Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

ВОСПОМИНАНИЯ ЖУЙКОВА А. Д.

ВОСПОМИНАНИЯ ЖУЙКОВА А. Д. (Надеждинский завод).

В 1917 году еще до революции собрались мы это все из цехов и решили обезоружить полицию. Но только с согласия барона нам удалось это дело проделать, иначе добровольно полиция не хотела сдаваться. И когда обезоруженные полицейские пошли каждый по своим домам, то население им вслед кричало: "Где ваши селёдки?"

Была вскоре сорганизована местная рота для охраны завода. Было намерение арестовать после барона, но так и не удалось, т.к. последний успел скрыться.

Перед приходом белым несколько человек партийцев не успели эвакуироваться и остались. Я был в лесу в это время. И когда я узнал, что советы эвакуируются, тотчас же побежал из лесу на вогзал. Но уже было поздно, поезд шол через мост на р. Каква.

С приходом белых в Надеждинский завод мы первое время скрывались. Нас розыскивали. Днём спишь, а ночью сидишь у окна на карауле. Когда, мол, придут арестовывать, так спрячусь. Так продолжалось в течении 2-х недель. В конце концов, я решил не скрываться. Пусть что будет.

И действительно через некоторое время приходят ко мне на квартиру, что бы меня арестовать. И когда я пришёл в комендатское управление в 9 часов вечера, то у меня ажно мурашки по коже забегали от того рёва и крика, когда наказывали розгами рабочих в этом помещении. Если-б была у меня в то время граната, кажется, не пожалел бы сам себя, но не было-б слышно такого ужаса.

Ввели меня в то помещение, где производят лупцовку. Начали обо всем выспрашивать. Не большевик ли я, ходил ли на фронт добровольцем, и кто ещё остались здесь из большевиков. Я, конечно, стал с комендантом резаться, что, мол, анонимными письмами вас кто извещает? На это получил такой ответ, что мы скажем, кто нам говорит, а ты сам раздевайся и станем тебя пытать до тех пор, пока сам не скажешь. Привели татарина, что доказывал на меня. При мне он так и сказал, что Жуйков действительно ходил добровольцем и он большевик. На это я ответил, что в первый раз вижу этого татарина, и он меня тоже совершенно не знает. В подтверждение моих слов послали за конюхом Кузьмой, который якобы передавал обо мне этому татарину. До прихода его меня отставили наказывать. После допроса конюха Кузьмы меня вместе с лубцованными отправляют в арестное помещение.

На другой день опять повели на допросы. После допроса 12 человек доходит до меня очередь. Ну и начали нагонять на меня страху. Но я так и сказал им: "Что хотите делайте, но я вам ничего не скажу, несмотря на то, вы меня [можете] растрелять". Затем поставили в шеренгу 11 человек. По приходе коменданта начинается распределение кого куда. Одних на растрел, другим наказание, а меня ограничились под надзор полиции и являться два раза в неделю. Во время отсидения двух суток при мне было растреляно в каждую ночь по два человека.

Вскоре прошла молва по заводу, что идёт из Верхотурья карательный отряд. Население с испугу кто скрываться в лес. Полиция вообразила, что, мол, очевидно, красные недалеко, поспешила эвакуироваться на пристань. Когда ночью никого не осталось в полиции, все, кто там были, сорганизовались, взяли винтовки, пулемёт, спрятанный на 6 номере по железной дороге, и пошли к полицейскому управлению. Затем вывесили об"явление, что у кого есть винтовки или др. оружие, что б сдавали его.

Таким образом мы набрали свой партизанский отряд в 32 человека и пошли под Верхотурье навстречу карательному отряду. Отошли от железного моста и в кривуле разобрали линию. Пулемёт в сторону и дрезину в сторону. Сидим в засаде. Ждём, когда паровоз пойдёт, что б открыть по нём огонь. Но так дождаться и не могли. Вышли снова на линию, сделали небольшое собрание – как быть дальше. Решено было всё же идти под Верхотурье.

На Ляле к нам присоединились езё 33 человека. Назначили разведку в Верхотурье, и выяснилось, что там усиленно погрузка в вагоны. Решено было пойти на Верхотурье. Подошли к станции, открыли огонь. Здесь нам удалось забрать в плен уфимских татар 52 человека. Из их слов мы узнали, что белые хотели оставить только один паровоз и необходимое количество для себя вагонов, а остальное взорвать и потопить в Туре. Всё же им мость удалось взорвать во время нашей перестрелки, угнать обратно.

Через некоторое время явилась подмога из Ляли. Вооружили их полностью, а сами решили пойти в Надеждинск. На третий день по нашим приходе прибывает Команда красных.

Потом, как выяснилось, белые оказались в Конде и шли на Пелымь. Было посланы туда наши отряды, которые их разбили. В деревне Ерёминой, как мне после разсказывали местные крестьяне, белые были разбиты.
Н. П. СЕРГЕЕВ.
Надеждинск
30 октября 1927 г.

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.202.Л.1.

Надеждинский завод. Вокзал
Tags: в колчаковских застенках, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments