Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Н.С. Кочнев о боях 1-го Камышловского полка

Дорогия тов. красноармейцы и командиры, мы, красные партизане, работающие в настоящее время на трудовом сельскохоз. и производственном фронте, шлём вам горячий привет как боевому и не победоносному стражу наших завоеваний и даём вам наши прошедшие воспоминания о гражданской войне ко дню празднования 15-й годовщины Р.К.К.А.

Я – Красный партизан Кочнев Н.С. Кочневского с/с Камышловского Района Уральской области.

1918 году в июне месяце, когда Колчак шол из Сибири, наш партизанский отряд под командой Черныха отступал на Камышлово. С этим отрядом в месте отступала Первая Петроградская батарея имени Матроса Хохрякова. Я добровольцом вступил в эту батарею.

Из Камышлова отступили в Ирбитский Завод, где упорно отбивали этаки противника. Тут у нас сформировался Первый Камышловский полк. [48] Я, Кочнев, тут всё время был на наблюдательном пункте, командовал батареей. Первым долгом сбил у противника с церкви наблюдательный пункт в деревне Шмаковой, разбил два пулемёта у противника. Тут очень упорно отражали все этаки противника, держались два м-ца на одной позиции, потом в один прекрасный день пошли мы наступать.

Я утрячком сделал артиллерийскую подготовку, а в 2 часа дня наша пехота пошла в наступление. Под прикрытием артиллерийского огня наша пехота успешно забрала дер. Шмакову. Противник отступил вёрст на 20-ть, но у нас был тут только один полк, то противник флангами обошол нас.

Дальше нам пришлось отступать по Горнозаводской дороге. Меня тут контузило. Отступили мы на поезде на Н. Тагил. Пехота была в вагонах на готове, [48об] пулемёты стояли в дверях в боевом порядке, батарея наша тоже была на площадках приспособлена в полном боевом порядке. Не доезжая до станции Самосвет, очевидно, противник в количестве трёх человек сидели у линии железной дороги, ожидали наш поезд и вот бросили под паровоз три бомбы. Паровоз попортили, взорвали, и у нас получилось крушение. Девет вагонов измяло, но и много наших бойцов убило и покалечило. Тут мы больше полсуток собирались в порядок, прибирали убитых и раненых, потом со следующей станции подали другой паровоз, и мы поехали на Тагил.

В Тагиле мы опять остановились, тут выбили противника из деревни Горбуновой и заняли её. Наша пехота расположилась по краю деревни, а мы батарею поставили в другой конец деревни, но позиция для батареи была очень скверная, открытая, иначе негде было [49] поставить батарею, не позволяла местность. И вот противник пошёл в наступление в лоб и с правого фланга нашой батарее, а с левого фланга нам была река. Наша пехота не выдержала этой ожесточённой этаки и отступила. Противник пошол на нашу батарею в этаку, а нам отступать было нельзя – всё равно противник перебьёт всех, потому что в лоб идут в атаку на батарею, кричат "Ура" и с правого фланга, и бьют пулемётом по батарее.

Я залес на крышу дома, Бунтов на другую, и давай командовать беглым огнём, один по флангу, а другой в лоб: "Бей, рибята, до последнего или, мол, нас противник всех побьёт". Так и отбили противника одним артиллерийским огнём, но потери в батарее было людей и лошадей 15% всего с ранеными. [49об] Потом наша пехота обратно вернулась в свои окопы.

Эта деревня Горбунова переходила три раза из рук в руки с большими потерями для противника, не смотря на то, что силы противника были больше наших в пять раз, а то и больше.

Потом опять нам пришлось отступить, потому что если мы долго постоим на одном месте, то противник флангами далеко заходит нам в тыл, и приходится отступать без задержки. Я только пишу в кратцах главные опорные пункты, где мы бились по долгу.

Были у нас бои в заводах Лай-Баранча. В Баранче мы тоже выдержали сильные бои. Тут я разбил бронепоезд противника, зажок зажигательными снарядами. Если бы я этот бронепоезд не разбил, то тут бы нам наверно не отступить: побили бы нас всех и батарею [50] взяли бы нашу. Бронепоезд заходил нам в тыл, и казаки противника тоже нам зашли во фланг. Только что бронепоезд разбили, казаки и высыпалис на батарею в атаку. Но мы и давай по ним беглым огнём. Рассеяли казаков и опят отступать пришлось.

Тут тоже нам пришлось очень жарко. Дальше мы под Кунгуром стретили опят такое же крушение в поезде, но потом по тихоньку следовали на Пермь. В Перме нас тоже чют не захватили. Там по нам стреляли из окон домов и так далее, и не извесно, кто откудова бьёт. Насилу выбрались из неё.

Потом мы уже свои орудии устроили на сани. На колёсах нельзя стало ехать: снег очень глубокий и дороги высокие. [50об]

Когда из Перми отступали, то в судки двигались только по 5 вёрст, самое большее 10 вёрст. Дороги были малинькие и слабые, у нас с боку на бок всё обрезывало. Дороги высокие, но очень слабые. Муки сколько было – лошади не везут, от своей пехоты отстали далеко, даже совершенно потеряли связь, не знаем, где наши части.

Потом, не помню, между какими селениями, под"езжаем к железной дороге, смотрим – нам на стречу кавалерия противника. У нас в то время командиром батареи был Чистяков. Я был начальником связи. Мы с Чистяковым и с розвечиками ехали в переди, а с зади у нас было 20 человек кавалерии прикрытие. Мы скомандовали: "Конные в перёд!" – и бросились на кавалерию в этаку. Кавалерия противника струсила нас и обратно, но дорога узенькая, они не успели [51] все угнать. Мы несколько человек взяли, и они наших отставших пехотинцев забрали. Мы их отбили и опят поехали дальше. Но там ещё было несколько боёв до гор. Глазова Вятской губернии, где мы остановилис оконьчательно и сказали себе, что больше назад ни шагу – умрём сдесь, а отступать не будем. И за время утсупления тов. красноармейцы всё-таки духом падали, потому что голодные, холодные, усталые, переносили все болезни, ранения, тягости и лишения, говорили, что докуда мы будем отступать, всех нас перебьют. А я всё своих т. воодушевлял, что потерпим, тов., не падайте духом, через год будем дома, разобьём врага.

И вот, когда мы стояли под городом Глазовым, отдохнули немного, хотя и в боях, [51об] но на одном месте, принабрались духом и заговорили все: "Даёш наступление!" И вот в одно прекрасное время получаем приказ наступать. Мы были в 29 стрелковой дивизии с нашой стороны левее г. Глазова, но первое наступление вышло не удачно, пришлось отступить вёрст 18-ть от Глазова. Тут ночью противник переправился через реку и зашол нам в тыл.

У нас обоз стоял в тылу шесть вёрст от боевой части, а мы с батареей стояли на позицие. Нам на ту ночь было только дадено звод пехоты, и больше в переди нас не было никого. Противник ночью обоз наш и штаб полка захватил в плен, и нас, боевую часть батареи, окружил кругом, а звот пехоты, нашо прикрытие, исчезли не извесно куда. Мы узнали, что окружоны кругом и подготовились в боевую [52] готовность. Мы с Комбатом Чистяковым взяли конных разведчиков и наблюдателей и поехали на цепь противника. Ночью лихим налётом разбили пехотную цепь противника и спасли батарею. Отступили восемнадцать вёрст, тут наши части остановились и укрепились. В этом последнем бою, в последней отступление мы потеряли свой обоз полностью, его забрал противник.

Потом стали наступать, сбили оконьчательно противника с позиции и погнали. Но мы уже не так погнали его, как он нас целый год гнал до Вятской губернии, а мы уш лупили его по всем швам по партизански, по красноармейски, не давали ему ладом оклематся. Деревня за деревней, [52об] город за городом с каждым днём были нашими, и как я говорил своим красноармейцам во время отступления от противника, что через год будем дома, так и вышло. В июле месяце мы уже обратно взяли своё Камышлово.

Я уже пропускаю, у нас много было сильных боёв и во время наступления, как брали Пермь, Свердловск, ряд заводов, но ещё остановлюсь, как мы брали Петровский завод Тобольской губернии. Тут противник остановился и стал переходить в наступление. Этот завод кругом в лесу, с нашой стороны болото очень топкое, по ему пешому даже нельзя пройти – нужно обходить правым флангом и по мосту. И вот когда мы этот завод взяли, противник напал на нас со всех сторон, но и поколотил нас. Мы отступили [53] всё-таки без больших потерь. Он тут стремилься, чтобы то не стало нашу батарею взят в плен. Мы даже приказ такой находили, но мы батарею в завод не завозили, а оставили за болотом. Завод три раза переходил из рук в руки, а батарея у нас всё стояла за болотом.

И вот третий раз нас противник выбил из этого завода почти. Пехота в панике разбежалась. Я тут тоже попал со старшим разведчиком. Мы с ним забирали с наблюдательного пункта тилифон и катушки во дворе, а противник с флангу зашол в перёд, чем в лоб, мы и не видали. Я всё командовал батарейной стрильбою в лоб, он ко мне зашол с тылу. И во дворе в этом, где у меня был наблюдательный пункт, тут забежало [53об] несколько белых пехотинцев, а мы ещё не выехали из ограды. Когда выгоняя из ворот, я зарубил трёх человек, а разведчик одного, и погнали, но тут уже по всем улицам бежали белые.

Когда мы выехали на свою батарею, а пехота бежит всё дальше, мы тут пехоту остановили, отступать дальше не дали. Я нашол командира батальона пехотного, командир был с нашой деревни, тоже боевой парень, и много нашой деревни в этом батальоне было. Я их ночью повёл опять в наступление на этот завод, уговорилис с командиром батальона, с Шабалиным: "Чтобы-то не стало", – я сказал ему, – "взять батарею противника. Я с вам вместе пойду в атаку". Так и решили. [54] Он повёл пехоту, а я повёл тилифон за собой с батареи в месте с ними, и командир батареи Чистяков тоже поехал с нам.

Шли мы тихо ночью, никого не где не слыхать. На свету вышли на опушку леса, никого не слышно. У нас была одна рота послана в обход. Мы уговаривались, что когда та рота закричит "Ура", тогда и мы. Но мне не терпится. Я знал, где противника батарея стоит. Сказал командиру Шабалину: "Давай, мол, покуда ещё не очень светло, бросимся в этаку". Но и решили.

Я подал команду: "Шашки вон! Ура!" – и полес на батарею. Мы гоним на батарею с розведчиком с 6-ть человеками, и белые артиллеристы тоже только бегут на батарею. Часовые [54об] только постреляли из винтовок по нам, но никого не убили, только у одного разведчика лошадь ранило винтовочной пулей. И успели, одну орудию заредили, но не выстрелили: я уже взял батарею.

Мы с командиром Чистяковым первые пригнали на батарею. Когда мы уже обезоружили, забрали артиллеристов, и пехота вся прибежала. Мы несколько человек пехоты взяли для конвою, отвести батарею до нашей батареи. Эту батарею мы взяли своими руками в полном составе: людей, лошадей, снаряды, тилифонное имущество и т.д. От этой батареи пополнили свою батарею, что было у нас не годно, заменили, но и пехоты взяли тут человек около 300 сот. Потом пошли опять дальше, тут сломили голову противнику окончательно, который был [55] на нашом учаске.

Не доходя до города Ишима, мы опят взяли батарею противника, только орудии одне, которые разбили мы-же своей батареей. И за это за всё я был вознаграждён – за взятия городов Свердловска, Перми и ряд перечисленных подвигов, кожонным обмундированием, денежным вознаграждением 6000 т. и револьвер Наган.

По взятие гор. Ишима нас, 29-ю дивизию, вернули на Деникинский фронт. Ну, на этом и закончу своё воспоминание. Я был на Польском, там был ранен, по излечению прошол Курьи, потом отправили на Украину, дрался с Батькой Махно.

1922 году в декабре месяце демобилизовался домой как инвалид и оглох.

Мы, Красные партизаны, в настоящее время также по боевому [55об] обязуемся выполнять в строительстве социализма нашой Совет. СССР свой долг. Выполним свой долг, как выполнили на боевом фронте, ибо мы знаем, что наша героическая непобедоносная Р.К.К.А. это ещё те партизана, которые в месте с нами дрались, там в настоящее время наши дети, которых за это время сумели мы накормить. Эта классовая армия не победимая.

Да здраствует наша непобедоносная Красная армия, да здраствуют её вожди и верховный главнокомандующий сухопут. и морскими силами тов. Ворошилов. Да здраствует руковод. наша коммунист. партие и ея вождь т. Сталин. [56об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.207.Л.48-56об.

Наш паровоз вперёд летит
Tags: 1-й Камышловский полк, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment