Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

С.Быков. В ДУТОВСКОМ ЦАРСТВЕ

В ДУТОВСКОМ ЦАРСТВЕ.

"Известия" Челяб. ВРК №15 от 25-го декабря 1917 года.

Товарищ Редактор!

В целях оповещения общества и протеста прошу поместить моё письмо.

В настоящее время, время борьбы политических партий за власть, школы прапорщиков сыграли и играют немаловажную роль. Я постараюсь нарисовать картину политической жизни одной из таких школ.

Я – юнкер Оренбургской школы подготовки прапорщиков пехоты и исключённый из неё вместе со своими 14-ю товарищами за то, что оказался разномыслящим с большинством.

Прибыл я вместе с товарищами в количестве 90 человек с Западного фронта. По прибытии в Оренбург 27-го октября мы были прикомандированы к одному из полков Оренбургского гарнизона.

Как раз в Петрограде началось восстание. В Оренбурге сформировался самозваный Комитет "Спасания родины и революции" (потом переизбранный). Во главе комитета стал казачий атаман, полковник Дутов. Условием поступления в школу прапорщиков было признание Комитета "Спасения родины и революции" как законной организации и бесприкословное исполнение приказаний Дутова.

Было оговорено, что комитет взял на себя защиту города от погромов. Мы ответили, что как сознательные солдаты на подавление погромов выступим и без приказаний. Нас изолировали как отдельную боевую единицу.

После, когда мы перебрались в здание школы, нас вооружили. За это время мы не получали никаких сведений о политической жизни страны. Позднее, когда сведения стали частично приходить, информация сведений делалась офицерами школы. Информация была тенденциозна и обрисовывала большевиков как уголовных преступников. Особенно в этом сыграл большую роль бывший комиссар школы прапорщиков Лунд, позорно потом сбежавший. [155] Велась агитация и против солдат, указывалось, что они якобы собираются устроить беспорядки. На самом же деле солдаты и рабочие волновались и протестовали против беззаконного ареста Дутовым шести членов стачечного комитета.

Позднее, когда борьба перешла из центра на окраины, Дутов предложил нам определённо высказаться о большевиках. Большинством на собрании была принята резолюция о вооружённом подавлении диктатуры пролетариата. Наша группа, оставшаяся в меньшинстве, указывала, что высказываясь так, юнкера играют в "тёмную". С кем школа пойдёт против большевиков?

Дутов не замедлил нос пользоваться школой как "сознательной" и реальной силой. В ночь с 13-го на 14-е ноября юнкера, вооружённые винтовками, пулемётами и гранатами, были вызваны в штаб Дутова и оттуда совместно с казаками тронулись в здание Совета рабочих и солдатских депутатов. Там происходили совещания фракции большевиков и других партий… Все находящиеся в Совете, не исключая и сторожей, были арестованы. Член Совета рабочих и солдатских депутатов из Челябинска, второй кандидат в Учредительное Собрание по списку большевиков Цвилинг был избит казаками до полусмерти. Над больной, еле шедшей под руку с товарищем рабочим женщиной членов Совета рабочих и солдатских депутатов конвоиры-офицеры трунили и говорили гадости… Все арестованные были допрошены в штабе Дутова и заключены в тюрьму, поводом к аресту послужили протоколы фракции большевиков о создании Военно-революционного комитета.

Потом ошибка была сознана, и комиссар школы прапорщиков Лунд делал всё возможное, чтобы завязать сношения с солдатами. На совместном частном совещании членов школьного комитета с членами полковых и ротных комитетов было решено возбудить ходатайство перед Советом рабочих и солдатских депутатов о посылке 5-ти членов в комитет спасения родины и революции при условии освобождения арестованных. Представители казачьего военного училища были против такого постановления. Большинством 2-х голосов Совета р. и с. депутатов приняли предложение. Часть [156] арестованных была освобождена, остальные, лучше люди (теперь некоторых из них законные члены Учредительного Собрания [провёл] большевитский список) томятся в холодных казематах тюрьмы…

Гарнизон снова заволновался. Комитет спасения родины и революции начал роспускать солдат домой. Это как раз накануне выборов в Учредительное Собрание? Позднее были роспущены солдаты 1909 года и эвакуированные. Роспуск мотивировался отсутствием продовольствия, хотя школу снабжали всем с избытком. Сначала оставшимся давали уменьшенную порцию, потом деньгами, потом и в этом отказали! Это принудило раз"ехаться и оставшихся.

Я бы хотел видеть человека, позорящего солдат за дезертирство и продажу вещей, в положении солдат Оренбургского гарнизона, что бы он сделал? А в школе шла агитация… Наезжали юнкера, беженцы и офицеры, дабы сохранить погоны и оклады, и начали было поговаривать о мести за убитых товарищей. Школа была вовлечена в авантюру, это сознавало большинство, но сети были искустно сплетены, и магически дороги были погоны, чтобы [отрешиться]. Наша группа не уезжала из школы, надеясь пробудить сознание у остальных.

Началась травля евреев. Насколько было возможно, наша группа старалась присечь антисимитизм, но нас не стеснялись не только юнкера, но и офицеры. Жизнь сделалась невозможной, многие не выдержали и уехали из школы.

Настал и наш день. Поздно вечером 1-го декабря было созвано общее собрание для какого-то важного решения. Явка была обязательна. Прежде, чем посветить юнкеров в события города и страны, комиссар школы прапорщик Орлов поставил условием, что то решение, какое будет здесь вынесено, будет обязательно для каждого.

Мы от голосования воздержались и заявили, что можно только голосовать, когда будет об"явлено решение, если же нас обяжут заранее, наша группа оставляет за собой свободу действий. Но просили высказаться о теперешнем положении России, и как [157] разномыслящих, также решили исключить из школы.

Во время речи нас прерывали шумом, свистом, возгласами: "Бей большевиков". Одним юнкером товарищу нашему Верейнику было сказано: "Юнкер, если вы не покинете школы в 24 час, я вам пущу пулю в лоб". Никто не только не протестовал, но даже этому апплодировали.

Нас удалили из собрания и арестовали.

При чём и после нас не оставили в покое. К нам врывались многие юнкера, обзывая площадной руганью и грозя расправиться. Только тогда мы почувствовали себя в безопасности, когда были поставлены знакомые юнкера часовыми и председателем общего собрании дана подписка в том, что жизнь наша будет цела.

Не пред"являя ни какого обвинения, нас продержали под арестом два с половиной дня. Никакого сношения с товарищами не позволялось, в уборную водили с часовыми, на обед и чай под конвоем караула.

В документе, где записывается прохождение службы, нам написали так: "Исключены из школы по постановлению общего собрания". Так исключаются лица за воровство, насилие, убийство… Мы просили изменить текст, и была сделана приписка – "по собственному желанию".

В выдаче копий протокола общего собрания о нашем исключении сначала отказали. Тогда мы заявили, что скорее убьём себя, чем уйдём с такой аттестацией и не покинем стен школы, пока не получим требуемого…

Грозили снова расправиться… но потом дали.

И после, когда мы с протестом обратились в тамошний Совет рабочих и солдатских депутатов, нас и за это хотели преследовать, но во время нам удалось уехать.

Бывший юнкер и член комитета Оренбургской школы подготовки прапорщиков пехоты рядовой Сергей Быков.

гор.Уфа, 11-го декабря. ("Вперёд"). [158]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.342.Л.155-158.

Оренбургская школа подготовки прапорщиков пехоты. 1916 г.
Оренбургская школа подготовки прапорщиков пехоты
Tags: Дутовщина, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment