Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

ИСТОРИЯ 23-го ВЕРХНЕ-КАМСКОГО ПОЛКА. Часть 2

Часть 1
Нацмены, народный суд, отцы и дети, участь красных пленных, полевая медицина

***
О дальнейших операциях я буду говорить ниже, теперь скажу о пополнении наших частей живой силой, когда отступают.

Когда отступали – теряли и убитыми, теряли и ранеными, и больных, и обмороженных и т.д. Ряды наши всё время редели и редели. Это было во время отступления. Мы вынуждены были мобилизовать население, но не всегда удачно проходило. Среди мобилизованных иногда попадали кулаки. Был один такой момент, когда застава в 50 чел. целиком ушла к противнику. Это были пермяки, мы с ними не могли вести политич.работу, потому что они плохо понимая русский яз. это одно, а мы не понимали их пермяцкого яз. Мы выучили их только стрелять, кое-как вооружили, принимали в свои части для того, чтобы у нас не оставались одни командиры, а всё-таки были бы солдаты. Таким образом одна застава в 60 чел. ушла. Это единственный случай, что из 23 полка добровольно перешли в сторону белых, вот только эти 60 чел. пермяков. А когда пошли обратно в наступление, то из 60 чел не все, конечно, некоторые пришли обратно в 23 полк, как только заняли село Гординское. После этого мы не нуждались в пополнении, а в каждом занятом пункте к нам добровольно примыкали люди из местного населения, из бедняков крестьян, а из заводов – рабочие.

Таким образом, мы шли по направлению к Каме. Когда мы вышли в Добрянку, на пароходе пришли в Полазну [23] и повели наступление уже сюда.

Остановлюсь на разгроме Пепеляевской армии, на разгроме в районе Кусье-Александровский завод, Чусовая и Бисер. Здесь было крупное сопротивление, но разгромили их быстро.

Когда вышли наКаму, двинулись по направлению Горнозаводской линии: Чусовая, Лысьва. От станции Комарихинской 22-й полк пошёл по реке Чусовой, а мы двигались по железной дороге до станции Калино. На станции Калино противник немножко стал сопротивляться, но мы с двух сторон его взяли, и он решил с броневиком отойти.

Характерно, что он настолько не ожидал наших частей, что мы зайдём к нему с левого фланга, что до последнего момента – мы вплотную подошли, так их офицер выскочил из броневика, было подготовлено взорвать водокачку, но не успел и был убит нашими стрелками.

Броневик отошёл на станцию Калино – там есть речушка, взорвал мост и отошёл к Чусовой. Но в Чусовой 22-й полк отобрал у белых этот броневик.

От Калиной отправились по железной дороге в Лысьву. От Лысьвы по зимним просёлочным дорогам на Кусьво-Александровский завод. И белые не могли наступать на […], потому что там 29-я дивизия.

Между Лысьвой и Кусьво-Александровским заводом белая армия оставила весь дивизионный обоз – патроны, винтовки. 3-4 пушки. Тут мы около 500 быков живых взяли, и погнали к нам в штаб [24] их пастухи.

Дальше мы погналась за ними на Кусе-Александровск и от станции Бисерского завода окончательно разсеяли их по лесу, между Кусей Александровским заводом и Лысьвой их оставили.

Я помню, был один старичёк, мы прозвали его […] оружие, он у нас остался с пленными солдатами, дальше мы его не видели. Он догнать нас до самой Сибири не мог.

Дорога была болотистая, сама местность настолько болотистая, что одноколка завязнет и до того стоит, что следующая одноколка на неё находит. Дорога зимняя, а не летняя. Они тут побросали весь свой обоз, вплоть до канцелярии штаба, до денежного ящика, всё оставили. Дальше этого мы не имели никакого сопротивления, Подравнинский ещё поэтому поводу разскажет.

Я хочу остановиться на тех моментах, как мы принимали сопротивление противника и наше боевое участие.

Дальше уже мы имели под Тобольском бой, захватили их каваллерийский полк на голову, забрали со всеми вместе, с командирами, со штабом. Это было так: к нам приходит один крестьянин и говорит, что в такой то деревне расположен каваллерийский полк. Приходит он вечером, а в ночь под командной Хлебникова один б-н пошёл в обход, а другой б-н пошёл в лоб, а 3-й б-н остался в резерве. Хлебников захватил этот полк, захватил штаб, разбил этот полк вдребезги, забрал всех лошадей. Наш полк весь оделся в красные штаны, в каваллерийские шинели, забрали хороших английских скакунов лошадей. Один командир каваллерийского полка Колчака застрелился сам, а остальных офицеров забрали и отправили в штаб 3-й армии. Дальше вели операцию в селе Обадском, это в направлении к Омску, севернее ж/д, там захватили белый кулацкий отряд, разбили его вдребезги. [25] Пристава Сивкова наместе пришлось по просьбе крестьян убить, а их красный карательный отряд отправили в тыл. Но в тыл они не попали, так как мы окружены были в этот момент уже белыми. Это в тот момент, когда Тюменская операция не удалась, противник занял Тюмень и мы были отрезаны в период организации 51-й дивизии во главе с товарищем Блюхером, и от села Абадского мы стали отходить обратно.

Никаких боёв мы тут не принимали и отошли до села Покровского откуда я и демобилизовался.

Останавливаюсь на этом, так как крестьяне очень убедительно просили: "Дайте, мы сами расправимся с Сивковым". Его карательный отряд был 600 человек для уничтожения нашего Верхне-Камского полка. Когда мы заняли село Абадское, к нам приходят два крестьянина и говорят, что идут такие то части из Омска по тракту на село Абадское, остановились в 30 верстах отсюда, вероятно ночью передохнут и на утро сюда пойдут. Под командой Хлебникова был выслан один батальон обходным путём, который крестьяне повели по зимней дороге до следующей деревни.

Что же получилось? Когда пристав приехал с своим карательным отрядом в следующую деревню от села Абадское в 8 верстах, то Хлебников напал на него с фланга, и наша конная разведка напала на него со лба и разбила вдребезги, так что ни один солдат не ушёл и самого его поймали.

Когда привезли его в село Абадское, мужики сделали собрание и постановили, чтобы выдать его для суда в этом селе. Устроили мы – там был уже военно-революционный комитет создан из местных – устроили ему суд и присудили его к смертной казни. Как они его казнили, мы не знаем, мы пошли дальше. Сами крестьяне судили, сами казнили его и кончили.

– Сами расстреливали (ГОЛОС)

Сами. [26]

УДНИКОВ. Когда получили сведения, что белые наступают и, зная о том, что какой то отряд отступает от Николо-Павдинского завода, была выслана каваллерийская разведка, которая без боя ушла оттуда. Из Кизела выслали второй отряд через Троицкие рудники на село В.Косьву, в селе этот отряд стоял […] было 9 час. вечера, был открыт огонь, отряд откатился в большой панике бросив единственный пулемёт и 3 лошадей. Там был большой кордон в верстах 7 по Косьве, отряд отошёл в кордон, в кордоне простоял до утра, а ночью был разработан приказ о наступлении из Косьвы. Помню, там был маленький паренёк лыжник, ему поручено было обойти Косьву с правой стороны, а там была гора, и с этой горы открыть огонь по деревне Косьве, а остальными силами отряда наступать на Косьву. Южнаков и Дударев пришли после взятия Косьвы.

После взятия Косьвы все ребята вернулись в Кизел, а часть была оставлена и связалась с М… отрядом, и у нас началось отступление. Когда кизеловцы отошли, [27] и по пути Бабанинского тракта или, как он назывался, государева дорога, начали отступать.

Когда кизеловцы отошли от […] и были во Всеволодове, в это время из Верх-Косьвы звонили то телефону в военную команду. Там уже сидели белые. Отряд этот Вожакова и Дударева, они позже отходят через Молчан, Чикму на Верх-Яйву и Соликамск.

ДАВЫДОВ. Остановлюсь на Меньшикове и на Трушкове. Это Верх-Косьвинские ребята. Когда Верх-Косьву занимали, я уже говорил, что 4 брата Меньшиковых и 3 брата Трушковых – 7 человек организовали этот отряд. Они природные охотники, знали свою местность, и они выбили этих белых. Отец с белыми отступал, а сыновья дрались с отцом. Трушковы и Меньшиковы. После этого они были в 23-м полку. Под командой Меньшикова.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. У нас стоит вопрос: дать несколько эпизодов для гражданской войны. Необходимо для зарисовок и на картину. Здесь организуется картинная галерея, и в 33 году предполагается написать 200 картин. Мы подбираем тему. По Верх-Камскому полку нам нужно одни из эпизодов борьбы или героизма.

– Или предательство (ГОЛОС).

Предательство на первое время может быть не будет. Но может быть героизма отдельных лиц: или отдельного человека, или в целом этого полка. Нам в 33 году необходимо выдвинуть темы. [28] Необходимо выбрать тему для нарисовки этой картины. Например, характерно то, что говорилось о 4-х братьях, от"езд в ту сторону, что учавствовали в одном бою, но вы не сказали, встретились ли они в бою с отцом.

ДАВЫДОВ. Меньшиков всё время был со мной в 23 полку и он так разсказывает:

Когда стали занимать их деревню белые, их 7 чел. молодежи и пошло. Потом они решили, что белых немного, мы их сумеем выбить обратно. Связи никакой не имели, ни с каким отрядом. В это время занятия В.Косьвы, оказалось, что их деревню заняла разведка в несколько чел. лыжников, примерно в 30-40 чел. Вот они эти братья Меньшиковы и пошли в обход на эту деревню с тыла днём. Когда шли по косогору, то мать их, а отец был на дворе, кричит: "Смотрите, наши подлецы идут в обход к нам". Вот это были слова матери. Так и пошли, подняли стрельбу из охотничьего ружья, белых вывели из этой деревни, разведку белых, а с этой разведкой ушёл и их отец. Долго им продержаться не пришлось. В тот же день подойдя, подкрепление к этой разведке со стороны белых выбило их обратно, вот тогда… [29] И вот тогда уже эти части пошли с Чикмана наступать на Верх-Косьву или с Мельковой, и Меньшиков об"единился с отрядом Вожакова и Дудырева.

УДНИКОВ. С Елогинским отрядом пришли Дудырев и Вожаков. Думали этой разведкой без разведки забрать Косьву. Тогда была стрельба, все броситесь в панике, осталось нас только трое. Мы вышли на берег. Вышли на мелкое. Тут Меньшиков появился.

ДАВЫДОВ. Я упустил из виду Богородский бой.

Я получил приказ занять село Егву. Занимая её, получил приказ занять село Богородское и держать связь с 61 Рыбинским полком. Между селом Егвой и Богородским есть деревня. Занимая эту деревню, я потерял связь с Рыбинским полком. Этот полк, отступая, не предупредил меня. Справа связи не было у нас никакой. Мы пошли дальше и утром часа в 4 заняли это село Богородское часов в 12 дня.

Казаки, не знаю, какая численность, обошли и между селом Егва и Богородским заняли пройденную нами деревню и напали с фланга на Богородское. [30] Наша разведка, мы ещё не были частью регулярной, конная разведка была в лесу в селе Богородском, там М… не выдержали против казаков, вынуждены были в панике бежать. Эти казаки изрубили мальчика 14л., я забыл фамилию, звали Ваней, белокурый мальчик, изрубили в куски. Этот мальчик был в конной разведке, козаки напали на нашу конную разведку и вот этого мальчика Ваню на кладбище изрубили в куски, нельзя было узнать, узнали только потому, что он был маленький, убили прямо зверски. Потом ещё убили 2 конно-разведчиков, тоже не помню фамилии, всё это есть в дневнике полка.

МОШКОВА. Разскажите, как население помогало красной армии.

ДАВЫДОВ. Когда наша разведка стояла в верстах в 2 в лесу, они напали без выстрела, приезжает к нам Л… и говорит: "Там козаки". Мы повели наступление, оказывается, они совершенно свободно наступали на Богородск. Там была высокая рожь, там колчаковская армия, точно не помню, чуть ли не 7-й Кузнецкий полк залёг в этой ржи, козаки стояли на лошадях. Когда из этого села Богородска наши части вышли туда, конная разведка и подобрала этого Ваню изрубленного. [31] Тут же похоронили. Они нам дали проделать эти операции и вечером на нас с трёх сторон напали. Отступать обратно на Егву мы не могли, потому что она была занята противником. Мы вынуждены были отступить на село Ильинское.

Дойдя до мельницы, – отступать нельзя было, "отступление" нельзя сказать, чтобы [не] растерялись и в панике ни одной винтовки, ни пулемёта не бросили, – дойдя до мельницы, мы встречаем с четвёртой стороны пулемётный огонь. Мы наткнулись на отряд Мрачковского. Но так как не было связи, он открыл по нас пулемётный огонь. И мы, окружённые с четырёх сторон, вынуждены были пойти в болото, и в болоте нас всех рассеяли.

- Батальон (ГОЛОС).

2 батальона. Потеряли мы убитыми и ранеными 38 человек. Тяжело ранеными, которые померли в этом болоте, и потеряли часть оружия: и винтовки, и пулемёты.

Восстановили положение так: когда попали в это болото, кучка отважных товарищей нашлась, я, и пошли в наступление на эту мельницу в виде разведки человек 30, а остальные в болоте. Были Меньшиков, Трушков, Ладонышков и другие. Лошадей, конечно, бросили. Кое какой обозишко был с патронами – также от нас отняли.

Обойдя эту мельницу, между этой мельницей и селом Ильинское мы достали одного ординарца, который едет с мельницы с донесением, отняли это донесение. Читаем, [32] они доносят о том, что части белых, напавшие на нашу заставу – разбиты. Тогда мы дали знать об этом в штаб, потом в последний день ночью под утро заняли село Богородское. Обоз не могли отобрать, увезли с собой. От Богородска в верстах 27 мы разбили их части, наши части вернули еще с+. Связи не было, 60 и 61 отступили, нас не предупредив, со своим штабом полка потеряли всякую связь.

Дальше, когда мы связались со своим штабом полка, стали продолжать наступление и в селе К… окончательно разбили 7-й Кузнецкий полк и захватили его штаб.

ГОЛОВИН. Я хочу сказать о формировании этого полка из отрядов, как формировалась части Губахи и Кизела.

МОШКОВА. Об этом говорили, здесь интересно будет слышать, как потом продвигались на Сибирь.

С МЕСТА: Подравнинский может сказать… [33]

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Товарищ Головин, и тогда и про Кизел скажите.

ГОЛОВИН. Как вы пошли от Перми. Когда мы пришли в Пермь, тогда мы забрали целый батальон белых при наступлении на Урал. Забрели целый батальон со всем оружием и со всем обмундированием.

Когда Пермь забрали, мы шли до Сибири. Тогда никаких таких стычек не было, белые были в панике. Все обозы с продовольствием отступали. Красноармейца были босыми, разуты и шли по 70 вёрст в сутки.

Когда дошли под Тобольск, здесь тогда Блюхер был со своим отрядом, в это время Давыдов также был там. Тогда под Тобольском окружили нас, и не было ни хлеба, ни патронов, было только 4 орудия и было 12 снарядов. 6 было выпущено, 6 осталось.

Подошли к речке. Или переходить, или там оставаться. Красноармейцы настолько озверели, а патроны у некоторых были, у других не было совсем. Когда подошли к речке, там был мост деревянный, и место было болотистое. Когда начали подходить, а по ту сторону взяли белые у крестьян лодки к этому месту и уже выплыли, хотели отрезать нам путь, но ещё успели, тогда на ура. [34] Всех на мосту их добили, тогда они потеряли очень много на этом месте. Такой бой был под Тобольском.

После Тобольска таких боёв больше до Сибири не было, была маленькая стачка, тогда вышли на село Усольск, где особая бригада приехала на юг. Часть из них откомандировали на Монгольскую границу, некоторых откомандировали в Москву на отдых, часть отправили на южный фронт. На южный фронт Подравнинский приехал с ними, там начала работать 51 дивизия.

Характерно ещё отметить вот что, было тогда на Каме 7 пароходов и штук 5 баржей с народом. Когда подходили к станции Лешвино, всех наших пленных они посадили на пароход в Лешвине. Были там баки с керосином, с бензином, с нефтью, вообще с горючими веществами, все их из баков выпустили в эту речку и сожгли параходы и баржи, горела вся река, тогда очень много красноармейцев пленных погибло. Это около ст. Левшино у устья реки Чусовой, тогда мы стояли на берегу, и всё это дело видели.

Объявляется перерыв. [35]

Из стенограммы Мошковой взято выступление т. Поповой и отнесено в п.п. 5/ІІІ 33 г. [36]

ДАВЫДОВ. Тут товарищи забыли указать основные моменты, как разбили колчаковскую флотилию на реке Каме в устье реки Чусовой.

Получилось таким образом: на реку Каму пришли утром рано, у нас было 3 орудия в нашем распоряжении, а вся переправа на правую сторону, правый берег реки Камы был ликвидирована, паромы и лодки были уведены на др. стороны. Мы никак не могли переправиться. Часов в 6 утра, мы видим, начинается со стороны Левшино, раньше там был раз"езд, где нефтяники стояли, там были нефтяные баки большие, из этих баков переливали у ж/д цистерны и развозили эту нефть. Нефти было большой запас, они эти баки открыли, таким образом, нефть, керосин, бензин, все горючие вещества выпустили в Каму и подожгли. Все лодки и паромы были на их стороне, мы не могли переправиться, они всё по пути поджигали. Около этих пароходов стояли 5-6 барж, арестованные посажены, коммунисты были из Соликамска и Усолья и др.тюрем, все были сосредоточены там, [37] сосредоточены белыми посажены в этих баржах для того, чтобы препроводить их вниз. Но так как ниже Перми 29-я дивизия захватила берег, им некуда было деться. Мы открыли орудийную стрельбу. Одновременно они эти пароходы бросили, и их команд вся спешилась. Мы видели, как они на лодках переплавлялись на берег. Это была Ижевская и Воткинская флотилия. Впоследствии это был Ижевский Морской флот, и мы [после ещё] дрались на реке Иртыше. Там разбили окончательно.

Они это бросили, и эта вода сама по себе подожгла эти баржи. На наших глазах эти баржи горели. Люди кричали о помощи, но нам не на чем было переехать в Каму. А в Устье реки Камы и Чусовой в этом месте довольно широко – полтора километра.

В конце концов на скорую руку по деревушкам собрали душегубки, посадили своих пулемётчиков, и стали переправляться при поддержке нашей орудийной стрельбы. Но было поздно. Баржа кругом была об"ята огнём. Часть арестованных сгорела, часть бросалась в воду и тонула. И одновременно горели пароходы. Когда часть пулемётчиков переправилась на левый берег Камы, то он уже горел во всю. Наши пулемётчики стали отрубать канаты и препровождать их к низу.

В это время услышали взрыв Пермского моста. Это часов в 11-12 дня. Когда они взорвали Пермский мост, то из Левшино эти части ушли по направлению к Перми все [38] по этой горнозаводской линии, а остальные ушли в Пермь.

Что оказалось? Когда пришли в Левшино, из допроса местного населения выяснилось, что в барках были дети, женщины, красноармейцы, были просто заподозренные арестованные, словом всякого сословия. Флот их пришёл из Чердыни сверху, чтобы идти вниз. Они в Соликамске оставили очень много из ружья, они должны был в баржи погрузить патроны, продовольствие, рыбу солёную, мясо, всё это продовольствие они оставили в Левшино, не могли вывезти. Я разсказываю коротко эту историю, как это получилось. Теперь позднее мы встретились с этими моряками, они были в чёрных шинелях, Воткинско-Ижевские на реке Иртыше, там где татарские юрты, и там на берегу разбили эту Воткин.-Ижевскую дивизию. Это был священный полк исключительно из священников и дьяконов. Разбили на голову в Иртыше, часть утонула, а часть подохла в лесу, больше их нигде не видали.

Когда горели баржи и пароходы с арестованными, люди гибли на наших глазах, но помощь мы дать никак не могли. Народу как потом выяснилось, было тыс.5. 5-6 барж и 7 пароходов. Были ли все полностью загружены – мы не знаем. Баржи сгорели, пароходы сгорели, часть утонула. [39]

ПЕТРАКОВ. Я хочу остановиться на отношении населения к красной армии. Мы это слабо осветили.

В тех местах, где население более или менее при советской власти того небольшого периода существования в тех районах, где населению удалось ближе вращаться вокруг центров более или менее пролетарских, оно проводило красную армию, когда она отступала, со слезами на глазах.

Там, где население было кулацкого направления и там, где мало охватывалось политическое руководство, там естественно было сопротивление и при отходах. Если не было больших сопротивлений, мешающих отступлению, то тормозящие моменты были.

Другое положение было, когда погнали Колчака. Всё население, и в освобождённых местностях и в предполагающихся к освобождению местностях, всё население было настроено исключительно в пользу красной армии.

Этому много примеров показывают нам факты. Если взять Добрянский завод, там население было настроено таким образом, что помогло красной армии перебратся уже частично через те массы рек и озёр, которые имелись в виде водоёмов. Это обеспечивало красной армии ещё большую возможность одерживать победы над Колчаком.

Теперь хочу остановиться на моменте перехода полка из особой бригады, переименования полка в состав 51-й Перекопской дивизии. У нас по программе и по плану эта роль несколько иначе предусматривается.

Момент переходи переименования полка произошёл после освобождения Екатеринбурга и в районе Талицкого завода. [40] Полк из 23-го В.Камского полка переименован в 453 полк и в 51 дивизию, иначе Перекопская дивизия.

Дальше, я хочу остановиться на роли и оперативном и политическом руководстве особой бригады, в составе которой был 23 В.Камский полк. Если мы говорили, что организация полка уже имела основу, из которых организовался этот полк, это именно из испытанных красноармейцев, добровольцев, красноармейских отрядов, вполне выдержанных и закаленных в боях, когда они влились в полк, здесь надо отнести и к политич.руководству – это укрепление боеспособности, политической выдержанности того бойца, который был в отрядах и влился в полк, а с др. стороны с точки зрения оперативного руководства со стороны командира бригады Васильева, это оперативное руководство было обеспечено. В частности, это оперативное руководство выразилось в том, как здесь уже описывали, разбитие целиком морской флотилии Колчака в Камском бассейне у устья реки Чусовой. Это оперативное руководство командира бригады Васильева мы не оттенить не можем, пройти мимо этого дела мы не можем.

Также политич.руководство со стороны комиссара Бригады Миковского обойти молчком, пройти мимо этого, я считаю, мы также не можем. Не можем обойти политич.отдел бригады, во главе которого стоял Воронцев. Правда, на нём были некоторые пятна, которые проверялись. Во первых, в тот момент, когда нужно было быть в отрядах, он уехал в Пермь, позднее его возвратили, но всё-таки он был по существу начальником политич.отдела бригады. [41]

Эта роль полка, в частности, его организация, созданная на Урале, а вместе с тем, что он оказался на Урале. Он оставил одну из основ 51-й Московско-перекопской дивизии, имея в своём основном составе состав исключительно пролетариата. Пролетариата промышленных центров: Кизел, Усолье, Соликамск, на основе которых сейчас мы имеем результаты: сдвиги по пути к социализму и уже начинаем строить вторую пятилетку на базе именно Кизеловских, Тагильских – с одной стороны, и содовых бывших заводов, а ныне химического комбината. Это имеет и политическое, и экономическое законченное отношение. И в тот момент мы имеем право гордиться тем, что 51-я дивизия, в которую вошли наши участники, а они даже и до сих пор состоят участниками. Мы этот момент или эту законченную часть этого полка по Уралу, мы хотим, чтобы она попала и в ту историю, которую полк проделал и по Сибири, и особенно на Юге, это на взятии Перекопа. Перекоп бы даром не отдался, если бы не было крепкого ядра, который полк привел с собой с Урала. А уральцы не только брали Урал, но имели дело и с Перекопом.

При второй части раздела этой брошюры, которая пойдёт в части оперативной Сибири и Юга – я бы хотел, чтобы это было учтено.

МОШКОВА. Как вы во время боя подавали первую помощь? Оставляли ли вы раненых? Как была ваша подотовка, квалификация сестёр? Как вы к этому готовились? Воспитательная сторона. [42] Как вы были снабжены медикаментами, в достаточной ли степени? Сколько у вас было в санитарном отряде женщин? Работа санитарного отряда.

ПОПОВА. Прежде всего в Соликамске нас из гимназисток было двое, которые пошли я и … от нас отвернулись потом все городские ученики – реалисты и гимназисты, считали нас погибшими людьми. Потом стали приходить ещё др. мои приятельницы, в частности, 2 сестры: Лиза и Зоя, затем Надя Соколова, но когда мы ехали, на неё пала сверху лошадь, заскочила, придавило, и она выбыла из строя, не дойдя до первого боя. Остальные были в бою. Было 5 чел. Когда был первый бой, мы узнали, что погибли хорошие товарищи лыжники, были раненые. [43]

Не погибло лыжников там ни одного: там часть людей потонула.

Наша подготовка. Мы выступали без всякой подготовки. Был доктор Копылов. Был разговор с Петраковым. Он говорит, что Копылов пошёл добровольно.

У меня по всем данным Копылов был лицо очень тёмное, и впоследствии я разругалась и ушла к Трушкову. Он заставлял нас стряпать, как на кухарок смотрел. Я в конце концов говорю, что, кажется, мы не кухарками шли.

Затем комиссар Моллер в конце концов остался у белых. Остался Танкеевский провизор. Моллер, когда я сидела в тюрьме у белых, гарцевал на лошади. А Танкеевский провизор в одной деревне 4 воза медикаментов вылил. Это было после Расесов.

Я спрашиваю: "Почему?" Он говорит, что они испортились. Меня взяло сомнение, почему 4 воза медикаментов испортились. Вместо этого был спирт и берёзовая вода. У нас было пузырьков 6 с собой. Ни бинтов… Помню, глазные капли. А вместо них была налита сулема. Одна сестра, Клаша, стала лечить одного красноармейца. Налила ему в глаза, и тот ослеп. Хотел убить её.

– Как же вы без подготовки занимались лечением глазных болезней?

Тогда был такой момент. С нами Копылов никакой такой работы не проводил. Медикаментов не было, бинтов не было. И когда было много раненых, мы рвали свои рубашки. [44]

МОШКОВА. Когда организовали красный крест?

– Мы пошли добровольцами. Мы утром идеи, у военкомата стоят подводы. Давай, садись. Приходит др. Капылов, садимся и начинаем отправляться. Здесь говорили относительно медикаментов и бинтов. Спрашивали меня. Были без бинтов, рвали рубашки. Я помню, был такой случай, разскажу коротко, один солдат был ранен в голову, все мозги у него выходили, нужно было положить в коридора на пол. Я сняла с себя куртку и положила под голову, на этой куртке густые кровяные пятна. Больше для этого раненого ничего не было. Даже такое положение: когда был один ранен в плечо, нужно было вытащить пулю, доктор приехал на фронт, и у него не было никакого инструмента, даже самого простого. Я вижу, что у этого раненого начинается гангрена. Я спрашиваю: "Доктор, неужели нет пинцета или чего-нибудь?" Он говорит, что нет ничего. Я не знаю, или он тоже был неопытным, или было что-нибудь злостное, но я считаю, что злостное. Меня отправили с этим раненым в тыл. Дальше у нас уже медикаменты появились. Когда пришли в В.Косьву, у нас уже были бинты из холста и медикаменты.

ПЕТРАКОВ. Я хочу дать справку в части работы в красной армии Копылова. [45]

ПЕТРАКОВ. Относительно вступления Копылова в ряды красной армии. Последний момент перед выездом отрядов чрезвычайной комиссии из Соликамска в бытность мою там. Копылов приходит вечером, часов в 10, это уже было после того, как он приехал с Верх-Косьвы. Не буду говорить, как было у них поставлено в Верх-Косьве это дело. Я не был очевидцем, хотя был одним из руководителей. Но не думаю, чтобы товарищ Попова несколько скрашивала это положение, ѣто действительно там так пагубно было. Не можем не доверять этому случаю. И она права в том отношении, что заведующий здравотделом Соликамского района, который должен был снабжать эти отряды, он же оказался в конце концов действительно перебезчиком к белым и оказался у них. Он же одновременно являлся и провизором, и заведующим аптекой, и был в Здравотделе. Военный комиссар этого района Моллер в конце концов остался у белых и там спутался. Председатель ЧК оказался его родственник, выдвинутый местными организациями районными на пост председателя ЧК. И всё же остался. Бывший матрос. Правда, он оказался не простым матросом, а матросом командного состава. Но бывшей купеческой семьи сын. Но он был там недолго – месяц или около этого.

А Копылов, после того, как он влился в состав тех частей, которые отступали от Соликамска, он пришёл добровольцем и заявил, что он идёт. Мы были сначала удивлены.

Сидим втроём в военном совете, он приходит и спрашивает: "Можно мне добровольцем пойти?"

Я знаю хорошо, что он наш бывший Кизеловский врач, долгое время – 12-15 лет старший врач, я спрашиваю: "Пётр Степанович, не по твоим годам", – а ему было лет 65, – "не по твоим годам и не под силу". Он говорит, что под силу или не под силу, а я решил пойти.

Мы говорим, что не будем мешать. И он домой не возвратился из штаба. Мы дали 2 подводы, он собрал кое какие медикаменты и двинулся… [46] вместо лекпома и вместо сестры. Когда мы … Косьвы организовали первый лазарет, и в этот лазарет к нему сестрой была послана коммунистка, между прочим, жена Стрельникова Пашки, бывшая Ксенофонтова, она была старшей сестрой. Дальше, когда под Кулагами были серьёзные бои, когда был ранен весь командный состав, он всё время был с нами. Потом его отозвали в распоряжение военно-санитарн. управления из штаба 3-й армии, и он был во главе военно-санитарной комиссии. Он показал большую работу и после … Урала имел грамоту. Выкинуть его из истории 23 полка мы не можем. Ему сейчас 70 лет, он работает сейчас в Соликамске, член Горсовета.

Затопленные белыми пароходы

Часть 3
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment