Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Хайкин А.Ф. Как Тургайские чумазые волки победили выхоленных господ

11 лет прошло, в паметный тот вечер 17 Мая 1918 года поступил приказ от Уральского Областного Ревкома Камышловскому Совдепу об экстренном формировании отряда для отправки на борьбу с бандами Дутова. В этот вечер в начальном училище, а также резерва Красной гвардии на винном складе, началась вербовка добровольцев на фронт. Быстро было набрано 120 человек, в число которых попал и я.

Первым откликнулись на приказ формирования отряда Головин В.Ф., Паластров Е.И., Калошин, Протасов и много др. ребят, но были и такие, которые дезертировали, к этому надо отнести Харьтонова, Постникова и ряд др.

Утром 18 мая мы готовились к от"езду. Помню и ту мелоч, что мне в цейхаузе не нашлось шинели (за неимением больших размеров). Я поехал в штатском костюме.

Приезжая в г. Екатеренбург, ныне в Свердловск, к нам примкнули с пулемётных курсов т.т. Чеченев А., Ошивалов Н., Седельников П., Юзиг, Мяконьких и ещё один товарищ, я фамилии его не помню, но все они были Камышловцы. В Свердловске мне предстояло как пулемётчику получить для отряда пулемёты, патроны, а также ручных гранат. Я пошёл к Председателю Ревкома т. Беляеву (хотя фамилии точно не помню), но у меня не было никаких документов, и т. Председатель из моих слов сейчас же понял, что отряд сформирован экстренно, и тут было "Не до формальностей", и дал распоряжение о выдаче мне полномочий, коротко и деловито меня проинструктировал, осведомившись о политнастроении отряда, пожелав боеспособности, выдержанности и т.д. Получив обмундирования для себя и военное имущество для отряда, мы отправились на Челябинск.

Приезжая туда (в Челябинск), первое, что бросилось в глаза – это эшалоны с Чехами и торчащие пулемёнты из вагонов. Теперь мне живо представляется, что эти выхоленные богато одетые люди хотят делать. Тогда были разные слухи и толки, что тоже едут на фронт в союзе с нами, но на наши вопросы чехи отвечали молчанием. В следствии чего мы всёже сочли нужным считать Чехов за чужих, далеко стоящих от интиресов нашей борьбы людей, глубоко чувствуя, что эти безобидные на первый взгляд лица готовят каверзу.

Имея определённое направление в г. Самару в распоряжение командующего фронтом т. Яковлева, мы поехали дальше. Приезжая в Самару, здесь уже чувствовалась военизация и даже своего рода бюрократизм. Понятно, что в распоряжение штаба приходили и уходили в военные части, но более сформированные и дисциплинированные, чем мы, такая маленькая единица в 126 чел., и на нас плохо обращали внимание, и мы из-за этого сутки двои проголодали. [128]

А дальше уже пошло…

Получив до формировку к боевой годовности, мы выехали в Бузулук, где и приняли первый бой с казаками. Что это за война? С одной стороны шли люди с твёрдым убеждением, коммунистами, комиссарами и камандирами, выдвинутые Революционной стихией, не имеющие военной подготовки, но умеющие поднимать боевой революционный дух. С другой шли Казаки, старики (молодёжь же шла под знамёнами коммунизма), обманутые офицерами – атаманами, без веры в победу, увлечённые сегоднишними моментами, вооружённые пиками, сделанные из дерева с железными наконечниками, охотничьями оружиями, действовавшие набегами, учиняя разрушением жел.дороги, и занимались грабежами.

Получив тревожные вести из Самары о вмешательстве чехов в дело революции, руководимые буржуазии, учинили конр-революционное восстание в Челябинске, Уфе и ряде др. городов, шли по направлению в Бузулука и Самары центром на ст. Кинель, подкрепляя банды Дутова и снабжая его оружием. Имея ввиду армию Чехов, более сформированную и вооружённую, чем мы, нам оставалось единственный выход – занять более устойчивые позиции, приступая к переорганизации нашей армии, другого пути не было. К центру нашего отступления отрезали чехи, сдаваться же и думать не могли как добровольцы, путь же через Туркестан и Каспий нам был также закрыт восставшими Туркменами (был случай известный – убийство Полтарацкого в г. Аскабате). Таким образом военная группа в 8000 чел. потеряла связь с центром и была окружена бандами, не имея централизации, т.е. общего командования. Отряды Каширина, кавалерия ушли на Орск по направлению к центру. IV-й Уральский полк под командой Блюхера на 17 Раз"езде сгрузились и так же пошли к центру, ни кто не возражал и нам, т.е. Камышловскому отряду присоединиться к полку Блюхера. Мы со ст. Оренбург вернулись на 17 раз"езд с намерением разрузиться и пойти на соединение, но принять решение выгрузиться из вагонов и пойти странствовать по степям не так-то легко оказалось. Мы не были подготовлены к походу, имея хозяйство отряда, но не имея обоза, а так как были люди, знающие обстановку похода, внесли на обсуждение предложение не выгружаться, а присоединиться к группе под командованием Зеновьева, что и сделали.

Возвратившись в Оренбург, где происходила эвокуация частей, но уже организованным порядком отступая до Октюбинска, нам не столько приходилось ехать, сколь исправлять железную дорогу, т.к. всё время казаки перед нами разрушали путь ж.дор., взрывали водокачки и проч. [129] Нельзя пересказать того, как уничтожалось народное достояние казаками. Мы шли ориергардом, видели частое появление казачьих раз"ездов, но они существенного для нас сделать ничего не могли, так что достаточно было произвести обстрел, и казаки скрывались. За то надо было всегда быть на чеку, при малейшем ротозействе казаки искрошили бы, как капусту. Поэтому мы всё время были на готове, в вагонах защищали себя тюками ваты, это была лучшая бронь.

Буржуазия торжествовала. "Победа за нами, сдавайтесь, обманутые комиссарами братья", – так нам писали наймиты в своих воззваниях и прокламациях, – "мы будем расправляться только с комиссарами и коммунистами". А офицерам, служивщих у нас, банды кричали: "Изменники, Вы изменили родине, мундиру офицера, Вы нарушили присягу" и проч. Малодушных запугивали: "Москва за нами, комиссары бегут, Ленин и Троцкий сбежали за границу, к нам передаются целые полки красных, не более, как через месяц свещенная Россия будет очищена от красной заразы". Много в своих воззваниях писали разного вздора, но не много было от него колебаний.

Всё-же трудно пережить время, когда нет вести, но тут нам пришла на помощь газета, издаваемая штабом, "Живое слово". Да! Это была действительно живая газета. Она удовлетворяла все запросы военной жизни, не исключала и весёлых рассказов, помещаемых филитонистом "Карман". Оживляемые газетой "Живое слово" и руководимые революционным сознанием, мы ответили писавшей нам прокламации буржуазии идинством гинеральной чистки нашей армии от колеблющего элемента. Желающих отпустили на все 4-е стороны, от мелких отрядов перешли к организации полков и отрядов, пригад, словом, приняли боевое оформление.

За это время мы приобрели радио-приёмник и с успехом могли получать радио-телеграммы. Через него мы получали сведения из Центральной России, что в значительной мере нам облегчило положение. А когда мы получили сведение о покушении на нашего вождя В.И. Ленина, когда слова докладчика принесли нам скорбную весть, митинг был не в состоянии слушать продолжения докладчика, да и сам докладчик навряд ли мог говорить дальше – я сомневаюсь. Всюду были слышны проклятия буржуазии, каждый имел желание сейчас же броситься раздавить всю свору, хотя бы и пришлось пойти с голыми руками против до зубов вооруженных врагов. В наше сознание буржуазия своим покушением внесла энтузиазм и подкрепила убеждения, что она бессильна в борьбе с нами. А по окончании митинга каждому хотелось пойти на пролом в помощь центральным войскам. На каждом собрании ставился вопрос: "А когда же мы пойдём в наступление и почему сидим, сложа руки, когда [130] всюду льётся пролетарская кровь?" (Мы первое время вели лишь оборонительную линию, подготовляя мобилизацию крестьянства). Командование молчало, нужно было ждать удобный момент, чтобы броситься на врага с таким расчётом, чтобы не дать ему опомниться. Красноармейцы таким поведением командиров были недовольны.

Но наступил желанный час. С каким восторгом был принят приказ о наступлении, передать трудно. Только одно можно сказать, что во всех полках бойцы передавали свою радость игрой на гармошках, пляской, превративших как бы в гуляние. А в боях какое геройство проявили бойцы! Легко раненые товарищи не хотели покидать поле сражения, тяжело раненые, получив маламальское выздоровление, возвращались в полк и ставали в ряды бойцов. Камышловец Дрожоваров М. под Мёртвой Солью, имея 7 ран, один шёл на бронепоезд, стрелял ружейными (шомпольными) гранатами, хотя был убит, но за то, видя его геройство, другие так-же шли на пролом. Повар Юзик бросил свою походную кухню, взял винтовку, так-же шёл в первых рядах.

Через 9 месяцев совместно с войсками центра под скрежет зубов отставшихся буржуазии в г. Оренбурге мы праздновали крупную победу, взятие Оренбурга и соединение с центром.

Да! Тургайские чумазые волки победили выхоленных господ.

Хайкин А.Ф. [131]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.207.Л.128-131.

Tags: Дутовщина, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments