Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

П.Н.Андреев. Из воспоминаний о революционной работе в Верхнетуринском заводе

Из воспоминаний о революционной работе в Верхнетуринском заводе

В 1905 году я окончил учиться в Верхне-Туринском заводе в [двухлетнем] училище в мае м-це. [Заведующий] и старший преподаватель педагог Андриан Константинович Кискин на уроках по географии и Русской истории, и математике с нами как старшей выпускной группой часто на последнем уроке задерживал нас больше, чем полагалось, и проводил краткие беседы, в которых часто вскользь говорил и внушал нам то, что школа, которую мы заканчиваем в мае, дала нам очень мало того, что надо знать об истории человечества, общества и государства и их развитии; и дала много не того, что должна давать школа трудящимся. Школа должна учить не о том, как завоёвывали князья и цари области и края, занимаемые Российской Империей, которая занимает 1/6 часть Земного Шара. И показывая на глобусе граница России и пространства занимаемыя, он говорил:

"Богатейшая страна ценностями, но нищая по быту и материальному положению трудящихся, эксплоатируемых тунеядцами, капиталистами, фабрикантами, заводчиками, помещиками, князьями во главе с царём. Им в этом помогают попы, чиновники, жендармерия и генералы, держащие в страхе народ. Существующий порядок в России нам, а особенно Вам, будущим поколениям, надо из[…] [138]

[…]щимися в стране и в недрах земли, рек, озёр и морей и лучшими землями, фабриками и заводами. Рабочий и крестьянин по прежнему рабы, работающие на этих господ помещиков и фабрикантов за крохи. На их труде жиреют, ничего не делая, хозяева заводов, фабрик и земли с царём и генералами. Это нужно изменить.

Должен быть порядок другой – Правительство должно быть избираемо рабочими и крестьянами, которых большинство, и править страной должны избранные ими представители. Вы к этому должны стремиться. Когда будете взрослыми рабочими – Вы это поймёте. Вы – будущие граждане.

Многие из вас уже не будут учиться, хотя бы и хотели учиться: не допустят детей рабочих в высшие школы, туда дорога детям рабочих и крестьян закрыта, и немногие достигают тех знаний, которые нужны человеку. Средняя и Высшая школа существуют только для богатых – для детей фабрикантов, генералов, помещиков и купцов, и попов. Об этом не забывайте, но никому не говорите и будьте осторожны. Многие из Вас скоро будут учениками слесарей, токарей, столяров, сапожников и других мастеровых людей, таких же как Ваши отцы и братья на заводе!"

Такие уроки, вернее, беседы по окончании уроков были в школе в мае 1905 года. Кискин говорил:

– Школа скрыла от Вас многое, о чём нам запрещено говорить. И если узнает полиция, что [139] я говорил это вам, то меня арестуют и посадят в тюрьму.

При том обычно в такие беседы он перед началом ея отпускал домой детей богатых, чиновничьих и купеческих сынков и всех девушек, оставляя только детей рабочих из мальчиков.

Летом же 1905 года Кискин был выбран рабочими завода на какой-то съезд в Екатеринбург делегатом вместе с рабочими – Курсанином Николаем Петровичем, токарем Механического цеха, и Андреевым Афонасием Вас., Доменного цеха засыпщиком, и другими рабочими по вопросу о повышении заработной платы и сокращения рабочаго дня, и изменении Фабрично-Заводской Конституции. На этом съезде при Главном Управлении Уральских заводов учитель Кискин за речь, в которой он сказал, обращаясь к рабочим-участникам съезда: "Нам остаётся одно – защищаться и защищать права на лучшия условия жизни не словом и пером, а топором, и браться за оружие – сбросить всех этих чиновников вместе с министрами и царём!" После чего на съезд явилась Жендармерия – Кискин был схвачен и ряд других. Остальные успели разбежаться и уехать, и скрыться от полиции и жендармерии, в том числе Курсанин и Андреев [140] успели убежать и попасть сразу на поезд, и уехать домой.

В том-же году произошла на Верхне-Туринском заводе забастовка в Механическом цехе, зачинщиками которой были мой старший брат Андреев Иван Никифорович, ныне сменный мастер цеха №6 В-Туринского завод, Пивоваров Виктор Никол., Серебряковы Семён и Пётр, и Меньщиков Степан – токаря, работавшие на одном переделе.

Стачка возникла из-за угрозы вывести из цеха и уволить Андреева Ивана как бунтаря и разжигателя, и организатора рабочих, и на предъявления требований об увеличении расценок явившагося в конторку к мастеру с требованием о повышении расценок от имени группы токарей, работавших на одном с ним переделе. Отказ повысить расценки и угроза вывести Андреева из цеха как зачинщика вызвала возмущение у рабочих, и они в тот-же день – в конце работы 1-й смены, улучив удобный момент, дав сигнал об остановке машины и станков, схватили Мастера Лузина и вывели его с криком "Ура" из цеха, и призвали рабочих цеха последовать за ними с демонстрацией к Управлению завода для предъявления требования о повышении [141] расценок и подённых плат, сокращения рабочаго дня, протеста против грубого обращения и увольнении Мастера Лузина из завода и не выходить на работу до удовлетворения требований. Рабочие этот призыв встретили криком "Ура!" и двинулись все за схватившими и ведущими под руки Мастера из цеха.

Демонстрация прошла через проходные ворота и по плотине завода к Управлению, потребовала Управителя выйти к демонстрации, но его не оказалось. Тогда демонстрация двинулась к квартире Управителя. Последний скрылся и не сказался. После него двинулись к квартире Смотрителя завода и сдали ему Мастера, предъявив требования уволить его и о повышении зарплаты, сокращении рабочаго дня, отмены штрафов и пр. Поставили пикеты к проходным будкам, чтоб недопустить штрейбрехеров на работы. Выбрали Комитет для руководства стачкой, в который вошли Андреев, Пивоваров, Серебряков, Тачкин Н.И. и др.

Стачка продолжалась около 2-х недель. Для улаживания конфликта был избран Совет Старост от рабочих и представители от администрации [142] и служащих. Требования рабочих частью были удовлетворены, как то: увеличение зарплаты, введение 8 час. рабочаго дня на сменных работах – токарей, увольнение Мастера Лузина и пр.

Управитель Афонасьев вызвал усиленный отряд полиции, который охранял порядок на заводе. А когда стачка кончилась, зачинщики были арестованы и отправлены в г. Верхотурье к уездному Полицейскому Исправнику, где после допроса те, кто схватил Мастера Лузина в цехе, т.е. совершил "физическое насилие", были арестованы и отправлены в Николаевские Исправительные роты (Н-Туринский застенок), а именно Пивоваров Викт., Серебряковы и Меньщиков. С Андреева и других взяли подписку о невыезде с предупреждением – если они будут ещё предъявлять требования о повышении платы и устраивать собрания и пр., то будут высланы в Архангельскую губернию в административном порядке без суда и следствия.

На суде Лузин оправдал арестованных и зачинщиков, взяв на себя вину, что он вызвал сам на стачку рабочих своими грубыми поступками и действиями, [143] после суда уехал учиться в Петроградский Горный Институт. В Революцию 1917-18 г. Лузин стал Большевиком, был захвачен Колчаковскими бандами в г. Свердловске и расстрелян белыми. В честь его в Свердловске носит название улица им. Лузина.

У брата моего Ивана Андреева в течении 1905-1907 года и в домах Пивоваровых, Овчинникова, в квартирах учителей Соколова, Кискина, Булыгина, акушерки Т.П. Смагиной и у мастера Строительного цеха Н.Г. Шатова, у рабочих Алексеева Д.П. и других лиц, принимавших активное участие в рабочем движении, часто происходили обыски.

В домах Мих. Львовича Овчинникова, Пивоваровых и Трофима Сибирякова часто бывали подпольныя собрания, на которые приезжал Яков Михайлович Свердлов, котораго называли в разговорах рабочие Дядя Андрей. В доме моего отца устраивались небольшия собрания и в 1906 году, и проводились беседы под видом обучения брата моего Михаила играть на гитаре. Приходили учителя Александр Ив. Соколов, Константин Изосимыч Булыгин, чертёжники Горелов, К.П. Чердынцев и др., ведшие подпольную работу, но с арестом Ал. Ив. Соколова эти собрания у брата прекратились.

Мастер Шатов Н.Г. накануне своего отъезда передал [144] моему брату Михаилу хранившуюся у него библиотечку революционных книг и брошур, будучи предупреждённым о его аресте, скрылся из Верхней Туры. Перед его отъездом в последний раз принимавшие участие рабочие в подпольной работе провели собрание под видом пикника в лесу на берегу реки Туры и проводов мастера Шатова и снялись на фотографию, которая сохранилась у брата Михаила и по ныне.

Об этом собрании Управитель завода Инженер Афонасьев А.И. по телефону сообщил приставу Шварцу в Кушву. Телефонистка, подслушавшая разговор, запиской сообщила, послав разсыльного мальчика, предупредив рабочих Шатова, и полиция, нагрянувшая в лес, никого не поймала. Рабочие разошлись в разные стороны перед самым налётом полиции. И в тот-же день Шатов уехал из В-Туры.

Заметив, что за ним на ст. Гороблагодатской следят, когда он брал билет на Екатеринбург у кассы, он тот-час же решил изменить свой маршрут. Т.к. на станции Гороблагодатская было скрещение пассажирских поездов, идущих из Екатеринбурга и Перми, то он, сев на поезд, идущий на Екатеринбург, перед отходом его вылез и пересел на идущий в Пермь, обманув погоню за ним и следивших [145] жендармов, уехал в Лысьву. Так недавно разсказывал мне Шатов в беседе с ним.

Учитель же Соколов А.И. был ранее арестован и увезён, и о судьбе его ни кто не знает, но предполагают, что он повешен в Николаевских застенках.

На вопрос мой:

– К какой партии Вы принадлежали, Николай Григорьевич?

Шатов ответил мне:

– Официально я ни к какой партии не принадлежал и не знаю, принадлежали ли к каким партиям акушерка Т.П. Смагина и другие деятели из интеллигенции В-Туры в 1905 году, кроме Соколова и Кискина. Последние были Социал-Демократы, и я входил в этот Социал-Демократический кружёк, в котором большинство было рабочих из молодёжи тогдашней и более развитых и квалифицированных мастеровых (столяры, слесаря и токаря). Библиотечку, переданную мной твоему брату, я хранил в цеховой конторке и в заводе распространял литературу и юмористический журнал "Гном", в котором я сотрудничал и написал ряд статей, как то: "Акафист В-Туринскому Управителю", объявление в том, что в В-Туринский завод требуются опытные в воровстве мастера, о Ф.И. Черноголове. В краже железа пудов 60 поймал [146] я Черноголова и доносил Управителю рапортом о пойманном воре – Управитель укрыл этого казнокрада!

На вопрос: "Не можете ли Вы сказать, как и с чего началась революционная работа в 1905 году в В-Туре, так как Вы играли почти главную роль в этой работе в В-Туре в 1905 году?" – Шатов ответил:

– Первым актом открытого революционного выступления в Верхней Туре в 1905 году были выступление моё и Кузнецова Алек. Петровича на собрании служащих Управления завода и цехов, созванном Управителем завода Афонасьевым, с повесткой дня о железнодорожной забастовке и протесте против стачки железнодорожников, ставивших под угрозу оставить без продовольствия и сырья заводы. После доклада Управителя и ряда высказавшихся за протест я выступил с речью, в которой высказал своё мнение за поддержку стачки железнодорожников как единственное средство борьбы рабочих и служащих за улучшение своего положения и за существование вообще, и предложил в случае надобности примкнуть к железнодорожникам и объявить у себя стачку в знак солидарности, не подписываться под текстом протеста против стачки. Моё предложение поддержал [146об] Ал. Пет. Кузнецов – техник, заведывающий Доменным цехом, ныне зав. Доменного цеха Н-Тагильского завода. К нам присоединился зав. чертёжной Горелов. Вот это первое и является началом революционной пропаганды в В-Туре в 1905 году. К нам примкнули учителя Кискин, Соколов, Булыгин, Оранский М.И., акушерка Таисья Петр. Смагина, и таким образом организовался демократический кружёк, революционный центр своего рода в В-Туре.

Закончили свою беседу мы с Шатровым по этому вопросу. К сожалению, я не записал ничего из сказанного им и много здесь пропускал.

Он разсказывал подробно о том, как однажду у него в квартире делали обыск в его отстутствии, он был в Кушве, то предупредить его поехала акушерка Смагина и встретила его по дороге из Кушвы. Чтоб возщики не знали, она бросила ему в коробок записку, сама поехала дальше в Кушву. И арест его был предотвращён той же Смагиной, которая успела из его квартиры унести [147] литературу к одной учительнице, и при обыске у Шатова ничего не нашли.

Помню я, как брат мой Михаил расклеивал прокламации ночью в мае 1905 года.

П.Н. Андреев
Гор. Кушва, Октябрьская, д. №1 [147об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.52.Л.138-147об.

Обложка журнала Гном №16.1906
Tags: РКМП, Революция, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment