Телеграф в момент начала буржуазной революции в 1917 г. в г. Екатеринбурге
Телеграф в момент начала буржуазной революции в 1917 г. в г. Екатеринбурге
Дежурная ночь с 1 марта на 2. Восемь часов вечера. Петербург даёт массу агентских телеграмм, которыя печатаются и откладываются по приказанию губернатора, котораго почему-то принесло из Перми.
Для более успешнаго пояснения надо сказать следующее: мы уже кое-что знали о том, что делается в Питере. Записки, которыя мы читали по закоулкам конторы, раз"ясняли нам, что царя нет, он арестован, что временный Комитет Госдумы взял власть в свои руки и т.д. Работники телеграфа стояли в курсе событий и вот теперь, т.е. 1 марта мы узнаём о реальности этаго, что свершилось что-то значительное.
Агентския, даваемыя Питером, шли безостановочно; у аппарата Уитстона была толпа человек в 30-40, которая ловила слово за словом, выходящее из рессивера. В течение ночи дежурная смена определённо пришла к выводу, что агентския должны быть доставлены, и утром на другой день 2 марта, собравшись в кабинете Завтеконта, человек 20-18 уполномоченных от телеграфистов совместно с администрацией постановили: агентския доставить по редакциям газет.
Труднее дело было оповестить редакции: мы знали, что там полиция, и всё же мы пошли туда. В редакции "Уральской жизни" заявили, что даже если не удастся выпустить в номере, то они отпечатают на машинке. В редакции "Зауральский Край", где был и я, на наш вопрос к редактору, напечатают ли они агентския, он показал на соседнюю комнату (там сидел, кажется, пристав) и напочти чистый лист нумера газеты, всё до конца почти было цензурой не пропущено. Всё же он сказал: "Посылайте".
Возвратившись обратно в телеграф, товарищи, оказывается, не дождавшись нас, уже агентския отправили, и наш курьер был арестован в редакции "Зауральск. Края", и телеграммы вместо редакции попали к губернатору. Началась склока: губернатор по телефону требует указать ему виновников сего, обещает предать их суду и т.д. На это ему помощником Завтеконта было заявлено, что задерживать далее они быть не могут, и что они доставлены и передаются далее по схеме.
Положение становилось критическим. Среди служащих тот-час же возник вопрос, как быть. Собрали сходку и постановили: если кого арестуют, телеграф остановит работу, что на запас должны быть две смены, могущия посветить всех товарищей в суть событий.
На ход событий и репрессий губернатором, ведущим свою линию, была дана телеграмма в Питер со всеми подробностями, обрисовывающими его реакционность и т.д. Далее события в городе шли крещендо, вскоре мы узнали о его аресте, аресте других лиц, и вскоре же появились листовки, отпечатанныя в редакциях, описывающия о ходе событий в Питере.
Так проходил этот момент в телеграфе, и полтора суток прошли для всех, как полтора часа, так быстро всё вертелось, как в калейдоскопе.
Один из дежурных в эту ночь. [24]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.1.Д.65.Л.24.
Дежурная ночь с 1 марта на 2. Восемь часов вечера. Петербург даёт массу агентских телеграмм, которыя печатаются и откладываются по приказанию губернатора, котораго почему-то принесло из Перми.
Для более успешнаго пояснения надо сказать следующее: мы уже кое-что знали о том, что делается в Питере. Записки, которыя мы читали по закоулкам конторы, раз"ясняли нам, что царя нет, он арестован, что временный Комитет Госдумы взял власть в свои руки и т.д. Работники телеграфа стояли в курсе событий и вот теперь, т.е. 1 марта мы узнаём о реальности этаго, что свершилось что-то значительное.
Агентския, даваемыя Питером, шли безостановочно; у аппарата Уитстона была толпа человек в 30-40, которая ловила слово за словом, выходящее из рессивера. В течение ночи дежурная смена определённо пришла к выводу, что агентския должны быть доставлены, и утром на другой день 2 марта, собравшись в кабинете Завтеконта, человек 20-18 уполномоченных от телеграфистов совместно с администрацией постановили: агентския доставить по редакциям газет.
Труднее дело было оповестить редакции: мы знали, что там полиция, и всё же мы пошли туда. В редакции "Уральской жизни" заявили, что даже если не удастся выпустить в номере, то они отпечатают на машинке. В редакции "Зауральский Край", где был и я, на наш вопрос к редактору, напечатают ли они агентския, он показал на соседнюю комнату (там сидел, кажется, пристав) и напочти чистый лист нумера газеты, всё до конца почти было цензурой не пропущено. Всё же он сказал: "Посылайте".
Возвратившись обратно в телеграф, товарищи, оказывается, не дождавшись нас, уже агентския отправили, и наш курьер был арестован в редакции "Зауральск. Края", и телеграммы вместо редакции попали к губернатору. Началась склока: губернатор по телефону требует указать ему виновников сего, обещает предать их суду и т.д. На это ему помощником Завтеконта было заявлено, что задерживать далее они быть не могут, и что они доставлены и передаются далее по схеме.
Положение становилось критическим. Среди служащих тот-час же возник вопрос, как быть. Собрали сходку и постановили: если кого арестуют, телеграф остановит работу, что на запас должны быть две смены, могущия посветить всех товарищей в суть событий.
На ход событий и репрессий губернатором, ведущим свою линию, была дана телеграмма в Питер со всеми подробностями, обрисовывающими его реакционность и т.д. Далее события в городе шли крещендо, вскоре мы узнали о его аресте, аресте других лиц, и вскоре же появились листовки, отпечатанныя в редакциях, описывающия о ходе событий в Питере.
Так проходил этот момент в телеграфе, и полтора суток прошли для всех, как полтора часа, так быстро всё вертелось, как в калейдоскопе.
Один из дежурных в эту ночь. [24]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.1.Д.65.Л.24.
