О Яше Свердлове
ПАМЯТИ ПАВШИХ
Яша Свердлов.
Совершенно не надолго я встретился с ним в начале 1902 года в Казани (точно я дату не помню). Он был ещё юношей и навряд ли смел тогда мечтать о той неувядаемой славе, которой ныне покрыта его сравнительно краткая жизнь. Да и нам, знавшим его тогда, нисколько не рисовалось величие души и мощь революционного энтузиазма, которые горели в сердце и зрели в уме и воле этого настойчивого юноши.
В отличие от своих братьев и сестёр Яша несколько небрежно относился к своему туалету и не стеснялся "принятыми" рамками поведения. Рваная местами одежда, пренебрежение к личным удобствам, к внешнему комфорту, безразличное, а иногда и высокомерное отношение к окружающей среде мещанского пошиба вызывали с её стороны недоверчивое к нему отношение, как к юноше бродяжнического образа жизни и бродячей мысли, как к неуравновешенному некудышнику. Была, однако, среда, в которой он пользовался вниманием и успехом – то были люди тяжёлого труда и порабощения (рабочие).
Мы с Яшей были принципиальными противниками, хотя я и был наёмным рабочим, я, однако, жестоко спорил с ним против социализма, так как был втянут в еврейское националистическое движение. Поэтому я был даже приятно поражён, когда мой принципиальный враг похуже искал приюта.
Помню такой случай. В одно прекрасное утро, когда я проснулся, я удивился, увидав в углу своей комнаты на полу спящее существо. Моё удивление усилилось, когда я узнал Яшу, он… крепко спал на голом полу со скомканной шапкой в изголовьи. Зачем, собственно, Яков приезжал в то время в Казань, я совершенно не знал, познакомился я с ним у его родственника, который часто жаловался на Якова, на то, что он домой являлся поздно по ночам, когда все домашние, что называется уже на десятой […]. Недовольство ещё усиливалось тем, что Яша поддерживает знакомство с лицами "предосудительного" поведения. Яша по-видимому уже жил в подпольи. С нелегального собрания он по обыкновению поздно ночью возвращался домой, но озлобленная хозяйка не пропустила его на ночёвку. Яша по своей наблюдательности [1] заметил, что я иногда оставляю на ночь окно открытым, чем он и решил воспользоваться. Однако, [ко] мне не так легко было пробраться: ворота крепко запирались, и мои хозяева не всегда откликались на поздний ночной звонок. Яша ухитрился перелезть через ворота, по водосточной трубе взобрался к открытому окну (я жил в мезонине) и совершенно незаметно проник в комнату, где и провёл остаток нелегальной ночи.
Во второй раз он, однако, жестоко поплатился. Эта смелая операция ему не удалась. Проливной дождь заставил меня закрыть окно. Перебравшись через ворота, Яша, промокший от дождя, приютился до утра во дворе под навес, где его бранью накрыл дворник.
Несколько слов о покойном отце Якова СВЕРДЛОВА, который своим поведением и образом жизни выделялся как один из немногих. Отмечу более чем благосклонное отношение к участию своих детей в рабочем движении. Несмотря на то, что это ему доставляло немало хлопот, он явно сочувствовал работе юных революционеров, мать же повидимому в душе не одобряла детей, ей всё это чуждо было, а быть может и огорчительно. Она рано умерла. После её смерти семейная жизнь старика Свердлова продолжалась гражданским браком с домашней прислугой Машей (христианкой). В еврейской среде такие факты были из ряда вон выходящим и строго порицались. Ближайшие члены семьи Свердлова – сёстры и братья Якова: Сарра, Беня и Лёва, усердно подпольничали и по воскресеньям печатали с товарищами прокламации у отца в типографии (он был владельцем маленькой типографии). Зиновий и Вениамин же и в подполье оставались до некоторой степени белоручками, занимались больше устной агитацией. Яша же "действовал" – руководил и организовывал то печатание и разноску прокламации, то устанавливал сторожевые посты и т.п. Он охотно шёл на эту рискованную и сложную деятельность, т.к. ещё в детстве всегда выделялся среди сверстников-товарищей своими смелыми выступлениями. Дерзание присуще было ему в раннем детстве. (Мне много о нём рассказывал его школьный товарищ и друг детства М.Н. Михельсон, со слов которого я излагаю здесь целый ряд фактов). [2]
Ранней зарёй школьные товарищи, вдохновляемые Яшей, при его участии и указаниям подбрасывали прокламации рабочим Сормовских заводов, Курбатова, Добров-Набгальбу и др. В Нижнем принимал участие в подпольной работе в то время Максим Горький, что очень импонировало мальчикам, среди них Яша "лидерствовал". Он владел револьвером, кинжалом, финским ножом, которым декорировалось его чердачное убежище. Здесь он имел свой, но особо таинственный образцово убранный угол, где любил проводить досуг – помечтать о сражении с неведомыми грозными силами. Яша устраивал товарищеские игры, бросался в тёмное пространство чердака в атаку на злых духов, якобы ютившихся здесь. Робкие товарищи, скрепя сердце, следовали за ним. Эти невинные детские забавы, очевидно, сводились к инстинктивной революционной тренировке. Ютился Яша на чердаке отнюдь не вынужденный домашней обстановкой, где его юные порывы не встречали препятствий – то была, повидимому, потребность его нрава. К отцу Яков относился не [с] боязнью, но с уважением, хотя с его нравоучениями не всегда считался.
Классные занятия, разумеется, страдали от побочных увлечений Яши, экзамены давались туго, приходилось застревать на лишние годы в учебном заведении. Из IV класса гимназии Яша ушёл в аптекарские ученики, остальных братьев попросили уйти из гимназии, как вредных микробов.
Яшу,понятно, не прельщала фармацевтическая будущность – в 1904 году он уже командирован в Казань на систематическую партийную работу как организатор по Волжско-Уральскому району. Приблизительно в сентябре этого года им собрана массовка в Камышах на берегу Казанки у моста в Козьей слободе в количестве свыше ста человек, которой он руководил под партийной кличкой "Андрей". Им же организована в то время экономическая забастовка среди рабочих столяров.
В 1906 году по адресу М.Н. Михельсон совершенно неожиданно получилась посылка с нелегальной литературой – отчётный материал о работах конференции с.д. в Лондоне. По истечении значительного времени явился посланный Яков за литературой – это он воспользовался адресом старого товарища.
(Партархив Татарского Обкома ВКП(б), фонд №36, архив №132, связка 28, лист 11-15).
Верно: ЗАМ. ДИРЕКТОРА СВЕРДЛОВСКОГО ФИЛИАЛА ИМЭЛ при ЦК ВКП(б): (ХОМЯКОВ)
4.ІІ.1948 г.
4 экз.
СБ [3]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.42.Л.1-3.
Автор не указан – может, оказался врагом народа, а может где в другой копии есть.
М.С.Свердлов и Е.С.Свердлова – родители Якова
Яша Свердлов.
Совершенно не надолго я встретился с ним в начале 1902 года в Казани (точно я дату не помню). Он был ещё юношей и навряд ли смел тогда мечтать о той неувядаемой славе, которой ныне покрыта его сравнительно краткая жизнь. Да и нам, знавшим его тогда, нисколько не рисовалось величие души и мощь революционного энтузиазма, которые горели в сердце и зрели в уме и воле этого настойчивого юноши.
В отличие от своих братьев и сестёр Яша несколько небрежно относился к своему туалету и не стеснялся "принятыми" рамками поведения. Рваная местами одежда, пренебрежение к личным удобствам, к внешнему комфорту, безразличное, а иногда и высокомерное отношение к окружающей среде мещанского пошиба вызывали с её стороны недоверчивое к нему отношение, как к юноше бродяжнического образа жизни и бродячей мысли, как к неуравновешенному некудышнику. Была, однако, среда, в которой он пользовался вниманием и успехом – то были люди тяжёлого труда и порабощения (рабочие).
Мы с Яшей были принципиальными противниками, хотя я и был наёмным рабочим, я, однако, жестоко спорил с ним против социализма, так как был втянут в еврейское националистическое движение. Поэтому я был даже приятно поражён, когда мой принципиальный враг похуже искал приюта.
Помню такой случай. В одно прекрасное утро, когда я проснулся, я удивился, увидав в углу своей комнаты на полу спящее существо. Моё удивление усилилось, когда я узнал Яшу, он… крепко спал на голом полу со скомканной шапкой в изголовьи. Зачем, собственно, Яков приезжал в то время в Казань, я совершенно не знал, познакомился я с ним у его родственника, который часто жаловался на Якова, на то, что он домой являлся поздно по ночам, когда все домашние, что называется уже на десятой […]. Недовольство ещё усиливалось тем, что Яша поддерживает знакомство с лицами "предосудительного" поведения. Яша по-видимому уже жил в подпольи. С нелегального собрания он по обыкновению поздно ночью возвращался домой, но озлобленная хозяйка не пропустила его на ночёвку. Яша по своей наблюдательности [1] заметил, что я иногда оставляю на ночь окно открытым, чем он и решил воспользоваться. Однако, [ко] мне не так легко было пробраться: ворота крепко запирались, и мои хозяева не всегда откликались на поздний ночной звонок. Яша ухитрился перелезть через ворота, по водосточной трубе взобрался к открытому окну (я жил в мезонине) и совершенно незаметно проник в комнату, где и провёл остаток нелегальной ночи.
Во второй раз он, однако, жестоко поплатился. Эта смелая операция ему не удалась. Проливной дождь заставил меня закрыть окно. Перебравшись через ворота, Яша, промокший от дождя, приютился до утра во дворе под навес, где его бранью накрыл дворник.
Несколько слов о покойном отце Якова СВЕРДЛОВА, который своим поведением и образом жизни выделялся как один из немногих. Отмечу более чем благосклонное отношение к участию своих детей в рабочем движении. Несмотря на то, что это ему доставляло немало хлопот, он явно сочувствовал работе юных революционеров, мать же повидимому в душе не одобряла детей, ей всё это чуждо было, а быть может и огорчительно. Она рано умерла. После её смерти семейная жизнь старика Свердлова продолжалась гражданским браком с домашней прислугой Машей (христианкой). В еврейской среде такие факты были из ряда вон выходящим и строго порицались. Ближайшие члены семьи Свердлова – сёстры и братья Якова: Сарра, Беня и Лёва, усердно подпольничали и по воскресеньям печатали с товарищами прокламации у отца в типографии (он был владельцем маленькой типографии). Зиновий и Вениамин же и в подполье оставались до некоторой степени белоручками, занимались больше устной агитацией. Яша же "действовал" – руководил и организовывал то печатание и разноску прокламации, то устанавливал сторожевые посты и т.п. Он охотно шёл на эту рискованную и сложную деятельность, т.к. ещё в детстве всегда выделялся среди сверстников-товарищей своими смелыми выступлениями. Дерзание присуще было ему в раннем детстве. (Мне много о нём рассказывал его школьный товарищ и друг детства М.Н. Михельсон, со слов которого я излагаю здесь целый ряд фактов). [2]
Ранней зарёй школьные товарищи, вдохновляемые Яшей, при его участии и указаниям подбрасывали прокламации рабочим Сормовских заводов, Курбатова, Добров-Набгальбу и др. В Нижнем принимал участие в подпольной работе в то время Максим Горький, что очень импонировало мальчикам, среди них Яша "лидерствовал". Он владел револьвером, кинжалом, финским ножом, которым декорировалось его чердачное убежище. Здесь он имел свой, но особо таинственный образцово убранный угол, где любил проводить досуг – помечтать о сражении с неведомыми грозными силами. Яша устраивал товарищеские игры, бросался в тёмное пространство чердака в атаку на злых духов, якобы ютившихся здесь. Робкие товарищи, скрепя сердце, следовали за ним. Эти невинные детские забавы, очевидно, сводились к инстинктивной революционной тренировке. Ютился Яша на чердаке отнюдь не вынужденный домашней обстановкой, где его юные порывы не встречали препятствий – то была, повидимому, потребность его нрава. К отцу Яков относился не [с] боязнью, но с уважением, хотя с его нравоучениями не всегда считался.
Классные занятия, разумеется, страдали от побочных увлечений Яши, экзамены давались туго, приходилось застревать на лишние годы в учебном заведении. Из IV класса гимназии Яша ушёл в аптекарские ученики, остальных братьев попросили уйти из гимназии, как вредных микробов.
Яшу,понятно, не прельщала фармацевтическая будущность – в 1904 году он уже командирован в Казань на систематическую партийную работу как организатор по Волжско-Уральскому району. Приблизительно в сентябре этого года им собрана массовка в Камышах на берегу Казанки у моста в Козьей слободе в количестве свыше ста человек, которой он руководил под партийной кличкой "Андрей". Им же организована в то время экономическая забастовка среди рабочих столяров.
В 1906 году по адресу М.Н. Михельсон совершенно неожиданно получилась посылка с нелегальной литературой – отчётный материал о работах конференции с.д. в Лондоне. По истечении значительного времени явился посланный Яков за литературой – это он воспользовался адресом старого товарища.
(Партархив Татарского Обкома ВКП(б), фонд №36, архив №132, связка 28, лист 11-15).
Верно: ЗАМ. ДИРЕКТОРА СВЕРДЛОВСКОГО ФИЛИАЛА ИМЭЛ при ЦК ВКП(б): (ХОМЯКОВ)
4.ІІ.1948 г.
4 экз.
СБ [3]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.42.Л.1-3.
Автор не указан – может, оказался врагом народа, а может где в другой копии есть.
М.С.Свердлов и Е.С.Свердлова – родители Якова
