Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Финал "кардинальской" истории

Как и вся она, наивный, пафосный и скомканный
(на Самиздате)

***
И пришло, наконец, время поведать о последней встрече моей с Серым Кардиналом, когда положен был конец его существованию.

Был тот вечер тёмен и дождлив. Покончив с делами по налаживанию инквизиторской службы в Остисе, творил я молитву, готовясь отойти ко сну. В этот самый момент явился ко мне служка мой, брат Сириус, со срочным донесением. Поведал он мне, что явилась к городским воротам повозка в сопровождении группы мятежников, и что раскаялись они и желают встречи с Его Преосвященством, дабы во искупление вины своей преподнести ему дар исключительной важности. И довершив молитву, велел я доставить их в отделение Инкизиции и подготовить камеры для их содержания.

И видел я, как в свете факелов во внутренний двор вошли шестеро мятежников, и шёл за ними мул, запряжённый в закрытую повозку, и выволокли они оттуда связанного пленника. И когда встретил я их в приёмном зале, то завидев меня, сорвали они с мокрых одежд своих еретические знаки и растоптали их, и пали ниц, прося выслушать их. Пленник же, худой и низкорослый, с мешком на голове, стоял, не шелохнувшись. И вышел к простёршимся пред нами мятежникам брат Сириус, и поставил ногу свою на спину главного из них, и, склонившись к нему, спросил, что хотели они сообщить Его Преосвященству. И был ответ ему от сего раскаявшегося грешника, что привели они с собой никого иного, как Серого Кардинала. И тогда тишина воцарилась в зале.

И подошёл брат Сириус к пленнику, чтоб сдёрнуть мешок с головы его. И только лишь взялся он за край мешка, как понял вдруг я, кого под ним увижу. И предстало пред нами памятное мне сквозь многие годы ангельски прекрасное лицо. Даже встрёпанные, спутанные, криво подрезанные волосы, казалось, лишь придавали ему дополнительную, дикую какую-то красоту. И поперёк рта вложена была ей меж зубов палка и закреплена верёвкой сзади головы. И держала ведьма голову прямо, и смотрела на нас дерзко. Брат же Сириус, не веря глазам своим, ухватился за истрёпанную серую рясу её и рывком сорвал с плеч, обнажив пленницу по пояс. И увидели все присутствующие братья и стражники, что перед нами женщина.

В гневе брат Сириус вздел булаву свою над головами сдавшихся, крича, что дерзкие бунтовщики вздумали шутить над нами. И один из несчастных залился слезами, причитая, будто де знал он, что никто им не поверит. Пришлось мне вмешаться и воззвать к спокойствию, и пояснить, что правду говорят нам заблудшие сии дети Святой Церкви. И подошёл я к ведьме, и вынул кляп изо рта её. И ответила она мне улыбкой скромницы, и сказала, чтоб благословил я её, ибо грешна она, и тут же расхохоталась над словами этими, будто были они весёлой шуткой. И смеялась она до тех пор, пока брат Сириус ударом не заставил её замолчать. И дабы удержать его, пришлось мне вновь возвышать голос, ибо намерен он был продолжать избиение.

И повелел я отвести сдавшихся мятежников в отдельную просторную камеру и накормить их, и дать им сухую одежду. А Серого Кардинала приказал доставить в допросную. И когда увели их, наложил я епитимью на брата Сириуса, ибо, когда гнев обуял его, то произносил он устами своими слова, неподобающие лицу духовного звания.

Когда прибыли мы в допросную комнату, то была там уже ведьма посажена на кресло, и руки её были заключены в браслеты на подлокотниках, и на ноги её нацеплены кандалы с гирей. И сел я за стол напротив неё, а за спиной её встали брат Северус и брат Сириус, коему строго было приказано держать себя в руках, и начался наш разговор.

Первым делом спросил я, что тебе, убийца, видно, мало было утолять жажду крови отдельными людьми, потому замахнулась ты убить саму нашу Империю? И отвечала она, что попал я словами своими не в бровь, а в глаз, и что хотела она стереть с лица земли Империю нашу, построенную де на насилии и обмане.

И спросил я, как чувствует она себя теперь, когда Империя наша нанесла ответный удар и повергает в прах дерзко замахнувшихся на неё мятежников. И отвечала она вопросом – как должна чувствовать себя мать, на глазах у которой убивают возлюбленных детей её? И было лицо её скорбно, и голос полон горечи.

И спросил я, да разве известна ей радость материнства. И тут же переменила она настроение своё и расхохоталась, говоря, откуда де тебе, инквизитор, знать о радости материнства, ибо в отличие от неё, мне она известна и быть не может.

И спросил я, не раскаивается ли она в деяниях своих. И отвечала она, что раскаивается. В том, что не сдержалась и начала поход свой против Империи слишком рано. В том, что смогла повести людей лишь за фигурой своей как вождя и пророка, но не за учением своим. В том, что не разнесла по камешку здание, в коем мы находимся. В том, что не пришла ко мне раньше с клинком в руке, когда была у неё такая возможность.

И в момент, как она промолвила слова эти, увидел вдруг я, что допросное кресло передо мной пусто. И мгновение спустя слышал я страшный хрип, что вырывается из перерезанного горла. То брат Северус имел обыкновение носить с собою повсюду в рукаве рясы небольшой нож для повседневных дел, и теперь ведьма выскользнула непостижимым образом из оковов и клинком сим погубила брата Сириуса. И намеревалась она метнуть его в меня, но попущением великого Неба оступилась из-за кандалов на ногах, и тогда брат Северус успел дубинкой выбить нож свой из руки её и саму её скрутил и повалил на пол. И сказала ведьма с горькой усмешкой, как же сильно она устала. И ответил я ей, что дам ей время отдохнуть до рассвета.

И когда увели её в камеру, то властью, данной мне Святой Церковью, издал я распоряжение, что в силу чрезвычайной опасности Серого Кардинала и в силу обстоятельств, связанных с личностью его, никак невозможно доставить его в столицу для проведения гласного процесса, а надлежит в кратчайший срок предать казни еретика сего. И за ересь свою подлежит он сожжению заживо. И также распорядился я предать скорой и немедленной смерти мятежников, что выдали нам вождя своего, – всех до единого.

И к восходу солнца сложен был во внутреннем дворе большой костёр, и тела убитых ночью мятежников были помещены в него. И выставлены были на стенах лучники и арбалетчики, чтобы засыпать ведьму стрелами, если посмеет она колдовать.

И в тревожной тишине вывели из тюрьмы Серого Кардинала. И вышагивала она в разорванной рясе своей мимо стражи, словно Императрица пред строем преторианцев. И возвели её на костёр, и привязали к столбу, и огласил я свой приговор во всеуслышание. И усмехнулось тогда это порождение Бездны, и сказало, что поздравляет меня, ибо стану я первым за сотни лет инквизитором, который сжёг настоящую ведьму.

И были то её последние слова. И даже когда запылал костёр, то хоть и корчилось лицо Серого Кардинала от страшной муки, но ни единого звука не вырвалось из уст её.

А меж тем слухи о её чародейской силе уже разошлись среди братии нашей. Когда отдал я приказ сжечь ведьму, то один из молодых стражников отпустил характерную для случаев таких скабрезную шутку, что де как же так, она же такая красивая, подразумевая, что хорошо бы с ней сперва позабавиться. Обычно выписывал я за такую дерзость по десять розог, ибо экзекуции Святой Инквизиции должны свершаться в строгом благочестии. Но в то утро стоило лишь незадачливому шутнику произнести фривольные слова эти, как сами же товарищи его сбили глупца с ног и отволокли под арест, ибо опасались, что он околдован.

А потому инквизиторов всех и стражников обязал я дать священную клятву, что оставят они навеки в тайне события минувшей ночи и утра. Одно только лишь известие должны были разнести глашатаи по всей нашей благословенной Империи – что казнён был гнусный еретик по кличке "Серый Кардинал", выданный на заслуженную расправу одумавшимися клевретами своими. Ибо было то великим позором и для Инквизиции, и для Администратума, что какая-то дерзкая девка, будь даже она и ведьма, столь нагло дурачила их и вела за собою войска, и правила как самовластный правитель, и шатала устои нашей Священной Империи.

И так закончены были дни Серого Кардинала, и восстановлен был порядок в пределах Империи, и пусть стоит он во веки веков под сенью великого Неба.

Слава Божественному Императору!

Почёт Святой Церкви!

Процветание Священной Империи!

Описание сие дано Декстерусом, Архиепископом Франкийкским, в V год правления Императора Октавиана VI Благочестивого


Примечание:
Замечательная находка. Пожалуй, один из лучших моих трофеев. Надеюсь, что однажды всё же смогу опубликовать её.
Остаётся добавить, что автор этих записок архиепископ Декстерус за свою реформаторскую деятельность был казнён по повелению императора Октавиана VI и с согласия церковных иерархов через 7 лет после расправы над Серым Кардиналом.
Изучая историю нашего заклятого врага, порою задаёшь себе вопрос – быть может, если бы не Инквизиция, то Империя уже давно правила бы Континентом?

Доминик Артур Ромул Треви де Бургон


free_sketch_for_iohannis_by_silvereyed_d2i9vdh-pre

disney_coloring_page_by_ranatilion_d29iwcb

witch_2_by_renavie_d5hzo17-fullview
Tags: литературные опыты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments