Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Пётр Петрович Никитин. ИСТОРИЯ МОЕЙ ЖИЗНИ. Ч.1

Посвящаю моему любимому сыну Константину.

"ИСТОРИЯ МОЕЙ ЖИЗНИ"

(П. П. Никитин)
21 Сентября 1930 г.
Г. Свердловск. [32]

Вместо предисловия.

Изложенная "История моей жизни" – есть желание рассказать своему любимому сыну о тех великих изгибах жизни, тяжелых её этапах, имевших место на моём жизненном пути.

Жизненный путь, особенно годы царизма, начиная с раннего детства до Октябрьской революции, был весьма тяжёл. Политическая работа в подполье, в эпоху свирепствовавшей реакции царизма, не осталась пустой – посеянные семена революционной пропаганды дали положительный результат 25 Октября 1917 года.

Попытка мировой контр-революции свергнуть власть рабочих и крестьян не увенчалась успехом. По воле Партии большевиков я был поставлен во главе Добровольческого отряда Красной Армии, где явился одним из участников нанесения сокрушительного удара и разбития на голову генералов и адмиралов.

Лозунг рабочих и крестьян "Пролетарию нечего терять, кроме своих цепей, а завоюет он целый мир", вполне оправдался. Цепи рабства сброшены, и шестая часть земного шара освобождена от власти капитала, но впереди ещё борьба за мировую социалистическую революцию.

о-0-о
[33]

Во время орудийных звуков
Родиться присудил тебе рок
Ты сам узнаешь о наших муках
Когда побольше подрастешь.

ЧАСТЬ 1-я.

"ДЕТСТВО"

"Детство весёлое, детские грёзы, только Вас вспомнишь – улыбка и слёзы" (так рисует детство поэт Некрасов).

Моё же не суждено было, видимо, попасть под этот действительно приятный стих. На мою долю выпало: "Детство тяжёлое, тяжёлые годы, вспомнишь про вас – действительно слёзы".

***

Родился я в Нижнем Тагиле – одном из старых Уральских заводов, основателем которого был князь Демидов – тот деспот, который на костях рабочих и крестьян расширял свои владения не только в Н-Тагиле, но и по всему Уралу.

Кто мои предки – сказать не могу, но данные говорят, что в эпоху крепостного права, когда людьми в России торговали, выменивали на них породистых собак, проигрывали в карты, делали подарки – в числе этих людей были и мои предки.

Волей судьбы я появился на свет 21 Августа 1895 года в бедной рабочей пролетарской семье и с малых лет не видел той детской ласки и забавы, каковая сейчас предоставляется нашим детям. С малых лет, не имея отца, воспитание получал я у своего дяди. Выражалось оно в том, [34] что бегал за водкой, слушал грубые не цензурные слова, "дядя Коля" – так звали моего дядю, пил запоем по целому месяцу вместе с женой – моей тёткой, а я смотрел на их пьянство.

Воспитание моё оплачивалось моей матерью, которая работала.

Имея желание к учёбе, я 7-ми лет пошёл в школу, и как бы не было трудно, так как часто пьяные дядя и тётка бросали мои книги и тетрадки, кричали: "Что за школа, много будешь знать – станешь политикантом", – но не смотря на это, я продолжал свою учебу с успехом. И так – с одной стороны пьянство родных и подзатыльники, а с другой – плодотворная учёба. Кроме этого, вместе со школой, не отрываясь от ученья, я занимался непосильной физической работой. Товарищи моего детства в свободные минуты веселились, а я лишь использовывал на разных работах, особенно на работах в саду по рытью ям для растений, разноска навоза на гряды и прочие работы у своего бывшего учителя и поныне здравствующего Кузьмы Осиповича Рудого. На этих работах использовывались ещё ряд других бедных детей, как и я. За труды получали две копейки с ямы, и то не деньгами, а бумагой, которую учитель транжировал из школьного фонда.

Родственников моих, пожалуй, если считать, то очень много, особенно дядей, из них: один пролетарий – старый конспиратор-большевик, два паровозные машиниста 3-го класса Павел и Василий, которые имели особую привилегию и назывались господа-механики, один дядя Арсентий был мастером медеплавильного завода, истинный рабочий, отличавшийся своей добротой. Затем дядя Иван, увлекавшийся поисками благородных металлов (платины и золота) [34об] кустарной системой, промывая перемывку, роя шурфы, зунты, разыскивая старые разрезы и вообще, зачастую, уходил с такой работы, кое-как заработав на кусок хлеба.

Очень часто в этих работах принимал, в качестве помощника, участие по откидке перемывки и хвоста, а также там где не было вольной воды, я качал таковую машинкой. (Ручной примитивный способ)

Так текли детские годы, так шли в ногу школа и труд. Другом детства был у меня ныне здравствующий тов. Бушин Александр Филимонович. С ним мы действительно делили детские забавы и все трудности. Отец Бушина был настоящий деспот, он в силу того, что обладал суровым нравом, вымещал его на своём сыне, т.е. моём друге детства, завидовать моему товарищу, что он имеет воспитание при отце, не приходилось.

В шалостях мы с ним тоже отличались, особенно в школе. По всем вопросам шли мы с ним хорошо, но вот в момент урока по закону божьему дело у нас не выходило. Поп сначала нас таскал за уши, потом ставил к стене, в угол – но ничего не помогало. Памятен случай, когда я, находясь в углу за провинку, куда поставил меня поп, я в этот момент, имея у себя тонкую проволоку (конфектная обёртка), сделал рога. На рога использовал бумагу и, подойдя к попу сзади, в момент, когда он, обратясь в сторону учеников, рассказывал им про чудеса господни, я одел ему на большую его поповскую башку сделаные рога. Ребята, сначала только смеялись про себя, потом терпение их лопнуло – захохотали. Один из учеников, тоже мой хороший товарищ, но в дальнейшем "увы" белобандит, сражался против меня, будучи в армии Колчака, он обратился к попу: "Батюшка, у вас на голове рога". Поп одичал, поймал меня за уши и ну таскать, потом [35] выгнал в коридор, где я простоял весь урок, а потом поп позвал меня и больше не трогал, он видимо подумал, что я на его таскание меня за уши пожалуюсь. Позднее этот поп, любитель пьянки, наберёт нас малышей и на охоту. Наше дело, т.е. учеников, заключалось в том, что мы являлись загонщиками зайцев и прочей дичи. В облаве принимало участие очень много детей, получали за это 15-20 копеек, а обуви драли на целый рубль. Так шли дни полувесёлого детства, так шла учёба и работа. Революционные события 1905 года для нас, молодых ребят, конечно, не могли представлятся понятными, мы бегали, как помню, на Заячью горку, где приходилось видеть собрания. О политическом смысле, безусловно, мы не имели никакого представления. Речи ораторов по вопросу гнёта, самодержавия и затем освобождения рабочего класса от этого самодержавия, и казалось нам, что нам лиш детям будет только хорошо.

Позднее, когда реакция справилась с Революцией, как знаем, по исключительной вине меньшевиков, когда рабочих завода стали арестовывать, затем судить, тогда для нас детей стало более ясна картина Революционного характера, помоч, конечно, дети не могли. Сейчас представляется картина прошлого, революционных волн, спрашиваю себя, почему я не был старше годам, почему я не принял участие в той Революции, может быть хоть малую долю помог бы борющемуся Рабочему классу.

Из моих родственников, лиш только один дядя был действительно Революционер-Большевик, это покойный ныне дядя Григорий, который руководил исключительно конспиративной работой. У него хранилась подпольная типография, скрывались Революционеры, изготовлялись паспорта и т.д. Этого конечно нам никто не ведал, да и можно ли малышам это доверять. Лиш позднее, когда я, сам под руководством дяди работал по политическим вопросам, тогда лиш узнал, что было раньше.

ооОоо [35об]

ЧАСТЬ 2-я

"ФИЗИЧЕСКИЙ ТРУД"

Первая часть моего изложеного посвящалась периоду первых шагов моей жизни, школьной скамьи – вторая же часть говорит уже о самостоятельном, физическом труде на разных тяжолых работах, о знакомстве с политической работой и вообще о том как шли годы труда до Февральской Революции 1917 года.

1907 год относится к периоду моего самостоятельного, тяжолого физического труда, именно: Окончив школу "МНП", не желая обращатся к своим дядям-механникам, я, совместно с дядей круглым пролетарием пошол работать в шахты, откатывал бадьи, летом катал тачки, очень тяжолые, наполненые песком для промывки, на промывочных шлюзах, важгердах и вообще около двух лет нёс такую работу. Работая в шахтах, я мечтал учиться по механнике, поступить на это учение требовалась какая либо рекомендация, кто то должен похлопотать за меня, но на это некого я не просил, не желал пойти к господам механникам, как звали раньше двух моих дядей. Я думал как нибудь сам пробить себе дорогу на эту учёбу и действительно, через некоторое время мне удалось пойти по этому пути.

В 1909 году поступаю в Нижнетагильский завод, в цех рельсовых скреплений, работаю в качестве ученика на прессах, затем болторезках, венсане, изготовка рельсовых подкладок, накладок. Ознакомившись с этим производством, меня тянуло дальше, поступил тут же в кузнечный цех, в качестве молотобойца, где проработав месяцев 7, потом пошол в паровозный цех. Моё желание было выполнено на все 100%. Я полюбил машину, с жадностью напал на ея изучение, вместе с этим изучал паровые машины немецких конструкций, как-то: ЛАНЦ, ВОЛЬФ, также и другие. В 1911 году я перехожу, уже подготовленный, на Пермскую железную дорогу, где работаю на [36] паровозе, позднее уже сам знакомлю молодых, кончающих инженеров, проходящих практику, с работой. В 1911 году встречаюсь с виднейшим Уральским Революционером Большевиком тов. Панкратовым-Анучиным в квартире моего дяди Ветерана-Конспиратора. И после этого уже, имея за своими плечами, может быть, не длительного, но весьма тяжолого труда, учитывая всё это, вспоминая Революционное прошлое, как наши старшие товарищи работали, за что мне действительно задачи партии стали ясны. Тут я подробно узнал все подробнейшие пути работы и моего дяди, и куда это ведёт.

Будучи ими подготовлен, я с 1912года, имея возраст на восемнадцатом годе, стал заниматься литературой. Конечно особой деятельности не проявляли, но вели пропаганду среди рабочих где безусловно имели положительные результаты. Только один раз я чуть чуть не попал со своей агитацией в жандармское управление. Меня, а так же других товарищей хотел выдать один тип, сейчас здравствующий, это Террачиано – жедезнодорожник. Дело было в Перми. Мы сидели в дежурной комнате паровозных бригад и беседовали о положении империализма, как о последней стадии капитализма, его ближайшем крахе, тут были следующие товарищи: Тол. ДРОНОВ из Кунгура – машинист, склонен к большевикам и как будто потом расстрелян колчаковскими бандами; тов. Вотинов Николай Устинович – машинист С.Д. Меньшевик и ещё ряд товарищей. Это было как будто или в 1914 или 15г. Террачиано тоже был машинист, он, услыхав наш разговор, сказал: "Сейчас только сообщу куда следует, и тогда узнаете". Донёс ли этот монархист, сказать не могу, но угрозы были.

В 1930 году я встречал этого доносчика, но что о ним делать. Нам он теперь не страшен, а затем, может, он осознал, что он делал. Большевики не мстят, они дают человеку исправиться.

Февральская Революция застала меня в Верещагино, где был в [36об] должности машиниста на паровозах, где проработал до Октябрской Революции. Моё желание по вопросу изучения машин, имевшееся с детства, оказались выполненым. С Октябрской Революции началась новая жизнь, началась работа по обороне молодой единственной в мире СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ СОВЕТОВ.

ЧАСТЬ 3-я.

Строительство Красной гвардии и деятельность таковой.

Как мной уже подчеркнуто, что Октябрская Революция застала меня в Верещагино. После того, как рабочий класс под руководством ВКП(б) должен поставить на первом плане – это закрепление завоёваной власти. Охрану и обеспечение порядка должно быть кому то поручено, для этой цели, для цели охраны молодой Советской Страны, требовалась известная, надежная вооружоная сила – это КРАСНАЯ ГВАРДИЯ. На мою долю выпало организация и руководство этим делом, но работа по этой части протекала очень трудно, так как в то время в Верещагине, во главе СОВДЕПА стоял известный впоследствии своим грязным прошлым авантюрист Боом. Этот тип, пользуясь поддержкой укомплектованой им известной группы, терроризировал население, произвёл несколько явно бандитского выходка расстрелов. Всё это у него сходило до тех пор, пока не водворился порядок, и этот Боом расплатился за свои дела своею жизнью, приговором Пермского Губчека он как явный, сознательный паразит РАССТРЕЛЯН летом 1919года.

Дела, которые творил этот бандит и его ближайшие коллеги, впоследствии были известны далеко, далеко за пределами нашей Уральской области.

Я имел предположение этого Боома растрелять с самого начала, но та группа, которая его поддерживала, всегда его выгораживала, вместе с этим была и власть на местах, где это проделывать не представляло особого труда. Но по заслугам получил. [37]

Вместе с этик Боомом был ещё один элемент, который способен был воспользоваться чужой собственностью – это Шатров, он служил при власти на местах в совете, по финансовой части, конечно, пользовался сколько ему было желательно. Когда пришли белые, то он и тот Боом оказались в их лагере, но колчаковцы Шатрова расстреляли, а Боома потом расстреляли мы.

Во что из себя представляли представители власти после того, как свергли временное правительство (по Верещагино).

Не буду возвращатся к этим бандитам, каснусь того вопроса, какой стоял передо мной в момент организации Красной Гвардии: В конце 1917 года уже имелся, хотя небольшой, но сравнительно хороший отряд Красной Гвардии. В Январе 1918 года на долю этого отряда выпало подавление восстания около Оханска, сёл: Б-Соснова, Кленово, Дуброво и т.д., где отряд имел первое боевое крещение при Советской власти. Много товарищей ушло от нас, т.е. пало смертью ГЕРОЕВ на полях сражений в момент борьбы с Мировой контр-революцией, часть их жива. Ныне здравствующие и работающие в органах ОГПУ тов: ЛЯННИКОВ, ОНЯНОВ, БУШИН и ряд других товарищей, занимающих в данный момент ответственные посты в аппаратах нашего Социалистического Государства.

После решительного и сокрушительного разгрома возставшей контр-революции, перед отрядом стояли ещё более труднейших задач, это в момент того периода, когда демобилизованая старая армия возвращалась по домам, тут действительно была одна из труднейших работ по охране порядка. Эшалоны, движущиеся по железной дороге, громили, разбивали станции, тащили всё, что угодно, нарушали правильное движение поездов, захватывали паровозы и вообще приносили массу вреда своими действиями. Особенно этими пакостями занимались казаки и не строевщина. Против таких нарушителей транспорта, может быть часто по несознательности игравших в руку контр-революции пришлось [37об] принять решительные меры, что только помогло ликвидировать такое положение. Эшалоны двигались зачастую с наличием оружия. Казачество в полной боевой выкладке.

Мероприятия до ликвидации мятежных эшалонов принимались различные, именно: Если эшалон шол без оружия, то просто их на станции встречали, и под выставленой охраной Красной Гвардии они не смели нарушать порядки железнодорожного транспорта. Если же эшалоны шли вооружёные, то здесь принимались более другие меры для разоружения таковых. Меры таковы: Заблаговременно узнавали через соседние станции, через фонопорную передачу, что идет эшалон казаков или кого другого при наличии с собой в поезде оружия, что этот эшалон по пути следования учиняет безобразия, что он нарушает правила передвижения поездов. Это требовало от меня особой бдительности, дабы, не имея кровопролития, разоружать буйствующий эшалон. Это делалось так.

Отряд, которым я руководил, ещё усиливался рабочими из депо. Отряд имел хорошее вооружение, при 2-3 пулемётах, разделялся на две части и, направлялся со станции в ту и другую сторону к Семафору. Там он занимал позицию заблаговременно, имея во главе командиров. Когда буйствующий эшалон прибывал на станцию, казаки выскакивали из вагонов, бежали в поиски за разгромом, в это время ранее приготовленый паровоз отцеплял половину состава вагонов, уводил таковые в ту сторону, откуда он пришол, а у семафора останавливался, головная же часть поезда, этим же поездным паровозом так же уводилась в сторону другого семафора. Часть вышедших казаков или солдат полагала, что происходят манёвры, не обращала внимание, а в это время когда полсостава тут и там у семафоров, немедленно пред"являлся ультиматум о сдаче немедленно всего оружия. За исключением 3-4 случаев, когда приходилось открыть вверх огонь, оружие сдавалось без особых затруднений, после чего в [38] вагон заходили товарищи для обыска, тогда лиш эшалон снова соединялся и двигался дальше по назначению. Отправляющимся наказывалось, что их поступки в будущем будут караться по всем строгостям революционного времени. Были случаи, что злостные неисправимые нарушители подвергались нашим суровым крайним мерам взысканий. Таким методом пришлось столько поснимать с поездов оружия, что в последствии Верещагинский склад был похож на арсенал.

Твёрдая товарищеская дисциплина, безусловно, была во главе.

До момента восстания контр-революционных чехословацких войск Верещагинский отряд выполнял исключительно охрану порядка. Движение чехословаков также было через Верещагино, но их разоруживать, конечно, было строго настрого запрещено. Что, конечно, вследствии нашей милости они, наймиты мирового капитала, восстали в ночь на 28 Мая 1918 года в Челябинске.

оооОООооо



Часть 2
Tags: РКМП, Революция, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments