Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

П.Иванов. Воспоминания Октября на фронте

ВОСПОМИНАНИЯ ОКТЯБРЯ НА ФРОНТЕ.

Не задолго до Февральской Революции, будучи на Германском фронте, началось какое-то брожение среди войск, я не мог себе представить, что это значит, находясь в одной из Артиллерийских частей. Командир части (подпрапорщик) на мой вопрос: "Почему это солдаты волнуются?" (в то время я не имел понятия о Революции) – он улыбнулся и задал мне вопрос:

– А ты из какой местности?

Я ответил:

– С Урала – мастеровой! (после я узнал, что он был Революционер, участник 1905 года в Чите).

Он с улыбкой говорит, что скоро полетит Николашка.

– Какой?

– А РОМАНОВ.

То я в недоумении начинаю перебирать всех прямых своих начальников вплоть до Командующаго Армией, а всё-таки Николашки Романова в командном составе не нахожу. Опять надоедаю, спрашиваю:

– Да какой Николашка Романов?

Он в серьёз:

– ДА ЦАРЬ.

У меня по всему телу дрожь пробежала, я не знал Николашки Романова, знал только Его Императорское Величество Николай Александрович.

И на яву случилась Февральская Революция. Подпрапорщик – его фамилия мне твёрдо врезалась в голову – ДРОЗДОВИЧ, познакомил меня с движением 1905 года, а особенно с переворотом Февральской Революции, сообщил мне о партиях, а их на фронте была чёртова дюжина, и мне как мастеровому предложил прислушиваться только к Социал-Демократической рабочей Партии. И с этого момента я начинаю принимать участие в спорах, чуть ли не драках собравшихся кучками летучками солдат (ст. Радзивилово).

Помню, споры были по вопросу о наступлении (проехавшаго по фронту с агитацией Керенскаго, что нужно наступать). Я и четыре моих товарища образовали ядро Социал-Демократической рабочей партии, начали устраивать маленькие совещания и распределили среди себя обязанности. Ни каких деректив мы ни откуда не получали, действовали самоинциативно. На нашей обязанности лежало лишь одно – спорить и доказывать, что в наступления ни какой необходимости нет.

Помню, в один момент нас переспорили и решили в ночь делать наступление. Тут сыграли активную роль пехотинцы, сторонники наступления, и наше ядро всё же не пало духом, использовали всё и за собой завербовали артиллерию. Перед наступлением пехотинцы высылают делегацию в Артиллерию. Артиллеристы батарейцы в один голос отвечают, что наступать не будем.

(Забыл сказать о Дроздовиче – его вскоре после Февраля Штаб Армии с фронта отозвал, и его участь мне не известна).

На следующий день, как наступление не состоялось, нас с фронта [54] командировали, я попал в тыл – в Артиллерийский парк на ст. Черный Остров, село Проскурово. Начинаю знакомиться с публикой. Состав парковых солдат состоял исключительно из хохлов, ни один из них партию социал-демократов не поддерживал, при тайном голосовании за Учредительное собрание они все голосовали за Эсеров. Из 80-ти человек нас оказалось лишь двое.

При парке организовали солдатский комитет из 3-х лиц. Одно место мы отстояли за собой. Переговорили с товарищами – кто из нас должен войти, решили ввести в состав комитета меня. Одно место было предоставлено к Эсерам, и третий в состав комитета входил как Председатель – Командир Части Прапорщик (как диктовалось в то время), и при разрешении каких бы то ни было вопросов я оставался один. Но я решил отстаивать следующие принципиальные вопросы – чтобы вся выдача снарядов войсковым частям производилась лишь только с разрешения нашего Комитета, и вся корреспонденция, получаемая нашей частью, какого бы рода и свойства она не была, так же разсматривалась и разрешалась Президиумом Комитета, так как эти вопросы целиком и. полностью разрешал непосредственно командир части.

Мы с товарищем решили стянуть секретное дело части и в тёмном уголке его прочитали, и нашли следующее отношение командующаго 11-й Армией, что всех солдат, поддерживающих Партию Социал-Демократов большевиков, разоружить и ни в какие комитеты их не вводить, при сопротивлении под знаком командировки направлять в распоряжение Штаба Армии (это было в середине Октября).

Мы точных сведения о волнениях в центре не имели, ибо в нашем районе абсолютное засилье имели Эссеры и во всю кричали, где только это им удавалось, что большевики на голову разбиты.

Числа 28-29 Октября настроение наших солдат и окружающей публики абсолютно изменилось, и мы с товарищем решили связаться с посёлком, но к нашему великому сожалению там ни кого разыскать не могли. И на наше счастье прибывал поезд на станции, мы бегом к нему. С поездом прибывали солдаты из командировки и отпуска и часть гражданской публики. Среди них проскользнул солдатик с газетами, мы за ним. Его окружили ещё несколько солдат, расхватывали у него газеты, засыпали его вопросами. Он встаёт на прилавок в буфете, устраивает маленький митинг, информирует что Гатчина, Петроград за нами, в центре организована Советская власть во главе с Товарищем ЛЕНИНЫМ. Мы прочитали бегло газету, заключили, что при всех армиях организовываются военно-революционные комитеты. [55]

По возращении в часть нами было решено созвать общее собрание и делегировать представителя в Революционный комитет в Старо-Константинов для получения деректив, доложили об этом Командиру как председателю, что нужно устроить общее собрание, командировать представителя. Командир нам в этом отказал, мотивируя, что он не находит нужным.Мы в ответ: "Если возражаете, то мы вынуждены устроить без вашего присутствия", – что и было сделано.

Солдаты на собрание пришли все. Я сделал доклад, товарищ выступил в защиту меня. Несмотря на то, что все были эссеры, проголосовали против 2, прошла делегатом в Ревком моя кандидатура.

С первым же поездом я отправился разыскивать Ревком. И действительно при Штабе Армии был организован Военно-Революционный комитет, каковой я застал в полном составе заседающим по вопросу о создании комиссарскаго состава при всех воинских частях. Меня товарищи выслушали. Дрожащим голосом проинформировал о положении дел в части. Мне предложили принять участие в совещании. Было решено часть товарищей Ревкома командировать по воинским частям с организацией комиссарскаго состава, а мне тут же выдали мандат, что я являюсь комиссаром 72 Местнаго Артиллерийскаго Парка, а главное, предложили, что если командир части не будет согласен с Вами, выбирайте из своей среды, а его назначьте конюхом.

По прибытии в часть я с товарищем поделился о результатах поездки и решили немедленно устроить собрание. Командир тоже на собрание прибыл. При выборах президиума собрания председателем открытым голосованием проходил командир части. Ну, думаю, пропало наше.

На повестке дня два вопроса – о поездке делегата в Военный Ревком и утверждение комиссара.

Сделал доклад из слова в слово, как мне были даны дерективы.

После меня берёт командир слово. Весь бледнёхонек начинает сыпать в хвост и гриву и главное против меня, что до меня в парке было совершенно спокойно, а Иванов как с неба свалился и дезорганизует любимых ему солдат. Доказывает, что он, дескать, как командир жил и живу с солдатами в полной дружбе, и ни кого напрасно не наказываю, всем разрешаю на родину отпуск, а Иванов Вас с ума сводит, что командира с высшим образованием можно назначить конюхом. Солдаты в недоумении, но всё же в прениях приняли участие, и что-нибудь реальнаго в нашу пользу мы заключить не могли.

Перешли ко второму вопросу. Мой товарищ внёс предложение лиш только утвердить комиссара. Но командир возразил, видя, что его положение [56] всё же безнадёжное, предложил комиссара выбрать на настоящем собрании и тайным голосованием. Побороть тут мы не могли и вынуждены были с этим смириться (на время голосования). Кандидатов выставили пять человек, в том числе и мы с товарищем. Устроили урну с пятью отделениями. Всем роздали по клочку бумажки, проголосовали по большинству голосов, наша взяла, прошла всё же моя кандидатура. Принципиально командир всё же с этим не согласился и решил командировать близкаго ему солдата к Командующему Армией за раз"яснениями, и тот прибыл с ответом такого содержания, что боритесь сами – мы что-нибудь дать не в состоянии.

На первом же нашем очередном собрании был переизбран комитет. Командира мы уже провалили, в комитет вошли мы оба с товарищем. При голосовании в комитете нас стало большинство.

Первыми нашими вопросами на Повестке дня стояли:

1) Снять всем погоны, не исключая и командиров.
2) Убрать деньщиков от офицеров.
3) Уравнять всех в правах солдата, не исключая и офицеров.
4) Продовольствие получать из общаго котла.
5) Денежные суммы передать в распоряжение Комитета.

В последнем случае нам сразу проделать не удалось, вынуждены были заручиться официальными документами от Военно-Революционнаго комитета Армии. И лишь при пред"явлении командиру и казначею указаннаго документа нам удалось проверить кассу, в ней оказалась недостача, вернее неофициальный расход на 1.000 рублей, каковую сумму предложили командиру и казначею в 24 часа внести, иначе будет высчитываться из их жалования или ещё хуже. Командир пошёл на уступки, и указанную сумму внесли.

Работа как будь то закипала, но меня в половине Ноября свалила болезнь. Я вынужден был отправиться в Лазарет, а тут не замедлили направить в Санитарный поезд и в путь. По пути много было препятствий. Отцепка части вагонов, а особенно паровозов, но всё же состав добрался до Воронежа, а там медицинская комиссия по болезни на год на родину.

В В-Уфалей на родину я прибыл в начале Декабря, тут уже Революция кипела. Советы были организованы, как в заводе, так и на станции, и я, не взирая на свою болезнь, немедленно принял участие в работе и организации как железнодорожник Учсовжелдепа.

Помню, на одном совместном заседании Исполкома и Учсовжелдепа были намечены планы борьбы с контр-революцией и не менее важный вопрос – прекратить всякое расхищение заводского и железнодорожнаго материала, [57] как-то: железа, чугуннаго литья, меди и проч., путём раз"яснения рабочим, что всё это народное и оно необходимо для нашей же промышленности.

П. ИВАНОВ.

ЧЛЕН Р.К.П. билет №195192. [58]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.23.Л.54-58.

Да здравствует Интернационал
Tags: Революция, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment