Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

А.И. Медведев. Курганы

"КУРГАНЫ"
Посвящается полку имени И.М. МАЛЫШЕВА.


Много-много в Сибирских степях Зауралья курганов безвестных, кто и когда их насыпал в степях – неизвестно. И так веками стоят эти памятники былого Сибири и Урала, как египетские сфинксы, загадочно молчаливые…

При проезде через степи от Челябинска на Ишим-Петропавловск невольно встают картины былого… Вот мирно живущие болгары раскинули свои становища в степи и живут без данно, без пошлинно… Но вот налетели монголы с Чингис-ханом и, как саранча, уничтожая всё, смертоносным вихрем промчались по Сибирской равнине, оставляя позади свежие курганы с погребёнными в них богатырями. Опять всё стихло в степях, лишь серебристый курганный ковыль шепчет сказку уснувшим зеркально-гладким озёрам, да изредка камыш, кивая пушистыми султанами и шелестя стрельчатыми листьями, торопливо разсказывает налетевшему ветру о кровавых схватках недавняго былого.

На долго уснула степь… Сотни раз поседел ковыль на Курганах, когда-то свежих, лишь в сказках-былинах народных осталось былое: налёты, полон, хан, баскаки. Гнёт долу Русь сермяжную, не хуже татарина, князь-боярин с дьяками приказными… Тесно становится на просторах Руси, леса редеют, реки мелеют, а бояре жиреют от трудов холопьих. Широкой волной катятся на Волгу, на Каму, Чусовую ватаги вольных молодцов, коим тяжка работа на князей и бояр, растущих как грибы после дождя…

Опять зашумели камыши озёр степных Зауралья. Перевалившись через кряж Урала плывёт на ладьях Ермак с дружиной добывать землю и волю всем, кому на Руси тесно… Много Курганов свежих оставил он позади и сам нашёл могилу в желтых водах Иртыша…

Опять зашелестели камыши, тревожа степную тишь… Но мечты голытьбы Ермаковской не сбылись… Сибирь обильную, Сибирские степи просторные, цари московские стали заселять непокорными холопами и Сибирская степь-рай, [15] тоскующая по свободной сохе, стала адом для сермяжников, а курганов по степи стало ещё больше, тихий покой находили в них те, кому на Руси было тесно, кто пытался итти против царей-князьков. И так опять навеки стихло в степях, лишь по редким дорогам раздавались стоны колодников битых батожьём, да мятежный ветер тревожил камыши и воды озёр, на лету ведая о смутном времени, о страхах князей, бояр, о вольной голытьбе Стеньки Разина, вздумавшей "тряхнуть Москвой"…

Ожила привольная степь, слушая ветер, зашептались волны озёр, шлёт поклоны камыш голытьбе и серебристый ковыль курганный весело шелестит… Но Разин разбит, схвачен, казнён, голытьбу разогнали, многих услали в Сибирь и камыши загрустили, низко кланяясь новым пришельцам…

Так прошло сотни лет, стоны, одни лишь стоны колодников да заунывные песни неволи слышны были в степи, а курганы незаметно вырастали, то тут, то там, покоя безвестных пришельцев, невольно попавших в Сибирские равнины по милости царей Московских. Но снова ветер бунтарь пролетел над степью, веселя курганы, озёра, камыши мятежной песней о Пугачёве, в ватагах коего вольно жилось сермяжной голытьбе. Страх большой нагнал Пугач на дворян, да не сбылись мечты вольницы о долго жданной волюшке, головок поплатился Пугач с товарищами, и многие ушли по торной Сибирской дорожке, гремя кандалами и оставляя кровавый след, многие нашли покой в могильных курганах в степи.

Стихла просторная степь, дремлют озёра, как-бы баюкая спящих в курганах шопотом волн. А на Руси ещё тесней стало… Волком взвыли холопы, не в мочь тяжела их доля, хуже собак, даже баре, насмотревшиеся заморских вольностей, и те взбунтовались, полив своей и солдатской кровью мостовые стольнаго града императоров русских, построенного на костях мужицких по велению самодура царя. Но все, даже баре, пошли по Владимирке. Кровью мятежной обагрились равнины Сибирские, и стон безпрерывный полетел по степям, разносимый ветром, зашумели камыши, ещё мрачнее стали вековые курганы, видя прибыль в своих рядах…[16]

Но вот почти через сто лет мятежный вихрь промчался по всей Руси… Всколыхнулась Русь, забыв прошлые неудачи, громовые песни раздались от края и до края, и под их разгульно-мятежные напевы полетел царь с присными с престола, а ещё через несколько времени и остальные баре турманом полетели за пределы России. Свободно вздохнула Русь и ветер, промчавшись по Сибирским равнинам, далеко вокруг разнёс весть о вольной воле, о власти мужицкой рабоче-крестьянской.

Но радость была недолга, жалко барам расстаться с добром в сундуках, жалко земли, жаль дарового труда батраков, и, набрав шайку наймитов, войной пошли баре на сермяжную Русь, с первых шагов отхватив Сибирь, кормящую Русь хлебом. Недовольно зашумели камыши, и вновь нахмурились вековые курганы, а господско-казацкая нагайка засвистела по спинам челдонов, росписывая их в узоры. Дорого заплатили за волю русские мужики пролетарии, жаль разстаться с ней, ершём окостыжились, и кто с дубьём, кто с ружьём пошли на бар.

Недолго собираясь с силами, наспех учась бранному делу и распевая мятежные песни, голодные, оборванные стеной навалились на господскую свору, давя её и исполински шагая от края, до края Руси. Не вытерпели баре, покатились от Питера, от Вологды, от Вятки. А могучая, ещё молодая Красная Армия, верная заветам вождей Революций, плечом навалившись на войско самозванного сибирского царька, сдвинула громады и богатырским 10 вёрстным шагом пошла через реки, горы, леса, заводы и города, широкой волной разливаясь по степям Зауралья… Радостно зашелестел серебристый ковыль, зашептались озера и камыш низко, низко склонивши султаны, приветствовал долгожданных красных бойцов. Чуя близкую гибель ощетинилась золотопогонная сволота, упёрлась на подступах к сердцу Сибири – Омску, и завязались жаркие бои, коих невидала степь просторная.

Вот большое село, живописно разбросанное на [17] невысоких холмах, окружено версты на две редким березником, а дальше ровная степь. Крепко засели в селе Уральские казаки, не верные заветам былой казачьей голытьбы. Второй день Красная пехота тщетно старается выбить кошоменников из села, не раз бросаясь в аттаку, но отбитая пулеметами, снова залегает в наскоро вырытые ямки, пародия окопов. Скучно лежать на земле, да и не в меру жутко, чуть голову поднимет стрелок и капут, не за грошь, не за копейку, не в жаркой схватке пропадает буйная головушка. Второй день нетерпеливо рвутся на простор кони засевшаго в березняке отряда красных, нетерпится и всадникам. Идёт ропот по красным рядам:

– Да что мы будем лежать, в аттаку-бы лучше.

– Вот придёт артиллерия и пойдём.

И от скуки опять затевается перестрелка с засевшей в селе казарой. Прошёл и второй день, а утром чуть свет приехала артиллерия и, выбрав позицию за леском, ждала сигнала к огню. Радостная весть мигом прошла по окопам, ропота как не бывало. Оживились бойцы, радостно перешёптываясь друг с другом:

- Ну, зададим кошме, берегись, смажем им пятки, дюже ладно будет. Как жахнет, жахнет на шрапнель, на удар, а тут и мы навалимся.

Весь день прошёл в ожидании, а вечерком над головами неожидавших этого казаков жалобно запели красные гостинцы, а вслед за этим громкое ура раздалось из окопов красных, и лежащий напротив батальон "Малышей" (* батальон полка имени тов. МАЛЫШЕВА) под предводительством убежавшаго из бригадного госпиталя больного Комбата стремглав кинулся в аттаку на оторопевших защитников Колчака. А тут с фланга налетела уставшая ждать красная конница и затеялось жаркое дело, окончившееся разгромом казаков, но стоившая многих жертв красным бойцам. Много, много в тот день полегло красных уральцев, исполнющих завет вождя "Набата" (** "Красный Набат" – газета ІІІ армии): "Уральцы на Урал, а там в Сибирь за хлебом!"

Спустилась ночь, стихли бранные крики, [18] стоны замолкли в степи и лишь изредка прозвучит одинокий выстрел вздремнувшаго секрета, выстрелившаго для смелости и очистки совести.

Взошла полноликая луна, и при её свете, под шопот прибрежных камышей вблизи села вырос ещё один большой курган, нестройными рядами легли верные сыны Республики Советов, участники Шабалинскаго боя: Комбат Рыков, комрот Дядя Ушаков и многие другие нашли в этом могильном кургане покой.

Спите, Красные Орлы, будьте покойны, дело, начатое вами, будет доведено до славного конца и память о вас, доблестные защитники Советов, неостанется забытая в продолжении многих веков. Также в сказаниях, былинах будут потомки вспоминать о бранных подвигах их отцов-революционерах и могильные курганы останутся вековыми памятниками славнаго прошлаго Великой Революции.

А.И. МЕДВЕДЕВ [19]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.105.Л.15-19

Шабалинская церковь.18.06.2009
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments