Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Вл. Воробьёв. ПО ФРОНТУ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. Часть 2

Часть 1

КУЗИНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ.

На другой день мы поехали на фронт Кузинского направления. Регулярного сообщения К. с фронтом нет. Поезда ходят только в случае какой-нибудь надобности, уходят они без предупреждения, без звонков, так что приходится всё время быть на чеку и следить, как пойдет поезд, т.к. комендант станции не всегда может сказать определённо время его отхода.

Мы сели в вагон, в котором ехали кондукторские и паровозные бригады на смену бригадам, дежурящим при эшелонах, стоящих на передовых позициях. Поезд шёл медленно, по долгу стоял на станциях и полустанках. Уже ночью мы приехали на станцию Н., дальше которой поезда не ходили. Здесь стоял Штаб головной бригады, действующеей на этом направлении.

На утро мы пошли в Штаб бригады. Командир бригады т. Т., узнав, кто мы и зачем приехали, встретил нас очень радушно.

– Если бы вы пришли на час позже – вы меня не застали бы здесь – я уже отдал приказание передвинуть мой эшалон на раз"езд №…

– Где же сейчас противник?

– Он отброшен нами за ст. М. Наши заставы, выставленные на 3 версты от станции, не обнаруживают его присутствия в прилегающем районе. На правом фланге части в Н-ском Зав. [9]

И т. Т. в кратких сжатых выражениях рисует нам общее положение на фронте его бригады. Николай [Дмитриевич] Т[омин]. – казак-фронтовик, он энергичен подвижен и говорит коротко и быстро. Видно, что он хороший стратег и преданный революции солдат. К нам пришёл он вместе с Блюхером, во время похода командовал знаменитым Троицким отрядом.

Я поинтересовался, кто работает с ним в Штабе. Тов. Т. улыбнулся:

– У меня нет такого Штаба, как его обычно конструируют. В моём "штабе" только и работников, что я, т. Р. и один казак – К. Но этот всё время на позициях, так что фактически всю работу ведём мы двое.

Вошёл комендант и доложил, что всё готово к отправлению. Поезд трогается… Мы едем по тем местам, где всего два дня назад были чехо-словаки, где всего день назад рвались снаряды. Будки линейных сторожей были пусты, никто не выходил навстречу с зелёным флагом на пеездах. Телеграфные столбы были наполовину повалены, провода порваны и спутаны. В некоторых местах, особенно на крутых закруглениях, вагон сильно вздрагивал – здесь был разобран врагом при отступлении путь и наспех кое-как починен нами, отчего и получаются толчки.

Поезд останавливается на раз"езде. От станционных зданий осталось только две печки, уныло торчащие над грудой обугленных брёвен… Едем дальше. Когда приезжаем на раз"езд №… т. Т. предлагает вместе с ним поехать осмотреть позиции, занимаемые нашими войсками.

НА ПОЗИЦИЯХ

К вагону подают несколько осёдланных лошадей. Едем мы, тов. Т. и несколько товарищей из Штаба Н-го полка, ординарцы. Тут Т. едет впереди. Правая рука у него ранена и завязана бинтом, но это не мешает ему управлять лошадью. Один за другим мы едем вдаль изрытого копытами лошадей полотна железной дороги…

Под"езжаем к мосту через большую быструю реку. Этот мост противник пытался взорвать при отступлении, но не успел. Его подрывная команда уже работала на мосту, когда на возвышенностях, расположенных по берегу реки, появились наши казаки с пулемётами. Подрывники убежали, и мост нам достался почти неповреждённым.

Станция М. находится тотчас за мостом. На ея путях стоит несколько эшелонов. Около них, на платформе и по всей станции – повсюду видны серые шинели красноармейцев. Везде костры – солдаты варят щи или кипятят воду для чая. Отовсюду доносится шум, смех, звуки гармонии. В стороне на ровной полянке двое рослых красноармейцев затеяли борьбу. Вокруг собралась толпа, из которой доносятся до нас одобрительные реплики, сдобренные крепкими, только нам, руским, свойственными словами. [10]

Захожу в здание станции. В него при обстреле неприятеля нашей артиллерией один снаряд попал, пробил крышу и, врезавшись в круглую голландскую печь, разорвался. Силой взрыва сдвинуло с места и наклонило печь, и выбило все стёкла в окнах. На станционном дворе несколько воронок – здесь также рвались наши снаряды.

На выходных стрелках группа рабочих под руководством железнодорожного техника работает над восстановлением взорванных или увезённых чехо-словаками стрелок. Невдалеке от них стоят броневые поезда. Словно гигантские черепахи, они притаились и тяжело дышут, грозно поглядывая дулами своих пушек и пулемётов в ту сторону, где находится враг. Они молчат, но они готовы каждую минуту ожить, загрохотать и метнуть врагу тяжёлые, несущие разрушение и смерть снаряды.

Слазив на броневики и осмотрев их внутреннее устройство, мы едем за станцию. Тов. Т. необходимо лично осмотреть подступы к ней, чтобы выбрать удобные для нас позиции. Река Сылва делает сдесь крутую излучину. По обоим ея берегам поднимаются горки, покрытые наполовину лесом. Между ними стальной змейкой протянулась полоса железной дороги. Кое-где видны группы домиков. На склоне одной сопки вырыты окопы. Место для них выбрано не совсем удачное, и они остались неиспользованными.

Опытным взглядом испытанного в боях солдата оглядывая местность, т. Т. делает указания командиру находящегося в позиции полка о том, куда следует поставить заставы, куда выставить дозоры, где спрятать пулемётчиков. Кругом тихо. Глаз невольно скользит по линии железной дороги, видной версты на две вперёд, ищет на ней впереди какое-нибудь движение, но там всё спокойно, не видно ни одного живого существа. Враг притаился на следующем разъезде и ждёт.

Когда мы возвратились обратно, я вздумал поискать на станции, только вчера оставленной врагом, белогвардейских газет. Долго я ходил по путям, по станционному двору и повсюду встречал только обрывки наших газет, брошенных уже нашими солдатами, и не нашел ни одного клочка "не нашей" газеты – очевидно на позиции они совсем не попадают: руководители белогвардейской армии совсем не дают никакой духовной пищи солдатам. Между тем, всюду, откуда бываем вынуждены отступить мы, после наших войск остаётся много не прочитанных и брошенных газет, так что солдаты противника имеют возможность всегда их читать. Эти клочки газетной бумаги служат нам великую службу, помогая насильно мобилизованным белыми крестьянам и рабочим разобраться в окружающей их обстановке.

НА СЛЕДСТВИЕ.

Мы сидим в вагоне у т. Т. и разговариваем. Входит казак с плетью [11] в руках, забрызганный грязью.

– Откуда приехал?

– Из Н-ского завода от командира Н-ой сотни.

Казак подаёт т. Т. пакет и, пока тот читает донесение, начинает жаловаться:

– Что же вы нас, т. Т., всё в такие места посылаите, где за товарищей краснеть приходится.

– Что такое?

– Да как же… Ведь в М-ом зав. перед нами Б-ий отряд стоял. Столько опять делов наделал, что прямо беда. Жители очень жалуются…

Казак рассказывает подробности занятия М-ского завода Б-ским отрядом, подробности, которые должны вызвать негодование и возмущение в душе каждого честного солдата Красной Армии, должны заставить его краснеть от стыда за товарищей, у которых форма красноармейца служит ширмой для их мародёрских и грабительских наклонностей.

– Сволочи, – возмущается т. Т., выслушав рассказ казака. – Придётся туда к вам следственную комиссию нарядить.

Я заинтересовался этим делом и прошу у т. Т. разрешения принять участие в работе следственной комиссии, поехать с нею в М-ский завод. Конечно, т. Т. ничего не имеет против этого. При каждой бригаде, так же, как при каждой дивизии, имеется следственная комиссия. Она организуется для расследования злоупотреблений военнослужащих, борьбы с мародёрством, дезертирством и контрреволюцией в рядах Красной Армии, с шпионажем. В основу ея положен принцип выборности.

Следственная комиссия Н-й бригады для производства следствия командировала в М-ский завод одного из своих членов казака Ефремова. С ним я и выехал туда с раз"езда на другое утро верхом на лошадях. Хотя мы выехали поздно, но горы всё ещё были окутаны густым туманом – осень давала себя чувствовать.

Дорога шла лесом. После продолжавшегося несколько дней ненастья она была покрыта непролазной грязью. Лошади с трудом вытаскивали вязнущие в ней копыта. Дорожка то тянулась по дну ложбины, то взбиралась на гору, делая причудливые зигзаги. Туман скоро рассеялся, показалось солнце. Места, по которым мы ехали, одни из самых живописных на среднем Урале. Словно кто-то разбросал здесь в безпорядке так характерные для Приуралья невысокие горки с пологими склонами, квадраты полей – чёрных, только что вспаханых, жёлтых, с которых недавно сжат и ещё не вывезен хлеб, и зелёных, на которых изумрудом горят под лучами солнца всходы озимых хлебов, а оставшиеся пустые места покрыты цветным пёстрым ковром хвойного, перемешанного с лиственным леса, в котором тёмно-зелёные тона елей и пихты чередуются с ярко-жёлтыми красками берёзы и красными пятнами разрошагося в низинах осинника. Кое-где на склонах гор видны группы избёнок – выселки. [12]

Глядя кругом, как-то невольно забываешь об ужасах гражданской войны, о том, что совсем близко притаились враги, и не сегодня, завтра здесь, на этих пригорках, может быть загрохочут пушки, и будет литься кровь. После почти трёхчасовой езды – где шагом, где рысью – мы приехали, наконец, в М-ий завод.

В М-ом ЗАВОДЕ.

М-ий завод раскинулся на салонах двух безлесных гор на левом берегу реки С. при впадении в неё небольшой горной речушки. Речка эта запружена как раз посередине завода и делит на две почти равные части… Подле самой плотины стоит неуклюжее здание полуразрушенной домны и несколько заводских построек. Завод когда-то плавил чугун, но вот уже около 20 лет, как он заброшен. В заводе всего около 600 дворов. Жители частью занимаются земледелием, частью работают по сплаву леса по р. С.

М-ий завод, несмотря на свою оторванность от внешняго мира, несмотря на то, что он находится в стороне от железной дороги и от больших трактовых дорог, в дни гражданской войны пережил очень много.

В конце июля, когда наши отступали с Западно-Уральской дороги, через Кузино на главную линию, со ст. Шали в М-ий завод были посланы для закупки хлеба 4 красноармейца. Когда они зашли в помещение местного Исполкома, состоявшего тогда из представителей кулацких элементов, они подверглись предательскому нападению. Один из них был убит, трём удалось спастись.

Для производства следствия об этом убийстве был послан стоявший в Шале Эстонский отряд. Эстонцы довольно своеобразно выполнили данную им задачу. Прибыв в М-ий завод, они назвались чехами. Местный Совет встретил их с распростёртыми об"ятиями. Эстонцев накормили, напоили и старались оказать им всякое внимание. Председатель Исполкома просил командира отряда т. Сорксета дать им оружие и ручался, что через несколько дней наберёт по волости несколько тысяч солдат-добровольцев.

Когда эстонцам надоело ломать эту комедию, они созвали митинг и открыли на нём, кто они и зачем посланы. Собравшиеся на митинг разбежались, а эстонцы для вящего вразумления бросили им вдогонку несколько ручных гранат. При таком обороте дела гостеприимный Исполком скрылся в окрестных лесах. Эстонцы или, как их называли здесь после – карательный отряд, наложили на население контрибуцию лошадьми и хлебом и, уходя, взяли с собой 6 человек заложников из среды тех, которые при их приходе проявляли особенную радость и были с ними особенно ласковы.

Население было терроризировано эстонцами. Неудивительно поэтому, что по заводу разнёсся слух, что скоро должны [13] придти красноармейцы и выжечь всё население до тла. Исполком так и не приступал к работе, населению же было не до того, чтобы заботится о его восстановлении.

Такое положение не могло быть терпимо, поэтому в завод через несколько дней был послан для восстановления порядка сформированный в Екатеринбурге батальон коммунистов. Местные жители заранее узнали, что к ним идут красноармейцы, и когда батальон вступил в завод – он нашёл селение совершенно пустым. Улицы были пустынны, дома словно вымерли. После долгих поисков командиру батальона удалось разыскать одного старика. От него узнали, что жители все убежали в лес и что на С. дороге находится "народ с винтовками". Действительно, поднявшись на гору, с которой дорога, выйдя из М-го завода, спускается в С., наши товарищи увидели человек 50 вооружённых крестьян, которые при их приближении разбежались в разные стороны, не сделав ни одного выстрела.

Когда товарищи разместились по квартирам – они нашли ещё несколько стариков, которых и отправили парламентёрами к бежавшим в лес сказать им, что отряд пришёл не для того, чтобы жечь завод, а для того, чтобы помочь бедноте установить революционный порядок. Один за другим стали собираться беглецы из лесу. Но коммунистам так и не удалось восстановить здесь революционного порядка. Их отозвали, и уже по их уходе в М-ском заводе организовался новый Совет, и была открыта запись добровольцев в Красную Армию.

С тех пор прошло месяца дна. Наш отход по Кунгургской линии имел неизбежным последствием очищение М-го зав. Стоявшая там рота Кунгургского полка ушла оттуда. Вместе с ней эвакуировался и Исполком. Некоторое время там не было власти. Спустя несколько дней, жители из тех, кто позажиточнее, собрались на сход и создали примитивное управление волостью. Был выбран старшина, староста, организована охрана, которую вооружили, чем попало.

Приезжали в завод несколько раз казаки, но, против обыкновения, вели себя довольно мирно. Новая власть также себя ничем не проявляла: Исполком работал здесь сравнительно короткое время и ещё не успел нажить себе врагов, кроме того, немногочисленные советские работники все до последняго эвакуировались – некого было преследовать.

Новая власть недолго просуществовала. Прошла какая-нибудь неделя, началось наше наступление, и к М-скому заводу подошёл Б-ский отряд. Дело белогвардейцев было проиграно, но они всё же оказали сопротивление при занятии красными войсками М-ского завода.

Когда 26 сентября передовые части красных показались на дороге, которая ведёт в С-ий зав., белогвардейская охрана сделала несколько безпорядочных выстрелов и стала разбегаться. Встреченные [14] выстрелами солдаты Б-го отряда открыли огонь по убегавшим "охранникам", стрельбу из винтовок, и кроме того, выпустили по заводу 2 снаряда из трёхдюймовки. Начавшаяся стрельба вызвала панику среди населения. Жители, как и раньше, бросились в лес, и М-ский завод снова опустел. Между тем Б-ий отряд, не встречая больше сопротивления, вошёл в селение.

Законы военного времени суровы. Они запрещают мирному населению покидать свои дома при приближении красных войск. Принадлежность к белогвардейцам каждого отдельного человека определяется здесь, в полосе военных действий, тем – остался он дома при приближении красных войск или ушёл из него. Революционная армия не знает пощады по отношению к тем, которые уходят с белогвардейцами. В М-ском заводе почти все дома оказались пустыми – немногие нашли в себе мужество остаться после стрельбы дома.

Неудивительно, что у красноармейцев, встреченных выстрелами, создалось такое впечатление, что почти все обитатели завода были против них и после неудачного сопротивления ушли вслед за белой армией. Они решили достойным образом "наказать" М-цев и востановить здесь должный порядок.

ПОЗОРНОЕ ДЕЛО

Улицы были тихи и пустынны, когда мы приехали в М-ский зав. Жители частью были ещё в бегах (Б-ский отряд только вчера ушёл отсюда), частью работали в поле, убирая оставшийся в снопах хлеб. Только в одной части селения было заметно некоторое движение – там, где были расквартированы солдаты Н-го полка и казачья сотня. На одной из улочек дымилась походная кухня.

Все необходимые нам сведения мы получили от случайно встреченного на улице члена Исполкома. Местный Исполком вернулся сюда не задолго до нас. Своё старое помещение он нашёл совершенно разгромленным и пока не имел определённого пристанища. Не теряя времени, мы приступили к производству следствия…

К сожалению, сейчас я лишен возможности опубликовать собранные мною в М-ском зав. и переданные после в дивизионную следственную комиссию, т.к. следствие по этому делу ещё далеко не закончено. Безпристрастный судия в своё время скажет своё слово о красноармейцах Б-ского отряда, восстанавливавших "порядок" в М-ском з.

По законам гражданское войны имущество лица, оказавшего вооружённое сопротивление красным войскам, подлежит конфискации. Эту кару по отношению к М-цам и применили солдаты Б-ского отряда, но провели её без системы явочным порядком, без суда и следствия. К категории белогвардейской собственности были отнесены Б-цами и припасы в лавке общества потребителей, и суммы кредитного товарищества, лежавшие в несгораемом шкафу, и деньги местной [15] единоверческой церкви…

Среди Б-цев, видно, оказалось слишком мало сознательных товарищей, которые могли бы указать, в каком направлении должна разить карающая десница революционного солдата. Палку, которой они били М-ских белогвардейцев, они перегнули в другую сторону, и она больно ударила ни в чём не повинную бедноту завода. В справедливом негодовании против кулаков, встретивших их выстрелами, Б-цы не дали себе времени разобраться, кто из жителей друг, кто враг – "конфисковали" имущество подряд и у имущих, и у неимущих, и в богатых домах, и в вросших в землю избёнках на 3 окошка. В результате возникло дело, которое теперь бросает тень на честь солдата революции.

Я надеясь, что оно окажется далеко не столь позорным, каким рисуют его показания потерпевших. Другая сторона ещё не опрошена. Поэтому сейчас ещё слишком рано делать заключения…

Когда мы по окончании следствия возвращались в Штаб, впереди нас на линии железной дороги бухали пушки.

НА ОБРАТНОМ ПУТИ.

В К. из головной бригады я возвращался в вагон, в котором везли куда-то продукты – мясо, капусту, хлеб. Вместе со мной ехал в Штаб дивизии один коммунист из солдат Н-го полка, который рассказал мне подробности последняго боя под М., отзвуки которого я слышал по пути из М-ского завода.

– Части полка только что прибыли на позиции. Не обстреленные ещё, не прошедшие суровой школы боевой жизни, они не представляли из себя надёжной силы. Неудивительно, что когда неприятель подвёл свой броневик к станции и начал её обстреливать из орудий, солдаты этого полка оказались не достаточно стойкими и начали очищать станцию.

Дело было глухой ночью, и в темноте трудно было восстановить порядок, собрать и построить части. Благодаря этому противнику удалось выбить нас из станции. Мы отошли за Сылву и в предрассветных сумерках заняли позиции верстах в 2-3 от моста через реку. Конечно, мы многих не досчитались…

Между прочим, мы считали погибшей 7-ю роту, т.к. из неё не оказалось ни одного солдата. Потом выяснилось, что командир этой роты собрал её, окопался между станцией и рекой и всю ночь лежал с ней в цепи, прикрывая наше отступление. Когда противник занял станцию, он оттеснил этих храбрецов к мосту и заставил их отойти к нашим позициям. Теперь на помощь Н-му полку подошли из резервов значительные силы и равновесие на позициях снова восстановлено…

– Каково же настроение у ваших товарищей?

– О настроении трудно говорить, т.к. полк наш не представляет единого целого. Масса его слишком разношёрстна, часть таких, которые не довольны Советской властью, войной, но много, и таких, которые искренне преданны революции, [16] рвутся в бой и своим примером действуют на других.

– Есть ли среди вас коммунисты?

– Немного. Правда, когда полк пришёл на позиции, почти в каждой роте были наши ячейки. Но связь между ними была слишком слаба, и когда мы оказались на позициях, она совсем порвалась. В Политическом отделе дивизии не было достаточных агитаторских сил, которые могли бы эту связь восстановить и направить работу ячеек в нужном направлении. Поэтому влияния ячейки на солдат полка почти никакого не имеют…

Нам пришлось прервать разговор, т.к. поезд остановился на ст. Тулумбасы и нам сказали, что он дальше не пойдёт.

Вл. Воробьёв. [17]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.70.1-17.

Николай Дмитриевич Томин
Николай Дмитриевич Томин
Tags: гражданская война, история
Subscribe

  • Субботнее юри

    1. В сумерках 2. В обнимку 3. Валентинов день 4. Сэлфи 5. 6. 7. В католической школе 8. Корра и Асами 9. Полуденный…

  • Субботнее юри

    1. Выпускной 2. Лисички 3. Сегодня прохладно 4. Перед поцелуем Из Кимецу но Яйбы 5. 6. 7. 8. Зероту и Ичиго 9.…

  • Галерея одного художника. Ушки и хвостики

    1. У синего моря 2. За мороженым 3. Аквапарк Соломка 4. 5. Банный день 6. 7. 8. 9. Прикорнула 10. Хэловин…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments