Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Расветов-Долганов А.И. РЕВОЛЮЦИЯ В ДЕРЕВНЕ. О ревсобытиях в Арамашевской волости.

Тег "в колчаковских застенках", наверное, ставить не буду, но некоторая информация о тогдашних репрессиях за лайки и комменты имеется.

РЕВОЛЮЦИЯ В ДЕРЕВНЕ.

Февральская революция крестьянству нового для деревни ничего не принесла, а только видоизменила управление волости вместо старшины вышли на сцену Земские Управы. Последними командование приняли не зажиточные слои деревни, как было при монархии, а представители политических партий меньшевиков и социал-революционеров. Т.к. сила агитации и внушения была чужда зажиточному мужику, а дела, Временнаго правительства шли не ахти хорошо, то нужно было действовать на массу агитацией, что и выполняли господа с.д. и с.р. Особенно отличались в Арамашевской волости супруги Чемодановы. Надо сказать, что вся их работа прошла очень быстро и ещё быстрее забылась крестьянами. И особеннаго, что можно было бы отметить в их деятельности (кроме отказа беднякам от пособии на не трудоспособных членов семей солдат армии), а может работа выражалась ещё в чем либо, но материала собрать не было возможности, поэтому читатель обидется на скудность материала не будет.

Осень 1917 года принесла гораздо более живого Октябрьская революция, но и то не могла всколыхнуть крестьянства. Больших перемен как будьто не замечалось, в деревне оставался староста, а в волости Земская управа.

Как только демобилизация ст. армии приняла широкий размер, вернувшиеся солдаты увидели в деревне старосту, начали организовать солдатския секции. В конце января 1918 года в Катышке организовалась солдатская секция. Председателем был выбран артиллерист Казанцев Я., секретарем Долганов А. И.


На 3-й день организации солдатской секции этим же президиумом был созван [53] сход всех граждан для реорганизации власти. На сход явились в большинстве демобилизованныя солдаты. Вопрос реорганизации прошел бы очень хорошо, и протестов не было-бы против советов, если-бы гр-н Баянкин И.Пр. не задался вопросом, будет ли сов. власть постоянная форма управления или переходная. Об"ясняя этот вопрос, Долганов А.И. и в конце сказал, что должно быть за советами, т.е. форма управления должна замениться коммунистическим об-вом. Последнее всю часть зажиточнаго населения подняло на дыбы, а Баянкин Ив. Прох. ударился в позу зачищать холсты своей жены, хотя их никто ещё и не делил. Этот исторический сход для деревни выделил или, скорее всего, разделил деревню на 3 слоя: активная часть бедноты поддерживала Долганова А., более зажиточное население показала свою враждебность к беднякам, а главное к новому строю, т.е. сов.власти, и 3-я группировка – средняки остались пассивными.

Всё-же сход дал хорошие результаты, старосту заменили советом в составе 50 чел., большинство демобилизованные солдаты. Президиум с/совета тот-же, что и у солдат-секции. Помимо работы в сель-совете Казанцев Я. и Долганов А. ведут работу по подготовке активной группы для национализации мельницы купца Брюханова-Баянкина Ал. Сем.

Не помню точно какого числа, на первом собрании активистов 25 чел. решено было взять мельницу без какой либо оплаты. Вынесенный этот вопрос на общее собрание, был большинством отклонён, т.е. мельницу оставить за владельцем. Тут-же на общем собрании активная группа раскололась – часть пошла за зажиточными, которыя одержали [54] верх, в том, числе ушол и Казанцев Я. Оставшаяся группа активистов во главе Долганова А. И. с братом, последние не остановились перед тем, что купец Брюханов-Баянкин А.С. всех средняков и часть бедноты склонил на свою сторону.

Бр. Долгановы повели агитацию за организацию партии большевиков. На первый раз удалось завербовать 7 человек. Собрание открылось в доме Баянкина К.М. (конечно, первый блин комом). Когда т.т. дали согласие быть чл. Партии, заслушав несколько выдержек из программы партии (программы партии под руками не было), Долганов А.И. сказал то, что знал, во всём было единодушное согласие. Когда же вопрос встал о религии и боге, с трудом удалось Долганову А. доказать что или быть чл. партии или же быть религиозным вне партии. Сохранить в только что организовавшейся партии 6-7 человек всё-же удалось.

Маленькая большевитская организация, единственная в волости, начинает свою работу в бедной крестьянское избе. Каждый вечер собрания посвящались жизни деревни и партии.

Прошла неделя. Долганов А.И. уезжает в Екатеринбург на работу. (Т.к. дома хоз. очень бедное, жить нечем, а хлеба никто не даёт, нужда заставила оторваться от работы партии, т.т. по партии помочь тоже ни чем не могли). Руководителем остается младший брат Долганов Ф.И. с отцом и Баянкин К.М.

Некоторая не опытность привела организацию к разгону, а именно: зажиточные крестьяне, за ними и более отсталыя слои деревни, подозревали, что у большевиков каждый день собрание что-то не ладное, и до думались – надо погасить этот огонь [54об] пока не разгорелся.

В конце марта на 2-3 дня приехал Долганов А.И. Два вечера были проведены в собраниях организации, уезжая оставил клочёк бумажки с 6-7 вопросами-ответами по задаче партии и совета. А т.к. литература какая либо отсутствовала, то этой маленькой бумажке придали большое значение не только большевики, а и всё население.

На одном из общих собраний гр-н деревни 150 человек потребовали от Долганова Ф.Ив. эту бумажку (передаю так, как её называли крестьяне). Отдать своё пособие и основу их работы организации, конечно, не согласились. Собрание гр-н, руководимое купцом Б. Баянкиным и сыном, с зажиточными крестьянами решили пойти в дом, где собрались большевики, с намерением разогнать, а главарей убить. Один, но не помню кто из граждан, вышел незаметно с собрания и к собравшимся большевикам сообщил, что им нужно разбегаться, а то придут мужики и убьют. Все разбежались. Трое из них, несмотря на ночь, обошли деревню и пошли по ж.д. линии в Алапаевск. Это были Долганов Ф.И., его отец Ив. Вас. и Баянкин Конст. Мак.

Общее собрание во главе с председателем собрания Казанцевым шло к цели. Не доходя до дома, где собирались большевики, гр-н Баянкин В.С. остановил собрание и предложил не ходить и не убивать, а вызвать всех на собрание. Решено, так и сделано. Идёт десятник собирать большевиков, [а] дома нет никого, все спрятались. Целую ночь мужики ждут – не приведут ли кого, так до утра и не дождались.

На завтра десятник и двое понятых идут к Некрасову Ив. Ф., взяли, ведут, собрание гогочет: "Большевика ведут". Не успел Некрасов переступить порога, как ударом в затылок прилетел к председательскому столу на допросы. [55] Допросы продолжались не долго, главное спрашивали: "Что вам надо, записались в большевики?" Никакия доводы не принимались, предлагали отказаться от подобного рода работы и опять же добивались выдачи обществу той бумажки, которую оставил Долганов А.И. Ответ был всех 3-4 одинаков: "У нас её нет, ушла в Алапаевск". Трое из членов партии отреклись от большевизма, а Торопов Мих. Петр., приведённый с понятыми и десятником, предварительно получил несколько больше ударов в затылок, с гордостью заявил: "Был и буду большевиком, и Вам этого из меня не выбить". Удары снова сыпались на голову Торопова, но добиться ничего не могли, так и отпустили ждать, что будет из Алапаевска. На этом кончилось 1,5 суточное собрание.

Ночь. Население тревожно – что-то будет ночью. Все ожидают из Алапаевска отряд красных. В 12 час. ночи прошол поезд, а около часу по мосту через реку Реж раздались шаги около 10 чел., спешно идущих по мосту. Появившаяся на небе луна осветила идущих, а что бросилось в глаза, так это штыки винтовок сверкнули при свете луны. Кто-то заметил, мелькнула фигура в проулок, всё стихло. Красногвардейцы сошли с моста и направились к дому, где были собрания большевиков. С красногвардейцами во главе приехал чл. Алапаевского Исполкома т. Спиридонов В.А., с ними приехали и бежавшие руководители Долгановы Ф.И. его отец Ив. В. и Баянкин Конст. Мак.

Дом Баянкина К.М. был наполнен красногвардейцами и большевиками, до утра ни кто не спал. Не спала и деревня. Если-бы Вы поинтересовались, вышли за деревню на высокий берег реки Реж, то увидели-бы, что делала деревня. Все ожидали, что с утра будет вводиться коммуна, а поэтому тащили богачи-мужики холсты, масло и [56] кожи, и всю проч. утварь. Деревня жила, напичкався Казанцевскими небылицами про большезиков.

