Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Вечер воспоминаний при райсовете ВИЗа. 03/VII-1929. Костырева, Рукавишникова

ВЕЧЕР ВОСПОМИНАНИЙ ПРИ РАЙСОВЕТЕ ВЕРХ-ИСЕТСКОГО ЗАВОДА.
3-го ИЮЛЯ 1929 года.


КОСТЫРЕВА. (Один сын убит, а другой тоже ходил с Красной Армией).

Как только ушли красные, пришли белые. Ко мне приходят Зинин, два сына Тагировы, которые сейчас в ЦРК работают, Волокитин и приказывают мне очистить квартиру в 24 часа. Прошло минут 20, влетает Андрюшка Коптяков и Тагировы сыновья, а также Полежаев, за которого сейчас мать получает пособие, и говорят: "Давай, открывай сундуки".

У меня было три работника в доме, робили хорошо, и жили мы не совсем плохо. Они нашли у меня 40 рубл. серебряными деньгами и 2 золотых. [23] У меня было сукно, давали в штабе по 6 аршин – взяли сукно и две пары сапог. Горку с посудой выкинули в огород, машину тоже – Изманев и Саранофьев.

Потом говорят: "Снимай хозяйка половики суконные". А потом говорят: "Половики не надо, они Ваши". Открыли ящик, нагрузили два воза и увезли.

– Ты теперь убирайся, чтобы духу твоего в квартире не было.

Я напротив Нагорной церкви трое суток под дождём жила, потом пустили меня в ограду Пятёмины, жила некоторое время там. Тагировы сыновья каждый день арестовывали меня с ребятами, а мальчику было 4 года, девочке 3. Никола Петухов, который у нас в Страхкассе находился, допрашивал. Меня на допрос, а ребят в другую комнату. Вечером меня ведут к ребятам: "Вот Ваша мама тут", – а ночью опять уводят. Шесть суток сидела с ребятами.

Когда я сидела, привезли арестованного Сивкова.

Шесть дней меня мучали с детьми, потом меня выпустили, на квартиру ни кто не пускает, говорят: "Красноармеек надо искоренить". Полежаев так говорил и Тагировы сыновья, чтобы красноармейки не поганили землю.

Только выпустили меня, опять идут и говорят: "Костырева, собирайся". Ребят на этот раз оставили, а меня опять арестовали. Ермохин долго допрашивал:

– Где муж, расказывай. [24]

Ермохин меня мучил:

– Я тебя расстреляю, скажи, где Ваши.

– Ушли на фронт.

– Может, они что говорили?

– Нет, ничего не говорили.

Тогда они стали рыться и нашли Ванюшкин Партийный билет, и вот за этот партийный билет мне и попало. Трое суток я опять отсидела.

Когда меня выпустили, то я конечно всё растеряла; всё расхитили. Пошла я во вторую Ключевскую и снела домик на три окошка у Сухорукова извозчика. Он не знал, что красноармейка. Потом приходит мясник Микулин и говорит:

– Зачем ты стерву такую пустил? Их нужно всех искоренить.

Опять мне отказали и выселили, так же как и Синяиху, в Торфяники. Ермохин и Банных каждый день посещали меня. Приходит как то Ермохин, Андрюшка Коптяков, Стёпка Измоденов, который у меня изломал машину, Тёмин и потом такой краснорожий, который сейчас подрядчиком дрова возит, Сараев, приехали на торфяник и говорят:

– Неужели мы их оставим? Надо их искоренить. [25]

Месяца три я прожила в покое, а потом опять ко мне явились:

– Веди нас в лес, где Ваши скрываются.

Трое суток водили меня по лесу. А я только и говорю:

– Не знаю.

– Куда хлеб носишь? Рассказывай!

Долго мучали меня. Приехал Капустин говорит:

– Зачем мучить человека, может быть они в лесу скрываются, а она не знает и не может сказать?

Ушли.

Нет, нет, да Ермохин прибежит:

– Скоро Ваши придут, радуйся.

Перед последним временем Ермохин приезжает:

– Какая то разведка красных появилась, не видала? Известия такие есть.

– Ни чего не знаю.

Пришел Ладейщиков и говорит:

– Замечать не замечал, а может быть, красная разведка здесь ходит, не знаю.

– Никакой я разведки не видывала, – отвечаю я.

Опять меня отпустили.

Много мучаться пришлось.

РУКАВИШНИКОВА ( муж и сын были добровольцами в Красной Армии, разстреляны один в Тюмени, другой в Тобольске).

Муж уехал, прибегаю на станцию, там уже ни кого нет, возвращаюсь домой. Что делать? Теперь нам крышка будет.

Прошло немного времени, вдруг слышу, стрельба начинается, а затем окружили со всех сторон наш дом. [26]

Зудихин тут был. Он ездил с красными, потом вдруг оказался белым. Самого старика Зудихина не видела, а двух сыновей видела. Они меня допрашивали:

– Где сын?

Говорю:

– На фронте.

Стали обыскивать, распороли все подушки, всё вытрясали. А у меня было 8 человек ребят, и все ушли добровольцами, и своих было двое. Он пришёл из Глазова с Германской войны и все вещи, какие остались у меня, забрал и увёз. Говорит: "Тут красноармейское гнездо, надо всё отобрать, ничего не оставлять".

Немного погодя опять приезжают и снашивают:

– Где муж?

Я говорю, что был на Дутовском фронте. Тогда меня оцепили 15 человек и повели. Была знакомая женщина, и я её послала последить. Она ходила к буржуям и говорит, что они кого то допрашивают. На утро посылают дедушка Зотин арестованным хлебца.

Опять приезжают и говорят:

– На Вас соседи доказывают, что у Вас было красноармейское гнездо, что вы никому покоя не давали, что у вас всё время была безконечная стрельба. Еганов гоюрит, что у на всю ночь под кроватью всю ночь стоял, боялись на улицу выйти.

Поискали, поискали, но ничего не нашли. Тогда Ермохин говорит:

– Подай золото, которое с фронта навезли.

У меня ребенку всего 4 дня было и они говорят:

– Что ты думаешь, щенка твоего пощадим?

Я говорю, что золота у меня нет, а что есть только николаевские деньги.

– Нет, ты подай Оренбургский платок, привезённый из Дутовского фронта.

– Вот смотрите, господин Ермохин, у меня есть худой Оренбургский платок. [27]

Ищут, закричал на своих:

– На вышку.

Все стали искать. Уехали.

Потом опять пришли, говорят:

– У вас в огороде напрятано оружие, соседи доказали. Срочно перерыть весь огород.

У меня только после родов прошло 4 дня, заставили меня и дочурку копать. Дом кругом оцепили. 20 гряд пришлось выкопать. Николка Логинов издевался. Я копала, копала и упала, приходит казак Виткус:

– Что вы делаете?

Дали холодной воды. Когда я очнулась, вижу, около меня сидит парень с винтовкой и храпит. Я думала бежать, но куда? Да ещё ребята у меня.

В 2 часа приезжают, а часовой всё спит, я его бужу:

– Вставай, смена приехала.

Спрашивают:

– Докопали?

– Докопали.

– Ну, что есть?

– Ничего нет.

– Одевайся.

– Ребят взять с собой?

– Да, взять с собой.

Беру ребят, приводят меня в штаб. Ермохин говорит:

– Ну, что добилась с умом-то, не хотела сказать добром, где оружие у тебя.

– Никакого оружия нет, что хотите, то и делайте, – говорю я.

– Уберите его, – кричит Ермохин.

Тут какая-то барышня была, она сказала:

– Пощадите его, хотя ради ребят.

– Разве это ребята?

Привели меня в другую комнату, смотрю Десятиха на нарах ползает, словно она ненормальная, присела к ней. [28] Её потом выпустили. Кто сидел не помню.

Помню, что сидели две девочки, одной 14, другой 16 лет, их привела нянька. В одно прекрасное время напиваются пьяными и слышим, забрякали ключами. Один мне говорит: "Ты баба ничего, да пока не годна ещё. Эти девчёнки, конечно, не идут, но мы их силой уведём". Прошел час времени, этих девочек вводят, они дрожжат, их изнасиловали. Они же все пьяные кто где, кто на бочке спит, кто прямо на полу. Между прочим Петька Воронин тоже на бочке пьяный спал.

Обычно женщин водили помогать чистить картошку, а когда они кончали работу, они их тащили к себе. Женщины же кричали: "Хоть растреляйте, мы не пойдём". Одна женщина была знакома с Мадьяровым. Я думала, что у него такие грязные не-промытые ноги, а на самом деле они были избиты.

Как то подходит офицер Кожевников и говорит:

– Вы кончили работу, можете итти.

Мы же говорим:

– Не пойдём, там изнасиловали двух девочек.

Тогда офицер говорит, чтобы мы собирались, и чтобы женщины помогли мне, потому что я не могла ничего делать. Приводят нас в штаб на допрос. Эти девочки были освидетельствованы доктором, одна из них чуть не умерла. Потом их расстреляли в самое Успенье у заводской ограды.

Арестованных каждый вечер выводили. И вот если нужно было кому в отхожее место, то били прикладом и говорили: "Иди, иди". Когда же очередь дошла до меня, то я не помню, что было. Такие издевательства были всю ночь.

Когда наступила самая последняя ночь перед расстрелом, часовые у нас попали хорошие и спели нам даже похоронный марш "Чёрный ворон". [29]

В 12 час. слышу шум, я поднялась, все спали смертельно. Слышу, выкрикивают: "Сотин В. и др."

Потом повели – мёртвая тишина. Когда их увели, я поняла. Женщины, которые ещё спали, соскочили. Корридор опустел.

Утром приходит ко мне девочка, приносит две порции (она всегда по две порции носила), глядит на меня, а у самой слезы в глазах:

– Как мне, мамонька, тоскливо без тебя.

На другой день об"явление: их куда то погнали, они сбежали, некоторых растреляли.

На следующий день опять приходит девочка, приносит две порции, а на меня со слезами смотрит.

– Не надо две порции носить, – говорю я ей.

Она думала, что я ничего не знаю.

Я не Верх-Исетская, никого здешних не знаю, но вот одного человека встречала в этом самом зале, но он улизнул от меня. Я хотела его проследить, да немогла найти, скрылся. Видимо, он меня узнал.

Потом нам говорят, что мужчин угнали на копи. После этого произшествия нас в штаб перевели. Там было спокойнее. Через 25 суток меня выпустили.

Прихожу домой – всё разграблено. Я жила 9 лет не венчанной с мужем, тут вступился дядя Николай и говорят: "Очисти дом в 2 часа, ты не хозяйка".

Две недели выходила, квартиру искала, никто не пускает, как узнают, что красноармейка, говорят: "В тюрьму за тебя итти что ли?" Деваться некуда.

Пришла на 2 Опалиху к Масловой, вдруг предлагает квартиру Байбородин. [30] Он земляк, родственник моим родителям, говорит мне:

– Ты квартиру ищешь, перезжай ко мне.

Только я вхожу к нему во двор, вдруг вбегает мой сын.

– Откуда ты?

– Ничего не спрашивай. Иди на Обсерваторскую улицу № 25.

Потом он бегом побежал за извозчиком и угнал. Я было хотела пойти туда, но Байбародов говорит:

– Ты куда пошла, у тебя сын скрывается, никуда мы тебя не пустим и караул поставим.

Ну чтож, никуда не пошла.

Прошло два дня, вдруг приходит девочка, приносит записку, из которой я узнаю, что сын мой арестован, сидит в Палё-Рояли и спрашивает, почему я ему не посылаю хлеб, что он голодает уже четыре дня. Я послала ему с этой девочкой хлеба.

Потом девочка опять приходит и приносит записку: "Почему мама не идёт, пускай она мне принесёт тужурку добрую, нас хотят отправлять". Только прибегает эта девочка. Он говорит: "Ты ничего не смей передавать, а то они тебя самую растреляют".

На другой день я всё равно пошла, понесла тужурку, котомку хлеба, а мне говорят, что их уже увели из Ардашевского дома. Я им говорю:

– Скажите, товарищи?

– Какие мы тебе товарищи?

– Скажите, есть ли тут красноармеёц Рукавишников 17 лет?

– Нет, нету.

Один из них очень славный говорит мне: "Сходи к офицеру". Я пошла к офицеру и спрашиваю, где тут Дутовские красноармейцы.

– Их ночь отправили в Тобольск, в Следственную Комиссию.

– Я знаю Вашу следственную комиссию.

– Ты что думаешь, расстрелять повели?

– Нет, мы пока только красноголовиков отправили в Тобольск. [31]

Сына растреляли в Тобольске – не знаю, куда деться. Может быть, знаете Мараков, работает на марте, партиец, вместе сидели. Пришлось переходить к белогвардейцу.

Он уехал в Режь растреливать. Тяжело с ним было жить, но другого выхода не было: квартиры нет.

Потом он стал собирать со всем и говорит:

– Скоро красные придут, радуйтесь, а нам приходится собираться.

Дождались красных.

И вот, дорогие товарищи, сейчас я живу в подвале, и то мне говорят, что я его не стою.

ВАГАНОВА. Когда пришли красные, стали выкапывать наших ребят: у кого зубы выбиты, да это у Ротина, и правая рука у него по кисточке отломлена. У Вагина – ноги связаны. Ваську Чапурина нашли в сидячем положении. Худин, говорят, с ума сошёл, его растреляли. 17-ти летнего Бертенева живым закопали. Остальные 16 человек друг на друге лежат. Гробы валили без разбора, один мужчина вывалился из гробу. [32]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.31.Л.23-32.

С. М. Прокудин-Горский. Верх-Исетский завод около г. Екатеринбурга.
С. М. Прокудин-Горский. Верх-Исетский завод около г. Екатеринбурга.
Tags: в колчаковских застенках, гражданская война, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Субботнее юри

    1. В сумерках 2. В обнимку 3. Валентинов день 4. Сэлфи 5. 6. 7. В католической школе 8. Корра и Асами 9. Полуденный…

  • Пятничное чаепитие

    1. После дождичка 2. Файв-о-клок 3. Алиса в кафе 4. Аой Наби вся сияет 5. Рицука Фудзимару в роли Белого Кролика 6. На перерыве…

  • Зонов Никита Осипович. Воспоминание о революции 1905 года

    Зонов Никита Осипович Вспоминание революции 1905 года Мы в июле м-це уже организовались в кружки, и были листовки прокломаций. В сентебре м-це…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment