Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Андрей Георгиевич Тунгусков. ГОД КОНТР-РЕВОЛЮЦИИ И ГОД БОРЬБЫ С НЕЙ. Часть 2

Часть 1

Говоря о классовом разделении, нужно с одной стороны его поддерживать, не дать потухнуть этому священному огню, и с другой нужно было следить, чтоб этот огонь не превратился в бушующее пламя и не вылился в те самосуды, которые происходили при занятии Урала белогвардейцами, и тем не оттолкнул от Советской власти колеблющиеся промежуточные слои крестьянства и рабочих, которые смотрели на Советскую Власть со страхом и надеждой.

В этот момент когда страсти начинали бушевать, когда не было Р.К. Милиции, когда отсутствовали какие либо суды Ч.К., пришлось проявить максимум энергии и применить всю гибкость аппарата, не смотря на всё его не совершенство в то время, и Ч.К. действительно поспевала везде, от куда только начинали раздаваться тревожные вести. В течении полумесяца губерния была охвачена своими представителями, по существу слабыми, не инструктированными, но они, поддерживая тесную связь с Чрезкомиссией, давали возможность последней выпрямлять линию гражданской и классовой борьбы. Быстрота решений, работа по-военному давали возможность убирать будирующий элемент из селений и заводов для того, чтоб, когда массы успокоятся, вновь их выпустить. В этой работе было положено за основу не месть, а успокоение широких пролетарских масс и наказание особенно ярко проявивших себя при Колчаке, но наказание не за спиной, а открытое, без боязни того, что нас осудит буржуазия или осудит "демократия", не боясь и того, что от нас отвернётся буржуазия, побежит, будет дрожать, идя на преступления или агитацию. Чрезкомиссии удалось при поддержке Губкома провести эту намеченную линию, и наши политически противники при появлении приказа №…, ставящего в определённые рамки местную власть и регулирующаго взаимоотношения между различными группами, заставив склонить голову и признать, что Коммунистическая Партия в лице Советов научилась оценивать момент, научилась не только побеждать на фронте, но и политически завоёвывать, распологать и выражать волю тех, чьей по праву она Властью называется, т.е. волю рабочих и крестьян.

Но, говоря о работе в губернии, было бы ошибочно думать, что с гибелью Колчака, с провалом меньшевиков, погибла окончательно контр-революция. Придавленная, распылённая, она только притихла, ушла в норы и ждала удобнаго случая для того, чтоб если не активно (активно не было сил), так из за угла натравливать на Советскую власть не сознательный обывательский элемент, [45] стараясь запугать его будущим, что мол это только большевики на первое время хотят подкупить население гумманостью своих действий, и что не далеко то время, когда они превратятся просто "в банду грабителей".

Помимо этих шептунов, почти целиком осталась банды Карательных отрядов Ермохина и Вяземскаго. Первые наводняли Екатеринбург, вторые Верхотурский уезд, преимущественно Коптяковскую волость, из которой были созданы эти добровольческие банды, и с которыми пришлось вести борьбу в течении долгих месяцев, пока они все не попали на скамью подсудимых и не понесли заслуживающаго наказания.

Исходя из этого, нужно было доказать этим шептунам, что мы остаёмся последовательны, что мы остаемся Властью рабочих и крестьян, прощая им очень многое, в тоже время остаемся безпощадными к шептунам и одинаково с ними мыслящим, а также нужно было ликвидировать Ермохинских молодцев, которые скрывались по разным городам Екатеринбурга и превратились в бандитов и мелких хулиганов. Эта работа была выполнена, не смотря на слабость аппарата Ч.К. и полное отсутствие работников, которые к тому же, набираемые без соответствующей фильтровки и не знакомые с условиями и задачами Чека, имели тенденцию очень часто считать своей собственностью, то, что принадлежало Республике. Особенно это ярко проявлялось в тот момент, когда каждый гражданин г. Екатеринбурга, оставшийся после бегства буржуазии, считал своей священной обязанностью поживиться за счёт оставленнаго имущества и пойти на Екатеринбургскую Сухаревку, и превратиться в торговца домашними вещами, а подчас и ценностями. В этом направлении были предприняты решительные меры. Линия сотрудников выпремлена, не годный элемент выброшен, а примазавшийся разстредян, точно так же широкими репрессиями было сокращено хищение народнаго достояния. Но посколько эти явления изживались, на их место выступали новые формы контр-революции, не отказавшиеся от того, чтоб каким либо путём, но ослабить наш тыл.

Одним из таких приёмов было дело о фальшивоманетчиках. На рынке появились керенки, которые на первый взгляд довольно трудно было отличить от настоящих. Выбрасывались они на рынок постепенно, но по имеющимся данным рынок был ими наводнён, и многие крестьяне и рабочие попадали в просак, получая в замен настоящих фальшивые. Наконец организация была накрыта с поличным, следствием было установлено, что главарь шайки имел связь с Иркутском, где были поставлены специальные американские машины для подделки знаков, которые сбывались в Россию для ослабления курса Русскаго рубля.

Это первое дело, более других выдающееся, ещё больше убедило нас в том, что контр-революция не убита, а она только дремлет, выжидая удобнаго случая, [46] и ниже приведённые данные о подавлении эксплоотаторов, паразитов и преступников говорят за то, что мы были правы в своем предположении.

Так с 15-го июля по 1-е сентября 1919 года Чрезкомиссией было разобрано 245 дел о общим количеством обвиняемых 289 человек.

Из них:

Контр-революция – 102 дела, 132 человека.
Агитация – 22 ", 23 "
Провокация – 8 ", 9 "
Монархистов – 1 ", 1 "
Меньшевиков – 1 ", 2 "
Спекулянтов – 19 ", 21 "
Преступление по должн. – 6 ", 6 "
Саботаж – 3 ", 3 "
Хищения – 17 ", 18 "
Разгул – 11 ", 17 "
Взятки – 1 ", 1 "
Бандитизм – 2 ", 3 "
Подозрит.лиц – 11 ", 11 "
Самозванство – 3 ", 3 "
Дезертирство – 6 ", 11 "
Хранение оружия – 5 ", 5 "
Нарушение постановл. – 1 ", 1 "
Уголовных – 6 ", 6 "
Укрывательство – 10 ", 11 "
Разстрата – 4 ", 4 "
Фальшив.монетчиков – 1 ", 1 "

В марте месяце 436 дел с количеством обвиняемых 719 человек, из них:

Контр-революция – 189 дел, 344 обвиняемых.
Агитация – 37 ", 40 "
Провокация – 3 ", 3 "
Спекуляция – 49 ", 82 "
Преступление по должн. – 61 ", 84 "
Саботаж – 20 ", 30 "
Хищения – 7 ", 13 "
Бандитизм – 5 ", 7 "
Подозрит.лиц – 7 ", 7 "
Дезертирство – 2 ", 2 " [47]
Хранение оружия – 10 ", 18 "
Шпионаж – 1 ", 1 "
Нарушение постановлений – 27 ", 40 "
Уголовных – 10 ", 20 "
Пьянство – 10 ", 28 "

И в июле 1920 года 353 дела с количеством обвиняемых 528 человек, из них:

Контр-революция – 204 дела, 320 человек.
Агитация – 6 ", 6 "
Спекуляция – 24 ", 32 "
Преступление по должн. – 47 ", 61 "
Саботаж – 28 ", 44 "
Хищения – 15 ", 26 "
Взятки – 1 ", 1 "
Бандитизм – 2 ", 2 "
Дезертирство – 3 ", 3 "
Нарушение постановлений – 1 ", 1 "
Уголовных – 2 ", 6 "
Пьянство – 14 ", 23 "

Из приводимых данных видно, что контр-революция во всех видах и формах возросла в двое. Преступление по должности в марте достигла наивысшей точки и возросла против июля-августа 1919 года в 19 раза и июне упало до 7 5/6. Спекуляция в марте увеличилась в 2 1/19 раза и в июне 1920 года упала до 1 5/10 раза. Саботаж за годовой период вырос в 9 1/3 раза. За то пошёл на убыль бандитизм, нарушение постановлений и разгул за счёт увеличивающагося пьянства.

Всего Чрезкомиссией за 11½ месяцев было заведено о 3777 дел с общим количествам обвиняемых 6229 человек, которые по роду преступлений распределяются:

Контр-революция – 1590 дел, 2986 человек.
Агитация – 292 ", 398 "
Провокация – 51 ", 67 "
Заговор – 10 ", 10 "
Монархистов – 1 ", 1 "
Меньшевиков – 4 ", 8 "
Анархистов – 1 ", 1 "
Спекуляция – 411 ", 677 "
Преступление по должн. – 398 ", 544 " [48]
Саботаж – 127 ", 227 "
Хищение – 157 ", 232 "
Разгул – 42 ", 79 "
Измена – 1 ", 1 "
Взятки – 9 ", 12 "
Бандитизм – 68 ", 96 "
Подозр.лиц – 93 ", 111 "
Самозванство – 9 ", 9 "
Дезертирство – 56 ", 101 "
Хранение оружия – 52 ", 76 "
Заложников – 1 ", 10 "
Шпионаж – 32 ", 42 "
Нарушение постановл. – 176 ", 220 "
Уголовных – 62 ", 101 "
Укрывательство – 27 ", 29 "
Расстрата – 5 ", 5 "
Фальшивомонетчиков – 2 ", 4 "
Пьянство – 97 ", 168 "
Проституция – 3 ", 4 "

Из общаго количества дел разсмотрено и приговорено:

На принудительные работы – 621 дело, 853 человека
В Концентрационный лагерь – 65 дел 74 человека
Разстрелянных – по 105 делам 122 человека.
Передано в Нарсуд – 540 дел с 901 обвиняемым
В различные Следкомы и другие Судебные Учреждения – 591 дело с 1021 обвиняемым
И освобождено по 1307 делам 2123 человека, т.е. более ⅓ привлекаемых.

Освобождение происходило за счёт Крестьянских и рабочих масс, считаясь с их безграмотностью и социальным положением, не смотря на то, что наличие зверств и выдача Советских работников была на лицо. В этом случае нам не надо было, подобно меньшевикам, заглядывать в лицо Колчака и считаться с мнением буржуазии: можно освободить или нет. Мы здесь подходили и подходим к обвиняемому с нашей классовой точки зрения, не боясь за свое кредо, ибо нас может только судить пролетарий, а не буржуазия, и, руководствуясь этим, очень часто рабочие и крестьяне в стенах Чека вместо наказания получали тёплое слово и освобождённые уходили домой.

Подводя итоги годовой работы, указывая на рост преступления и беря а исходную точку март 1920 года, нужно сказать, что повышение преступления [49] произошло не за счёт рабочих и крестьян, а за счёт вернувшейся от Колчака буржуазии, которая ни как не может смириться с диктатурой пролетариата и беднейшаго крестьянства. Учитывая значение Урала для Советской Республики, делая равнение на спецов и ставя их во главе Отделов, вверяя им ту или иную отросль промышленности, мы тем самым как будто даём им возможность распоряжаться этой промышленностью безконтрольно, но это только так кажется. Ряд открытых дел, которые более или менее известны, говорят за то, что если они понимают этот вопрос так, то пусть поймут, что Чека делает равнение на спецов и всех прихвостней буржуазии.

Нельзя не остановиться и на том, что из общаго количества осуждённых Чека амнистировано 592 и оставлены только те, кто особенно проявил себя при Колчаке, на чьей совести лежат убийства и разстрелы, в том числе сидят и меньшевики, за год ни чему не научившиеся и не понявшие.

Пришибленные, убитые первое время меньшевики тихонько выплывали, тихонько ругали Советскую Власть, называя её узурпатором и другими не лестными именами и, наконец, пользуясь тяжёлым положением Республики, они окончательно об"яили себя, но увы рабочие не откликнулись на их призыв, ибо они знали, кто узурпаторы и кто больше насилует рабочих, и если насилует, то в чьих интересах. Кизиловские копи, могильные холмы, массовые разстрелы в царстве меньшевиков и 122 человека, разстрелянных за год Советской Властью, говорят сами за себя. Превращённые в тюрьмы, набитые до верху рабочими и крестьянами Гостинный двор, Макаровская фабрика, Уездные тюрьмы у меньшевиков и 550 человек заключённых на всю губернию у большевиков сразу показывает, кто является узурпатором власти.

Единственно, кто откликнулся на меньшевитские призывы, так это опять таки спецы, но центр тяжести их Совнархоза перешёл на Комздрав, где Чрезкомиссии и Особому отделу при Совтрударме удалось открыть два крупных совершенно не зависимых одно от другого дела, и по которым арестовано до 20 человек. Меньшевики агитировали за срыв Трудмесяца и за упразднение Чека, арестованные спецы тоже агитируют против Чека и за паразитическое существование. Чтоб сытнее жить, уличённые преступники распродавали лазаретное имущество, начиная от крупы и рубашки, кончая самым ценным в Республике перевязочным материалом – марлей, продают 2000 ар. спекулянтам, в то время, как больные не одевались и недоедали, когда их раны перевязывались грязными тряпками. Здесь единственно фронта: меньшевики, агитирующие против гражданской войны, и лазаретные "спецы", разлагающие армию, одно и тоже. Спецы, ненавидящие Чека, и меньшевики, как [50] те, так и другие из боязни быть уличёнными в преступлении и лжи – один фронт, одни интересы – загнать рабочих в ярмо буржуазии и во имя сытаго паразитичнаго довольства вновь устилать путь горных Уральских дорог трупами разстрелянных рабочих и крестьян.

Не отстают в равнении фронту от меньшевиков, спецов и подобных им "Православное" духовенство и интелегенция, призванная Советской Властью строить новую жизнь.

Всевозможные попики, возвращаясь из Колчаковии, заливаясь горькими слезами, прикидываясь тихоней, ведут свою дьявольскую агитацию против Коммунистов (против Советской власти боятся). При этом, не имея возможности агитировать открыто, они избрали свой старый метод – "Исповедь", где каждому верующему нашаптывают, чтоб он не записывался в коммунисты, а тем более в Коммунию. Но это агитация, есть и активные дела. Только что закончено следствием дело о заговоре под названием "Крестоносцы", во главе которого стоял дьякон Хвостов, Колчаковский офицер Филатов, буржуй Кунчиков и ряд других лиц, поставивших себе целью подготовить возстание Камышловскаго гарнизона, захватить в расплох учреждения и перебить всех коммунистов. Устав организации чисто монархический, опирающийся на волю буржуазии и кулачества, ставший перед собой тесную спайку, не выдачи один другого в случае не удачи. Названа организация "Крестоносцы" от слова крест как Символа, об"единяющаго духовенство и всё контр-революционное, а не наоборот.

Интелегенция же как и прежде пошла в народ – в школу и начала вести агитацию не среди взрослых, а среди детей. Об этом очень характерно говорит законченное дело о организации "Чёрных Орлов", где наряду с учащими стояли дети от 12 до 15 лет, и "Чёрные Орлы" вели среди их разлагающую политику не подчинения Советской Власти, требования преподавания закона "Божия", возвращения в школу икон и т.п.

На ряду с делами политическими Ч.К. приходится вести борьбу и [с] бандитизмом, который в начале 20 года давал себя особенно чувствовать, и в этой области, когда потребовалось, шайка в 23 человека была поймана на месте преступления и ликвидирована, гловари разстреляны, остальные отправлены на принудительные работы, налёты прекратились.

Подводя итоги тому, что было и что есть в настоящее время, я должен сделать вывод, что как и раньше, год тому назад, против нас стоят единый не раздельный фронт: Буржуазии, меньшевиков и попов. Ком.Партия, Советская Власть стремятся на разрушенном построить новое здание – Коммунизма, идя к нему чрез подавление эксплоататоров. Меньшевики же, равняясь по фронту буржуазии и попов, стремятся разрушить то, что создаёт рабочий [51] ради своего освобождения. Но пусть они равняются по указанному фронту, тем хуже для них, ибо они проиграют, так как против их фронт сознательных рабочих и крестьян, равнение на который делает Чрезкомиссия.

ТУНГУСКОВ [52]

ЦДООСО.Ф.76.Оп.1.Д.70.Л.37-52

Тунгусков Андрей Георгиевич
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments