Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

П.Н. Овчинкин о подавлении Невьянского восстания

Истпарту Уралобкома ВКП(б)

Дорогие товарищи!

В бытность свою в г. Свердловске в Сентябре с/г мне довелось познакомиться у Вас же с теми материалами, кои имеются по поводу Невьянскаго возстания рабочих механическаго Автомобильнаго Завода 26-27 Мая 1918 года.

К сожалению должен отметить, что этот материал охватывает моменты подготовки возстания, и нет в нём, по-моему, всего того, что происходило уже в момент низложения Власти в Невьянске, и дальнейший стремительный поход на Н-Тагил как на цитадель и один из крупнейших узловых опорных пунктов, служащим воротами для быстраго захвата всего района от Невьянска до Перми и тем самым свободнаго форсированнаго похода чехославацких войск со стороны Свердловска на Пермь со всеми вытекающими отсюда последствиями для этого боевого участка фронта.

Был какой-то праздничный день. Весь гарнизон – рота была распущена по домам.

Лично являясь политкомом Н-Тагильскаго Военнаго Комиссариата, я поехал в Н. Салду проводить митинг рабочих.

Возвращаясь из Н-Салды в Н-Тагил в 2½-3 часа, я как в эти часы, так и [36] раньше каких-либо намёков на восстание не от кого буквально не слышал. А знать-то о каких-то тёмных подготовках, как это видно из материалов, кои я видел в Испарте, мы, и в особенности ЧК, должны были, но не знали, ибо имели слишком плохую связь с Невьянском.

По дороге со станции Н-Тагил в центр находилась гостиница "Эрмитаж", в которой жил я и целый ряд членов Исполкома. Как-то случайно я в гостиницу не зашёл, пройдя прямо в Караульную роту, посмотреть, что там делается. Тут я встретил бывш. Зам Председателя Н-Тагильскаго Исполкома тов. Носова и одного товарища из отдела народнаго образования, фамилию не помню, и прошли на верх в кабинет тов. Носова.

Вдруг раздался телефонный звонок со станции, сообщающий, что станция Н-Тагил занята белогвардейцами численностью 50-60 чел. с двумя пулемётами в полном вооружении, прибывшими со стороны Невьянска в двух товарных бронированных вагонах с паровозом.

В караульной роте находилось всего 9-10 красноармейцев. Забрав с собой 8 стрелков плюс тов. Носова, зампредисполкома, тов. из Народобраза и пулемёт Максима, который оказался негодным, двинулись по направлению к вокзалу.

Непройдя и квартала, как со стороны Гостиницы [36об] "Эрмитаж" по нас открыли огонь.

Приказав: "Ложись", – скомандовал открыть по линии огня учащённый огонь, дабы показать, что нас немало. Невьянские белогвардейцы, видимо, опешили от неожиданности, прекратив огонь

Двигаясь дальше по направлению Гостиницы "Эрмитаж", мы белогвардейцев не обнаружили.

Зайдя в Гостиницу, я наткнулся на одного армейца в солдатской форме, стоявшаго на часах у дверей членов Исполкома с трёхлинейной винтовкой. Я сразу налету убедился, что это не наш солдат, а он, видимо, сам опешил от неожиданной команды: "Руки вверх", – затрясся и безпрекословно сдал винтовку и наган.

Распорядившись с ним и узнав от арестованных членов Исполкома, что восставшие есть рабочие Невьянскаго завода, я тут-же, не теряя ни минуты, двинулся к вокзалу, разгоняя по дороге высматривающих в окошки и калитки, добравшись до вокзала без каких-бы-то ни было сопротивлений.

Невьянские белогвардейцы, оказывается, стремительно повскакали в вагоны, правда, успев обезоружить взвод пехоты, расположенный в привокзалье, и железнодорожную охрану.

Убедившись по телефону и аппарату, что невьянцы проскочили на поезде ст. Шайтанка, что примерно в 10 верстах от Н-Тагила, я с [37] двумя армейцами отправился по направлению к ст. Шайтанка в разведку, приказав остальным частью дежурить на станции, а часть послал на завод дать тревожный гудок.

Не прошло и 1½ часа, как по шоссе уже двигался наш отряд чел. в 50, которые успели занять небольшой мост, что примерно в 5-ти верстах от ст. Н-Тагил, и сам возвратился на вокзал с целью мобилизации коммунаров из прилегающих к Н-Тагилу заводов. На эту мысль меня навело то обстоятельство, что приезжающие из Невьянска и его окрестностей крестьяне разсказывали о значительных силах невьянцев, что у них раз"езжают по шоссе броневые автомобили и т.д.

Непрошло и ночи, как в моём распоряжении было уже чел. 200 коммунаров, из них в первую очередь явились Н-Салдинцы во главе со всем Исполкомом в лице Ив. Ив. Волкова, председателя совета, братьев Михаила и Григория Турановых, Военнаго Комиссара Н-Салды тов. Евсеева и ещё целаго ряда товарищей, фамилии сейчас не помню. Затем прибыли В-Салдинцы и Горобладгодатцы.

Таким образом был сколочен отряд чел. в 200 и на следующее утро был двинут с приказаниями немедленно занять ст. Шайтанка, укрепиться и двинуться дальше по направлению к Невьянску. [37об]

Оперативный штаб во главе со мной находился на ст. Н-Тагил, а главный штаб, как мы его называли, сосредоточился в здании Исполкома и Военнаго Комиссариата.

Во главе руководства боевыми операциями на самих позициях были поставлены группа товарищей Н-Салдинцев, состоящих из Ив. Ив. Волкова, председателя Н-Салдинскаго Исполкома, стараго испытаннаго революционера-подпольщика, Военнаго Комиссара тов. Евсеева и братьев Турановых, имеющих военную подготовку ещё по старой царской армии (командиры взводов).

Выбор оказался чрезвычайно удачный. Зная тов. Волкова Ив.Ив. ещё по подполью с 1905 года и даже раньше в детстве, мы с ним условились, что все распоряжения их штаб будет выполнять только мои, т.к. мы считали, что руководителю Главнаго Штаба быв. Военкому Григорьеву – порутчику или прапорщику старой Армии, доверять руководство событиями нельзя. Вследствие этого главное руководство на практике было сосредоточено в моём оперативном штабе на вокзале.

Наше предположение о ненадёжности гл.штаба, олицетворяемого б. Военным Комиссаром Н-Тагила, вполне оправдалось, т.к. Григорьев примерно в 1919-м году оказался под судом за спекуляцию с золотом и был, кажется, приговорён к разстрелу и как-то после помилован.

События двигались вперёд. Разведка неподалёку от ст. Шайтанка набрела на разведку Невьянских белогвардейцев. [38] Это доказывало, что Невьянские белогвардейцы уже заранее хорошо организовались. Им не хватало только оружия, с какой целью они сделали сперва налёт одновременно с восстанием в Невьянском Заводе на Н-Тагил, надеясь своим отрядом в 50 чел. захватить пустое помещение Караульной роты и, конечно, разграбить всё содержимое в ней – винтовки, пулемёт и патроны. Хороши бы мы были, если бы им это удалось.

Разведка так-же донесла, что по опросу крестьян Невьянский белогвардейский отряд насчитывает примерно до 400-500 чел., вооружённых винтовками, охотничьими ружьями, самодельными пиками и броневыми автомобилями, курсирующими по шоссе Невьянск – Н-Тагил.

Я отдал приказ взять инициативу в свои руки и повести немедленно наступление. Это было 28-го мая.

В этот же день от имени Н-Тагильскаго Исполкома и моей подписью был опубликован приказ об об"явлении Н-Тагила и его окрестностей на осадном положении. К сожалению, этот приказ у меня исчез за время гражданской войны, думаю, что в Исполкоме он имеется.

Это наше наступление примерно в верстах 15-20 от ст. Шайтанка встретило сильное сопротивление невьянских белобандитов. Бои были настолько жаркие, что первые два дня 28 и 29 мая уже определяли, что восстание невьянцев приняло оборот необходимости [38об] овладеть Н-Тагилом как главным центральным пунктом меньшевитско-эссеровской цитадели, тем самым дать возможность более быстрого передвижения чехословацких войск на Пермь.

Но эти господа просчитались, т.к. паники на Свердловском направлении произвести не удалось. Красноармейские и Красногвардейские отряды стояли стойко у подступов к Свердловску, а наши отряды, наживо сколоченные, оказались настолько отважными, что позиции переходили из рук в руки, вплоть до рукопашной и несмотря на численный перевес невьянцев против наших отрядов примерно в 2-2½ раза.

Первый день мы имели около десятка убитых и человек 20 раненных. Второй-третий день – 30 мая – убитых насчитывалось больше, а раненных до 40 человек. К четвёртому или пятому дню, это примерно 31 мая – 1-го Іюня, наш отряд насчитывал 400-450 чел., а Невьянский белобандитский отряд до 700-800 чел.

Патронов у отряда оставалось по десятку на брата. У меня в штабе оставалось ящиков 10-12. Нигде в других районах – Н-Салда, Гороблагодать, В-Салда, патронов так-же не оказалось, т.к. мобилизованные товарищи всё забрали на фронт…

Противник напирал. Ст. Шайтанка переходила из рук в руки. Терять последнюю жел.дорожную связь было невыгодно. [39] Приказал контрнаступления не делать, по пустому не стрелять и сдерживать Невьянцев, ни в коем случае не сдавая ст. Шайтанка.

В это время, даже днём-двумя раньше, я забил тревогу в Пермь, требуя подкрепления артиллерией. Целых три-четыре дня мне обещали подкрепления и патронов, но не слали.

Видя, что положение складывается пиковое, я отдал приказ о мобилизации населения, и в ночь вырыли окопы примерно в 3-4-х верстах от Н-Тагила. Насколько я помню, мы станцию Шайтанка всё-же сдали и укрепились в окопах.

Невьянские банды тоже на всякий случай вырыли окопы раньше нас вблизи Невьянска. Примерно 2-3 VI-1918 года мы находились при отсутствии патронов в чрезвычайно пиковом положении, и казалось, что Н-Тагил падёт…

Но храбрые Н-Салдинцы, честь и слава им, плюс В-Салдинцы и Гороблагодатцы не дрогнули. Не один раз принимали штыковой и рукопашный бой, но всё-же не отступили, не сдались.

Здесь наш отряд значительно поредел. Пал смертью храбрых Военный Комиссар Н-Салды тов. Евсеев, один из оказавшихся хороших военных стратегов, и ещё целый ряд командиров Н-Салдинцев, Н-Тагильцев и других, похороненных в Н-Салде и Н-Тагиле. [39об]

Но вот подоспел батальон пехоты и взвод лёгкой артиллерии из Перми во главе с тов. Черных.

Был полдень 3-го или 4-го Іюня 1918 года. Эта была нечто похожая на регулярную часть. На боевом участке было […].

Я просил командира батальона не останавливаться и двигаться на фронт. Но он спокойно ответил: "Ерунда. Пусть красноармейцы пообедают, и сейчас-же двинемся на позиции".

Раздались первые орудийные выстрелы. Невьянцы зашевелились и дрогнули.

Не прошло и 2-х дней, как Невьянск был занят Пермским батальоном, а со стороны Свердловска невьянцев жали другие наши части.

Очутившись в кольце, невьянцы сдались, часть бросилась в горы, и таким образом Невьянское востание было подавлено.

Но белобандиты наделали не мало зверских делов при своём отступлении. Они растреляли не мало коммунаров в самом Невьянске. Эти эссеровско-меньшевитские негодяи дошли до того, что бросали бомбы в камеры, битком набитые арестованными, превращая местную Невьянскую Власть и коммунаров в клочки мяса. Всё же остались несколько человек случайно совершенно невредимых, и которые расказывали о этих зверствах белоэссеро-бандитов. [40]

Переходя к вопросу о том, какие причины побудили Невьянских рабочих к востанию, были-ли какие либо глубокие корни этого востания и кем это востание руководилось, мы должны здесь сказать, что нет никаких сомнений в том, что востанием руководили эссеры и меньшевики. Они крепко свили себе гнездо. Исхожу я здесь с одной стороны из того, что целый ряд видных эссеров из Н-Салды, фамилии их я не помню, знает их Ив. Ив. Волков, бывш.председатель Н-Салдинскаго Совета, в период востания отсутствовали в Н-Салде и Н-Тагиле.

Н-Салдинские меньшевики на подпольном собрании за день до востания голосовали за одобрение выступления невьянцев. В голосовании принимала участие одна учительница Н-Салды, фамилию помнит Ив. Ив. Волков, которая была арестована не то мною, не то ЧК, и которая клялась, что она только принимала участие в голосовании и никакого активнаго учатия в востании не принимала. Насколько сейчас помню, мы её отпустили на свободу как безвредную женщину.

Помнится мне, что у Невьянских белобандитов была какая-то даже телеграфная связь с эссерами Н-Тагила, что было обнаружено из телеграмм и арестов на телеграфе в Н-Тагиле. [40об]

Кроме того, крупнейшее значение в деле востания сыграло наличие в рабочем классе этих районов мещанско-обывательских взглядов на окружающие события, благодаря того, что рабочий класс этих районов являлся не чистым пролетарием, а пролетарием, смотрящим на промышленность с покон веков как на подсобный заработок. (Это положение существует, правда, в значительно меньшей мере, до сих пор). А в-третьих, положение в продовольствием в этих районах было настолько отвратительно, что оно немогло не способствовать настроению такого типа рабочих против Советской Власти, против его диктатуры, ищя спасение в Учредиловке, тобишь вольной торговле и т.д., совершенно не отдавая отчёт в том, что произойдёт завтра после этой вольной торговли, и у кого очутится хлеб, мясо и т.д.

Я помню мои выступления по поводу продовольственных затруднений на Н-Тагильском Металлургическом Заводе примерно вскорости после подавления Невьянскаго возстания. В массе раздавались довольно тревожные звуки насчёт продовольствия, но всё же, хотя с большим трудом, но удавалось убедить рабочих в их неправоте.

Помню такие же митинги в Н-Салде, [41] плюс митинги, проводимые мною [наездом] по организации добровольческих отрядов, а затем и в регулярную Армию.

По правде сказать, встречали с гулом и свистом, вплоть до выкриков и прямых действий к разтерзанию (здание Кинематографа или клуба, находящееся в Н-Салде по главной улице), где от одного мановения, схватившись за ручную бомбу, толпа хлынула от трибуны и бросилась в панике бежать в [разившиеся] двери.

Мне помнится случай митинга на площади в скорости после подавления Невьянскаго востания, где я выступал с призывом идти в армию, а собравшиеся в большинстве не рабочие до 1500 чел. кричали: "Долой гражданскую войну, долой большевиков", – и т.д. Утехомирились только после того, когда я смело приказал из"ять из толпы одного бунтовщика, оказавшагося ярым эссером, участником востания, котораго Ив. Ив. Волков помиловал, а мне довелось собственноручно разстрелять в Волостной Кутузке за эти его белогвардейские выкрики.

Но если население и частично рабочие Н-Тагила и, в особенности, Н-Салды в общей своей массе находились под влиянием меньшевиков и эссеров, то совершенно обратное я мог наблюдать в В-Салде, где рабочие, да и население, с интузиазмом приветствовали нас, как до Невьянских событий, так и после, в чём мы убеждались при проведении в В-Салде митингов на тему "Внутреннее и международное положение Советскаго Союза". [41об]

Я помню случай, когда я делал доклад в одной из аудиторий в В-Салде на вышеозначенную тему при битком набитой аудитории, далеко не вмещающей в себе всех, желающих слушать доклад. И мы там имели громовое рукоплескание и решение все, как один, стать под ружьё.

Чем об"яснить это чрезвычайно характерное явление для того времени с резкой разницей настроения, я не могу дать отчёта, но палагаю, что основным моментом такого настроения могло быть отсутствие эссеровско-меньшевитского влияния в В-Салдинском районе. Так это или нет, меня В-Салдинцы поправят.

[Затем] пошло всё глаже и глаже. [Эссеро-]меньшевики приутихли и опять подняли голову при подходе челословацких войск к Н-Тагилу, [41а] сентябрь-октябрь 1918-й год.

И так вечная память храбрым бойцам, погибшим под Н-Тагилом. Самым лучшим памятником о них будет вписание павших смертью храбрых в историю гражданской войны и обезпечение их семей.

Непосредственный участник подавления Невьянскаго востания, бывш.политком Н-Тагильскаго района

Павел Никитьевич Овчинкин [41аоб]

[07/XI-1929]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.202.Л.36-41аоб.

П.Н.Овчинкин.1940-е гг.

С Новым годом
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments