Евгений Константинович Коковин. Из жизни Особого Отдела
Финальная, наверное, публикация в этом году
Материал для сборника ко дню 4-х летней годовщины Красной Армии
Из жизни Особого Отдела
І. Первые уроки
Совершив в 1917 году Октябрьскую Революцию и распустив в доказательство того, что он не хочет больше воевать, деморализованных солдат старой Николаевской Армии, русский пролетариат не мог ещё сладко почивать на лаврах своей победы, т.к. прекрасно понимал, что захват политической власти в мозолистые руки не знаменует собой ещё конца, а есть только ещё начало подлинной революции. Он очень хорошо учитывал, что будут ещё "СХВАТКИ БОЕВЫЕ" с свергнутой им буржуазией, но, не обладая на первых порах "государственным опытом", дело систематизированной борьбы с последней он не с"умел поставить сразу на правильные рельсы, за что вскоре же начал расплачиваться своею кровью и жизнью.
С этого момента для русского пролетариата наступили периоды первых уроков. Они начались с того, что в Ноябре 1917 года под Оренбургом поддерживаемый буржуазией и средняками с оружием в руках против Советской власти выступил казачий атаман ДУТОВ.
Последнее обстоятельство заставило Советскую Власть прибегнуть к организации так называемой КРАСНОЙ ГВАРДИИ, но как храбро и беззаветно не дрались на дутовском фронте взятые непосредственно от станка и плохо вооружённые красногвардейцы – сер"озного вооружённого кулака для привыкших с пелёнок к войне казаков Дутова они не представляли.
Дутов напирал, его успехи окрылили контр-революционные надежды буржуазии, в результате чего появились: Корниловское выступление в Июле 1918 г., несколько позднее Северный набег эс-эра Чайковского, монархическое движение адмирала Колчака на востоке, поддерживаемое изменниками рабочему движению эс-деками и эс-эрами, и польская затея интернировать западную часть России с одновременной поддержкой с Юга генерала Деникина.
Естественно, что родившаяся под перекрёстным огнём в указанных выше условиях дочь КРАСНОЙ ГВАРДИИ Красная Армия, несмотря на своё мужество и храбрость, за весь первый год (Февраль 1918 – Февр. 1919 г.) своего существования не могла остановить нахлынувшей на неё волны русской контр-революции, всемерно поддерживаемой к тому же иностранным капиталом и впоследствии отечественными изменниками эс-эрами и эс-деками.
ІІ. Анализ первых уроков.
Пядь за пядью, после жестоких боев с хорошо вооружённым и технически обставленным врагом, на всех фронтах отступала ещё неокрепшая Красная Армия. Ея энтузиазм, ея непоколебимая уверенность в победу доказывали революционное настроение красноармейских масс, и странным на-ряду с этим казались те поражения, которою вдруг, как снег на голову, неожиданно обрушились на молодую Красную Армию.
И этот урок не прошёл для нас даром. Он толкнул нас на необходимость ближе присмотреться к быту и жизни нашей Красной Армии, на службе которой командные и административно-хозяйственные должности занимали в большинстве случаев офицеры и чиновники бывшей царской армии, которые, от"едаясь на советском хлебе, всё время рыли под неё яму и, как волки, всё смотрели в лес – в сторону белогвардейских ставок.
С другой стороны, в ближайшем тылу наших передовых позиций в момент решительных боёв стали наблюдаться крупные кулацкие восстания, отрывавшие с фронта наши [26] силы и заставлявшие нас отходить на новые позиции.
Параллельно с этим единоличные до сих пор перебежки к противнику малосознательных красноармейцев превратились в групповые, до полковых и выше, переходы на сторону белогвардейцев.
ІІІ. Военно-Полевые Контроли (особые отделы)
Всё это не только болезненно отзывалось на духе не окрепшей ещё Красной Армии, но даже больше – становилось угрожающим для СУЩЕСТВОВАНИЯ САМОЙ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.
Нужно было немедленно найти выход из этого ненормального положения, нужно было тотчас же создать какой-то гибкий чувствительный аппарат для борьбы с этим болезненным явлением, чтобы избежать и развала армии, и предотвратить искусственно подстраиваемое падение Советской Власти.
И когда мы ближе стали присматриваться к условиям наших поражений на фронтах, когда мы глубже стали изучать причины массовых перебежек красноармейцев к противнику, когда мы вплотную подошли к настроению повстанцев в нашем ближайшем к фонту тылу – тогда мы поняли, что во всех трёх случаях первую скрипку играли служившие в нашей Красной Армия офицеры бывшей царской армии, попы, купцы, помещики, деревенские кулаки, бывшие полицейские пристава и т.п., а позднее и породнившиеся с ними эс-деки и эс-эры.
Тогда мы поняли, что для того, чтобы изолировать Красную Армию от влияния вредного элемента, и для того, чтоб нам укрепить и обезопасить наш тыл – нам нужно создать и в Армии, и в тылу военный КОНТРОЛЬ, который не только бы карал за обнаруженные им преступления, но и умел бы их предупреждать путём ареста заговорщиков в момент самого разгара их контр-революционной работы.
Время не ждало, нужно было энергично действовать. И действительно, в июне месяце 1918 года мы видим организацию при Штабах Армий военно-полевых контролей (контр-разведку), в задачи которых входило:
– контроль за деятельностью комсостава в войсковых частях и админхозлиц в военных управлениях, учебных и лечебных заведениях как на фронте, так и в тылу;
– работа по разведке и собиранию различного ценного для Республики материала в частях и тылу противника и в своём собственном тылу, как среди войск, так и соприкасающегося с ними гражданского населения;
– энергичная борьба с изменой и контр-революционными попытками и выступлениями как во фронтовой, так и в прифронтовой полосе;
– широкая и полная информация Штабов Армии о силах, технике, количестве обмундирования, продовольствия, настроении и базах противника;
– учёт настроения населения в тылу противника, организация там подпольных коммунистических ячеек, тесно связанных с рабочим населением, для подготовки их к возстаниям с целью свержения белых насильников и для разложения белогвардейской армии;
– установление самой тесной связи подпольных организаций в тылу противника с Красной Армией и её действиями на фронтах;
– собирание и доставка в Красную Армию приказов, распоряжений, документов, газет и иной литературы противника для выявления как настроения его армии, так и самого населения;
– составление политических, оперативных и агентурных сводок на основании работы агентуры, военно-полевого контроля и опросов последним военно-пленных и перибезчиков.
Сообразно своим задачам военно-полевые контроли подразделялись первоначально на следующие подотделы или отделения:
1) СЕКРЕТАРИАТ, ведающий всей [перепиской] отдела, составлением различного рода сводок и докладов, денежной отчётностью, гардеробом для облегчения работ агентуры, всеми видами довольствия, опросом военно-пленных и перебезчиков, хранением конфискованных у контр-революционеров денег и имущества, отчётностью о работе всего отдела в целом, обработкой полученного от военно-пленных, перебезчиков и агентурного отделения сведений и т.п. [27]
2) АГЕНТУРА, на обязанности которой лежало: подбирать более способных для агентурой работы т.т., инструктировать её в области работы по заданиям отделения, распределение работ между имеющимися агентами в зависимости от их способности и наклонностей к тому или другому виду агентурной работы, составление отчётов о работе агентуры, установление тесной связи рабочего тыла противника с Военно-Полевым Контролем, а через него и со всей Красной Армией.
3) ФОТОГРАФИЯ – с"ёмка разрушений, произведённых белогвардейщиной в очищенных от неё местностях, фотографирование наших укреплений, парадов Красной Армии в важнейшие моменты её жизни и т.д.
4) Статистический отдел – составляющий картограммы согласно собранного агентурой материала, всевозможные таблицы и т.п.
В дальнейшем, в сентябре 1918 года, когда работа военно-полевого контроля развилась до максимума, при нём была сорганизована своя следственная часть, разгрузившая самый отдел для работ по своему прямому назначению.
Следственная часть обработанный материал вместе с вдохновителями контр-революционной работы передавала для дальнейшего разсмотрения в Ревтрибы.
В целях достижения наибольшей интенсивности в работе армейских военно-полевых контролей, в больших уездных городах имелись построенные по указанной схеме, лишь только в меньшем масштабе, его отделения, с присвоением им наименований той местности, в районе которой они вели работу, например: Кунгурский военно-полевой контроль Штаба № армии и т.п.
Эти местные военно-полевые контроли работали всегда под руководством армейских военно-полевых контролей, пред которыми во всём были подотчётны.
Несмотря на то, что в Военно-полевые контроли были брошены лучшие работники, в первые периоды своей жизни, безусловно относящиеся к чисто организационным, работа военно-полевых контролей сильно хромала и не знала границ для своей деятельности.
Революционно настроенные агенты боролись со всем, что шло вразрез с каким-либо декретом или распоряжением Советской власти, не считаясь со своими прямыми и специальными заданиями.
В районе бывшей 3-й Армии нередко бывали такие случаи: посылается агент для выяснения причин повстанческого движения в каком-нибудь селе и обнаружения руководителей этого движения. На переднем пути ему встречается пробирающийся со всеми предосторожностями крестьянин с хлебом, мясом и маслом (а вольная продажа тогда была запрещена), [он] арестовывает его, конфискует контробанду и возвращается к своей отправной точке.
Его революционный дух не мог примириться с подпольным сбытом запрещённых к продаже в интересах всей Республики продуктов, он конфискует их и возвращается в военно-полевой контроль, не исполнив своего прямого задания. В результате – брожение переходит в открытое возстание, и в тылу нашей Армии снова появляется серьозный подчас противник, на ликвидацию которого требуются лишние силы и затрата дорогого времени.
С окончанием организационного периода эти нежелательные явления умерли своей естественной смертью, и военно-половые контроли в ноябре-декабре 1918 года твёрдо встали на обе ноги.
Однако, постановка дела контр-разведки на должную высоту стоила немалых усилий, громадной затраты времени и энергии, ибо ни у кого не было систематизированного плана работ, а имелись лишь её туманные контуры.
Работать приходилось на ощупь, т.к. ни руководители работой в провинции, ни технические исполнители её первое время не имели ясного представления о задачах контр-разведки и методах проведения их в жизнь: для всех эта работа была новым делом. [28]
И только горячее желание убить в корне конт-революцию, изолировать армию и ближайший тыл от влияния вредного элемента, только напряжённый труд и энергия, приложенные в практической работе, указали правильный путь, помогли отбросить ненужное в работе и приблизили военно-полевые контроли к тем прямым задачам, которые пред ними были поставлены.
Уже после точного разграничения характера работ между военно-полевым контролем и Чрезкомами (гражданскими органами борьбы с контр-революцией), уже после ясного определения взаимоотношений между этими двумя родственными по работе учреждениями военно-полевому контролю, получившему через свою агентуру сведения о контр-революционной работе и передавшему их, если можно так выразиться "по подсудности", месстным Чека, вследствие слабой работы последних в то время приходилось брать эту работу также на себя до января 1919 года, отчего, безусловно, страдала своя прямая работа.
Подводя ныне итоги четырёхлетнему существованию Красной Армии, надо признать, что идея организации в июне 1918 года военно-полевых контролей была весьма и весьма удачна, и военно-полевые контроли в эпоху гражданской войны принесли громаднейшую пользу и Красной Армии, и всей Советской Республике.
Действуя в отличие от гражданских Чека по принципу выполнения оперативных заданий, военно-полевые контроли, сохраняя в тоже время полную конспирацию в своей работе, путём агентуры быстро и решительно умели проникать везде и всюду, обстоятельно и исчерпывающе собирали все нужные для борьбы с контр-революцией материалы и накрывали контр-революционеров или на предполагаемом месте совершения преступления во всеоружии, или в тот самый момент, когда в распоряжении преступной организации, собравшейся в большинстве, имелись на руках все документы.
И не будет преувеличенным, если мы здесь отметим, что только единственно при непосредственном участии в работе военно-полевого контроля удалось из"ять из Красной Армии и ближайшего к фронту тыла весь вредный элемент, благодаря чему стало резко падать антисоветское движение в тылу, и на 95% сократились случаи перехода наших частей на сторону белогвардейщины, руководителями чего, главным образом, были бывшие офицеры, чиновники царской армии, купцы, кулаки и полиц. чиновники, а подчас эс-деки и эс-эры, изолированные от армии и тыла заботливой и умелой рукой военно-полевого контроля.
С ликвидацией фонтов с одной стороны и укреплением путём политической работы и изоляции Красной Армии от контр-революционного элемента с другой, в июле 1921 года военно-полевые контроли, переформированные незадолго до этого в особые военные отделы, в силу естественного отмирания своих функций были окончательно ликвидированы с передачей основных своих задач в особые отделы местных Губчека.
Автор настоящего очерка достаточно знаком с работой военно-полевого контроля бывшей 3-й Армии в периоды колчаковщины на Урале и в виду давности этого периода считает возможным для иллюстрации работы военного полевого контроля привести несколько ярких примеров из жизни помянутого военно-полевого контроля.
Выше уже было отмечено, что работа контроля протекала в условиях сохранения полной конспирации и приводимые ниже примеры вполне это подтверждают.
В памяти автора настоящего очерка ясно вырисовывается фигура Челябинского рабочего П. (Попова), который за время с 1 августа 1918 г. по 1 дек. того же года при наличии интенсивных фронтовых операций в районе Екатеринбург-Пермь по четыре раза в обе стороны переходил Колчаковский фронт и давал интересную инфрмацию о работе подпольной в Челябинске коммунистической организации, связи её с поддерживающими её рабочим Челбинского района, о силах Колчака, его огневых и др.базах, настроении среди его армии и населения, приносил приказы, распоряжения, документы и др. видов литературу Колчаковской эпохи. [29]
Эти сведения безстрашного агента военно-полевого контроля, неоднократно подвергавшегося в пути обыскам со стороны Колчаковщины, подозревавшей в т.П. шпиона, были весьма ценны при нашел наступлении и значительно облегчили Красной Армии выполнение задач по очистке от белых банд участка Пермь-Челябинск.
Другой агент, фамилия которого, к сожалению, не сохранилась в памяти автора очерка, начав своё обследование с восставшего благодаря интригам эс-эров Ижевского завода проследовал чрез фронты и заставы Колчака вплоть до самого Красноярска и благополучно с богатым запасом ценных материалов и документов возвратился к месту своей службы для доклада о своей работе.
Но курьёзней всех и интереснее по своему замыслу и проведению его в жизнь был такой случай в работе военно-полевого контроля 3 армии, о котором следует разсказать по случаю 4-х летней годовщины Красной Армии, особенно Пермякам, т.к. он имел место осенью 1918 года в самом городе Перми.
По собранным нашей агентурой сведениям в Перми подготовлялось покушение на Ревоенсовет 3 армии в лице командующего Армией т. Берзина, членов РВС т.т. Лашевича и Смилгу, при чём были указания на то, что в этом деле принимает участие и Пермское духовенство, хранившее в церквах Перми на всякий случай, если удастся переворот, имущество б. Губернатора, вице-губернатора, управляющего Пермской Контрольной Палатой и др. видных деятелей города Перми, а равно прятавшее за иконами и под алтарём офицерское обмундирование, оружие и спирт.
Гражданские участники этого заговора во главе с их инициатором эс-эром Качалковым и складом оружия в книжном магазине на Кунгурской ул. (около угла Екатерининской ул.) были обнаружены и до поры да до времени держались под негласным надзором военно-полевого контроля.
Оставалось проникнуть в духовную среду, чтобы проверить поступивший материал и, в случае подтверждения его, конфисковать указанные склады.
Военно-Полевым контролем 3 Армии и тут найден был выход. В числе его сотрудников находился окончивший семинарию т. К (для редактора – т. Карпов, работающий сейчас в качестве Завед. Отделом Наробраза в Челябинске).
И в конце августа или начале Сентября 1918 года к преосвященному Палладию, епископу Пермскому и Оханскому, в полном облачении явился молодой священник о. Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ, высланный по приговору Ревтрибунала за антисоветскую пропаганду с Севера в Сибирь, но т.к. под Пермью был фронт, и в Сибирь попасть не представлялось возможным, отцу Архангельскому было разрешено временно остаться в г. Перми, где он и явился к местному епископу. Последний в своей пострадавшей от советской власти овце принял самое горячее участие и оказал ей посильную помощь, назначив в то время Архангельского младшим священником, кажется, в Троицкий собор.
Своими проповедями, знанием церковной службы и прекрасным голосом о. Архангельский быстро завоевал не только симпатии религиозных Пермяков, но и благосклонность епископа, благодаря, чему вскоре же получил повышение с переводом в Богородицкую церковь Перми, где со слезами на глазах и умилением в сердце слушали его проповеди о братстве и любви к ближнему Пермячки, толкавшие одна другую, чтоб в первую очередь по окончании божественной литургии получить благословение и лобызать ручку о. Александра Архангельского.
Спустя некоторое время, о. Архангельский получил место благочинного Пермских церквей и с пылом молодого священника-карьериста взялся за ревизию подчинённых ему церквей, побывал за это время в подвалах, осмотрел ризницы, иконостасы, не забыл заглянуть под алтари и, закончив обзор благочиния, выразил своё удовольствие церковным клирам за их столь бережное отношение к имуществу "великих людей", пострадавших от варваров-большевиков, но имеющих скоро возвратиться в Пермь, т.к. "с нами Бог".
Военно-полевой контроль через несколько дней после ревизии благочинного о. Архангельского выслал к церквам [30] десятки подвод и вывез хранившееся там имущество, оружие, бумагу и спирт.
Глаза святых иконостасных сторожей буржуазного имущества, офицерского обмундирования, оружия и спирта так же тупо смотрели на агентов военно-полевого контроля, как тупо и безсмысленно выглядят они у мертвецов революционного периода – церковных прихожан всего мира.
Произведённым после выемки в церквах оружия арестом эс-эра Качалкова и иже с ними был безболезненно ликвидирован заговор на РВС 3-й Армии.
Но по-прежнему наивные Пермячки ходили в Богородицкую церковь, слушали проповеди о. Архангельского, по-прежнему целовали у него ручку и вдруг… с занятием г. Перми в конце декабря 1918 г. Колчаковцами, к великому удивлению религиозных Пермячек безследно исчез их любимый о. Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ.
Но не всегда с таким успехом протекала работа военно-полевого контроля 3-й Армии. В его жизни также были и тяжёлые моменты.
Так например, секретным сотрудникам Сергею Коковину и Антону Валек было поручено проникнуть из Перми в Екатеринбург с целью контр-разведки и взрыва путём организации ряда возстаний тыла Колчака на участке Пермь-Екатеринбург.
Снабжённые соответствующими гардеробами один вслед за другим, перейдя фронты, прибыли в Екатеринбург Сергей Коковин и Антон Валек.
Была уже сорганизована ими значительная активная группа рабочих – приверженцев Советской власти, как вдруг Сергея Коковина – уроженца Екатеринбурга узнаёт при встрече и приглашает к себе на стакан чая бывший товарищ его по дореволюционному времени, личность которого до сих установить не удалось.
Доверчивый и в то же время смелый Сергей Коковин откликается на приглашение и тут же за чаем подвергается аресту агентами Колчака.
Уже в тюрьме он узнаёт о разстреле Антона Валек.
После многочисленных пыток шомпольными ударами Сергей Коковин, отказавшийся подать на имя Колчака прошение о помиловании в смысле замены смертной казни пожизненной каторгой, с другими т.т. и сестрой Лизой казнён в Екатеринбурге перед пасхой 1919 г.
Но никакие пытки, ни разстрелы не могли устрашить агентов военно-полевого контроля, и из этой борьбы с контр-революцией он вышел победителем.
Пусть умерли на своём посту за великое дело освобождения трудящихся от новых цепей рабства Сергей Коковин и Антон Валек, пусть незаметны их имена в великой сутолоке развития всемирной революции, но они никогда не сойдут со славных страниц истории русской Революции.
Работу же военно-полевых контролей в целом достойно оценит наше поколение в условиях постановки на высшую ступень нашего хозяйственного строительства.
Автор Е. КОКОВИН
29 января 1922 г.
г. Екатеринбург
Военно-Окружной Инженерный склад Приурво
Уктусская 14
Телефон (город.) №1-64 [31]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.90.Л.26-31.
Коковин Евгений Константинович
Материал для сборника ко дню 4-х летней годовщины Красной Армии
Из жизни Особого Отдела
І. Первые уроки
Совершив в 1917 году Октябрьскую Революцию и распустив в доказательство того, что он не хочет больше воевать, деморализованных солдат старой Николаевской Армии, русский пролетариат не мог ещё сладко почивать на лаврах своей победы, т.к. прекрасно понимал, что захват политической власти в мозолистые руки не знаменует собой ещё конца, а есть только ещё начало подлинной революции. Он очень хорошо учитывал, что будут ещё "СХВАТКИ БОЕВЫЕ" с свергнутой им буржуазией, но, не обладая на первых порах "государственным опытом", дело систематизированной борьбы с последней он не с"умел поставить сразу на правильные рельсы, за что вскоре же начал расплачиваться своею кровью и жизнью.
С этого момента для русского пролетариата наступили периоды первых уроков. Они начались с того, что в Ноябре 1917 года под Оренбургом поддерживаемый буржуазией и средняками с оружием в руках против Советской власти выступил казачий атаман ДУТОВ.
Последнее обстоятельство заставило Советскую Власть прибегнуть к организации так называемой КРАСНОЙ ГВАРДИИ, но как храбро и беззаветно не дрались на дутовском фронте взятые непосредственно от станка и плохо вооружённые красногвардейцы – сер"озного вооружённого кулака для привыкших с пелёнок к войне казаков Дутова они не представляли.
Дутов напирал, его успехи окрылили контр-революционные надежды буржуазии, в результате чего появились: Корниловское выступление в Июле 1918 г., несколько позднее Северный набег эс-эра Чайковского, монархическое движение адмирала Колчака на востоке, поддерживаемое изменниками рабочему движению эс-деками и эс-эрами, и польская затея интернировать западную часть России с одновременной поддержкой с Юга генерала Деникина.
Естественно, что родившаяся под перекрёстным огнём в указанных выше условиях дочь КРАСНОЙ ГВАРДИИ Красная Армия, несмотря на своё мужество и храбрость, за весь первый год (Февраль 1918 – Февр. 1919 г.) своего существования не могла остановить нахлынувшей на неё волны русской контр-революции, всемерно поддерживаемой к тому же иностранным капиталом и впоследствии отечественными изменниками эс-эрами и эс-деками.
ІІ. Анализ первых уроков.
Пядь за пядью, после жестоких боев с хорошо вооружённым и технически обставленным врагом, на всех фронтах отступала ещё неокрепшая Красная Армия. Ея энтузиазм, ея непоколебимая уверенность в победу доказывали революционное настроение красноармейских масс, и странным на-ряду с этим казались те поражения, которою вдруг, как снег на голову, неожиданно обрушились на молодую Красную Армию.
И этот урок не прошёл для нас даром. Он толкнул нас на необходимость ближе присмотреться к быту и жизни нашей Красной Армии, на службе которой командные и административно-хозяйственные должности занимали в большинстве случаев офицеры и чиновники бывшей царской армии, которые, от"едаясь на советском хлебе, всё время рыли под неё яму и, как волки, всё смотрели в лес – в сторону белогвардейских ставок.
С другой стороны, в ближайшем тылу наших передовых позиций в момент решительных боёв стали наблюдаться крупные кулацкие восстания, отрывавшие с фронта наши [26] силы и заставлявшие нас отходить на новые позиции.
Параллельно с этим единоличные до сих пор перебежки к противнику малосознательных красноармейцев превратились в групповые, до полковых и выше, переходы на сторону белогвардейцев.
ІІІ. Военно-Полевые Контроли (особые отделы)
Всё это не только болезненно отзывалось на духе не окрепшей ещё Красной Армии, но даже больше – становилось угрожающим для СУЩЕСТВОВАНИЯ САМОЙ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.
Нужно было немедленно найти выход из этого ненормального положения, нужно было тотчас же создать какой-то гибкий чувствительный аппарат для борьбы с этим болезненным явлением, чтобы избежать и развала армии, и предотвратить искусственно подстраиваемое падение Советской Власти.
И когда мы ближе стали присматриваться к условиям наших поражений на фронтах, когда мы глубже стали изучать причины массовых перебежек красноармейцев к противнику, когда мы вплотную подошли к настроению повстанцев в нашем ближайшем к фонту тылу – тогда мы поняли, что во всех трёх случаях первую скрипку играли служившие в нашей Красной Армия офицеры бывшей царской армии, попы, купцы, помещики, деревенские кулаки, бывшие полицейские пристава и т.п., а позднее и породнившиеся с ними эс-деки и эс-эры.
Тогда мы поняли, что для того, чтобы изолировать Красную Армию от влияния вредного элемента, и для того, чтоб нам укрепить и обезопасить наш тыл – нам нужно создать и в Армии, и в тылу военный КОНТРОЛЬ, который не только бы карал за обнаруженные им преступления, но и умел бы их предупреждать путём ареста заговорщиков в момент самого разгара их контр-революционной работы.
Время не ждало, нужно было энергично действовать. И действительно, в июне месяце 1918 года мы видим организацию при Штабах Армий военно-полевых контролей (контр-разведку), в задачи которых входило:
– контроль за деятельностью комсостава в войсковых частях и админхозлиц в военных управлениях, учебных и лечебных заведениях как на фронте, так и в тылу;
– работа по разведке и собиранию различного ценного для Республики материала в частях и тылу противника и в своём собственном тылу, как среди войск, так и соприкасающегося с ними гражданского населения;
– энергичная борьба с изменой и контр-революционными попытками и выступлениями как во фронтовой, так и в прифронтовой полосе;
– широкая и полная информация Штабов Армии о силах, технике, количестве обмундирования, продовольствия, настроении и базах противника;
– учёт настроения населения в тылу противника, организация там подпольных коммунистических ячеек, тесно связанных с рабочим населением, для подготовки их к возстаниям с целью свержения белых насильников и для разложения белогвардейской армии;
– установление самой тесной связи подпольных организаций в тылу противника с Красной Армией и её действиями на фронтах;
– собирание и доставка в Красную Армию приказов, распоряжений, документов, газет и иной литературы противника для выявления как настроения его армии, так и самого населения;
– составление политических, оперативных и агентурных сводок на основании работы агентуры, военно-полевого контроля и опросов последним военно-пленных и перибезчиков.
Сообразно своим задачам военно-полевые контроли подразделялись первоначально на следующие подотделы или отделения:
1) СЕКРЕТАРИАТ, ведающий всей [перепиской] отдела, составлением различного рода сводок и докладов, денежной отчётностью, гардеробом для облегчения работ агентуры, всеми видами довольствия, опросом военно-пленных и перебезчиков, хранением конфискованных у контр-революционеров денег и имущества, отчётностью о работе всего отдела в целом, обработкой полученного от военно-пленных, перебезчиков и агентурного отделения сведений и т.п. [27]
2) АГЕНТУРА, на обязанности которой лежало: подбирать более способных для агентурой работы т.т., инструктировать её в области работы по заданиям отделения, распределение работ между имеющимися агентами в зависимости от их способности и наклонностей к тому или другому виду агентурной работы, составление отчётов о работе агентуры, установление тесной связи рабочего тыла противника с Военно-Полевым Контролем, а через него и со всей Красной Армией.
3) ФОТОГРАФИЯ – с"ёмка разрушений, произведённых белогвардейщиной в очищенных от неё местностях, фотографирование наших укреплений, парадов Красной Армии в важнейшие моменты её жизни и т.д.
4) Статистический отдел – составляющий картограммы согласно собранного агентурой материала, всевозможные таблицы и т.п.
В дальнейшем, в сентябре 1918 года, когда работа военно-полевого контроля развилась до максимума, при нём была сорганизована своя следственная часть, разгрузившая самый отдел для работ по своему прямому назначению.
Следственная часть обработанный материал вместе с вдохновителями контр-революционной работы передавала для дальнейшего разсмотрения в Ревтрибы.
В целях достижения наибольшей интенсивности в работе армейских военно-полевых контролей, в больших уездных городах имелись построенные по указанной схеме, лишь только в меньшем масштабе, его отделения, с присвоением им наименований той местности, в районе которой они вели работу, например: Кунгурский военно-полевой контроль Штаба № армии и т.п.
Эти местные военно-полевые контроли работали всегда под руководством армейских военно-полевых контролей, пред которыми во всём были подотчётны.
Несмотря на то, что в Военно-полевые контроли были брошены лучшие работники, в первые периоды своей жизни, безусловно относящиеся к чисто организационным, работа военно-полевых контролей сильно хромала и не знала границ для своей деятельности.
Революционно настроенные агенты боролись со всем, что шло вразрез с каким-либо декретом или распоряжением Советской власти, не считаясь со своими прямыми и специальными заданиями.
В районе бывшей 3-й Армии нередко бывали такие случаи: посылается агент для выяснения причин повстанческого движения в каком-нибудь селе и обнаружения руководителей этого движения. На переднем пути ему встречается пробирающийся со всеми предосторожностями крестьянин с хлебом, мясом и маслом (а вольная продажа тогда была запрещена), [он] арестовывает его, конфискует контробанду и возвращается к своей отправной точке.
Его революционный дух не мог примириться с подпольным сбытом запрещённых к продаже в интересах всей Республики продуктов, он конфискует их и возвращается в военно-полевой контроль, не исполнив своего прямого задания. В результате – брожение переходит в открытое возстание, и в тылу нашей Армии снова появляется серьозный подчас противник, на ликвидацию которого требуются лишние силы и затрата дорогого времени.
С окончанием организационного периода эти нежелательные явления умерли своей естественной смертью, и военно-половые контроли в ноябре-декабре 1918 года твёрдо встали на обе ноги.
Однако, постановка дела контр-разведки на должную высоту стоила немалых усилий, громадной затраты времени и энергии, ибо ни у кого не было систематизированного плана работ, а имелись лишь её туманные контуры.
Работать приходилось на ощупь, т.к. ни руководители работой в провинции, ни технические исполнители её первое время не имели ясного представления о задачах контр-разведки и методах проведения их в жизнь: для всех эта работа была новым делом. [28]
И только горячее желание убить в корне конт-революцию, изолировать армию и ближайший тыл от влияния вредного элемента, только напряжённый труд и энергия, приложенные в практической работе, указали правильный путь, помогли отбросить ненужное в работе и приблизили военно-полевые контроли к тем прямым задачам, которые пред ними были поставлены.
Уже после точного разграничения характера работ между военно-полевым контролем и Чрезкомами (гражданскими органами борьбы с контр-революцией), уже после ясного определения взаимоотношений между этими двумя родственными по работе учреждениями военно-полевому контролю, получившему через свою агентуру сведения о контр-революционной работе и передавшему их, если можно так выразиться "по подсудности", месстным Чека, вследствие слабой работы последних в то время приходилось брать эту работу также на себя до января 1919 года, отчего, безусловно, страдала своя прямая работа.
Подводя ныне итоги четырёхлетнему существованию Красной Армии, надо признать, что идея организации в июне 1918 года военно-полевых контролей была весьма и весьма удачна, и военно-полевые контроли в эпоху гражданской войны принесли громаднейшую пользу и Красной Армии, и всей Советской Республике.
Действуя в отличие от гражданских Чека по принципу выполнения оперативных заданий, военно-полевые контроли, сохраняя в тоже время полную конспирацию в своей работе, путём агентуры быстро и решительно умели проникать везде и всюду, обстоятельно и исчерпывающе собирали все нужные для борьбы с контр-революцией материалы и накрывали контр-революционеров или на предполагаемом месте совершения преступления во всеоружии, или в тот самый момент, когда в распоряжении преступной организации, собравшейся в большинстве, имелись на руках все документы.
И не будет преувеличенным, если мы здесь отметим, что только единственно при непосредственном участии в работе военно-полевого контроля удалось из"ять из Красной Армии и ближайшего к фронту тыла весь вредный элемент, благодаря чему стало резко падать антисоветское движение в тылу, и на 95% сократились случаи перехода наших частей на сторону белогвардейщины, руководителями чего, главным образом, были бывшие офицеры, чиновники царской армии, купцы, кулаки и полиц. чиновники, а подчас эс-деки и эс-эры, изолированные от армии и тыла заботливой и умелой рукой военно-полевого контроля.
С ликвидацией фонтов с одной стороны и укреплением путём политической работы и изоляции Красной Армии от контр-революционного элемента с другой, в июле 1921 года военно-полевые контроли, переформированные незадолго до этого в особые военные отделы, в силу естественного отмирания своих функций были окончательно ликвидированы с передачей основных своих задач в особые отделы местных Губчека.
Автор настоящего очерка достаточно знаком с работой военно-полевого контроля бывшей 3-й Армии в периоды колчаковщины на Урале и в виду давности этого периода считает возможным для иллюстрации работы военного полевого контроля привести несколько ярких примеров из жизни помянутого военно-полевого контроля.
Выше уже было отмечено, что работа контроля протекала в условиях сохранения полной конспирации и приводимые ниже примеры вполне это подтверждают.
В памяти автора настоящего очерка ясно вырисовывается фигура Челябинского рабочего П. (Попова), который за время с 1 августа 1918 г. по 1 дек. того же года при наличии интенсивных фронтовых операций в районе Екатеринбург-Пермь по четыре раза в обе стороны переходил Колчаковский фронт и давал интересную инфрмацию о работе подпольной в Челябинске коммунистической организации, связи её с поддерживающими её рабочим Челбинского района, о силах Колчака, его огневых и др.базах, настроении среди его армии и населения, приносил приказы, распоряжения, документы и др. видов литературу Колчаковской эпохи. [29]
Эти сведения безстрашного агента военно-полевого контроля, неоднократно подвергавшегося в пути обыскам со стороны Колчаковщины, подозревавшей в т.П. шпиона, были весьма ценны при нашел наступлении и значительно облегчили Красной Армии выполнение задач по очистке от белых банд участка Пермь-Челябинск.
Другой агент, фамилия которого, к сожалению, не сохранилась в памяти автора очерка, начав своё обследование с восставшего благодаря интригам эс-эров Ижевского завода проследовал чрез фронты и заставы Колчака вплоть до самого Красноярска и благополучно с богатым запасом ценных материалов и документов возвратился к месту своей службы для доклада о своей работе.
Но курьёзней всех и интереснее по своему замыслу и проведению его в жизнь был такой случай в работе военно-полевого контроля 3 армии, о котором следует разсказать по случаю 4-х летней годовщины Красной Армии, особенно Пермякам, т.к. он имел место осенью 1918 года в самом городе Перми.
По собранным нашей агентурой сведениям в Перми подготовлялось покушение на Ревоенсовет 3 армии в лице командующего Армией т. Берзина, членов РВС т.т. Лашевича и Смилгу, при чём были указания на то, что в этом деле принимает участие и Пермское духовенство, хранившее в церквах Перми на всякий случай, если удастся переворот, имущество б. Губернатора, вице-губернатора, управляющего Пермской Контрольной Палатой и др. видных деятелей города Перми, а равно прятавшее за иконами и под алтарём офицерское обмундирование, оружие и спирт.
Гражданские участники этого заговора во главе с их инициатором эс-эром Качалковым и складом оружия в книжном магазине на Кунгурской ул. (около угла Екатерининской ул.) были обнаружены и до поры да до времени держались под негласным надзором военно-полевого контроля.
Оставалось проникнуть в духовную среду, чтобы проверить поступивший материал и, в случае подтверждения его, конфисковать указанные склады.
Военно-Полевым контролем 3 Армии и тут найден был выход. В числе его сотрудников находился окончивший семинарию т. К (для редактора – т. Карпов, работающий сейчас в качестве Завед. Отделом Наробраза в Челябинске).
И в конце августа или начале Сентября 1918 года к преосвященному Палладию, епископу Пермскому и Оханскому, в полном облачении явился молодой священник о. Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ, высланный по приговору Ревтрибунала за антисоветскую пропаганду с Севера в Сибирь, но т.к. под Пермью был фронт, и в Сибирь попасть не представлялось возможным, отцу Архангельскому было разрешено временно остаться в г. Перми, где он и явился к местному епископу. Последний в своей пострадавшей от советской власти овце принял самое горячее участие и оказал ей посильную помощь, назначив в то время Архангельского младшим священником, кажется, в Троицкий собор.
Своими проповедями, знанием церковной службы и прекрасным голосом о. Архангельский быстро завоевал не только симпатии религиозных Пермяков, но и благосклонность епископа, благодаря, чему вскоре же получил повышение с переводом в Богородицкую церковь Перми, где со слезами на глазах и умилением в сердце слушали его проповеди о братстве и любви к ближнему Пермячки, толкавшие одна другую, чтоб в первую очередь по окончании божественной литургии получить благословение и лобызать ручку о. Александра Архангельского.
Спустя некоторое время, о. Архангельский получил место благочинного Пермских церквей и с пылом молодого священника-карьериста взялся за ревизию подчинённых ему церквей, побывал за это время в подвалах, осмотрел ризницы, иконостасы, не забыл заглянуть под алтари и, закончив обзор благочиния, выразил своё удовольствие церковным клирам за их столь бережное отношение к имуществу "великих людей", пострадавших от варваров-большевиков, но имеющих скоро возвратиться в Пермь, т.к. "с нами Бог".
Военно-полевой контроль через несколько дней после ревизии благочинного о. Архангельского выслал к церквам [30] десятки подвод и вывез хранившееся там имущество, оружие, бумагу и спирт.
Глаза святых иконостасных сторожей буржуазного имущества, офицерского обмундирования, оружия и спирта так же тупо смотрели на агентов военно-полевого контроля, как тупо и безсмысленно выглядят они у мертвецов революционного периода – церковных прихожан всего мира.
Произведённым после выемки в церквах оружия арестом эс-эра Качалкова и иже с ними был безболезненно ликвидирован заговор на РВС 3-й Армии.
Но по-прежнему наивные Пермячки ходили в Богородицкую церковь, слушали проповеди о. Архангельского, по-прежнему целовали у него ручку и вдруг… с занятием г. Перми в конце декабря 1918 г. Колчаковцами, к великому удивлению религиозных Пермячек безследно исчез их любимый о. Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ.
Но не всегда с таким успехом протекала работа военно-полевого контроля 3-й Армии. В его жизни также были и тяжёлые моменты.
Так например, секретным сотрудникам Сергею Коковину и Антону Валек было поручено проникнуть из Перми в Екатеринбург с целью контр-разведки и взрыва путём организации ряда возстаний тыла Колчака на участке Пермь-Екатеринбург.
Снабжённые соответствующими гардеробами один вслед за другим, перейдя фронты, прибыли в Екатеринбург Сергей Коковин и Антон Валек.
Была уже сорганизована ими значительная активная группа рабочих – приверженцев Советской власти, как вдруг Сергея Коковина – уроженца Екатеринбурга узнаёт при встрече и приглашает к себе на стакан чая бывший товарищ его по дореволюционному времени, личность которого до сих установить не удалось.
Доверчивый и в то же время смелый Сергей Коковин откликается на приглашение и тут же за чаем подвергается аресту агентами Колчака.
Уже в тюрьме он узнаёт о разстреле Антона Валек.
После многочисленных пыток шомпольными ударами Сергей Коковин, отказавшийся подать на имя Колчака прошение о помиловании в смысле замены смертной казни пожизненной каторгой, с другими т.т. и сестрой Лизой казнён в Екатеринбурге перед пасхой 1919 г.
Но никакие пытки, ни разстрелы не могли устрашить агентов военно-полевого контроля, и из этой борьбы с контр-революцией он вышел победителем.
Пусть умерли на своём посту за великое дело освобождения трудящихся от новых цепей рабства Сергей Коковин и Антон Валек, пусть незаметны их имена в великой сутолоке развития всемирной революции, но они никогда не сойдут со славных страниц истории русской Революции.
Работу же военно-полевых контролей в целом достойно оценит наше поколение в условиях постановки на высшую ступень нашего хозяйственного строительства.
Автор Е. КОКОВИН
29 января 1922 г.
г. Екатеринбург
Военно-Окружной Инженерный склад Приурво
Уктусская 14
Телефон (город.) №1-64 [31]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.90.Л.26-31.
Коковин Евгений Константинович
