Александр Степанов. Из Истории Осевэкотряда Мрачковского. Часть 5
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Сзади и спереди рвутся снаряды, пулемёты, ходят по Иртышу белогвардейские пароходы. Стонут раненые, на нас бросаются в аттаку… Нас 12 человек… Пасть смертью героя и не принести пользы нельзя… Сдаём назад, нас прижимают к забору… За забором густой лес и болота…
– Разламывай забор, – раздаётся спокойный голос Мрачковского.
Моментально забор разламывается… Мы ушли в лес, в болото… Теперь только слышим артиллерийский гул с пароходов.
Проходим болото, попадает непроходимый лес, по нему пролезть только можно, а у нас лошади, они нужны, дороги красной армии, их нужно сохранить, во что бы то ни стало.
С величайшим трудом пролезаем. Опять попадает болото, широкое, топкое болото. Пытаемся проходить… Тонут лошади, тонем сами, все в грязи, мокрые… [48]
Ворочаемся с болота назад, на сухую почву, измаялись, вышли. Обходим кругом болото. Теперь пред нами речка, втекающая в болото, глубокая, перетаскиваем лошадей, идём дальше; попадает более широкая речка с большими кочками, топко… Пытаемся обходить, нет, она уходит далеко, до ея конца не дойти.
Падаем, спотыкаемся, переплываем, а ведь холодно, ведь летают уже белые мухи, нет, нужно идти. Вытащив лошадей, идём дальше. Проходим болотину, вторую, третью и т.д. без конца. Начинает темнять.
Нам попадает болотистая речка, шире, глубже и в ней течёт быстрее тех, которые мы проходим, её обойти нельзя.
Остановились, покурить хочется, а табак, спички и бумага мокрые. Но есть ещё сильнее хочется, но у нас ничего нет. Начинает чувствоваться дрожь, обогреться нельзя. Физические силы вышли, дьявольское положение…
Решаем переходить. Но мы не верим теперь, что нам удастся протащить лошадей. Решили перестрелить лошадей… Две минуты тихо, полное молчание…
– Нет, ребята, будем лошадей пробовать тащить, если не удастся протащить, тогда уж пристрелим.
Павел Бобылёв своего Сивка вперёд. Сивка споткнулся и упал.
– Ну, ну, вставай…
Сивка встал, заскакал и вышел.
Повели других, они упали, их затягивает зыбун. Скидываем с себя шинели, в одних гимнастёрках берём лошадь за хвост и за гриву, за что попало, вытаскиваем и так вторую, третью и т.д.
Вышли на сухую почву, больше пока нет речек, болото осталось вправо. [49]
Начинается дождик, темно, глаз коли, подул ветер, зашумели листья деревьев, и где-то недалеко воют волки.
Настроение гадкое, руки и ноги не гнутся, дрожим, зуб на зуб не попадаем, а до селений по карте ещё 12-15 вёрст. Лошади устали. Нас не узнаешь, мы грязные, мокрые, глаза ввалились, губы синие.
Ну вот деревня. Заезжаем в крайний домик, у порога лежит телёнок, дома одна хозяйка, хозяин на работе.
– Тётенька, поставь, пожалуйста, самоварчик.
Ставит.
– Тетёнька, нет ли хоть немножечко хлеба?
– Нет, нету.
– Нет ли сваренных картошек?
– Есть картошек 10, но они холодные.
– Ладно, давайте, пожалуйста.
Пока кипел самовар, мы снимали сапоги друг-дружки, сам с себя что либо снимать не в состоянии из нас никто.
Выпили по одной чашке кипятку, чаю не было… С"ели по одной картошке и направились до другой деревни, где нужно было остановиться на ночевую.
Начинает светать, мы теперь через сутки, по болотам, по грязи, по речкам, по непроходимому лесу и хворосту пришли в деревню, где расположилась часть нашей бригады… Здесь уже донесли, что Штаб бригады в лен попал, Мрачковский убит, ранен, сам застрелился и т.д.
***
– Штаб здесь, Мрачковский с нами, – пошло по красноармейским частям, и на другой день все красноармейцы клянутся отомстить белогвардейской сволочи.
Но ведь эти красноармейцы были не в лучших условиях, чем Штаб бригады, они даже были в худших. Уже всякая усталость прошла, и никто в лазарет не идёт, все здоровые и сильные духом революционного энтузиазма. [50]
Как только собрались, сошлись, тогда опять бригада переходит в наступление с теми же силами, с тем же составом и опрокидывает противника.
***
Раннее солнечное утро, громыхает артиллерия, летают аэропланы противника, сбрасывая бомбы и изредка стреляя из пулемётов. Штаб бригады стоит в деревне Кутарбитке. Здесь же 454 полк стоит в резерве. Впереди в селе Долгоярском занята позиция в укреплённых окопах двумя полками. Сзади расположен 459 полк. Наши части имеют оборонительные действия.
Противник из артиллерии начал обстреливать наши расположения. В ответ ему начинают наши четыре трехдюймовки поухивать.
От разрывающихся снарядов противника загорелось село Долгоярское, это три версты впереди от дер. Кутарбитки, а после и другие деревни. От наших снарядов загорелись деревни, где расположился противник.
Загорелось, задымило кругом, идёт артиллерийская перестрелка.
454 полк, находясь в резерве, готовит чай, заправляет кухни. Красноармейцы сушат портянки, чинят сапоги, шаровары, чистят винтовки и пулемёты. Все чувствуем себя в домашней обстановке, покуриваем и распиваем чай.
Вдруг затрещали пулемёта, засвистали пули, закричали, что случилось – не поймёшь.
– Белые, белые. В деревню забрались, через забор перелезают.
– Ура, ура.
– Стой, не бегай. [51]
Выбегаем из дома в ограду, видим – сзади дома за деревней наши. Они бегут.
С улицы забегают красноармейцы в ограду, кричат:
– Спасайтесь, белые в деревне.
Выбегаем в огород. Все бегут, что-то кричат, друг дружку мнут. Стоять нельзя.
– Пи-и-и, – происходит над головой.
– Пристреляют, – думаем.
Сели на землю. Мрачковский говорит:
– Давайте, закурим.
Закурили… теперь поняли, что противник обошёл наши позиции и ударил в резервную часть. Положение нужно спасать.
Мрачковский вынимает из ножен шашку и закричал:
– Стой, не бегай. Товарищи, за мной!
С обнажённой шашкой бросается на противника.
– Ура!
Мы за ним, кто тоже с обнажённой шашкой, кто с Маузером и Наганами.
И как будто электрический ток охватил всех бегущих. Они останавливаются и ворочаются назад.
– Мрачковский штаб в атаку бросился! Мрачковский!
И тут загремело громкое "Ура". Кто с винтовками, кто с сапогами, кто и с простыми руками бросаются в атаку на пулемёты, на штыки. Грудью вперёд на врага.
Белые сдают немного, оставляют деревню и занимают около деревни опушку леса. Мы все безо всяко команды за ними. Убитые и раненые, противник усилил ружейный и пулемётный огонь. Мы бежим по чистому месту, по стему, ура, вперёд. Бегущие с сапогами и простыми руками красноармейцы кричат:
– Мы вам дадим, белые сволочи, в пельмени изрубим.
Тогда белые бежать, наши за ними, белые в болото, наши за ними, и в результате нами взяты пленные, винтовки, патроны и пулемёты. [52]
Из сообщений взятого в плен белогвардейского взводного к-ра выяснилось, что белых наступало 800 человек с 7 пулемётами. Их план был таков: эта группа, зайдя в тыл, ударять по резерву, сбивает 454 полк и наводит панику на 459 полк, а в лобовом направлении противник переходит в наступление, и тогда пускаются бронированные пароходы по Иртышу, этим самым, развив наступление, взять Тюмень.
Когда группа не выполнила задачу и в панике сообщила, что красные гонятся за ними, в окопах противника создалось неуверенное настроение. Мы переходим в наступление, и инициатива теперь в наших руках. Противник наступает, наши части с боем достигают деревни Турба.
Здесь у противника позиция на высотах, хорошо укреплены окопы, опушка леса, с лева гора, за горой не проходимое болото. Справа река Иртыш, его обходом взять не возможно. Мы ударяем исключительно в лобовом направлении. В этой операции действуют лучший из бригады […]000 тысяч 4 полк.
Как только наши попытаются наступать, противник засыпает снарядами, пулемётным и ружейным огнём.
Бой продолжается за обладание деревни Турбы вот уже двое суток. У нас снаряды вышли все, патроны на исходе, пополнение с огнеприпасами где-то далеко позади.
А противника всё-таки надо скорее, в случае нашего промедления он перейдёт в наступление, тогда может быть поражение. Командир 2-го б-она 454 полка тов. Смехов, один из лучших боевиков-командиров бригады. Он имел случай и участвовал в боях в Русско-германскую и всю гражданскую войну, он никогда не сомневался, в том что он не возьмёт противника, а теперь доносит, что 4 раза ходил в атаку и не мог [53] [отступить].
На участке противник имеет 15 и 7 дивизию, дивизион артиллерии на суше, артиллерия с пулемётами на бронированных пароходах. У противника устроены подземные ходы.
Во время атак с нашей стороны уже колоссальные потери. Судить можно одному, что из одной роты выбыло 6 ротных командиров. Одного назначают, его убивают, другого назначают и т.д.
В одну тёмную ночь где-то на третьи сутки наш славный боевой командир 2-го б-она тов. Смехов предпринимает следующее: не далеко от позиции ходило большое количество лошадей. Этих лошадей Смехов всех переловил, привёл к своим окопам и погнал в сторону противника. Лошади пошли, а Смехов с б-ном поползли за ним. Как только начали лошади подходить к окопам, противник вообразил, что наступает кавалерия, открывает ураганный огонь из ружей и пулемётов. Смехов командует: "Кавалерия вперёд". Лошади бросились бежать в сторону противника. Подкравшись к окопам, раздаётся команда "Ура". Б-он заскакивает в окопы. Белые перетрусили, не понимая, в чём дело, так наши всех и перекололи, которые находились в окопах.
Переколов белых, Смехов засел в их окопы и тогда посылает связь к белогвардейскому резерву за тем, чтобы резерв шёл на подкрепление.
Как только резерв начал подходить к окопам, тогда наши открыли по нему огонь. Белые частью взяты в плен, частьб перебиты, а остальные бросились в панике бежать, оставляя при этом много всевозможного военного имущества.
От деревни Турбы бригада развивает дальнейшее наступление на гор. Тобольск.
После нескольких боёв мы в первых числах октября занимаем второй [54] раз гор. Тобольск, захватываем параходы и баржи.
В Тобольском уезде второй раз восстанавливаем Советскую власть, теперь к нам отношение населения в большинстве случаев безразличное. Крестьяне теперь не знают, долго ли им придётся встречать красных, а потом белых, потом опять красных.
В течении целого месяца здесь продолжались дьявольские бои, много сгорело домов, и крестьяне устроили в земле жилище, покрывая их в несколько рядов брёвнами и землянными пластами.
В праздник Второй Годовщины Октябрьской Революции мы взяли по правую сторону Иртыша Салинские юрты и вели бой за обладание села Усть-Ишима.
В бою под Салинскими юртами пал смертью храбрых военком 1-го б-на 455 полка тов. Долгинцев. Тов. Долгинцев, рабочий Александровскаго завода Кизеловскаго огольного Треста. Он выступил на фронт с первых дней формирования Осевэкотряда. Долгое время был в должности секретаря Отрядного К-та Р.К.П. Затем был агитатором Политического отдела. В период отступления бригады был назначен комиссаром Б-на. Он жид, боролся, переносил горести и радости вместе с нами. Неоднократно подвергался опасностям и в день второй годовщины пролетарской революции, когда он бросился первым в аттаку на Салинские юрты, желая принести подарок рабочему классу, пуля сразила его. Тело тов. Долгинцева торжественно похоронено в г. Тобольске.
В день второй годовщины бригада пустила специальный № газеты и проводит праздник во всём Тобольском уезде, начиная от с. Брониковскаго.
В городе Тобольске устраивается грандиозная манифестация. Первыми с красными знамёнами, с веселыми лицами, с верой в победу на улицы [55] [вышли] бригадные полковые школы. К ним примыкают разные рабочие организации. Все собрались к народному дому, выступали ораторы, раздавалось громкое "Ура", пение революционных песен. Принята резолюция, в которой говорится: "Лучше все умрём, нежели отдадим белым г. Тобольск.
7 на 8 ноября 1919 года бригада с боем занимает с. Усть-Ишим, захватывает 400 человек пленных, 3 пулемёта, массу винтовок и патронов. Теперь к нам вливается первая ласточка – партизанский отряд в 40 человек. Он целиком вливается в комендантскую роту бригады.
Отсюда развивается наше наступление на г. Тару. Противник не оказывает уже серьёзного сопротивления.
Части бригады двигаются в направлении: 455 полк по берегам р. Иртыша, 454 и 455 полк с. Рыбино-Евгащинское-Такмыкское.
У г. Тары противник укрепился и хотел задерживаться, но наши части не обращали внимания ни на что, они верили в себя выше всяких пределов.
Подходя к Таре, садится одна рота на подводы, разсыпается в цель и с криками "ура" бросается на белых. Белые отступили, и наши в последних числах декабря 1919 года на подводах заехали в г. Тару.
В Таре нами захвачены гружёные продовольствием и военным имуществом баржи, пароходы и пленные. Создаётся революционный комитет под председательством т. Старкова (который в с. Сивинском выступал на митинге – он перебезщик).
По всему уезду посылаются коммунисты бригады и создаются сельские волостные ревкомы.
Здесь был полный хаос, пьянство и грабёж. Мы восстанавливаем порядок.
[…] Января, это недели через полторы, мы созываем Тарский уездный с"езд волостных ревкомов, даём ему дерективы и раз"ясняем наши задачи. [56]
Тарский уездный с"езд постановил: вручить 152 бригаде красное знамя и приветствовал красноармейцев как истинных защитников рабочего класса и освободителей Сибирскаго крестьянства.
Набережная г. Тобольска с севера
Часть 6
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Сзади и спереди рвутся снаряды, пулемёты, ходят по Иртышу белогвардейские пароходы. Стонут раненые, на нас бросаются в аттаку… Нас 12 человек… Пасть смертью героя и не принести пользы нельзя… Сдаём назад, нас прижимают к забору… За забором густой лес и болота…
– Разламывай забор, – раздаётся спокойный голос Мрачковского.
Моментально забор разламывается… Мы ушли в лес, в болото… Теперь только слышим артиллерийский гул с пароходов.
Проходим болото, попадает непроходимый лес, по нему пролезть только можно, а у нас лошади, они нужны, дороги красной армии, их нужно сохранить, во что бы то ни стало.
С величайшим трудом пролезаем. Опять попадает болото, широкое, топкое болото. Пытаемся проходить… Тонут лошади, тонем сами, все в грязи, мокрые… [48]
Ворочаемся с болота назад, на сухую почву, измаялись, вышли. Обходим кругом болото. Теперь пред нами речка, втекающая в болото, глубокая, перетаскиваем лошадей, идём дальше; попадает более широкая речка с большими кочками, топко… Пытаемся обходить, нет, она уходит далеко, до ея конца не дойти.
Падаем, спотыкаемся, переплываем, а ведь холодно, ведь летают уже белые мухи, нет, нужно идти. Вытащив лошадей, идём дальше. Проходим болотину, вторую, третью и т.д. без конца. Начинает темнять.
Нам попадает болотистая речка, шире, глубже и в ней течёт быстрее тех, которые мы проходим, её обойти нельзя.
Остановились, покурить хочется, а табак, спички и бумага мокрые. Но есть ещё сильнее хочется, но у нас ничего нет. Начинает чувствоваться дрожь, обогреться нельзя. Физические силы вышли, дьявольское положение…
Решаем переходить. Но мы не верим теперь, что нам удастся протащить лошадей. Решили перестрелить лошадей… Две минуты тихо, полное молчание…
– Нет, ребята, будем лошадей пробовать тащить, если не удастся протащить, тогда уж пристрелим.
Павел Бобылёв своего Сивка вперёд. Сивка споткнулся и упал.
– Ну, ну, вставай…
Сивка встал, заскакал и вышел.
Повели других, они упали, их затягивает зыбун. Скидываем с себя шинели, в одних гимнастёрках берём лошадь за хвост и за гриву, за что попало, вытаскиваем и так вторую, третью и т.д.
Вышли на сухую почву, больше пока нет речек, болото осталось вправо. [49]
Начинается дождик, темно, глаз коли, подул ветер, зашумели листья деревьев, и где-то недалеко воют волки.
Настроение гадкое, руки и ноги не гнутся, дрожим, зуб на зуб не попадаем, а до селений по карте ещё 12-15 вёрст. Лошади устали. Нас не узнаешь, мы грязные, мокрые, глаза ввалились, губы синие.
Ну вот деревня. Заезжаем в крайний домик, у порога лежит телёнок, дома одна хозяйка, хозяин на работе.
– Тётенька, поставь, пожалуйста, самоварчик.
Ставит.
– Тетёнька, нет ли хоть немножечко хлеба?
– Нет, нету.
– Нет ли сваренных картошек?
– Есть картошек 10, но они холодные.
– Ладно, давайте, пожалуйста.
Пока кипел самовар, мы снимали сапоги друг-дружки, сам с себя что либо снимать не в состоянии из нас никто.
Выпили по одной чашке кипятку, чаю не было… С"ели по одной картошке и направились до другой деревни, где нужно было остановиться на ночевую.
Начинает светать, мы теперь через сутки, по болотам, по грязи, по речкам, по непроходимому лесу и хворосту пришли в деревню, где расположилась часть нашей бригады… Здесь уже донесли, что Штаб бригады в лен попал, Мрачковский убит, ранен, сам застрелился и т.д.
***
– Штаб здесь, Мрачковский с нами, – пошло по красноармейским частям, и на другой день все красноармейцы клянутся отомстить белогвардейской сволочи.
Но ведь эти красноармейцы были не в лучших условиях, чем Штаб бригады, они даже были в худших. Уже всякая усталость прошла, и никто в лазарет не идёт, все здоровые и сильные духом революционного энтузиазма. [50]
Как только собрались, сошлись, тогда опять бригада переходит в наступление с теми же силами, с тем же составом и опрокидывает противника.
***
Раннее солнечное утро, громыхает артиллерия, летают аэропланы противника, сбрасывая бомбы и изредка стреляя из пулемётов. Штаб бригады стоит в деревне Кутарбитке. Здесь же 454 полк стоит в резерве. Впереди в селе Долгоярском занята позиция в укреплённых окопах двумя полками. Сзади расположен 459 полк. Наши части имеют оборонительные действия.
Противник из артиллерии начал обстреливать наши расположения. В ответ ему начинают наши четыре трехдюймовки поухивать.
От разрывающихся снарядов противника загорелось село Долгоярское, это три версты впереди от дер. Кутарбитки, а после и другие деревни. От наших снарядов загорелись деревни, где расположился противник.
Загорелось, задымило кругом, идёт артиллерийская перестрелка.
454 полк, находясь в резерве, готовит чай, заправляет кухни. Красноармейцы сушат портянки, чинят сапоги, шаровары, чистят винтовки и пулемёты. Все чувствуем себя в домашней обстановке, покуриваем и распиваем чай.
Вдруг затрещали пулемёта, засвистали пули, закричали, что случилось – не поймёшь.
– Белые, белые. В деревню забрались, через забор перелезают.
– Ура, ура.
– Стой, не бегай. [51]
Выбегаем из дома в ограду, видим – сзади дома за деревней наши. Они бегут.
С улицы забегают красноармейцы в ограду, кричат:
– Спасайтесь, белые в деревне.
Выбегаем в огород. Все бегут, что-то кричат, друг дружку мнут. Стоять нельзя.
– Пи-и-и, – происходит над головой.
– Пристреляют, – думаем.
Сели на землю. Мрачковский говорит:
– Давайте, закурим.
Закурили… теперь поняли, что противник обошёл наши позиции и ударил в резервную часть. Положение нужно спасать.
Мрачковский вынимает из ножен шашку и закричал:
– Стой, не бегай. Товарищи, за мной!
С обнажённой шашкой бросается на противника.
– Ура!
Мы за ним, кто тоже с обнажённой шашкой, кто с Маузером и Наганами.
И как будто электрический ток охватил всех бегущих. Они останавливаются и ворочаются назад.
– Мрачковский штаб в атаку бросился! Мрачковский!
И тут загремело громкое "Ура". Кто с винтовками, кто с сапогами, кто и с простыми руками бросаются в атаку на пулемёты, на штыки. Грудью вперёд на врага.
Белые сдают немного, оставляют деревню и занимают около деревни опушку леса. Мы все безо всяко команды за ними. Убитые и раненые, противник усилил ружейный и пулемётный огонь. Мы бежим по чистому месту, по стему, ура, вперёд. Бегущие с сапогами и простыми руками красноармейцы кричат:
– Мы вам дадим, белые сволочи, в пельмени изрубим.
Тогда белые бежать, наши за ними, белые в болото, наши за ними, и в результате нами взяты пленные, винтовки, патроны и пулемёты. [52]
Из сообщений взятого в плен белогвардейского взводного к-ра выяснилось, что белых наступало 800 человек с 7 пулемётами. Их план был таков: эта группа, зайдя в тыл, ударять по резерву, сбивает 454 полк и наводит панику на 459 полк, а в лобовом направлении противник переходит в наступление, и тогда пускаются бронированные пароходы по Иртышу, этим самым, развив наступление, взять Тюмень.
Когда группа не выполнила задачу и в панике сообщила, что красные гонятся за ними, в окопах противника создалось неуверенное настроение. Мы переходим в наступление, и инициатива теперь в наших руках. Противник наступает, наши части с боем достигают деревни Турба.
Здесь у противника позиция на высотах, хорошо укреплены окопы, опушка леса, с лева гора, за горой не проходимое болото. Справа река Иртыш, его обходом взять не возможно. Мы ударяем исключительно в лобовом направлении. В этой операции действуют лучший из бригады […]000 тысяч 4 полк.
Как только наши попытаются наступать, противник засыпает снарядами, пулемётным и ружейным огнём.
Бой продолжается за обладание деревни Турбы вот уже двое суток. У нас снаряды вышли все, патроны на исходе, пополнение с огнеприпасами где-то далеко позади.
А противника всё-таки надо скорее, в случае нашего промедления он перейдёт в наступление, тогда может быть поражение. Командир 2-го б-она 454 полка тов. Смехов, один из лучших боевиков-командиров бригады. Он имел случай и участвовал в боях в Русско-германскую и всю гражданскую войну, он никогда не сомневался, в том что он не возьмёт противника, а теперь доносит, что 4 раза ходил в атаку и не мог [53] [отступить].
На участке противник имеет 15 и 7 дивизию, дивизион артиллерии на суше, артиллерия с пулемётами на бронированных пароходах. У противника устроены подземные ходы.
Во время атак с нашей стороны уже колоссальные потери. Судить можно одному, что из одной роты выбыло 6 ротных командиров. Одного назначают, его убивают, другого назначают и т.д.
В одну тёмную ночь где-то на третьи сутки наш славный боевой командир 2-го б-она тов. Смехов предпринимает следующее: не далеко от позиции ходило большое количество лошадей. Этих лошадей Смехов всех переловил, привёл к своим окопам и погнал в сторону противника. Лошади пошли, а Смехов с б-ном поползли за ним. Как только начали лошади подходить к окопам, противник вообразил, что наступает кавалерия, открывает ураганный огонь из ружей и пулемётов. Смехов командует: "Кавалерия вперёд". Лошади бросились бежать в сторону противника. Подкравшись к окопам, раздаётся команда "Ура". Б-он заскакивает в окопы. Белые перетрусили, не понимая, в чём дело, так наши всех и перекололи, которые находились в окопах.
Переколов белых, Смехов засел в их окопы и тогда посылает связь к белогвардейскому резерву за тем, чтобы резерв шёл на подкрепление.
Как только резерв начал подходить к окопам, тогда наши открыли по нему огонь. Белые частью взяты в плен, частьб перебиты, а остальные бросились в панике бежать, оставляя при этом много всевозможного военного имущества.
От деревни Турбы бригада развивает дальнейшее наступление на гор. Тобольск.
После нескольких боёв мы в первых числах октября занимаем второй [54] раз гор. Тобольск, захватываем параходы и баржи.
В Тобольском уезде второй раз восстанавливаем Советскую власть, теперь к нам отношение населения в большинстве случаев безразличное. Крестьяне теперь не знают, долго ли им придётся встречать красных, а потом белых, потом опять красных.
В течении целого месяца здесь продолжались дьявольские бои, много сгорело домов, и крестьяне устроили в земле жилище, покрывая их в несколько рядов брёвнами и землянными пластами.
В праздник Второй Годовщины Октябрьской Революции мы взяли по правую сторону Иртыша Салинские юрты и вели бой за обладание села Усть-Ишима.
В бою под Салинскими юртами пал смертью храбрых военком 1-го б-на 455 полка тов. Долгинцев. Тов. Долгинцев, рабочий Александровскаго завода Кизеловскаго огольного Треста. Он выступил на фронт с первых дней формирования Осевэкотряда. Долгое время был в должности секретаря Отрядного К-та Р.К.П. Затем был агитатором Политического отдела. В период отступления бригады был назначен комиссаром Б-на. Он жид, боролся, переносил горести и радости вместе с нами. Неоднократно подвергался опасностям и в день второй годовщины пролетарской революции, когда он бросился первым в аттаку на Салинские юрты, желая принести подарок рабочему классу, пуля сразила его. Тело тов. Долгинцева торжественно похоронено в г. Тобольске.
В день второй годовщины бригада пустила специальный № газеты и проводит праздник во всём Тобольском уезде, начиная от с. Брониковскаго.
В городе Тобольске устраивается грандиозная манифестация. Первыми с красными знамёнами, с веселыми лицами, с верой в победу на улицы [55] [вышли] бригадные полковые школы. К ним примыкают разные рабочие организации. Все собрались к народному дому, выступали ораторы, раздавалось громкое "Ура", пение революционных песен. Принята резолюция, в которой говорится: "Лучше все умрём, нежели отдадим белым г. Тобольск.
7 на 8 ноября 1919 года бригада с боем занимает с. Усть-Ишим, захватывает 400 человек пленных, 3 пулемёта, массу винтовок и патронов. Теперь к нам вливается первая ласточка – партизанский отряд в 40 человек. Он целиком вливается в комендантскую роту бригады.
Отсюда развивается наше наступление на г. Тару. Противник не оказывает уже серьёзного сопротивления.
Части бригады двигаются в направлении: 455 полк по берегам р. Иртыша, 454 и 455 полк с. Рыбино-Евгащинское-Такмыкское.
У г. Тары противник укрепился и хотел задерживаться, но наши части не обращали внимания ни на что, они верили в себя выше всяких пределов.
Подходя к Таре, садится одна рота на подводы, разсыпается в цель и с криками "ура" бросается на белых. Белые отступили, и наши в последних числах декабря 1919 года на подводах заехали в г. Тару.
В Таре нами захвачены гружёные продовольствием и военным имуществом баржи, пароходы и пленные. Создаётся революционный комитет под председательством т. Старкова (который в с. Сивинском выступал на митинге – он перебезщик).
По всему уезду посылаются коммунисты бригады и создаются сельские волостные ревкомы.
Здесь был полный хаос, пьянство и грабёж. Мы восстанавливаем порядок.
[…] Января, это недели через полторы, мы созываем Тарский уездный с"езд волостных ревкомов, даём ему дерективы и раз"ясняем наши задачи. [56]
Тарский уездный с"езд постановил: вручить 152 бригаде красное знамя и приветствовал красноармейцев как истинных защитников рабочего класса и освободителей Сибирскаго крестьянства.
Набережная г. Тобольска с севера
Часть 6