Утро. Совет в полном составе 50 чел. Десятники бегают по деревне, наряжают на общее собрание. В 9 часов утра 10 апреля открылось общее собрание. Гр-н т. Спиридонов первый берёт слово, делает доклад о праве и порядке сов.власти и её построения, особенно делово провёл линию по организации партии большевиков и её цели и задачи. Большинство населения были удовлетворены. Казанцев Я. и его компания пошли против, обвиняя большевиков в проведении программы анархистов (наши же большевики ещё своей работы в обществе ни чем и ни в чём не проявили), ни с какими доводами и доказательствами не соглашались. Хотя т. Спиридонов был вполне прав, всё-же добиться ничего не мог. Тогда потребовал объяснения, почему избивались товарищи, записавшиеся в партию (здесь, видимо, был принят циганский пример – сначала побить рыло, а потом заставить исполнять), ответа не последовало.

Собрание кончилось. Купца-арендатора Баянкина Ал. Сем. отправили в Алапаевск, где ему видимо накачали как следует и отпустили. Т. Спиридонов со своими т.т. уехал в Алапаевск. Жизнь деревни не изменилась, лишь прибыло 3 челов. в партию большевиков, а большевиков в покое ни как не оставили. Ни одного собрания не прошло, чтобы не было нападок на молодую организацию большевиков.

1-го мая праздник проведён не был, т.к. не было ни одного чл. партии, кто бы мог выступить на митинге или собрании.

5 мая приехал из Екатеринбурга т. Долганов А.И. К этому времени была параллельно с большевиками группа левых с.-р., существовавшая 1 месяц. Из работы последней ничего не вышло, т.к. не было руководителя. С приездом Долганова А.И. работа организации большевиков оживилась. К 1 июня было завербовано и проведено в партию 20 чел. [58]

Организация в 30 человек повела открыто работу, по созданию советов из бедняцких элементов с введением 3 чл. партии в совет. Этот вопрос задел имущия классы деревни и всей волости. Препятствий было много, с трудом, а всё-же провели в сельсовет Долганова А.И. и др. 4 чел. Так-же провели в Волисполком Долганова А. на должность пом. Военкома волости.

Поле деятельности молодой организации, единственной в Арамашевской волости с 8 тыс. населения, открывается шире, только не на долго. Выборы и организация Волисполкома прошли 8-9 мая, а 15 мая большевикам пришлось запереться в Катышинскую школу, как в крепость.

10 мая 1918 года Алапаевский Исполком и Военкомат издали приказ о мобилизации 3-х лошадей для вновь сформированного отряда кавалерии Кр. армии. Арамашевский ВИК отказался выполнить приказ РИК, тогда Алапаевск этот приказ предложил выполнить Военкомату волости.

Пред. ВИКа Г. Зырянов отказался от помощи Военкомату вторично, а Военком Борисов Ал.В. неожиданно заболел, а вернее уклонялся от приказа. Тогда пом. Военкома Долганов А. при содействии прибывших за лошадями кр-цев начал проводить приказ, надеясь на общия собрания гр-н, но и тут был получен грубый отпор. Как быть – лошади есть у богачей и могут быть мобилизованы без ущерба хозяйству, да взять нельзя.

Т. Долганов, посоветовавшись с своими чл. партии, где решили лошадей взять лично у богачей. Написали приказ, передали Арамашевскому сельсовету для исполнения. Последний предложил подрядчикам богачам Кузовниковым с. Арамаш привести лошадей к ВИК и в то же время собрал собрание с целью сорвать мобилизацию. Так и сделали – с каждой лошадью (мобилизованный) к Исполкому шла толпа в 100 и более человек. С тремя лошадями собралось свыше 3-х сот [58] человек, собрание для Арамашевой не бывалое. Кр-цы, прибывшие за лошадями, пытались доказать свою правоту мобилизации но без успешно. Одного из кр-цев пленили, а другого отпустили в Алапаевск с отказом.

Всё собрание, толпа двинулась к ВИКу требовать об"яснения, на каком основании идёт мобилизация. Т. Долганов А. уговорить натравленную торгашами и подрядчиками толпу не мог, а пришлось отступать, вернее, бежать огородами и лесом в Катышку. На этом и кончилась работа Долганова в ВИКе.

Через 1-2 дня было созвано обще-волостное собрание гр-н. Инициатором был пред-ВИКа гр. Зырянов, с.-р. На собрании обсуждались вопросы – давать или не давать не только лошадей, но и людей. В это время уже велась борьба с генералом Дутовым, о чём население было осведомлено. К окончательному решению собрание не пришло, а постановило созвать собрание окружающих 12 волостей.

15 мая нас выгнали не только из ВИКа, но и из с/совета д. Катышки.

17-18 мая собралось грандиозное 12 вол. собрание Арамашской, Коптеловской, Ярославской, Мироновской, Липинской и др. волости выслали исправно своих представителей. Собрание (учредилку) открыл матрос из д. Деевой Паньшин Семён. Катышкинская организация большевиков сохранила молчание, т.к. выступать было не возможно.

Собрание постановило:
1) Долганова А. предать В.-Революционному суду, который выбрать сдесь-же на собрании.
2) От всякой мобилизации отказать, а в случае насилия востать всем, чем и воспрепятствовать мобилизации, ни в коем случае не допускать частичных по волостям мобилизаций, а в случае об"явления где либо таковой немедленно сообщить в другую волость, чтобы прийти на помощь соседям и избавиться от большевитской мобилизации как людей так и лошадей. [59]
3) По отношению добровольцев красной армии и большевиков, т.к. все бедняки, ни в коем случае ни давать ни хлеба, ни работы, так-же и их семьям.

Вот что решило собрание 12 волостей.

После были группы боевиков для поимки большевиков и их убийства, а избёнку Долганова А.И. с братом и отцом большевиками сжечь, а их убить. Почему Катышкинские большевики и засели в своей деревне в школу, куда поставили телефон, соединяющий Алапаевск-Коптелово-Арамашево-Деево, к этой же линии прицепился и Катышинский комитет партии (б). Таким образом телефонная связь попала под контроль к. большевиков.

Сама организация в период собрания гр-н пережила не малое. Из 30 чл. осталось снова 10-12 чел., малодушные ушли. Нужна была новая напряжённая работа. К тому же выступление чехо-словаков ободрило зажиточный элемент, а последний не преминул воздействовать и на средняка, и бедняка. Работа проходила очень в трудных условиях, ночью выходить было нельзя, да и днём не совсем безопасно, а по этому днём работали кто в поле, кто где, а ночью дежурили, спали и проводили свою парт-работу в школе. Надеяться на помощь из Алапаевска было не всегда возможно, т.к. и там работы было у всех по горло да еще открывшийся фронт.

Так высидели в заперти – крепости-школе до 15 июня 1918 года. За это время было завербовано 8 чел. молодёжи, до 10 чел. пожилых, и к 15 июня мы уже имели около 30 человек, получили винтовки, патроны, ящик бомб.

15 июня было последнее собрание партии. Постановили:

1) Все члены партии, должны быть красноармейцами – принято с большим воодушевлением.
2) Эс-эр. сель-совет немедленно заменить своим большевитским.
3) Провести мобилизацию [60] лошадей 10 шт. для своего отряда, к формированию которого приступить немедленно.
4) Выделить несколько т.т. добровольно для охраны ж.д. моста через реку Реж и ст. Самоцвет.

Выписку из постановления, вопросы послали сель-совету. Последний, конечно, сдать позиции своей не захотел, а по этому на наше постановление вынес своё постановление, резолюция: признать постановление партии большевиков Катышинскаго Комитета ультимативным требованием, не на чём не обоснованном, а по этому сель-совету оставаться на своих местах, а чтоб упрочить место, послать в Алапаевский Исполком представителя для выяснения дела, командировать Баянкина Ст.Ант.

В момент об”яснения в Алап. Исполкоме Баянкина в д. Катышке между сель-советом и большевиками идёт борьба за с/сов. Если-бы не приехал Баянкин Ст. Ант. ко времю, возможно, что большевики силой оружия выгнали-бы из совета Казанцева Я. и комп.

Алапаевский Исполком решил вопрос в пользу комитета партии. Казанцев Я. с кровью на глазах обругал большевиков разбойниками, вышел из совета, а за ним покинули заседание совета и остальныя чл. с/совета старого состава. Новый состав приступил к работе в составе 4 человек: Пред.с/с. Баянкин Фёдор Сем., чл. Баянкин П.Ф., Долганов А.С., Долганов А.И. при наёмном секретаре. Долганов Ал.Сид. – земельныя дела, Долганов Ал-др.Ив. – военныя дела.

После сформировался Военкомат с распространением некоторых прав на волости Коптеловскую, Арамашевскую и Мироновскую, а т.к. чехо-словаки подходили к Екатеринбургу, то приходилось вести усиленную работу по формированию отряда, как пешего, так и коннаго. [61] Мобилизация лошадей 10 шт. прошла без больших шороховатостей.

К 1 июля 18 г. мы имели до 40 чел. членов, из них на охране моста ж.д. через реку Реж 10 чел., на ст. Самоцвет 5 человек. В деревне мы имели отряд кавалерии 7 чел. и пехоты 18 чел.

Помимо своей работы, не мало приходилось уделять времени по организации комбедов в других деревнях, как Коптелово и Никонове. В последствии все члены комбедов влились в ряды партии и приняли звание кр-цев.

К моменту отступления Катышинский Военкомат имел с окружающими деревнями под ружьём свыше 200-х человек.

Июль 18 года прошол в организации и формировании ячеек и отрядов. Военно-напряжный период настал в августе м-це. Чехи заняли Екатеринбург, бои под Егоршино. Зажиточное население, увлекая средняков, сторонится большевитских властей, шушукаются за углами, а иногда кое кому из большевиков рядовых говорят наглости. Казанцев Я. и К° притихли. Пришло время, требующее напряжонного внимания к настроению населения. Население молчало, лишь изредка где либо встретится маленькая шороховатость, а т.к. деревня была на военном положении, то, безусловно, всё проходило через совет. Последний выдерживал свою линию верно, без малейшей грубости, все недостатки устранялись.

В конце августа начали появляться разныя и весьма подозрительныя личности. В начале совет не обращал внимания, этим пользовались и зажиточные слои деревни. Участились случаи ходьбы гр-н по гостям в соседния деревни, в этом ничего не подозревавшим советом, пока совет не много не попал на нож сформированного втихомолку кулацкого отряда в дер. [62] Кулиге (в четырёх верстах от Катышки). Последний, вполне подготовленный, искал, вернее, ожидал случая напасть на Котышинский Совет.

Случай скоро представился. Конная разведка Катышинского совета, об"езжая отдаленныя местности, где могут скрываться отряды белых, в поле на Кулигинской заимке встретила 3-х мужиков д. Кулиги. Последния признали разведку за белых, рассказали цель их обхода заимки, т.е. ожидания белых и поддерживание связи с дер. Деевой, имевшей приличное скопление белых элементов. Разведка 3-х мужиков вестовых доставили в Катышинский совет, в том числе привели председателя Кулигинского совета. Когда увидели, что их ведут в Катышку, "белая связь" поняли, что перед ними не белыя, а красныя, взмолились о пощаде, но дело предателями было сделано, а по этому отпустить их домой, т.е. в Кулигу, совет нашол не возможным. Пришлось разведчиков белых задержать.

Кулигинцы, видя, что большевики взяли в плен их разведчиков, решили отнять силой. И вот в ночь с 7 на 8-е сентября в западной стороне раздались выстрелы. Один из разведчиков, выделенных из отряда, прошол не заметно сторожевыя посты, пробрался в Катышку, но был замечен, а взять всё-же не пришлось. Выстрелы за Катышкой участились. Военком прежде всего сбегал на посты, где уже шла перестрелка, узнав в чём дело, предложил артиллерии, стоящей у ж.д. моста, обстрелять противника. Дано было 8 арт. выстрелов, снаряды легли в цель. Кулигинский отряд отступил. Какия потери потерпел белогвардейский отряд, выяснить не пришлось, с нашей же стороны потерь не было.

Интересно отметить случай в д. Ермаках (в 4 верстах от Катышки). В 12 час. ночи, не помню какого числа, звонит телефон, [63] вызывают Военкома Долганова (я исполнял обязанности военкома), подхожу к телефону, спрашиваю:

– Откуда?

Отв.:

– Коптелово.

– Кто говорит?

– Н.С. Ермаков.

– В чём дело, Ермаков?

– На д. Ермаки наступает отряд белых в 1000 чел., нужна помощь, или мы д. Ермаки сдадим.

Отвечаю:

– Ждите подкрепление.

От телефона еду на ст. Самоцвет, откуда к прямому проводу вызвал Военкома Алапаевска т. Павлова, передал о положении дела и выехал в Ермак с отрядом в 35 чел. Около д. Ермак ничего особенного не нашел и в д. Ермаках тоже спокойно. Выясняю, в чём дело.

Оказалось, на кануне Ермаковский отряд просил помощи на поимку отряда белых, занимавшихся взрывом ж.д. полотна. Подкрепление Ермаковскому отряду было выслано в количестве 40 человек во главе с Военкомом с. Арамашевскаго. Когда наш отряд (подкрепление) подошел к д. Ермак, застава последних испугалась, вообразив, что это белыя, донесли по Ермаковскому начальству, а последние сообщило мне, как сказано выше, 1000 чел. При встрече отряда-подкрепления застава начала давать одиночныя выстрелы по последнему. Наш отряд, идущий на подкрепление, понял, что это ошибка, а по этому поспешил к заставе. Ермаки бросили свои охотничьи ружья и бросились в бегство, их поймали и спросили:

– Кто вы?

– Мы? Мы Ермаковския, мы так стояли, мы не красныя и не белыя, мы так.

Видимо, застава не была осведомлена о прибытии к ним нашего отряда, а по этому застава приняла наш отряд за белых. Недоразумение прошло быстро. Всё-же пришлось арестовать Военкома д. Ермаки за то, что он первый создал панику, а при входе отряда в д. Ермаки назвался белым и не поставил заставу в [64] известность о прибытии отряда-подкрепления.

Сентябрь м-ц до 20 числа проходит в подготовке к отступлению и к эвакуации. Не мало было брошено сил на охрану ж.д. полотна. На нашу делю выпала обязанность по охране ж.д. моста через реку Реж. Ж.д. мост имел весьма важное значение, т.к. наша Восточная дивизия стояла на линии Ирбит-Егоршино-Режевск. Завод. Оперировавший около д. Ермаки белогвардейский подрывной отряд не раз пробирался к мосту с целью взорвать, преградив тем путь отступления Восточ. див. по жел.дор. линии через Алапаевск-Тагил, но каждый раз встречал надлежащий отпор. Мост до последнего дня нами был сохранён.

23 сентября 1918 года д. Катышка была сдана без боя.

За неделю до отступления нашей местной агентурой было обнаружено присутствие не известнаго гражданина с женщиной в д. Катышке по соседству с с/советом. При допросе гр. Антонов (установленная фамилия неизвестнаго) сказал, что он, Антонов, идёт из Германскаго плена (офицер подпоручик), женщина его свояченица сожительствует с ним. Но всё же подозрение не улеглось, по этому был сделан обыск. При нём оказалось: штык русской винтовки, револьвер системы браунинг, 2 пары офицерских погон и ещё кое что из военнаго имущества. Гр. Антонова арестовали.

Его сожительница вызвала меня к ней на квартиру, объяснив подробности их путешествия, при чём видно было, что рассказ не действительное, а сговоренность скрыть следы контр-разведки в тылу красных. Не один раз эта женщина вставала на колени, прося освободить гр. Антонова. Видя мою не преклонность, пошла но то последнее, чем женщина прельщает мужчин. Передаю её слова: "Я согласна на всё с Вами, любое ваше требование, хотя бы [65] оно касалось чести женщины".

Поведение женщины было не чисто, я понял, что арест Антонова – не арест в-пленнаго, а арест шпиона-белогвардейца, по этому не замедлил арестом и сожительницы Антонова. Обоих отправил в Алапаевск. Ч.К., в которой гр. Зырянов, лев. с.-р., нашёл, что арест был не правильный, Антонова и его сожительницу освободил, предупредив меня, что подобного рода аресты не допустимы, и в случае повторения угрожал мне арестом. Случаев ареста подозреваемых больше не было.

Кто из нас – я или чл. Ч.К. Зырянов, л.с.р., был прав? 23/ІХ-18 г. мы отступили, а 25 сентября, т.е. через 2 дня по нашему отступлению, явился в д. Катышку тот-же гр. Антонов с своей сожительницей и уж не пленный офицер, а командиром какого то отряда белых.

Начались поиски большевиков. Безрезультатно. Тогда обрушились на семей красноармейцев-добровольцев. У нас из семьи 4 чел. осталась дома одна мать. В первую очередь погоня за ней. Старуху-мать предупредили, и она ночью лесом ушла в Алапаевск, где стояли наши последния части. Она пробралась к нам, т.е. нашла отца – её мужа и меня с братом, не отставая от нас, отступала до г. Вятки.

С нашей семьи белым сорвалось – набросились на других красноармеек и их семей. Насилие, избиения и проч. способы издевательства продолжались 3-4 м-ца. Убили старика – отца кр-ца, за то, что его сын в красной армии.

Жертвы насилия оказались:
1) Мать помощ. Военкома Баянкина Д.Ф., она-же жена Пред. с/сов. Баянкина Фёдора Семён.
2) Жена кр-ца Долганова Андрея Павловича.

Их силой нагайки заставили войти в половую связь с палачём Тороповым М. Ив., староста д. Катышки при белых. А сколько [66] их было избито нагайками – не перечтёшь.

Заправилы – стяжающие богопоклонники Казанцев Ив.Сем., Баянкин Ив.Фёд., Баянкин Ив.Егор., Долганов Димитр. Яков., Баянкин Осип Степ., Торопов Димитрий Степан., Казанцев Ив. Прокоп., Баянкин Сем.Макс., Баянкин Борис Ал. с отцом Алексеем Сем. и ряд др. более мелких без стыда приходили к семьям кр-цев, требуя всё, что им нужно.

В результате попавшие 4 чел кр-цев в плен на ст. Чусовой заправилами были отданы в распоряжение военных частей Колчака с просьбой изолировать из об-ва, результат ясен – кр-цев расстреляли, сняли со всех кр-цев землю, отняли хлеб. Одним словом, оставили семей кр-цев на произвол судьбы, а если кое кто был на что либо способен, то отсылали с лошадями дежурить в Алапаевск, Н-Салду и др. места более отдалённые. Отнимали всё, что нужно было палачам-белогвардейцам. Особенно заправилы-кулаки старались помочь бело-отряду полковника Смолина.

Поплатились не только семьи кр-цев, но и гр-не сочувствующие большевикам. Особенно издевались над гр-нами:
1) Долгановым Ив. Афонасьев., который стал жертвой палачей (убит в логу между дер. Косиковой и Кулиги).
2) Баянкин Мих. Никитич перенёс свыше 100 нагаек, лишился зрения и ног, и тюрьмы 3 м-ца.
3) Баянкин Григорий Карьянович – тоже свыше 100 нагаек.
4) Баянкин Захар Петрович тоже не мало перенёс

Эти 4 гр-на подверглись за то, что они своё сочувствие партии большевиков выразили на словах. 3) сказал, когда мы обстреливали позицию белых: "Вот как наши-то", – а белыя ему приговаривая били нагайками: "А наши-то вот как". 4) сказал, когда из Алапаевска в апреле 1918 года прибыл отряд красных: [67] "Сегодня первый день пасхи". (Видимо, выразить радость Баянкин Зах. Петрович, лучше не мог). Белыя приговаривали ему: "А вот и наш пришол первый день пасхи". Вот-те характерныя выступления белых – за два-три слова били до безсознания до полусмерти.

Наша деревня Катышка по всему Алапаевскому району одна из революционных, за то одна из тех, где улицы деревни обливались кровью. Под нагайками палачей стонала деревня 3 м-ца. К весне 1919 года руки палачей устали, напились мужицко-бедняцкой кровушки, только незабызали поднаряживать на общественныя и др. работы семей кр-цев.

С первыми победами Кр. армии заправилы почуяли свое безсилие, а когда фронт приближался к нашей деревушке, беднота и все сочувствующие скрылись в лес, т.к. оставаться дома было не возможно, с часу на час нужно было ожидать расправы в последний час царствования белых палачей.

Расветов (Долганов).

1927 год
15 апреля
д. Катышка
Алапаевского района
Тагильского округа
Уральской области

Расветов Андр. Ив. [68]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.178.Л.53-68

Село Арамашево. Церковь Казанской Божией Матери. 2017 г.
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments