камере есть живые". Несколько человек снова ворвались в камеру и прикладом ружья превратили тов. Мартьянова в безформенную массу. В это время из кучи тел раздался стон. Это стонал тов. Дерягин. Его постигла та же участь, что и т. Мартьянова. Через некоторое время с улицы снова вбежали мятежники. "Кто жив, поднимайте руки", – кричали они. Но большиноство раненых не шевелилось. Один тов. Котляков, тяжело раненый открыл глаза, за что тотчас же был застрелен.
В это время на площади уже происходил митинг. Там собрались только рабочие и трудовое крестьянство. Выступавшие товарищи, указывая на событие в Невьянске, раз"ясняли к чему ведёт соглашательство с меньшевиками и правыми эсерами.
В настоящее время в Невьянске водворился порядок. Пролетариат и трудовое крестьянство стойко стоят на страже революции. Дрожжат лишь, как волки, загнанные в западню, кулаки и буржуазия.
ЛЕОНТЬЕВ. [46]
"Наш Путь". №51. 30 Июня 1918 года.
ПО УРАЛУ.
Контр-революция в Невьянске.
(оффициальныя сведения)
По собранным сведениям контр-революционное выступление в Рудянске и Верхнем Невьянске произошло при следующем обстоятельствах: с самого начала образования советов; в том самом районе шла борьба с коммунистами с одной стороны и людьми, называвшимися правыми эс-эрами и меньшевиками, с другой. Под флагом меньшевиков и прав. эс-эров собрались все, кому ненавистна революция. Когда работа в советах из-за тормоза этих отщепенцев социализма стала невозможна, тогда они искали и цеплялись за каждый пустяк, чтобы дескредитировать советскую власть.
И когда разгорелась чехо-словацкая авантюра, местные коммунисты, которые насчитывают в своих рядах 60 человек членов партии (социало-предателей около 150 человек), решили совет старого состава, а также его Исполнительный комитет распустить, а в заводском районе учредить чрезвычайный революционный штаб. В состав штаба вошли исключительного коммунисты, социал-предатели просили дать для себя два места в штабе, но он отказал. В состав нового Совета вошли 10 человек меньшевиков и правых эс-эров (людей прикрывающих) и 20 челов. партии коммунистов. Было приступлено к спешной организации красноармейских отрядов и отправки их на чехо-словацкий фронт.
Записывались в ряды красной армии только коммунисты как в активно, так и в резервы. Правые эс-эры и меньшевики ни одного красноармейца даже и резерв, но они всё-таки требовали оружия, им на месте выдавать оружие отказали. Не выдали им также орудия и в Екатеринбурге. Вообще наблюдалось, что они всеми силами старались добыть оружие окольным путём.
Когда большая часть коммунистов отправилась на фронт (первый раз они были на Дутовском фонте) в Екатеринбурге шли тревожные слухи. Оставшиеся коммунисты шли туда, этим воспользовались контр-революционеры и подняли возстание. В Верх-Невьянске возстание началось с приездом туда вооружённого отряда из Рудянки. В это время как раз происходило заседание Совета. Рудянские мятежники бросили через окно в комнату бомбу и с криком: "Руки вверх", – ворвались в комнату, обезоружили членов совета и арестовали их. Вместе с арестованными сидел и человек, арестованный из ст. Верхне-Невьянске.
По заявлению тов. Я.Н. его арестовали на станции, когда он наводил справку об отправления поездов, если обратно отправится в Екатеринбург. Арестовал его какой-то Рудянский бунтовщик, который перед тем разговаривал с начальником станции. По его мнению начальник станции показался подозрительным. Когда его привели к Сунареву, одному из руководителей возстания, тот распорядился о заключении его под стражу. Сидел вместе с арестованными членами.
На утро после ареста забили в набат. Это приехала железно-дорожная охрана, и начался бой. Распорядился тревогой местный поп Иоанн Рубан, который благословил возставших и предал анафеме большевиков. Сын его поступил в дружину. Командует мятежом бывший офицер Порошин, главный агитатор и организатор возстания – бывший комиссар военный Верхне-Невьянска Пешковский. Из более деятельных помещиков ещё упомянут Аристова, Бочкарёва и Вурнина.
Тотчас же после совета был избран новый совет и об"явлено, что власть перешла в руки меньшевиков, правых эс-эров и кадетов. В составе нового совета вошли сыны местных фабрикантов и кулаков. Красные флаги были сорваны тотчас, ибо социал-предатели больше идти не могут под красным революционным флагом. [48]
Невьянский завод
