Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Пётр Павлович Братухин. Воспоминание о Колчаковщине

Урал Истпарт
Воспоминание о Колчаковщине

Прежде, чем начать писать об этом периоде, я немного вернусь назад к 1917 г., к началу Февральской революции, когда я был начальником станции Кедровка Кушва-Сылвинской ж.д. Мне было по телефону сообщено Старшим ревизором движения Гольдбергом, оказавшимся потом кадетом, о перевороте. Хотя я уже догадывался, что должна произойдти революция. Из бесед с солдатами-фронтовиками можно об этом заключить. Они все, как один, говорили, что после окончания Германской войны они своих винтовок не побросают.

Чрез несколько времени начались создаваться союзы. Так, например, в Кушвинском заводе сделался союз металлистов, в который записался и я. Чем привлёк мою симпатию этот союз, это тем что в нём состояли членами союза дворники, кухарки, работницы и рабочие. Из интелегенции почти никого в союзе не было. Я в этом союзе состоял больше году, но никаких результатов защиты от союза не встретил, поэтому я в нём разочаровался и механическим путём вышел.

В октябре 1917 родилась великая рабоче-крестьянская революция. К стыду моему я к ней отнёсся подозрительно. Тот же Гольдберг сообщил по телефону, что Временное Правительство Керенского свергнуто. Власть взяли в руки большевики. Ну, я тогда сказал, что Россия пропала. Я не мог себе представить, как чумазые рабочие, неграмотные, не культурные, смогут управлять таким большим государством, как Россия. Учить же меня самого, дурака, ни кто не мог, кроме того, никакой большевистской литературы читать не [47] приходилось. Везде и всюду существовала эсеровская литература, в том числе и брошюра об Учредиловке, которой я, можно сказать, упивался. Мне нравились те мероприятия о свободе выборов для всех. Здесь я упускал из вида, что на эти выборы попадут буржуи и другая знать.

Пред самой Учредилкой были произведены выборы, при чём результаты оказались самые плачевные для партии эсеров. Когда я вздумал провести предвыборное собрание деревни Кедровки, где мною были раз"яснены крестьянам все прелести Учредилки, то заметил, что они как будто моим словам плохо верили. Как выяснилось, накануне был большевистский агитатор, который раз"яснил крестьянам всю прелесть Учредилки и предлагал голосовать за список большевиков №6. Чрез несколько времени начались голосования. За список №6 голосовала почти вся Кедровка за исключением немногих техников, подрядчиков и в том числе меня, которые голосовали за список эсеров №2.

Когда была разогната Учредилка, то опять много стали говорить, что возстание неизбежно, и большевики будут свергнуты. Проходит месяц, другой, большевики всё сидят. Ну, тогда я только понял, что эта власть народная, поэтому она и сильна. В январе месяце я был избран в Исполнительный К-т ж.д., где нёс должность ответственного соекретаря. Нас [в] Комитете было 5 чел.: председатель, называвший себя левым эсером, и 1 правый эсер, остальные 3 чел. беспартийные, в том числе и я.

Работал К-т не за страх, а за совесть днём и ночью до 2 час. Наш К-т большими симпатиями не пользовался, и через 3 месяца нас переизбрали.

В первых числах мая 1918 г. я был назначен начальником ст. Потяж. В это время белогвардейцы [47об] уже начали подступать к Н-Тагилу, а также к Заводу и ст. Кын. Как раз на ст. Потяж образовался [военный] пункт, куда стали прибывать войска, орудия, снаряды, обмундирование, продовольствие, кавалерия и артиллерия. Коменданта на ст. Потяж не было, так что я со своим помощником был и комендантом. Работал день и ночь, так как во время дежурства моего помощника приходилось делать распоряжения и ночью. За такую самоотверженную работу, исполняемую честью, я со стороны большевиков Кабакова и др. как спец и интелегент подвергался всяческим оскорблениям – и саботажник, и матом несколько раз обкладывали, и каждый день по телефону говорили, что тебя нужно разстрелять.

На сколько правильно поступали большевики, можно видеть из следующаго факта. Бывши нач.ст. Журавлик, я несколькими арестованными дровокладами в Следственной Комиссии был оговорён в контр-революции и в агитации пред рабочими против большевиков. Когда меня вызвали в Кушву, в Следственную Комиссию, и начали снимать допрос, на которые я отвечал вполне спокойно, зная свою правоту, после опроса мне сказали, что Вы будете расстреляны. Тогда я попросил очной ставки с теми, которые меня оговорили. Когда их привели на допрос и стали снова спрашивать, то они начали свои первые показания подтверждать. Видя, что моё дело плохо, я стал тогда действовать на психологии людей и задал им несколько вопросов, на которые они ответили так, что первые свои показания они уже отвергли, и таким образом я разстрела избегнул. После этого я в скором времени был [48] переведён на ст. Потяж, о чём уже писал ранее.

Когда была назначена эвакуация, то пришлось идти пешком от Каменной горы до Бисера 40 вёр. по колено в снегу. Имея на себе плохую одежонку и обувь, я заявил Начальнику Отряда Кабакову, что я не могу идти по снегу, потому что рискую дорогой застыть. На это мне Кабаков ответил, что должен идти, а то застрелит, как собаку. Пришлось подчиниться, хотя следовавший с нами фельдшер так же запрещал идти дальше.

Пройдя около 3 вёрст, я решил вернуться обратно. Подходя к Серебрянскому заводу, мы встретили конный отряд белогвардейцев, которые нас повели в штаб. Узнав, кто мы такие, Заместитель Коменданта послал нас на свои места. Я пошёл к своему семейству, которое оставил без хлеба и денег. На другой день я с семейством уехал на свою станцию, где приступил к своим обязанностям Начальника станции.

На третий день я узнал, что начались репрессии: большевиков вылавливали, сперва [стегали], а потом раздевали до нага и разстреливали. Но прежде чем ещё разстрелять, подвергали разным пыткам: кололи штыками, отрубали уши и нос. Родственников эвакуировавшихся коммунистов стегали плёткой. По ночам приводили жён коммунистов к пьяным офицерам, которые их насиловали. Вообще не в силах описать пером тех ужасов, какие творились "гуннами 20 века". Вот только тогда я понял, что большевики правду говорили и писали, что белогвардейцы вместе с белым хлебом несут рабочим и крестьянам плётку и шомпол.

Чрез несколько времени начальство стало на меня коситься и подчёркивать, что я ранее находился в [проф]организации. Затем белогвардейские шпики стали подкапываться под меня. Видя, что дело плохо, я [48об] заблаговременно постарался удрать с Кушво-Сылвинской ж.д. и поступил на Богословскую ж.д.

Прослужа 1½ месяца, белогвардейцы начали под натиском красных бойцов удирать. Было приказано адмиралом Старком всем служащим и рабочим Богословской ж.д. эвакуироваться. Рабочие решили не ехать и попрятаться по лесам. Как штрих укажу на правых эсеров, которые успокаивали всех, что большевиков они не пустят, между тем, как сами за два дня до эвакуации удрали. Я так же с белыми не поехал, хотя они и говорили, что большевики вырезывают всех.

После ухода белых на другой день мы создали Военно-Революционный К-т, в состав которого вошло 5 человек, из них 3 рабочих. Первым долгом стали выяснять, с чем мы остались. Начальство всё разбежалось. Мы сейчас же послали по линии нарочных и 1 члена К-та, что бы выяснить, велико ли повреждение, нанесённое белогвардейцами. Было выяснено, что разрушено 2 железных моста. В это время уже прибыли в Кушву представители власти, и мы вместе с ними стали возстанавливать разрушенное.

Ещё служа в К-те, я по поступкам большевиков понял, что они идут по программе, и сказал себе, что я буду большевиком, и 2 Августа 1919 г. вступил в партию РКП(б), и 2 Сентября того же года утверждён действительным членом партии. Какое звание и по настоящее время несу гордо, не уклоняясь не в право, ни в лево, ненарушая партдисциплины и этики. Несмотря на то, что мне 43 года, есть страстное желание учиться, но занимаемые должности организатора 3 района и Председателя Ревизионной Комиссии Дорпрофсожа не дают отдать всё свободное время на учёбу. [49]

Может быть для Истпарта не интересно, чем интересуются тот или иной член партии.

С Коммунистическим приветом

Ответственный организатор
Райкома 3 РКП(б) П. Братухин

26/VI-922 г.
Г. Екатеринбург [49об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.14.Л.47-49об.

Вид на Кушвинский завод с полотна железной дороги.1909 год
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments