Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Мария Куренных о революционных событиях 1917-го в Ё-бурге

МАРИЯ КУРЕННЫХ – работница.
[Выступление на вечере воспоминаний в клубе Верх-Исетского завода 06 ноября 1921 г.]

Вспоминаю о рабочих спичечной фабрики. Никакой нерешительности не было у нас. Дни от Февральской до Октябрьской революции – самые пылкие, яркие.

Когда телеграф сообщил о свержении Николая и отречении Михаила, многие ещё сомневались. Но вскоре появилось на фабрике красное знамя: "Да здравствует свободная Россия".

Но вначале, когда собирались, говорили о необходимости избрать депутатов в Комитет Общественной безопасности и в Совет рабочих Депутатов, то говорили ещё главным образом хозяева, а рабочие не решались – выбирать-ли им и от себя. Боялись выдать своих, спровоцированных лучших т.т., но колебания были недолги. Лучшие т.т. решились и объявили, что первые идут в Ком. Обществ. безопасн.

Затем выбирали в Совет. И настолько косны еще были, что возник даже вопрос в толпе – выбирать-ли женщин. Ведь там, мол, будут обсуждать вопрос, нужен-ли царь, а разве женщина с её умом решит такой вопрос…

Но двух женщин всё-таки выбрали: меня и Рожкову.

Дня через два на новом собрании выдвинули ещё т.т. Давыдова и Ив. Малышева от Р.С.Д.Р.П.(б). Она говорили от этой партии, и рабочие ответили апплодисментами. Многие записались тогда в партию. У тов. Малышева было штук 300-400 программы Р.С.Д.Р.П.(б), экземпляр стоил – 5 коп, а рабочий получал тогда всего 45 коп. в день. И всё таки программа на расхват была разобрана.

Был выбран Совет Рабоч. Деп. Хозяин нашего завода шол в первых наших рядах во время демонстрации и "ликовал” с нами. Мы его не вытолкнули, пусть ликует перед гибелью.

Но когда началась борьба, когда прочли в программе РСДРП(б), о 8-ми час. рабочем дне, хозяин наш стал убеждать нас, что ведь это ещё и правительством не приказано. Он упрашивал, рассказывал, как он создавал завод, – чуть-ли не сам носил кирпичи.

Но проголосовали вопрос – и хозяин увидел, что все рабочие хотят 8 час. рабочаго дня.

Рабочие радовались – осталось прежняя плата и уменьшился рабочий день. [1]

На следующем собрании решили устроить контроль над производством. Никаких указаний ни откуда ещё не было. Хозяин собрал распоряжения Врем. Правительства и протестовал против всяких Комитетов. Но рабочие всё-таки избрали Комитет (он был ячейкой Р.С.Д.Р.П.(б)).

Постановили повысить плату, хозяин вызвал Комитет в контору об"ясниться – меры, мол, не знаете и т.д.

Шаг за шагом ячейка расширяла работу. За разрешением всяких сомнений приходили в ячейку. Записывались в партию.

Шла борьба с др. партиями. Хозяин приглашал в партию народной свободы: ясно, мол, и просто: народная свобода; РСДРП, наверное, многие и не понимают, что это такое... Но рабочие сразу-же ему ответили, что "партия народной свободы" не их партия. На всех выборах проходили члены Р.С.Д.Р.П.(б). Эсеры все меры принимали, чтобы овладеть рабочими, но безуспешно.

Один случай. Общее собрание (Малышев, Сосновский и пр.). И вот приходят рабочие, простые, массовые – и сообщают, на собрание втесались какие-то меньшевики и принесли массу литературы, а рабочие эту литературу бросили в кочегарку.

Вскоре рабочие стали понимать, что хозяин, пока он у власти, будет саботировать, не будет заготовлять сырья и т.д. Нужно передать власть Советам.

На Областном с"езде (в Перми) вначале нас, большевиков, боровшихся с др. партиями, было человек 6-7. А к концу с"езда было уже очень много.

Рабочие Мотовилихи и др. заводов открыли клубы и приглашали большевиков на открытие. Там Сосновский и др. говорили (несмотря на то, что ещё было опасно говорить об этом открыто), говорили о том, что сейчас ещё первый этап революции, что за ним – переход к власти Советов.

Рабочие горячо откликались. Но в это время из Екатеринбурга тов. Быков дал нам знать, что в наше отсутствие меньшевики и с.р. собрали силы и хотят разогнать Советы.

Мы поспешили часть из нас отправить назад в Екатеринбург, недожидаясь конца с"езда. И хотя меньшевики и с.р. успели [2] сделать многое, но вернувшиеся из Перми начали вновь работу среди рабочих, в армии и т.д.

Всё было подготовлено к перевороту, но неудавшаяся в это время попытка в Питере, дала козырь в руки контр-революции.

И вновь представители "партии народной свободы" на улицах Екатеринбурга говорили о том, что большевики психопаты и т.д., что они шпионы, провокаторы, что им платят Германия. Но крохотная кучка нашей партии перед огромным блоком других партий работала всё-таки. Часть на улице не вытерпит и схватиться с каким-нибудь кругленьким господином, говорящим перед толпой о провокаторстве большевиков. И скажет, что неизвестно, кто провокатор, большевики-ли от немцев, или он, господин этот, от буржуев. Бывала опасность, что толпа может разорвать на части. Но толпу удавалось склонить на нашу сторону, и мы шли на другой такой-же митинг. И так до глубокой ночи. Часто можно было видеть, как рядовой солдат вступал смело в спор с офицером, если не с золотым, то с зелёным погоном, агитировавшим против большевиков. Солдат рисковал многим, б.м. жизнью.

Но опасность тогда не замечалась. Была горячая борьба с эпидемией разложения, которые вносили в нашу среду трудящихся другие партии.

Ещё случай. Толпа перед памятником. Перед толпой – сестра Мрачковского, Фаня. Толпа кричала, обвиняя большевиков в провокаторстве и т.д. И готова была разорвать тов. Мрачковскую. Последняя защищалась одна (митинги были неорганизованные). Интеллигенты из толпы упрекали Мрачковскую, что она подделывается под толпу, что ведь она интеллигентка, и не может быть, что бы искренно верила в то, что говорит и т.д.

Я поняла, что Мрачковская должна как-нибудь уходить, что ей опасно оставаться. Я встала около нее и вступилась за неё. Толпа обратила свои угрозы на меня. Мрачковская всё-же не сразу согласилась уйти, и оставить меня но после уговоров, незаметно выбралась.

Я продолжала спор, на мою сторону перешло несколько солдат, и в конце концов толпу сумела-таки разогнать меленькая кучка. [3]

Огромный под"ём, огромная жажда одоления появляется именно в такие момента, когда маленькой кучкой борешся с огромными массами.

В борьбе нам сильно помогала газета "Уральская Правда". Но власти решили газету закрыть и типографию отобрать. Но тут они обожглись: газету-то закрыли, а типография была вовсе не наша, принадлежала какому-то кулаку, и типография- то властям не досталась.

По поводу закрытия газеты мы выступали с протестами. Затем постановлено сделать на заводах однодневный сбор для покупки типографии. Собрали, купили типографию и стали издавать газету "Уральский Рабочий", существующую и поныне.

Перед переворотом было наружное затишье. Но везде на заводах, в казармах – большевики вели работу.

И когда 25 октября собрался Совет, большинство (75%) членов оказались большевики.

Иван Малышев вышел и поздравил с переходом власти в руки Советов, т.к. получено сообщение, что в Питере с минуты на минуту это должно произойти. Зал гремел от апплодисментов. 25% – члены других партий попытались отравить эти минуты радости, стали уходить. Мы вслед им кричали : "Браво", – и после того часть их осталась, но наиболее наглые ушли. И некоторые из оставшихся тут-же признались, что переход власти к Советам рано или поздно должен был произойти. Некоторые сразу перешли в партию большевиков. Лучше поздно, чем никогда.

И расходясь, все были полны огромной радостью, двойной: что 75% в Совете оказались коммунисты, и что в центре происходит переворот.

Новый период – Дутовский фронт, из рабочих В.-Исетского зав. выделилось человек 50 членов Красной Гвардии, первыми изъявившие желание добровольно пойти на фронт, а тем более – с Малышевым.

Тут сказалась вся важность создания красной гвардии, против чего так протестовали ⅔ прежнего Совета, членов не нашей партии. [4]

Теперь, когда наступала опасность, красногвардейцы, несмотря на праздник Рождества (который ещё всё-таки праздновали, вследствие религиозных предразсудков), как только узнали о Дутове, стали собираться и выражали нетерпеливое желание идти скорее на фронт.

Выбирали командиров. И хотя теперь мы знаем, что выборность командного состава имеет много недостатков, но тогда выборы оказались удачны. Первыми командирами были: Малышев, Ермаков и Мрачковский. И если бы в тот момент вдруг избравшим сказали, что командовать будут не эти т.т. – это было бы моральным ударом. А между тем эти выборные были не военные, И всё-таки эти отряды победили. Победили революц. трибуналом. И жертв со всего нашего района было человека 4, тогда как со стороны белых – целые вагоны.

Рабочие всех районов собрались на ст. Екатеринбург 1-й встречать красногвардейцев-победителей с Дутовского фронта. И едва успел подойти и остановиться первый эшелон, как стали выскакивать красногвардейцы (среди них Ермаков и др.), а рабочие хлынули навстречу, и всё смешалось в живую массу: обнимались, расспрашивали… Точно не 1½ месяца, а долгие годы не виделись. И многие не могли сдержать слёз, когда упоминались убитые товарищи.

И даже те, кто смеялся над красной гвардией, и те, кто ждал, что нас победят, а не мы – тоже приходили на станцию убедиться в возвращении красногвардейцев.

Но вскоре во второй раз пришлось отправлять эти отряды – и с теми-же командирами. Но по возвращении уже не досчитывалось одного из избранных ком-ров – т. Малышева.

И когда с фронта вернулся раненый т. Ермаков, кр-цы писали, что жалеют о его от"езде, но ещё больше хотят, чтобы он поправился. И сотня т. Ермакова вернулась без командира, он лежал без сознания в одном из лазаретов, раненый в кишечник. [5]

А другая сотня вернулась, совсем потеряв командира – Малышева.

А затем 1 мая 1918 г. вернулась сотня т. Мрачковского и прямо из эшелона, запылённая и усталая, попала на праздник.

Затем появлялись один генерал за другим. Контр-революция хотела вести борьбу до полного разгрома Сов. власти. Но красная гвардия превратилась в боеспособную красную армию, которая в конце концов победила всех генералов.

И сегодняшний день первый день, когда нет фронтов.

Много товарищей – живы и сейчас и если не здесь, то в другом месте встречают этот праздник.

А многих нет в живых. [6]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.98.Л.1-6.

Что дала революция работнице и крестьянке
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments