И.П.Павлов о мастерских уфимских бомбистов в 1906-1907 гг.
ИСПАРТ СВЕРДЛОВСКОГО ОБКОМА ВКП(б)
Согласно Вашей просьбы сообщаю по памяти следующие подробности работы мастерской по изготовлению бомб при Уфимской боевой дружине большевиков в 1906-1907 г.
Подготовка к организации мастерской была проведена в конце 1906 года. В г.Краков была послана группа боевиков для прохождения курса по изготовлению бомб из различных взрывчатых веществ: динамита, милинита, пороха. От Уфимских боевиков на эти курсы ездил член боевой организации Симских рабочих Пётр Волков по кличке "Петруська", который в то время жил уже нелегально под фамилией Соколов. Волков прибыл из Кракова, насколько помню, в декабре 1906 года, потому что в январе 1907 года мастерская уже работала.
Помещение мастерской находилось в г.Уфе, угол Солдатского переулка и Приютской улицы.
У хозяина дома был снят верхний этаж одного из его трёх флигелей на имя члена совета боевой организации Владимира Густомесова.
В одном из флигелей того же домовладения, как потом оказалось, поселились анархисты.
Наша мастерская работала до сентября месяца 1907 г., т.е. до провала её по вине анархистов. Они вели беспардонную жизнь, без соблюдения самых элементарных правил конспирации. Например, как потом выяснилось, они группами днём ходили в свою квартиру, пели революционные песни у себя на квартире и т.п. В конце концов, этот безобразный образ жизни привел их к провалу. О нашем существовании полиция не подозревала потому, что на работу мы приходили ночью и [55] ночью же уходили из неё. Днём показывался только Густомесов и то в форме ученика реального училища. Я тоже летом носил эту форму.
Работали в мастерской следующие боевики:
1. Густомесов Владимир
2. Петр Волков
3. Иван Павлов
4. Тимофей Шаширин
5. Василий Мясников
6. Впоследствии Пётр Подоксёнов
7. Владимир Алексеев.
Мастерская была строго засекречена, и о месте её знали только работающие в ней и совет дружины. Рядовые дружинники о ней знали, но где она находится, и кто в ней работает – не знали. В результате такой конспирации никто из участников работы в мастерской обвинён в изготовлении бомб не был. Только подозревали в этом тех, кого потом арестовали.
Такова общая характеристика работы мастерской.
В мастерской мы изготовляли бомбы:
1. Из динамита
2. Милинита
3. Пироксилина
4. Бездымного менделеевского пороха.
Материал добывали:
1. Металлические оболочки для бомб добывали из жел.дорожных мастерских, изготовляли их рабочие-большевики.
2. Картонные оболочки для бризантных снарядов делали сами в мастерской и у себя на квартирах.
3. Милинит делали сами в мастерской. [55об]
4. Динамит и пироксилин экспоприировали на приисках.
5. Гремучую ртуть для запалов – тоже.
6. Менделеевский порох (белый) делали сами.
7. Запальные трубки наполняли серной кислотой и запаивали сами в мастерской или на квартире на специальных лампах.
Так как голыми руками динамит было брать нельзя, отравлялись, были перчатки резиновые, а когда их не хватало, работали голыми руками и пили чёрное кофе. Это кофе служило противоядием, но после долгой работы всё равно болели. Был случай, когда Петруську Волкова мы чуть отходили. Едва жив остался в результате отравления. Вообще то и вся работа в мастерской была крайне опасной. Динамит, пироксилин, порох и гремучую ртуть в трубках иногда хранили в большом количестве без соблюдения самых элементарных правил хранения взрывчатых веществ. Просто лежало всё взрывчатое вещество в деревянной кладовке. Особенно было опасно делать милинит. Словом, в любой момент вся мастерская со всем содержимым могла взлететь на воздух, конечно, и с людьми, работающими там. Мы об этом знали и делали всё, что могли, для соблюдения техники безопасности, но хранить динамит в другом месте было не где, условия были не подходящие – подполье ведь было, и приходилось мириться с тем, что было, а не что требовалось.
Цель изготовления бомб была:
1. Учебная
2. Снабжение бомбами боевую дружину свою и всего Урала для оперативных целей и для обучения обращаться с ними всех дружинников.
Например, я летом 1907 года вместе с оружием привозил и бомбы своего изготовления в Свердловск [56] (б.Екатеринбург) и в Н-Тагил.
3. Обучали пользованию бомбами в лесу, вдали от города. На учёбе присутствовали только дружинники. Хранили изготовленные бомбы в Уфе, под полом медового завода Алексеева, отца Владимира Алексеева. Пол был асфальтовый, но в нём был выдолблен погребок и на крышке его ставали кадки с мёдом. Хранил этот "погребок" Ксенофонт, мастер медового производства, который состоял членом нашей боевой организации. Этот склад никогда не был открыт жандармами. Знали о нём очень немногие из нас.
В таком же порядке и там же между прочим хранили мы и оружие. Там были замурованы и 96 браунингов, экспоприированных на винном заводе.
Охранял мастерскую Пётр Подоксёнов, который безвыходно жил в самой мастерской. Выходил он из мастерской только поздно вечером за продуктами и по неотложным делам в город: в баню, за бельем и т.п. В общественных местах он не появлялся, запрещено было. Вообще он должен был себя вести так, что бы не навлечь на себя подозрения шпиков и полиции, которые усиленно разыскивали нашу боевую организацию.
Так работала мастерская до сентября 1907 г. В начале сентября часть анархистов, живших во дворе в другом флигеле, была арестована, и была провалена наша лаборатория по изготовлению бомб. Часть аппаратуры, наиболее ценной, часть динамита и других взрывчатых веществ Густомесову удалось заблаговременно вынести и спасти, но кое что осталось, и при обыске всех трёх домов жандармами обнаружили и нашу лабораторию. Но мы после провала анархистов в мастерскую уже не ходили, и на месте никого из нас не арестовали. Правда, нас шпики всё же видели, как мы ходили в дом, и впоследствии при аресте пред"явили обвинение в участии работы в мастерской, но доказать формально не могли. Так и осталось за [56об] нами одно подозрение.
По этому делу были арестованы:
1. Хозяин дома, в котором была мастерская. Фамилия его, если не ошибаюсь – Савченко, но знаю, что украинец.
2. Подоксёнов, который был прописан в этом доме, ибо он был вполне легален и находился вне подозрений. По этой причине и был нами поселён в качестве сторожа мастерской.
3. Владимир Густомесов, на имя которого была сдана квартира.
4. Петр Волков
5. Иван Павлов
6. Тимофей Шаширин.
Обвинение в приготовлении бомб жандармам доказать не удалось. Поэтому Густомесов получил 3 или 4 года каторги, Волков – тоже, но он был осуждён не за мастерскую, а за симское восстание.
Подексёнов через две недели после ареста был освобождён. Я так и не узнал причину его выпуска из тюрьмы. Меня и Шаширина выслали в город Берёзов б.Тобольской губернии в адм.политическую ссылку на 3 года, откуда мы через полтора года бежали. Арестовали нас частью на улице, часть на квартирах, но никаких следов о нашей работе в мастерской по изготовлению бомб не обнаружили. У меня на квартире были оболочки для бомб, но мне удалось при аресте скрыть на 8 дней свою фамилию, и с квартиры всё убрали. Да жандармы и не обыскивали потом мою комнату, ибо прекрасно знали, что там ничего нет.
Вот и всё в основном, что я хотел сказать о работе своей в лаборатории по изготовлению бомб. Подробности: как мы работали, как потом испытывали бомбы, как конспирировали [57] свою работу, я описывать считал лишним и потому сознательно выпустил их.
1 мая 1945 г.
г.Свердловск
И. ПАВЛОВ
Член ВКП(б) с 1906 г. [57об]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.119.Л.55-57об.
Согласно Вашей просьбы сообщаю по памяти следующие подробности работы мастерской по изготовлению бомб при Уфимской боевой дружине большевиков в 1906-1907 г.
Подготовка к организации мастерской была проведена в конце 1906 года. В г.Краков была послана группа боевиков для прохождения курса по изготовлению бомб из различных взрывчатых веществ: динамита, милинита, пороха. От Уфимских боевиков на эти курсы ездил член боевой организации Симских рабочих Пётр Волков по кличке "Петруська", который в то время жил уже нелегально под фамилией Соколов. Волков прибыл из Кракова, насколько помню, в декабре 1906 года, потому что в январе 1907 года мастерская уже работала.
Помещение мастерской находилось в г.Уфе, угол Солдатского переулка и Приютской улицы.
У хозяина дома был снят верхний этаж одного из его трёх флигелей на имя члена совета боевой организации Владимира Густомесова.
В одном из флигелей того же домовладения, как потом оказалось, поселились анархисты.
Наша мастерская работала до сентября месяца 1907 г., т.е. до провала её по вине анархистов. Они вели беспардонную жизнь, без соблюдения самых элементарных правил конспирации. Например, как потом выяснилось, они группами днём ходили в свою квартиру, пели революционные песни у себя на квартире и т.п. В конце концов, этот безобразный образ жизни привел их к провалу. О нашем существовании полиция не подозревала потому, что на работу мы приходили ночью и [55] ночью же уходили из неё. Днём показывался только Густомесов и то в форме ученика реального училища. Я тоже летом носил эту форму.
Работали в мастерской следующие боевики:
1. Густомесов Владимир
2. Петр Волков
3. Иван Павлов
4. Тимофей Шаширин
5. Василий Мясников
6. Впоследствии Пётр Подоксёнов
7. Владимир Алексеев.
Мастерская была строго засекречена, и о месте её знали только работающие в ней и совет дружины. Рядовые дружинники о ней знали, но где она находится, и кто в ней работает – не знали. В результате такой конспирации никто из участников работы в мастерской обвинён в изготовлении бомб не был. Только подозревали в этом тех, кого потом арестовали.
Такова общая характеристика работы мастерской.
В мастерской мы изготовляли бомбы:
1. Из динамита
2. Милинита
3. Пироксилина
4. Бездымного менделеевского пороха.
Материал добывали:
1. Металлические оболочки для бомб добывали из жел.дорожных мастерских, изготовляли их рабочие-большевики.
2. Картонные оболочки для бризантных снарядов делали сами в мастерской и у себя на квартирах.
3. Милинит делали сами в мастерской. [55об]
4. Динамит и пироксилин экспоприировали на приисках.
5. Гремучую ртуть для запалов – тоже.
6. Менделеевский порох (белый) делали сами.
7. Запальные трубки наполняли серной кислотой и запаивали сами в мастерской или на квартире на специальных лампах.
Так как голыми руками динамит было брать нельзя, отравлялись, были перчатки резиновые, а когда их не хватало, работали голыми руками и пили чёрное кофе. Это кофе служило противоядием, но после долгой работы всё равно болели. Был случай, когда Петруську Волкова мы чуть отходили. Едва жив остался в результате отравления. Вообще то и вся работа в мастерской была крайне опасной. Динамит, пироксилин, порох и гремучую ртуть в трубках иногда хранили в большом количестве без соблюдения самых элементарных правил хранения взрывчатых веществ. Просто лежало всё взрывчатое вещество в деревянной кладовке. Особенно было опасно делать милинит. Словом, в любой момент вся мастерская со всем содержимым могла взлететь на воздух, конечно, и с людьми, работающими там. Мы об этом знали и делали всё, что могли, для соблюдения техники безопасности, но хранить динамит в другом месте было не где, условия были не подходящие – подполье ведь было, и приходилось мириться с тем, что было, а не что требовалось.
Цель изготовления бомб была:
1. Учебная
2. Снабжение бомбами боевую дружину свою и всего Урала для оперативных целей и для обучения обращаться с ними всех дружинников.
Например, я летом 1907 года вместе с оружием привозил и бомбы своего изготовления в Свердловск [56] (б.Екатеринбург) и в Н-Тагил.
3. Обучали пользованию бомбами в лесу, вдали от города. На учёбе присутствовали только дружинники. Хранили изготовленные бомбы в Уфе, под полом медового завода Алексеева, отца Владимира Алексеева. Пол был асфальтовый, но в нём был выдолблен погребок и на крышке его ставали кадки с мёдом. Хранил этот "погребок" Ксенофонт, мастер медового производства, который состоял членом нашей боевой организации. Этот склад никогда не был открыт жандармами. Знали о нём очень немногие из нас.
В таком же порядке и там же между прочим хранили мы и оружие. Там были замурованы и 96 браунингов, экспоприированных на винном заводе.
Охранял мастерскую Пётр Подоксёнов, который безвыходно жил в самой мастерской. Выходил он из мастерской только поздно вечером за продуктами и по неотложным делам в город: в баню, за бельем и т.п. В общественных местах он не появлялся, запрещено было. Вообще он должен был себя вести так, что бы не навлечь на себя подозрения шпиков и полиции, которые усиленно разыскивали нашу боевую организацию.
Так работала мастерская до сентября 1907 г. В начале сентября часть анархистов, живших во дворе в другом флигеле, была арестована, и была провалена наша лаборатория по изготовлению бомб. Часть аппаратуры, наиболее ценной, часть динамита и других взрывчатых веществ Густомесову удалось заблаговременно вынести и спасти, но кое что осталось, и при обыске всех трёх домов жандармами обнаружили и нашу лабораторию. Но мы после провала анархистов в мастерскую уже не ходили, и на месте никого из нас не арестовали. Правда, нас шпики всё же видели, как мы ходили в дом, и впоследствии при аресте пред"явили обвинение в участии работы в мастерской, но доказать формально не могли. Так и осталось за [56об] нами одно подозрение.
По этому делу были арестованы:
1. Хозяин дома, в котором была мастерская. Фамилия его, если не ошибаюсь – Савченко, но знаю, что украинец.
2. Подоксёнов, который был прописан в этом доме, ибо он был вполне легален и находился вне подозрений. По этой причине и был нами поселён в качестве сторожа мастерской.
3. Владимир Густомесов, на имя которого была сдана квартира.
4. Петр Волков
5. Иван Павлов
6. Тимофей Шаширин.
Обвинение в приготовлении бомб жандармам доказать не удалось. Поэтому Густомесов получил 3 или 4 года каторги, Волков – тоже, но он был осуждён не за мастерскую, а за симское восстание.
Подексёнов через две недели после ареста был освобождён. Я так и не узнал причину его выпуска из тюрьмы. Меня и Шаширина выслали в город Берёзов б.Тобольской губернии в адм.политическую ссылку на 3 года, откуда мы через полтора года бежали. Арестовали нас частью на улице, часть на квартирах, но никаких следов о нашей работе в мастерской по изготовлению бомб не обнаружили. У меня на квартире были оболочки для бомб, но мне удалось при аресте скрыть на 8 дней свою фамилию, и с квартиры всё убрали. Да жандармы и не обыскивали потом мою комнату, ибо прекрасно знали, что там ничего нет.
Вот и всё в основном, что я хотел сказать о работе своей в лаборатории по изготовлению бомб. Подробности: как мы работали, как потом испытывали бомбы, как конспирировали [57] свою работу, я описывать считал лишним и потому сознательно выпустил их.
1 мая 1945 г.
г.Свердловск
И. ПАВЛОВ
Член ВКП(б) с 1906 г. [57об]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.119.Л.55-57об.
