Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Тов. Шавкунов об истории возникновения Красноуфимской Организации РСДРП

К истории возникновения Красноуфимской Организации Росс. Соц.-дем. Раб. Пар.

***

Настоящий краткий очерк, за отсутствием документальных данных, составлен на память. Очерк не претендует на что-либо законченное – это первая попытка восстановить историю Красноуфимской организации Росс. Соц-демокр. Раб. Партии (б-ков).

Беспощадное время, уничтожая всё, многое изгладило в памяти, однако, описанные здесь события происходили, лица – были и действовали. Несколько труднее обстоит дело с датами – числа месяцев, дни забыты основательно, восстановить их автор лично не может…

Из числа указанных ниже товарищей есть ещё несколько живых, значительная часть – продала своё кроваво-красное знамя за чечевичную похлёбку буржуазии, а остальные – сошли со сцены, не дожив до Октября, для котораго они сделали так много.

***

Почва, на которой выросла Красноуфимская организация Р.С-д.Р.П., была не обработана, представляя собою почти целину – среди мещан и рабочих г. Красноуфимска, благочестивых и малограмотных, отсутствовали всякие, даже малейшие следы того, что называлось классовым самосознанием. Эта среда представляла из себя в полном смысле слова мещанское болото, которое и теперь, через 20 лет, ещё не просохло. Кроме интересов завтрашняго дня, винной лавочки и церкви, местные рабочие ничего не знали, являясь чистокровными мещанами, что они "блестяще" доказали в 1918 и 1919 годах. [1]

В начале 90 гг. в Красноуфимске появился кружок народовольцев, ведущий свою работу главным образом среди интеллигенции, не касаясь той небольшой группы рабочих, каковая существовала на маленьких Красноуфимских заводах. Кружок этот большой работы не вёл, членов в нём было немного, последние из них были арестованы и высланы из г. Красноуфимска в 1898-9 гг. Это были сёстры Зубаревы, жившие на углу Почтовой и Бульварной улиц. Последние два обыска и арест Зубаревых автор видел, будучи ещё мальчиком. Это событие в подробностях сохранилось до сих пор и, можно думать, сказалось в последующей жизни автора очень сильно.

Благодаря "умелой" агитации полиции, направленной против "политиков" (так звали в те времена всех занимающихся революционной деятельностью), низы Красноуфиского "общества" – рабочие, мещане, учащиеся – пожалуй, против воли познакомились с народниками гораздо больше, чем желала бы полиция. Стараясь вызвать со стороны рабочих к революционерам вражду, ненависть и т.д., полиция, сама не веря в них, сеяла слухи, что "политики" проповедуют учение антихриста, улавливают людей легковерных в сети дьявола, не признают ни бога, ни царя, ни отца, ни матери, ни жён, ни детей. Мало того, чтоб играть на чувствах мещанина-собственника, полиция проповедывала, что у "политиков" есть такие палки-трости, полые внутри, в которых имеется какая-то жидкость, воспламеняющаяся от действия солнечных лучей. "Политики" по ночам опрыскивают этой жидкостью крыши домов, на владельцев [1об] коих они сердиты – всходит солнце, и дом сгорает… К этому добавлялось, что "политики" отравляют колодцы, "учачат" домашнюю скотину и людей и т.д. Конечно, этому охотно верили, с нетерпением ждали всех этих чудес – чудеса не приходили. Легковерные уставали ждать и приходили к заключению, что "полиция врёт – зла за что-нибудь на "политику", вот и городит, чего не бывает". Следовательно, ненависти к революционерам полиция не создала, а интерес, любопытство к ним массы проявляли. По крайней мере, пролетарские и полупролетарские низы "жалели" "политику", когда таковых полиция арестовывала.

***

Летом 1902 года сыном народного учителя Германом Михайловичем Вяткиным был организован социал-демократический кружок из рабочих, мелких служащих и учащихся гор. Красноуфимска. Первыми членами создавшейся организации были: Г.М. Вяткин, [Сницеров] В., Шавкунов Павел Степ., Калинин Дм. Ив., Пономарёв А., фамилии других товарищей, к сожалению, забыты.

Первыми шагами кружка явилась пропагандистская работа, с одной стороны – среди рабочих кожевенных заводов, с другой – среди учащейся молодёжи – учеников и учениц Промышленного училища и гимназии. Конечно, эта работа была очень тяжела, малоуспешна, ведь если в наши дни мещанский дух из Красноуфимских граждан колом не вышибешь, то каково было это сделать тогда, 21 год назад. Тем более, что тогда была царская полиция и жандармерия, бдительно следящая [2] за всяким собранием двух-трёх интеллигентов или рабочих – а не замышляют ли они свержение существующаго строя?

К началу 1903 года кружок увеличился ещё несколькими членами, всего насчитывалось до 10-12 т.т., а к началу 1904 г. вошли в него автор, Сандаковы Иван и Пётр [*вычеркнут], Словиков Вас., Федосеев М. и др, фамилии коих уже забыты. Работа расширилась – организовались маленькие кружки, и углубилась – в некоторых кружках, так сказать, ІІ-ой ступени, шла усиленная подготовка пропагандистов-агитаторов. Между прочим, кружки в силу необходимости были малы – 5-6 т.т., работа в них шла с перебоями, особенно зимой: было трудно собираться, чтоб не возбудить подозрений полиции.

Литература, которой пользовались как пособиями "лектора" и слушатели кружков, получалась главным образом из г. Екатеринбурга, а отчасти привозилась из Москвы и Питера. В последнем в Горном Институте учился лидер организации – Г.М. Вяткин, каждое лето приезжающий в Красноуфимск и оживляющий работу организации.

В 1904 г. Красноуфимская организация получает печать – становится "полномочной" организацией. Работа становится шире – понемногу завязываются связи с уездом, особенно с заводами Артинским, Михайловским, В. и Н.-Сергинскими, Суксуном. Туда помимо членов организации как живого слова отправляются и прокламации, издаваемые организацией. Интересен способ печатания (на гектографе) и распространения прокламаций. Были случаи, что товарищ, разносящий их (напр., автор, Ивочкин Гр. и др), опускал её незаметным образом [2об] в карман или за обшлаг рукава городового в разговоре с последним или опускал её ему в кисет вместо курительной бумаги, конечно, предварительно попросив закурить табаку.

Нередко прокламации конфисковывались, а разносящий, разбрасывающий их товарищ не возвращался домой, поселяясь на жительство в Романовской гостинице. 1904 г. принёс для организации много вреда – происходили "провалы", полиция или ея шпионы открывали кого-нибудь как члена организации или во время обысков находили запрещённую литературу, прокламации, переписку. Сидели Китаев, Словиков и некоторые другие товарищи.

Внутри организации тоже не всё было спокойно – шла фракционная борьба, как результат 2-го с"езда партии. Из большевиков выделялись Г.М. Вяткин, П.С. Шавкунов (брат автора), Сницеров В. и некот.др. Меньшевизмом заражались Китаев, Сандаков П., Словиков В., Калинин Дм., Пономарёв А. и др.

1905 г. был годом широкой работы – особенно летом и осенью. 9 января, всероссийская забастовка нашли отклик и здесь – падала вера в царизм, росла ненависть к буржуазии. Кружки работали шире, таковые были среди рабочих кожевенных заводов, среди учителей, служащих, среди учащихся старших классов Промышленного училища, среди учеников Городского училища и младшего класса Промышленного, среди солдат местной команды, нередко отправлялись товарищи и по деревням. Среди кожевенников и учителей работали: Вяткин, Шавкунов и, кажется, Калинин, среди учащихся – Сницеров и Пономарёв, а в последнем кружке – Словиков и автор. [3]

В кружок учеников Городского и Промышленного училища (младших классов) в 1905 г. отчасти, а в 1906 – полностью – входили следующие т.т.: Фролов В., Стругов Ф., Шавкунов Ф., Ламановы Ив. и Ал., Коновалов Ив., Шатохин Сев., Тихонов Ив., Постников, Вилежанин П. и некот.др. Работа в этом кружке была очень тяжела: товарищи были юные, ещё не устойчивые в своём большинстве, работники постарше опасались работать в нём, боясь провала, а молодые работники ещё были слабоваты. Однако, результат на лицо – Фролов и Стругов ещё и теперь благополучно здравствуют в рядах Р.К.П., оставаясь активными.

Партия с об"явлением свобод вышла из подполья, но развить "легальную" работу не пришлось, ибо через 5 дней от свобод остались рожки да ножки, а население тюрьмы увеличилось рядом важнейших членов организации. Всё же 1905-7 гг. прошли не даром. Если в первый год существования организации в ея рядах было 7-9 членов, то к концу1907 г. их было уже десятки да плюс сочувствующия ей – до 50-70 человек.

В эти годы с весны до осени каждый почти праздник устраивались широкие собрания-митинги под открытым небом в окрестностях города. Случалось, что на собрание приходило до 300 с лишним человек. На эти собрания шли рабочие, мелкие служащие, сельское учительство, учащиеся. Соблюдалась строгая конспирация, ни одно из собраний не было накрыто полицией. Шли до него разными дорогами – кто на охоту, кто за грибами, а кто-то просто погулять. В известных пунктах стояли часовые, [3об] указывающие точную дорогу на место собрания. На собраниях главным образом разбирались вопросы программного характера, дискуссии с соц-революционерами, постоянными посетителями этих собраний, и т.д.

Характерно, что полиция узнавала о собраниях на неделю позже. Конные городовые (до 70 человек) делали налёты на место собрания, окружая его, но всегда никого не заставали, ведь тут были, но неделю тому назад, а в этот момент собрание шло в нескольких верстах от этого пункта в противоположной стороне. Может быть, полиция и знала о собраниях своевременно и точно, но, вероятно, ожидая горячего вооружённого отпора, не решалась нападать, теперь, не имея данных, трудно это решить.

1907 г. характерен для организации – в этом году окончательно завершился раскол на большевиков и меньшевиков. Среди первых были Г.М. Вяткин, лидер, Шавкунов П., автор, Федосеев, Фролов, Стругов и ряд др. Среди меньшевиков – Сницеров (сначала большевик, вскоре ушедший совсем), Словиков В.. Китаев И., Калинин Д., Пономарёв А., братья Ламановы, Сандаков и др.

Осенью 1907 г. полиция пронюхала, что библиотека организации (очень богатая по теперешним временам, хорошо подобранная), пополняемая Екатеринбургом, находится у Д. Калинина. Последнего предупреждают (были один-два городовых и жандарм Майданов, сообщавшие организации, если была возможность, о надвигающейся грозе), библиотека быстро перебрасывается автором и его братом (Шавкунов П.) к себе в дом (в подполье под картофель). Полиция делает налёт на квартиру Калинина, делает обыск наверняка, но увы, библиотеки всё-таки нет, [4] хотя она должна быть тут. Раздосадованная полиция арестует и садит в тюрьму Калинина, выпустив его лишь через несколько месяцев.

Весна 1908 г. нанесла тяжёлый, непоправимый удар нашей организации. Весной этого года происходит организованное соц-революционерами (по другим данным – самой полицией) покушение на жандарма Иванова В. Исполнитель приговора, школьный товарищ автора Гр. Ивочкин, его сосед Ст. Богатырёв повешены в Екатеринбурге. В.И. Собянин (соц-рев), Впрягаев Дм. (соц-дем) осуждены на бессрочную каторгу; Сандаков Сер., Пантелеев и Желтышев Вяч. – на 10 лет каторги; ряд товарищей – на разные сроки тюремного заключения, а автор, Шавкунов П., Оболенский В.Д., Шарапов С., Желтышев К. и др. отправлены в разные стороны в ссылку до 2-х лет. Оставшиеся товарищи были терроризированы, условия для работы стали почти невозможными, организация как таковая умерла, остались лишь распылённые отдельные товарищи. Г.М. Вяткина уже не доставало – работа стала.

Часть дел, документов, библиотека и партийные штамп и печать остались спрятанными в подполье автора и уже в 1910 году, когда автор получил возможность взглянуть на них, за исключением печати и штампа (которые уже в 1918 г. были переданы мною вновь создавшейся организации б-ков) с"еденные грибками-плесенью представляли из себя что-то ужасное. Возьмёшь книгу из ящика, где она с виду лежит целёхонька, – в руках остаётся ровно столько, сколько захватил палец. Так истлела наша библиотека – наша воспитательница. [4об]

Вернувшись из ссылки, автор застал ту же картину, какую оставил, даже хуже – целый ряд уцелевших т.т. не только не продолжали партийную работу, но даже сделали величайшую подлость – продали буржуазии своё кроваво-красное знамя за чечевичную похлёбку, лизали полицейский и хозяйский сапог, громко благодаря бога, что они прозрели от большевистского ослепления, заразы.

Вскоре автор уходит снова со сцены – на этот раз отбывать воинскую повинность (её всё-таки заставили отбыть, хотя и с опозданием: царю не хотелось убавить ссылку) – служить верой и правдой царю и вере православной. Из писем, получаемых в армии, автор видел, что работа стоит, организация ещё не воскресает. Проходит война 1914-18 гг. – работать не приходилось по-прежнему. Лишь в конце 1918 [*описка – 1917] г. автор, больной и разбитый, возвращается к пенатам. Уже осенью, после октября, когда автор валялся в местной больнице, воскресает организация большевиков и берётся за работу, организует Советы.

Выйдя в средине января 1918 г. из лечебницы, автор снова встаёт к работе. Исполком Горсовета анархическим порядком – без проведения через выборы – назначает автора предисполкома. Наступила эра безпощадной борьбы не только с буржуазией, но и меньшевиками, среди которых были: Бронников, лидер, "отец" рабочих кож. заводов города, Мартэн П.А., Сандаков П., Оболенский Ф., Гореев А.С. и ряд др. рабочих, а также член ЦК Бунда Фрумкин и его жена. Имея большевиков в Совете, а также и Исполкоме, меньшевики не давали [5] проводить политику большевизма (состав исполкома 1-го созыва – 3 большевика, 3 им сочувствующих и 11 меньшевиков), на что автор принял меры – созвал 1апреля 1918 г. без ведома исполкома собрание избирателей Совета, об"явил Совет распущенным, назначил день перевыборов и через два дня поставил Исполком перед фактом. Во время этого заседания автор чуть не был арестован, лишь наган, положенный на стол, прервал бурю и слёзы меньшевиков.

Новый Совет из 120 депутатов имел 95 большевиков и им сочувствующих. Работа шла теперь под давлением Комитета б-ков (автор был его членом), вопросы разрешались предварительно на фракции, и Совет почти без всяких возражений (да и кто мог это делать?)принмал решения.

Большую помощь, как и в старину, оказало Техническое училище (бывшее Промышленное, теперь с.х. Политехникум). По горячему призыву автора учащиеся Технического училища дали до 10 своих передовых т.т. на помощь Горсовету в его работе. Из среды их выделились хорошие коммунисты, например т. Иван Матв. Юдин, летом 1918 г. бывший председателем к-та большевиков, Улатов Гр. – член комитета (погиб), Ст. П. Уфимцев (первое время нерешительный), П. Волков, А. Никифоров (сначала меньшевик), Пономарёв Л. и др.

На такой же горячий призыв помочь рабочим в революции и строительстве Советов, который автор бросил местному учительству, он получил "достойный" интеллигенции ответ: "Советы, раз они стали у [5об] власти, мы видим, но работать для их укрепления не желаем". Подобный ответ был подписан союзом учителей города и пригородного района, где красовались подписи Г[…] и ряда других "советских работников".

За это время все активные т.т. организации, которых было очень немного, стояли на руководящих советских постах. Собственно партийная работа была очень слаба, однако, в мае 1918 г. организация, оставив для Совет-работы некоторых т.т., почти в полном составе организовала отряд особаго назначения и вела несколькими отрядами упорную борьбу с кулацким восстанием в уезде, позднее – с чехословаками; отражала отрядом в 63 человека наступление белогвардейщины (под командой офицерства) на Красноуфимск, одним словом – выдержала боевое крещение с успехом.

Красноуфимская организация б-ков во время покушения на т. Ленина разгромила существовавшую в Красноуфимске организацию социалистов-революционеров, отрёкшихся "страха ради иудейска" от своего ЦК; провела широкую работу по созданию Красной Армии. Осенью ЧеКа ликвидировала восстание местной роты Красной Армии, распропагандированной своим военкомом-изменником Фотиевым, сорвала голову с белогвардействующих меньшевиков и социал-революционеров, живших в подполье и т.д.

Помимо этого, Красноуфимская организация принимала деятельное участие в создании [6] 4 Уральской Красной дивизии, после – 30 дивизии, дав ряд командиров, политработников и др., обессмертивших Красную Армию.

С момента эвакуации Красноуфимска (17 сентября 1918 г.) организация б-ков почти в полном составе, за немногими исключениями, влилась в 30 дивизию и как организация до 1919 г. перестала существовать.

С июля 1919 г. автор, председатель Организационного бюро Р.К.П. (после – председатель Укома), продолжал прерванную работу. С этого момента работа началась более или менее равномерно, правильно, имеются уже письменные и др. материалы, поэтому автор здесь заканчивает свой очерк-воспоминания.

Автор с благодарностью примет поправки и указания на неправильности или неточности, допущенные по его вине в настоящий очерк.

Шавкунов

5/ІІІ-1923 г. [6об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.53.Л.1-6об.

Красноуфимск. Земская управа

ЗЫ: Кстати, это была 6000-я запись в журнале
Tags: РКМП, Революция, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment