Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Вечер воспоминаний в Верх-Исетском клубе. 22.02.1929. Часть 1

ВЕЧЕР ВОСПОМИНАНИЙ В ВЕРХ-ИСЕТСКОМ КЛУБЕ 22-го Февраля 29 г.

ВОРОНИХИН (первые несколько слов не застенографированы).

С этой стороны была поддержка нам: кажется поддержали Верх-Исетские рабочие и рабочие Свердловска, тогда Екатеринбурга.

На второй день битвы мы Невьянск взяли и что же нашли в Невьянске? Мы нашли разбитое корыто: когда зашли в улицы, то валялся скот, валялись лошади, люди, убитые, истерзанные; резали уши, глаза и нос. Вот что делало офицерьё.

Товарищи, я скажу следующее, что Председатель Райсовета, Горсовета выскочил в окно и разбился, мозги разлетелись во все стороны, вот что делали офицеры.

Теперь, когда они узнали всю рабочую массу, взяли, сгрудили в душную комнату в подвале и бросали бомбы. И только те уцелели, которые лежали под низом. Это первый ужас, который я видел в Невьянске.

Второй ужас мне пришлось встретить в 1918 г. то же самое под Кыном-заводом. Когда нас Колчак погнал от Кына, то мы дошли до туннеля, правый фланг оторвался в ночном движении. Этот правый фланг мы потеряли. На другой день, когда взяли этот туннель, 17 человек нашли под откосом этого туннеля и раздеты, и разуты, и что с ними только не делалось. Эти 17 чел. были схоронены в Лысьве, где стоит памятник Карлу Марксу. Это второй ужас.

Третий ужас – я попадал сам в плен. Это уже когда отступали от Перми, в деревнях Ватная, Шталанурт, где оставили лошадей, три телеграфных аппарата, три телефона, три телеграфиста. Здесь уцелели двое, один телеграфист и я, был тогда помощником командира роты.

Когда нам пришлось идти по линии железной дороги в 1919 год; то пришли мы в Пермь, первым долгом я увидел разбитый мост, через который мне пришлось на лодках давать связь трём бригадам и дивизиям. Из Перми нашу роту направляют прямо на Свердловск и дальше. Здесь я встретил уже в Ялуторовске, тоже ужас – горы трупов, были сложены костры и их хоронили не в могилах, а в ямах. [79]

Вот как издевались белые банды.

Теперь у нас штаб 3-й бригады 29-й Стрелковой Дивизии ІІІ-й армии попадает в плен у села Медведевского. Тут попадают и комиссар, и командир бригады, и весь штаб. И что же над этим комиссаром и командиром сделали? В Ишиме, когда мы взяли Ишим, мы нашли, что у одного звезда была выжжена от горячего, у другого нос отрезан, глаза выткнуты, руки обрезаны или что-нибудь выломлено.

Дальше из Ишима я вернулся сюда, сначала в Екатеринбург. Здесь был формирующаяся 62-я стрелковая Дивизия. Я потом уехал в Омск и там мирно стал жить. Наша часть стала переформировываться в другие, из батальона стала делаться дивизия и т.д.

Вот, товарищи, мой тернистый путь. [80]

ГРЕБЕНЧИКОВ. Товарищи, сегодня такой день, в который мы должны вспомнить те этапы, те трудности и то время, которое было 11 лет тому назад.

Я, товарищи, остановлюсь на одном моменте. Я остановлюсь на той обстановке, в какой мы здесь в В-Исетском заводе организовались для защиты Урала, в частности Свердловска.

11 лет тому назад здесь, в этом помещении я каждом уголке нашего завода, в каждом квартале стояли кучи народа и толковали о том, каким образом нам нужно будет защищать свой Урал.

Я помню следующее. Я приехал из старой армии 25 февраля 18 г. Прожил, что называется, дома одни сутки, едва только успел отмыть вшей, которые привёз, и мне уже нужно было думать о том, что кому-то надо итти на защиту нашего Урала. Я записался добровольцем в красную армию.

Посколько я служил в кавалерийской части, мне было поручено Ермаковым, Малышевым и Мрачковским сформировать отряд конницы. Я взялся за организацию этого отряда.

В это время собирались пойти на Дутовский фронт. Сейчас, где в заводе находится общежитие – был штаб, решались все дела. В этом штабе было решено немедленно формировать отряд. Формирование шло быстрым темпом. Отряд сформировался и расположился здесь на площади; против Успенской церкви. Характерно: бежит рабочий, патроны натолканы в карманах, держит винтовку вверх или вниз стволом, не разбирает, безразлично. Другой его останавливает:

– Не мешай, иди к чёрту, – кричит первый.

Вот, примерно в такой обстановке мы формировались и отсюда пошли на Дутовский фронт. [81]

Мне хочется, прежде чем говорить о Дутовском фронте, предложить в день 11-й годовщины Красной Армии почтить память первых товарищей, погибших на Дутовском фронте – рабочих Верх-Исетского завода вставанием.

(Все встают)

Я, товарищи, останавливался именно на тех рабочих, которые были первыми добровольцами, которые первые получили крещение, которые получили героическую смерть. Я не буду детально останавливаться на этом.

Дальше, когда мы подходили к Троицку, был характерный случай. Один рабочий В-Исетского завода, я фамилию его не знаю, может быть, выступающие товарищи скажут, только знаю, что он был татарин. [82]

Мне хочется вспомнить о нём, каким образом он сражался. Когда приперли нас казаки к Чёрной Речке, он также служил в каваллерии, как и я, то этот рабочий В.-Исетского завода, до чего он был – или стальной, или железный – вернее до чего был организм его крепкий. Он был весь изрублен, руки изрублены шашкой, плечи изрублены, голова изрублена и все-таки он с лошади не валился; ему воткнули казаки пику в спину, и он гнал на лошади, но гнал уже без сознания.

Затем здесь, недалеко от Свердловска есть станция Кардон. В этой местности мы оперировали слишком долгое время. 63-й Раз"езд, 64-й Р., Вогулка, Шаля и ряд этих участков, где мы бились слишком долгое время. Вот станция Кардон. Мы стояли в одной из деревень, от станции будет 10 вёрст, в деревне Размалининки. Деревня в глухом лесу, кругом непроходимые болота, как заключил старик-охотник, такие болота, что заяц в 10 лет раз пробегает.

Когда мы вздумали пойти и сделать вред для противника, вздумали пройти через это непроходимое болото, то пошли, и этот старик-охотник, который говорил, что тут непроходимое место, он повёл. Действительно, непроходимое место. Мы, насколько были богаты военным обмундированием в то время, навалили пулемёт на лошадь, кавалерию потащили, несмотря на то, что одним пехотинцам стоило больших трудов пробраться. Но мы попёрли все по этому болоту на станцию Кордон.

Каким образом мы прошли это самое непроходимое болото, этот самый участок, трудно учесть, но вышли на станцию Кордон – я детально на этом не буду останавливаться. Ту задачу, которая была возложена командованием полка, мы выполнили.

Мы пошли в обход противника, там стоял эшелон, в котором чехи расположились на отдых, имея в виду, что никто здесь не может попасть. Этому отдыху мы помешали. Подходим к вагонам. Князев, один из старичков, был начальник пешей разведки, не знаю с какого завода, он расправлялся так: подходил к вагону мать-пере-мать, выходи из вагона, ваша миссия окончена. Все чехо-словаки были вытасканы из этих вагонов, тут они рубились, кололись и т.д. Тут была порядочная база снабжения: продуктов, обмундирования и т.д. [83] Но это взять не удалось, потому что и самому было трудно выйти.

Выполнив эту задачу, забрали часть пленных офицеров. Главным образом тут офицеры попали бывшие Екатеринбургские и характерная штука, что признавали один другого: что ты екатеринбургский и т.д. И всё-таки из этого Кардона мы возвратились. Потерь больших не было, но большею частью мы пострадали с теми лошадьми, которых выводили в это болото.

В общем мне хочется заострить внимание на том, что здесь по докладу тов. Военкома нашей подшефной части, нужно вспомнить, ещё раз говорю, вот те трудности, те моменты, которые нам приходилось переживать. Особенно нужно вспомнить старых партизан, старых участников гражданской войны. [84]

Нужно, товарищи, думать. Мы 11 лет тому назад, когда шли драться в Красной Армии, слишком мало думали.

Я считаю, в день 11-й годовщины существования нашей рабоче-крестьянской армии нам нужно будет также смело сказать, что в случае поползновений со стороны капиталистических держав на наше советское государство, на наш рабочий класс, если они попытаются разрушить или помешать нашему социалистическому строительству, мы – рабочие В-Исетского завода будем также готовы им дать отпор, как, мы были готовы к этому 11 лет тому назад.

Вот как наша резолюция должна быть составлена в сегоднешний день, в день празднования 11-й годовщины существования Красной Армии.

Председатель: Слово имеет ЧИСТЯКОВ Михаил.

ЧИСТЯКОВ Мих.: Товарищи, 11 лет тому назад здесь, на площади около нашего клуба впервые обучались наши рабочие держать оружие в руках. Часть рабочих, лучшая сознательная часть рабочих сразу учла положение и пошла на защиту молодого рабочего правительства. По первому этого правительства наши рабочие с оружием в руках выступили на противника.

Тут были молодые и старые, больше и здоровье, не считались ни с болезнью, ни с возрастом. Все рабочие вооружились.

Здесь т. Гребенчиков останавливался на том, как наши отряды Визовцев были на Дутовском фронте. Там наши отряды получили первое крещение. Я останавливаться на этом подробно не буду, а скажу о том моменте, когда Дутовские отряды были разогнаны в Троицкой степи, и когда нам надоело гоняться за ними по степи, наша часть вернулась в Челябинск, там встретилась с эшалонами чехов. Там их было несколько. Чехи были превосходно вооружены. [85]

Мы стали узнавать: куда и зачем они едут. Это были чехи бывшие наши пленные. Мы в это время маху дали, не обезоружили их. Нас неправильно информировали, сказали: чехов не пускают через западную границу, они едут на Владивосток и так окольным путём проберутся на родину. Оказывается, дело было очень ловко сделано. Все чехословацкие силы были стянуты в районе Челябинска, Омска и Самаро-Златоустовской железной дороги для того, чтобы двинуться из Сибири на наш Союз. Это одно дело.

После Дутовского фронта была небольшая передышка, отдыхали июль месяц. В это время чехи вплотную подошли к нам и то оружие, с которым они ехали, повернули против нас. Они пошли по Западно-Уральской железной дороге, взяли Кузино. Путь был отрезан. С Кузино перешли на станцию Таватуй. Нам наступать было нельзя. Выход был: по Московскому тракту или по направлению Сибири – Багданович, Егоршино, Алапаевск. Удалось выбраться на заводскую дорогу.

Прежде чем отступать, нам нужно было вывести ценные грузы: аэропланы, автомобили, снаряды. Нам не хотелось оставлять этот груз чехам. Чтобы успеть вывезти ценный груз из Свердловска, был дан чехам первый бой в деревне Коптяки. Тут мы имели жертвы, но всё же благодаря временной задержке мы дали возможность вывести наш груз и после этого стали отступать сами. Тогда, когда снаряды били по нашим эшелонам, когда мы отступали из города Свердловска, попы провожали нас с колокольным звоном. [86]

Колокола звонили во всю. Население, обыватели, в том числе и духовенство, вышли с иконами, хоругвями, встречать освободителей от большевиков, встречать чехов. Наверное, часть верх-исетцев видели, я тогда не был, но мне рассказывали, что вышли по Московскому тракту, перешли здесь по направлению к Палкино встречать освободителей от большевиков – чехов.

Когда мы тронулись со станции Свердловск, то в районе Михайловского кладбища нас обстреляли; несколько выстрелов было дано по нашему эшелону. Мы добрались до Богдановичей, затем до Егоршино, и только успели взорвать железную дорогу, взорвать стрелку, как на Богдановиче появился броневик чехов. Чуть не несколько часов, если бы мы запоздали, не успели, мы могли бы здесь остаться.

Когда мы отступали, то для того, чтобы обеспечить и сохранить наши семьи, наших отцов и матерей и т.д., мы пытались взять заложников с Верх-Исетского завода. Здесь был Управитель №№, взят был Болотов – меньшевик, эс-эр Лоцманов. Мы сначала думали, что отступаем не надолго. Затем, когда разобрались в обстановке, что это не на день, не на два, не на неделю, а что на длительное время придётся расстаться, мы их отпустили на ст. Косулино, сказали, что идите, может быть, когда-нибудь пригодитесь, и часть из них действительно нам пригодилась.

Так добрались до Перми, там сформировались, двинулись по Кунгурской линии на ст. Сарга и оттуда бой за боем, верста за верстой отступали с боями. Когда нам на заводе пришлось формироваться, то не было ни полка, ни бригады, ни дивизии, а была просто дружина. Тогда никто Красную Армию не снабжал, не было планомерного снабжения нашей Армии, нашего отряда ни продовольствием, ни обмундированием, получали деньги, а на деньги ничего не купишь. Патронов не было в достаточном количестве. Если, например, идёшь и видишь, что на дороге валяется боевой патрон, то возьмешь его, оботрёшь – авось, пригодится.

Вот как наша красная Армия в боевой обстановке на фронтах формировалась. Мы формировались не в мирной обстановке, а боях, формировались в батальоны, в полки, в бригады, дивизии. Этим как-раз Красная Армия и отличается от других армий, что она выросла в боях, начиная с партизанского отряда, с дружины, и [87] вылилась в мощную Красную Армию.

Ну, отдельные эпизоды из времен гражданской войны на Урале, я думаю, выскажут ещё ряд товарищей. Я взял исторические материалы, не приводил таких ярких боёв. Можно, для примера, привести такой бой на 64-м Раз"езде между станциями Шаля и Сабик. Когда наши части заняли 64-й Раз"езд, остался у нас броневик. Какой броневик? Обыкновенный вагон, сделана двойная обшивка, наделают окна и засыпят песком – такие броневики были. Когда рабочие из центра для Красной Армии построили броневики, то они очень много сделали. А примерно такой броневик остался на 64-м Раз"езде, осталось небольшое прикрытие.

Части пошли в наступление. Не было никаких условных знаков. Если мы сделаем какую-нибудь нашивку, отличие, и белые также сделают. Если они сделают, и мы сделаем. Просто подделывали, обманывали друг друга. [88]

Вот когда наступали на 64 раз"езд, мы под"ехали к станции Сабик на рассвете, пожалуй, ешё ночью. Был слышен лай собак, дальше слышим – в тылу стрельба. Нам пришлось отступить. Отступили, и в результате тыл оказался отрезанным противником. Пошла отчаянная кананада. Всюду рвутся снаряды. Нашей части пришлось в беспорядке отступить в лес и обойти 64 раз"езд. Некоторые товарищи из нашей части блуждали в лесу по 3-4 дня.

Ещё надо отметить, что у. противника в это время были разрывные пули. Разрывные пули разрушающим образом действуют. Если разрывная пуля попадает в человека, то она разрывает всё тело на куски. Простая же пуля наносит только ранения. Если разрывная пуля, заденет за что нибудь, то тоже разрывается, скажем за сучёк. В лесу, особенно ночью, когда идёт перестрелка, и разрывные пули, попадая в деревья или сучки, разрываются, то трудно определить – где противник, откуда он стреляет, кажется, что находишься в окружении.

Дальше мы повернули на г. Оханск. Красной Армии пришлось отступить под натиском противника примерно до Вятской Поляны по пути следования 30 дивизии, а потом по главной линии отступили до Вятки. Тут Красная армия немного пополнилась Ленинградскими рабочими, которых взяли в наши части, обмундировалась. Были случаи, когда до Мая ходили в валенках. Ручьи текут, а у нас сапог нет. Было такое дело, Красная Армия всё перенесла.

Потом, собравшись дружной сплочённой силой, Красная Армия двинулась в наступление, и мы незаметно пролетели Пермь, Свердловск, Сибирь и т.д.

Здесь выступающие товарищи не останавливались на тех отрядах рабочих, которые занимались востанавливанием предприятий, заводов на Урале после освобождения [89] Урала от Колчака. Часть рабочих остались на заводах и занялась мирным строительством. Более молодая часть рабочих осталась в армии и опять пошла воевать, а те товарищи, которые остались на заводах, начали их востанавливать на полуголодной пайке. Заводы за время гражданской войны были страшно разрушены. Здесь требовалось не меньше самоотвержения, чем и на фронте, чтобы восстановить и пустить наши заводы.

Теперь положение изменилось. Теперь мы занимаемся уже мирным строительством в мирной обстановке. Кое- кто обзавёлся семьёй и теперь уже, может быть, забыл, что он был в Красной Армии, забыл полуголодный паёк, забыл, в каких тяжёлых условиях он восстанавливал заводы. Это отчасти у нас позабыто.

Мы видим, у нас на заводах начинает падать трудовая дисциплина. Докладчик в своём докладе говорил о жизни и обороноспособности нашей Красной Армии. Оказывается, Красная Армия побеждала и будет побеждать только благодаря тому, что в ней редкая крепко-спаянная дисциплина. Этой дисциплины у нас с вами не хватает. Мы относился к производству не так, как это следовало бы.

И, вот, товарищи, взявши шефство над 6-м конным полком, нам эту дисциплину, которая существует в красной армии, надо перенести на завод. Нога в ногу итти с красной армией, крепя тыл и оборону нашей красной армии. [90]

ПЛОТНИКОВ.

Товарищи, дело в следующем – мы в сегодняшний день празднуем 11-ю годовщину нашей рабоче-крестьянской красной Армии, в том смысле, что пришли не сказки сказывать и собой похвастать, а мы должны отпраздновать так, что каждый год мы даём знать о себе для того, чтобы показать, что в настоящее время мы не должны считать, что мы в мирной обстановке находимся, и мы должны успокоиться на этом моменте. В настоящий момент, на 12-м году существования советской власти и нашей рабоче-крестьянской Красной Армии мы должны поставить задачу в том отношении, что нисколько не хуже и не ослабительнее 17-го года, а более ожесточённее в том направлении, что сейчас мировая буржуазия испытала уже мощь и организацию красной армии, не так, что как в 17-м году, про которую Армию говорили, что она больше двух недель не удержится. А в конечном счёте красная армия вышла победительницей не только две недели, а уже 11 лет существует в советском Союзе.

Поэтому буржуазия сейчас на всём земном шаре грызет зубы для того, чтобы задушить не только нашу Армию, а и вообще свергнуть советскую власть и тем самым подорвать мощь красной Армии.

Чем вышла победительницей Красная Армия? Я не буду говорить о тех ужасах, это понятно каждому, что раз война, так всякие ужасы тут представлять не приходится, в особенности классовая борьба и война, тут ужасы такие, что глаз в глаз должен сказать то или другое, что та или другая сторона, а середины быть не должно.

Чем вышла победительницей красная Армия? Как посещают шефы-рабочие Красную Армию, раньше в царское время мы редко видели, чтобы кто посещал эшелоны. А в советской системе мы крепкую связь имеем с рабочими, а поэтому мы имеем возможность поддерживать Красную Армию, мы имеем возможность не оторвать красную армию от своих работ, как в сельском хозяйстве, так и в промышленности.

Какую роль сыграл наш Верх-Исетский завод в организации Красной Армии? Когда после переворота, после Октябрьской революции, в особенности рабочему приходилось испытать, как мы сейчас, как обыватели рассуждаем, что сейчас хлеб плохой, хлеба не достаёт и т.д. – чем это об"яснить? Когда уже человек понял, каждый рабочий, а у нас не обыватели сидят, а если обыватель сидит, [91] которому не интересно, что сказки рассказывают, который пришёл спектакль посмотреть – а сейчас какая разница? Что все должны иметь одинаковые права? Я думаю, что эти граждане пришли посмотреть спектакль, а не тем, что сейчас злободневный вопрос, они сидят в зале и не слушают, что здесь говорится.

Я упоминал, что мы говорим, что у нас то и то не хватает, хлеб не хорош. А если будет Александр Колчак, принесет он хлеб? Мы сейчас переживаем трудный момент. Что мы видим сейчас в нашем Советском Союзе? Как Ильич говорил, когда в 22 году была новая экономическая политика, мы бы всех выгнали отсюда к чертовой матери, всю эту гниль. А мы держим сейчас офицеров. А для какой надобности царский командный состав существует у нас? В настоящий момент, после нэпа у нас остались в Советском Союзе, на каждом шагу попадаются прошлые люди, потому что у нас не было тех людей, которые могли бы заменить всю государственную старую машину. У нас поэтому враг не только внешний, но и внутренний находится. На каждом шагу можем мы встречать подхалимство. [91а]

Разжигают рабочих – вот, мол, в настоящее время пайки дают, за что ты воевал? Таким настроениям приходится давать отпор каждому честному рабочему, и каждый рабочий это должен учитывать. Нас обыватели разжигают. Этих обывателей нам пришлось пригласить на службу, они ещё работают и будут работать до тех пор, пока мы не будем иметь своих людей для замены этих обывателей. Кому была дорога революция, как не рабочему-пролетарию, который кроме своих рук ничего не имеет? Тогда некогда было понимать что либо: целый день работаешь. Тогда работали не 8 час., а дольше, потом ночью на посту с винтовкой стоишь.

Вот благодаря такой выдержке, дисциплине, стойкости рабочих, в частности В-Исетских рабочих, начала сколачиваться красная армия, сначала красная гвардия.

Какую роль с"играли В-Исетские рабочие. Первый отряд пошёл защищаться от наёмников-чехов. Чехи представляли из себя продажную шкуру, которые разорили рабочий Урал, а потом убрались во свояси. Чехи были подкуплены жандармерией, царским офицерством. Хотя рабочие не были обучены, не знали военной техники борьбы, но они дали такой отпор белогвардейской сволочи, что белогвардейцы до сих пор чувствуют, что из себя представляют рабочие, не обученные делу военной техники.

Сейчас крестьяне служат в красной армии и одновременно могут владеть винтовкой и не отрываться от сельского хозяйства, могут обрабатывать землю. Раньше на военной службе были по 4 года. Теперь рабочие связаны с производством и связаны с военной наукой. Поэтому, что представляли из себя красноармейцы во время гражданской войны. Двои сутки сидят в окопах с винтовкой в руках, двои сутки передышка. Красноармейцы [92] вместо того, чтобы отдыхать, идут помогать крестьянам работать на поле.

Красная Армия была мощной, организованной, стойкой в том смысле, что каждый красноармеец чувствовал себя не только бойцом с винтовкой, но в свободной время он считал необходимым пойти и обработать себе кусок хлеба. Он понимал, что в тылу остались рабочие на предприятиях, которые тоже хотят есть. Каждый крестьянин понимал, что красноармеец – это не только воин, не только фронтовой человек, который призван для того, чтобы стрелять, а это человек исполняет военное дело, защищает советскую власть и в то же время стремится поддержать сельское хозяйство и промышленность.

Вот на какой базе окрепла красная армия. Но всё же в первое время красная армия не была такой мощной, стойкой, как сейчас, международная буржуазия её не боялась, как боится в настоящий момент.

В сегодняшний день, в день 11-й годовщины мы здесь собрались не для того, чтобы похвастаться, мы здесь должны сказать, что перешедши в период мирной передышки мы всё время должны быть на чеку, потому что наш Союз как капля в море на земном шаре среди белогвардейской сволочи, мировой буржуазии, которые каждую минуту готовы напасть на нас, но они боятся того, что рабочий класс той или другой страны тоже не спит. [93]

Он больше сейчас работает, чем мы с Вами в свободной стране, поэтому буржуазия ещё за хвост держит здесь рабочих и буржуазия имеет в виду, что если она сделает сейчас нападение на большевиков, то ей придется посчитаться со своими рабочими, которые могут обратить штыки на свою буржуазию. Вот это есть оттяжка от военной опасности, и мы должны каждую минуту быть на готове и иметь связь самую крепкую и самую организованную с Красной Армией.

Cолдаты 29 стрелковой дивизии 3-й Армии на субботнике у водонапорной башни Верх-Исетского завода
Cолдаты 29 стрелковой дивизии 3-й Армии на субботнике у водонапорной башни Верх-Исетского завода Екатеринбурга.

Часть 2
Tags: Дутовщина, гражданская война, история, чехословацкий мятеж
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments