Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Г.М. Жданов. Из далёкого прошлого моих воспоминаний. Часть 2

Часть 1

В 1908 году Лысьвенским заводоуправлением было решено открыть памятник Графу П.П.ШУВАЛОВУ, который был выстроен на средства рабочих и служащих. Постройка его стоила около 45.000 рублей. Эти средства заводом брались с рабочих и служащих без ведома их, как и на постройку церкви, без их согласия.

Я лично узнавал через посредство одной переписчицы Е.М. ШИРИНКИНОЙ, которая служила в то время в конторе завода. Она мне и своему мужу тов. ШИРИНКИНУ Д.Д. рассказала о плане этого открытия. Мы с тов. ШИРИНКИНЫМ Д.Д. первые задались целью поставить байкот открытию этому, на этот счет мы повели подпольную усиленную работу, чтобы опротестовать это открытие.

Мартеновские рабочие первые поддержали этот протест. [16]

Дело было так.

Заводоуправлением план по открытию памятника был намечен такой. Согласно распоряжения наследников графа ШУВАЛОВА:

1. В день открытия весь завод должен быть остановлен на 3 дня.

2. В цехах должны быть постановлены столы с угощением рабочих.

3. На каждое лицо рабочего для угощения должно быть дано около 3 руб. Всех рабочих в то время имелось на заводе около 4000 человек.

4. Для порядка и установки столов в цехах должны быть избраны из среды рабочих по 5-12 чел. в каждом цехе.

5. Был назначен общий обед всего Шуваловского Округа всех служащих. На этот обед должны быть избраны делегаты от каждого цеха рабочих по 2-3 человека.

6. Было решено из Перми затребовать для подготовки общего обеда 30 человек поваров.

7. Так-же из Перми было затребовано на 700 руб. разных сортов вин.

8. Кроме этого из Перми были затребованы 50 чел. ингушей, если из этого торжества, пьянства среди рабочих получится какая-нибудь буза, то чтобы было кем навести порядок – нагайкой.

9. Должны быть из среды рабочих намечены несколько человек в почётный караул у памятника в течении 3-х дней.

10. Больших служек жёны пошили себе платья и костюмы пойти на этот обед.

Для этого торжества обеда было наследниками [17] ассигновано 15.000 руб. служащим округа и для рабочих 10.000 руб. Всего 25.000 рублей.

Вся малосознательная масса рабочих и служащих готовилась к этому торжеству. Нам сперва открыто с протестом было выступать нельзя, т.к. можно было это дело провалить и подвергнуть можно было кое-кого своих товарищей к аресту. Поэтому мы решили с этим делом обождать до последнего момента.

Когда у нас в Мартене появилось на стенке объявление о том, что таково-то числа будет открытие памятника, для расстановки столов в цехе назначается самой администрацией завода вот такие-то делегаты в количестве 12 чел., которые собрались, в угоду Начальству решили израсходовать вместо 3 руб. по 93 коп. на каждого рабочего.

Кроме этого в об"явлении было сказано, что на общий обед служащих делегатами назначены: 1. БОРИСОВ И.Ф., 2. ГОРБУНОВ В.П. и 3. Блиначёв А.И.

И рабочие Мартена, узнавая о этом, что вместо 3 рублей хотят дать по 93 коп. на человека, что делегаты намечены без ведома их, начали сами протестовать и собираться группами у печей, было как раз в 2 часа дня.

Я только что пришёл на смену, увидал их такое настроение, которое использовать будет легко, где открыто заявил, что мы должны быть сознательными рабочими, на это торжество пойти не должны, что мы нищими быть не можем, что это нам подачка, что смотрите в других заводах округа рабочие несут жалкое существование, терпят нищету, холод, голод, что в одной только Лодзи за оскорбление мастера расчитали 3000 рабочих и т.д.

Поэтому мы рабочие Лысьвы должны от всяких торжеств и обедов отказаться, и деньги, ассигнованные на это торжество [18] пьянства, мы должны израсходовать на культурные нужды рабочих, и не давать ни одного человека из среды рабочих в почётный караул при открытии памятника ШУВАЛОВУ, который был как эксплоататор рабочих и т.д.

И рабочие Мартена это поняли и сразу заявили во один голос, что они отказываются от всяких торжеств, и на открытие памятника не пойдут, что деньги им пускай выдадут на руки.

Пришлось на этот счет снова агитировать, что если рабочие получают эти деньги по рукам, ничего из них не получится, это будет так-же подачкой, что в примере раньше уже было давали по 25 коп. на человека, и эти деньги были рабочими издержаны на выпивку, поэтому от такого подаяния также надо отказаться и быть достойными рабочими и т.д. (В это время мастером был в смене тов. ПЕРМЯКОВ Ф.И., он нас полиции не выдал).

Рабочие Мартена так-же от получения денег на руки отказались и решили их требовать на культурно-просветительные нужды рабочих.

После чего нас рабочие также поддерживали всех других цехов в этом деле, и памятник был открыт ШУВАЛОВА одними богомольсами, старухами и стариками, и самой заводской администрацией, рабочих не одного на открытии не было.

На 3-й день открытия на шею памятника ШУВАЛОВА была повешена связка кренделей и одна сотка водки, и худые лапти.

Это была новая победа Лысьвенских рабочих, узнавая об этом заводская администрация об отказе рабочих от этого торжества, заводу пришлось писать по округу, что их общий обед отменяется, что служащие других заводов на обед приехать не должны. [19]

Лысьвенский чугунолитейный завод. Церковь и памятник графу П.Шувалову

После всего этого у нас в квартирах у некоторых рабочих было много обысков, но найденного ничего не было, и арестованных также не было. Рабочие нас не выдали как инициаторов этого протеста, только после этого за нами стали следить.

После вскоре был арестован тов. ШИРИНКИН Д.Д. (муж переписчицы завода), ЕРМАКОВ А.П. и из эссеровской организации братья МАНЬЯКОВЫ, ДЕВЯТКОВ Илья, который в последствии оказался провокатором, кроме этого был арестован тов. СИВКОВ М.В., у которого хранилась подпольная библиотека под полом литературы. Это было шестое крещение Лысьвенских рабочих с полицией.

Служащим округа деньги были выданы на руки каждому персонально, они нас рабочих в этом деле протеста не поддерживали.

Через 6-ть почти месяцев Заводоуправление после открытия Памятника нам рабочим заявило, что эти деньги 10.000 рублей будут неприкосновенны, что на них пойдет 6% годовых. Эти вот деньги рабочие куда хотят, туда и расходуют.

Нам хотелось на эту сумму денег построить рабочий клуб, но этого нам в то время не дали.

Из среды рабочих и служащих был избран комитет по оказании помощи бедным семьям рабочих и служащих, которые не имели своих отцов и кормильцев. Эти дети ходили по миру, как тогда называли. Их в школы не принимали, и носить им было нечего, не было у них одежды и обуви. Было решено на эти 600 руб. 6% годовых расходовать на этих детей, которых обучалось ежегодно по 25-30 человек, им выдавалась одежда, обувь и книги. [20]

В комитет от рабочих было избрано 5 человек тайным голосованием по запискам, в который вошли по большинству голосов: от Мартеновского цеха Видунов Е.Ф., Борисов И.Ф., Блиначёв А.Н. и других цехов Бурмистров Н.А., от служащих 5 человек, Крепышёв А.Е., Горяев Н.П. и др. И этот комитет существовал до 1914 года.

После всех этих арестов подпольная работа прекратилась.

В 1909-10 годах было затишье, подпольная работа почти в это время замирала, по тем связям, которые у нас имелись по заводам Урала и городов. Нужно было снова связываться и сколачивать подпольное ядро. Потом был через 2 года освобождён из тюрьмы тов. КАЮРИН, с которым опять повели подпольную работу. К нашей организации примкнули другие т.т. рабочие, как-то: Комаров, Зуев, Клыков, Попов, Поляков В.Ф. и другие. Связались с городом Тюменью и др. городами, стали снова получать подпольную литературу и листовки в конце 1910 года.

В Ноябре 1911 года наша организация снова стала оживать, в которой уже стало членов с.д. опять около 150 человек. Через посредство этой организации стали организовывать общество потребителей "Рабочий".

Это послужило потому, когда мы были членами совета Крестьянского сельского общества Потребителей, как например, ХУДЕНЬКИХ А.И., ВОЛКОВ Д.И. и я, большинство в этом совете были эссеры и трудовики, [21] как например: Мороков С.С., Шиханов, Наугольных, Шатов А.И., Брат Андрея Ивановича и много других беспартийных крестьянских мужичков, с которыми у нас лично с ними всегда происходил большой спор и драка по вопросу о том, что мы настаивали на все вкладные паи и заборные товары из этого общества, все проценты ежегодно оставлять на повторные паи, чтобы было больше оборотных средств с одной стороны. И с другой мы настаивали на том, чтобы это с/хоз. общество не имело чисто коммерческие цели, а производственные, т.е. чтобы обобществлять с/хоз. товары и продавать их через это общество.

С нами большинство членов Совета никак не могло согласиться, особенно эсеры.

Мы с Худеньким А.И. и Волковым вынуждены были вынести этот вопрос на обсуждение членов общего собрания, нас и там в то время с этим вопросом провалили.

После чего мы вышли из этого общества и начали организовывать своё общество Пот-лей "Рабочий" совершенно на новых началах. Вступной взнос 50 копеек, паевой 3 руб., который вносится в два раза, допускалось не больше 30-ти паев, тот кто в состоянии был внести, свыше не допускалось, чтобы дать возможность вступить в это об-во "Рабочий!". Чтобы организовать это общество и добиться утверждения устава, нам пришлось учередителями этого общества наметить незаметных людей полиции. Были намечены для учреждения следующие товарищи: Кобелев А.К., Каменских Я.С., Косотуров Н.С., Пономарёв Д. и другие.

После утверждения устава на первом заседании членами Правления были избраны: Я, Видунов Е.Ф., Волков Д.К. и два брата Маньяковы Николай, Григорий – эссеры, которые к [22] этому времени отбыли своё наказание и приехали в Лысьву.

Сначала в это общество "Рабочий" к нам вступило членов до 200 человек. С первых дней [организации] против нас пошла агитация со стороны с/хоз. об-ва и старого об-ва Потребителей, особенно со стороны частных торговцев, которые говорили рабочим, что к нам в общество вступать не надо и т.д., что мы неумелые люди, проторгуемся. Приток членов к нам после этого, как будьто стал прекращаться, средств денег паевых и вступных у нас в этом обществе имелось всего около 400 рублей.

Чтобы начать торговать и заинтересовывать рабочих, мы решили как раз в получку рабочих открыть рогожный балаган. Брать мясо тут-же на рынке у крестьян на эти 400 рублей и продавать его рабочим по 4-5-6 к. фунт, т.е. сделали продажу мяса на 3 сорта, как раз было дело перед праздником Рождества.

Все потребители с частного рынка обратились в об-во "Рабочий", тогда как частные торговцы мясо продавали 7-8 к. фунт. К нам торговцы прибегали ругаться, что мы не умеем торговать, что зачем сбили цену и т.д., мы делали своё дело.

Проторговали 3 дня, у нас капиталу в об-ве "Рабочий" стало вместо 400 рублей 750 рублей, так как эти деньги оборачивались в день 2-3 раза.

После чего к нам стали снова вступать и вносить свои паи, как например т. Пономарёв внёс 100 руб., Зуев 50 рубл., т. Комаров – 50 рубл., чем дальше, тем больше т-во стало развиваться и рости. Агитация буржуазного класса уже была больше не в силах. [23]

Но тут опять получился с эссерами бр. МАНЬЯКОВЫМИ спор о том, что в общество надо приобрести духа и туалетные мыла. Посколько ещё денег в об-ве средств оборотных было мало, мы против этого возражали и настаивали, чтобы иметь товары первой необходимости. По этому вопросу с эссерами был вечный спор. (В последствии это об-во "Рабочий" во время забастовки Лысьвенских рабочих в 1914 году сыграло немалую роль в смысле помощи самим рабочим их борьбы).

После этого спора и борьбы с эссерами в этом же 1911 году возникла опять новая борьба с местными жителями собственниками, которые имели свою землю (о которой я упоминал сперва в своём описании). Они нас приезжих рабочих в то время называли зимогорами, бездельниками. Вот, мол, приехали откуда-то какие-то зимогоры, заняли наши земли, простроили, мол, свои дома, завели, мол, свой скот, который, мол, топчет наши земли и т.д. Поэтому, мол, надо их обложить мирскими сборами и т.д. Согласно [ихнего сельского схода] в 1906 году обложили нас по 2руб.75 коп. с души, тот кто имел свой дом, а в 1911 году они решили эти подати мирских сборов с нас взыскать через посредство волостного суда и удержать эти деньги из заработка сразу за 5-ть лет, всего около 5.000 руб.

Рабочие эти деньги платить не согласились. Чтобы не пропустить 30-ти дневный срок Волостного Суда, деньги из заработка будут заводом удержаны.

Рабочие из своей среды избрали уполномоченных: меня, Кобелева А.И., Чащина Ф.Гр.

Мы, зная о том, что в то время существующих законов, что мирские сборы могут платить только те, согласно ст. [25] 365 Крестьянского Положения, кто имеет купленную и надельную землю собственности, а кто имел арендную и платить эти мирские сборы не мог.

Мы, учитывая все это, собрали все копии материалов, пришли в Лысьвенское Волостное Правление, старшиной в то время был СТРЯПУНИН, старостой ДОМНИН А.Т., которым заявили ,ч то ш мирские сборы платить, с о гласи о закона не можем, можем платить только волостные расходы, и мы согласны.

Эти представители власти нас слушать не стали и выгнали нас из волости безо всяких на то рассуждений.

После чего нам пришлось это дало передать (как не странно) в с"езд земских начальников, и там эти мирские оборы с рабочих отменили. Но этим местное население не успокоилось.

В Мае м-це в этом же 1911 году они поставили во всех проулках и проезжих дорогах ворота крепостей. На волю подножного корма приезжие рабочие скот если прогонят, то они его перебьют. До тех пор они его не будут пускать на волю, пока рабочие не отдадут по 2 рубля с головы каждой коровы, и только тогда скот будет пропущен.

По этому вопросу ко мне опять обратились вновь рабочие, что им делать. Я им посоветовал организовать самостоятельную поскотину подножного корма, её огородить, чтобы скот был под пастухом, чтобы каждый день семьи рабочих не разыскивали свой скот, где он находится.

Опять мы трое были избраны от рабочих уполномоченными по организации этой поскотины: я, Пильников Е.В. и Кобелев А.И. [25]

Мы решили как рабочие завода просить место для подножного корма у лесничества. Скота у приезжих имелось около 800 голов, на это количество требовалось 2400 десятин.

Лесничим было БЯЛКО, когда мы как делегаты к нему в контору явились и поставили это требование о подножном корме – поскотины, он сперва чуть нас было из конторы не выгнал, затопал на нас ногами, где нам заявил, что мы всю дачу Шувалова хочем забрать себе, что вы какие-то бунтари и т.д.

Мы, конечно, оказались не [из] непугливых, что мы требуем столько, сколько нам необходимо, только после этого он стал с нами разговаривать.

И когда поскотина была организована, нужно было прогонять этот скот по обывательским их землям проулка. Когда мы прогоняли скот, в это время ими была устроена засада с ружьями и топорами, которые хотели меня, видимо, подстрелить, как организатора. В лесу сидели СУШИН Ф., ОВЧШНИКОВ Т. Подстреленным не был только потому, что нас рабочих из леса шло обратно более ста человек. СУШИН и ОВЧИННИКОВ вышли из леса засады и требовали от меня, чтобы я с ними остался разговаривать. Рабочие этого сделать мне не позволили, остаться с ними, тем дело этого дня и закончилось.

После через неделю в заречной поскотине был убит пастух выстрелом из ружья, кем – в то время убийцу не нашли.

Вот все эти моменты причин приводили Лысьвенских товарищей рабочих в движение, не только с точки зрения экономической борьбы, но и политической. [26]

На этот счёт много было разных собраний рабочих, что и дало в последствии сильное политическое движение. Под видом этих собраний некоторые в лесах проходили на тему и политического значения.

В 1912 году уже подпольная организация с.д. увеличилась до 350 человек.

Вот как пример:

В Мартеновском цехе ячейка была в количестве 55 человек:

1. КАЮРИН С.А.
2. БОРИСОВ И.Ф.
3. ВИДУНОВ Е.Ф.
4. ЖДАНОВ Г.М.
5. ГОРБУНОВ В.П.
б. ГОРБУНОВ С.П.
7. ЛОМОВЦЕВ Л.
8. ЖАВОРОНКОВ
9. ИСАЕВ М.В.
10. ИОНОВ П.
11. САВИНОВ П.
12. СЫСОЕВ И.
13. ЛЫВЯДНЫХ Ф.И.
14. ЛЫВЯДНЫХ П.И.
15. ЛЫВЯДНЫХ В.И.
16. МУРАШОВ Ф.
17. ОРЕШКИН
18. ДАНИЛОВ Гр.М.
19. ПАТЛАСОВ В.Гр.
20. ПОЛЯКОВ Е.И.
21. ПОЛЯКОВ В.Ф.
23. МЕЛЬЧАКОВ С.
24. МЕЛЬЧАКОВ П.
25. КОКОРЕВ В.
26. ТАРАКАНОВ С.В.
27. МЕЧТАНИН Ф.
28. КРИВОШЕЙКИН С.
29. ЖИДЯЛИС П.С.
30. ЖИДЯЛИС К.С.
31. ГАЛАТЬЯНОВ П.
32. МИКЛИН В.И.
33. КОЖИН В.

Ещё ряд других, теперь которых фамилии не помню.

Кроме этого, связалась с городом Женева, стали получать из заграницы газету "Голос соц.демократа", сперва через посредство кассирши Общ. Потребителей тов. Чудиновой, на тонкой курительной папиросной бумаге.

Затем пошла подготовка работы через посредство Пермского Окружного комитета и с.д. (б) в 4-ю Государственную Думу, велось много подпольных собраний, была наметка своих кандидатов с.д.(б). В это время к нам приезжали из Перми под кличкой тов. Миша и другие. [27]

Помню сейчас, как мы вели подпольное собрание совместно с эссерами по малой речке Травянки, где спорили опять о программах между собой, не только с эссерами, также разбирали программы меньшевиков и большевиков, где точка зрения выявилась на стороне большинства нас (большевиков). Споры были очень большие.

Кандидатами были намечены от соц.демократов ЖДАНОВ Г.М., ВОЛКОВ Д.И., ХУДЕНЬКИХ А.И. на Уездный с"езд уполномоченных.

На открытом собрании рабочих в Крупносортном цехе были избраны я, Волков Б.И., вместо тов. Худеньких по большинству голосов прошёл Катаев В.Н. от эссеров.

На уездном с"езде уполномоченных в выборщики на Губернский с"езд для выбора членов 4-й Государственной думы от рабочей курии был избран я, всего нас рабочих было от Пермской губернии на выборах Губ. С"езда 5 человек от заводов Лысьвы, Мотовилихи, Чусовой, Добрянки и Чермоза.

Кандидатом, в члены думы были нами намечен от Мотовилихи тов. Абросов П.М., которого мы провести в члены думы не смогли, не хватило одного голоса, нас провалили кадеты и попы, т.к. их чёрной саранчи было на выборах Губернского съезда 42 человека. На этих выборах бились долго, выбора продолжались до 2-х часов ночи.

В 1913 году мы связались с фракцией с.д.большевиков 4-й Государственной думы через посредство Пермского Комитета с.д. Из города Женевы стали получать не только газету, но и другую литературу – листовок. [28]

Первая посылка была получена 10 фунтов на имя П.С. Жидялис, мастера Мартеновского цеха.

Потом пришла вторая посылка один пуд. И он эту посылку на почте не получил, от неё отказался, струсил.

После вскоре у нас почти у всех мартеновцев полиция сделали обыск в квартирах, не только у рабочих, но и всей цеховой администрации, найдено ни у кого ничего не оказалось.

В этом же 1913 году мы задались целью организацией Стр. бол. кассы. Организаторами этой кассы были Я, ВИДУНОВ Е., КАЮРИН С.А. Я лично на свои средства достал о страховании рабочих закон Литвинова и другой страховой литературы по поручению товарищей. Из Чусовского завода достал 15 экз. газеты "Правды", которая доставалась через посредство фракции членов 4-й государственной думы с.д. (б). Эту газеты распространили среди рабочих.

В этом деле стали горячее участие принимать рабочие других цехов. Как например, Блинов А.С., Бушуев С.М. Макецедонский, Анисимов И., Гуляев И.Ф., Панов И. и другие товарищи.

Мы все лично выписали эту газету "Правду" каждый для себя, кроме этого, заставили ВЕСЕЛКОВА через киоску продажи книг выписать эту "Правду" для продажи рабочим в количестве сперва 45 экземпляров, её хватать не стало.

Эта газета "Правда" была зеркалом оружия рабочей печати.

После всего этого у нас повелись подпольные собрания по агитации о создании стр.бол.кассы среди рабочих. [29]

Эссеровская организация эту кассу начала бойкотировать, на этот счет у нас с ними опять получилась сильная борьба чуть не до драки, как был пример на одном большом подпольном собрании, которое было по железной дороге на Калино в лесу в Мае месяце, где я лично спорил с эссером КАМЕНСКИХ Д.Е., который хотел мне залепить по лицу и уйти с собрания. Мы его с собрания не отпустили, боясь за то, чтобы он наше собрание не провалил, он был нами задержан.

Споры продолжались, дальше эссеры доказывали о том, что они не согласны, чтобы рабочие платили членские страховые взносы. Мы доказывали о том, что организация стр.больничной кассы есть средство рабочей борьбы лучше сплотить массу на борьбу с капитализмом и т.д.

Чтобы не провалить это начатое дело, организацию массы, нами было решено написать по нашей связи с Верхисетским заводом. По поручению Комитета с.д. мной было написано тов. Тараканову С.В. через Екатеринбургский комитет, который бы мог по нашей явке послать в Лысьву более сильного товарища по организации этой кассы.

К нам был послан т. Альдибей-Лежава, с которым мы и вели подпольные наши собрания рабочих. Как в лесах, так и в квартирах.

После этого 20-го Июля меня и тов. КАЮРИНА С.А. в 24 часа выслали из пределов Пермской губ. в порядке чрезвычайно усиленной охраны, с лишением прав на жительство 57. [30]

Из ссылки мы с т. Каюриным вернулись в Декабре месяце, после снятия охраны Пермской губернии.

По приезде в Лысьву мы с тов. Каюриным снова взялись за работу подпольной организации. После нашей ссылки активно начали участвовать по выработке устава стр. больн. кассы тов. Гуляев И.Ф., Бушуев, Блинов А.С., Уфимцев Н.И. и его жена, Анисимов И. и другие.

Касса была открыта, и стала фукспонировать с 1914 года, меня лично по приезду из ссылки сперва на работу в Мартен не принимали, потом приняли.

За мной со стороны полиции была усилена слежка, стало работать в Мартене трудно. Полиция преследовала на каждом шагу.

Из Мотовилихи мне лично было написано письмо одним товарищем, согласно письма из Мотовилихи, по решению товарищей я уехал работать в Мотовилиху, поступал в Мартен.

В заводе Лысьве внезапно вспыхнула забастовка товарищей рабочих в Марте месяце 1914 года. Ко мне в Мотовилиху из Лысьвы приехал быстро тов. Макцедонский, который заявил, что делать, т.к. к забастовке не подготовлялись.

С моей стороны было заявлено – необходимо воспользоваться этим моментом – рабочим движением, и умело руководить этой забастовкой товарищей рабочих, что и было сделано.

Забастовкой на месте в Лысьве руководили следующие т.т.: Гуляев И.Ф., Бушуев С.М., Панов Н., Нефедов Ст., Макцедонских и другие. Были выработаны ряд требований организованным порядком, от всех цехов были избраны депутаты рабочих.

Ко мне в Мотовилиху еще приезжал т. Гуляев, рассказывал о настроении рабочих, их стойкости, нами было решено продолжать забастовку дальше до тех пор, пока не дадут все [31] требования рабочих. Отдельные рабочие начинали колебаться, им всемерная была оказана помощь, всё то, что было в наших силах, как Пермскаго Комитета, так и Мотовилихи и др.заводов.

Через посредство общества "Рабочий" были сделаны на эту забастовку по всем заводам сборы со стороны рабочих порядочные суммы, кроме этого, Лысьвенские рабочие также делали своё самообложение в помощь рабочих, затем была оказана помощь со стороны и торговцев через посредство тов.Перевозкина Михаила Максимовича – один вагон муки.

Забастовка шла организованно, полиция и администрация, как не старались эту забастовку сорвать, им не удалось, которая продолжалась 2½ месяца, окончилась победой рабочих, бастовало более 6000 человек.

Когда рабочие приступали в цехах к работам, в Крупносортном цехе, не стала администрация завода принимать тов. Гуляева, Бушуева, Нефёдова на работу, рабочие снова бросили работу, только тогда тов. Гуляев, Бушуев и Нефёдов были приняты.

Своею мощностью, организованностью рабочие Лысьвы показали, что они сильны и могут бороться и дальше в это время. Из забастовщиков никто не был арестован.

К этому надо добавить, ещё в 1911 году с передачей наследниками Шувалова в акционерное общество Лысьвенского завода было ассигновано наследниками 35000 рублей на постройку Народного дома, Приюта и достройку ремесленного училища.

Всего было со старыми, которые были ассигнованы при открытии памятника 10.000 рублей - 360.000 рублей.

У некоторых рабочих Лысьвы было мнение снова из-за них бастовать, чтобы эти деньги выдали рабочим по рукам. Узнавая настроение этих рабочих, мною лично из Перми был послан тов. МУРАНОВ, член 4-й государственной думы, который [32] во время каникул об"ехал Уральские заводы. По приезду в Лысьву с тов. Лежава, которые остановились у тов. Гуляева, был устроен в лесу митинг Лысьвенских рабочих с повесткой дня:
1. О работе фракций с.д.(б) в думе;
2) Был поставлен вопрос о деньгах 360.000 рубл., что из-за них бастовать не следует, что эти деньги надо использовать на культурные нужды рабочих, что из них ничего не получится, если рабочие их получат и разделят по рукам.

На митинге было решено деньги не брать, после этого дело уладилось, рабочие успокоились.

Муранов Матвей Константинович в Лысьве
Муранов Матвей Константинович

Часть 3
Часть 4
Tags: РКМП, Революция, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment