Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Великий Октябрь в Ё-бурге

М.В. НАГОРСКИЙ
Картинки Октября в Екатеринбурге

I. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

Глубокая осень 1917-го года. Вторая половина Октября. Уездный город Пермской губернии – Екатеринбург – живёт двойственной жизнью. Революция встряхнула, и весьма основательно, весь старый уклад этого гнезда уральских золотопромышленников и заводчиков: Железновых, Злоказовых, Поклевских, Макаровых и иже с ними. Чем дальше развёртывались события, тем неувереннее чувствовала себя буржуазия, не отдавая ещё себе полного отчёта в окружающем, но чувствуя приближение какого то грозного конца своему былому величию.

Ещё больше волновались и шептались Екатеринбургские обыватели, теряя голову от разрушения твёрдо установившихся с детства понятий: царь, губернатор, исправник, городовой. Все они были сметены первой же волной революции. Правда, старое еще сохранилось: Городской Голова стоял во главе города, Председатели Земских Управ, Прокурор и Председатель Окружного Суда ещё сидели по своим кабинетам и вершили дела, но, на ряду с ними, были и губернский – в Перми, и уездно-городской – в Екатеринбурге комиссары Временного Правительства. Вначале их боялись, не зная ещё, что это за птицы, но постепенно освоились с ними, не видя почти никакого проявления их деятельности в жизни города. Бутафория же первых дней революции даже нравилась многим: уличные шумные шествия с плакатами и музыкой, войска и молодёжь с яркими красными бантами на груди оживляли обычные тускло-серые тона города. Многочисленные митинги, фонтаны красноречивых красивых фраз, возможность любому горожанину выговориться до полного бессилия и хрипоты имели свою прелесть и мирили многих обывателей с первыми днями Революции, особенно после того, как они убедились в непоколебимости сохранения владения своими домишками.

Но постепенно карнавал первых дней Революции начал исчезать: на смену ему пришло обострение продовольственных неурядиц, пришли грозные слухи о выступлениях большевиков, покушавшихся на самое святое этих людей – на их право [34] собственности. Дело начало принимать нешуточно-неприятный оборот (царём, если ещё и можно было поступиться, но собственностью – никогда). Надо было бороться с надвигавшейся опасностью, но как? Мягкотелая обывательская масса смогла только ответить на неё перешёптываниями за чашкой чая о "немецких шпионах", "пломбированном вагоне", "конце мира" и прочих вымыслах досужих кумушек.

Представители буржуазии, интеллигенции и служащих, конечно, лучше разбирались в событиях и понимали, что наступили дни, которые определят пути России на целые века. Они понимали и то, что их интересы тесно связаны с судьбами страны. Поэтому они уже не оставались пассивными зрителями Революции, но выступали активно в совершавшихся в городе общественных событиях, поддерживая ту или иную политическую партию.

Классовый интерес сказался и здесь и сгруппировал отдельные социальные категории жителей города по отдельным партиям: представители буржуазии, крупные служащие и инженеры сплотились вокруг партии народной свободы, которая, примирившись под давлением обстоятельств с республикой, оставляла в неприкосновенности все социальные привеллегии буржуазного строя.

Мелкая трудовая интеллигенция города об"единилась вокруг меньшевиков и, отчасти, социалистов-революционеров. Имя Керенского – героя первых дней Революции, красивого оратора, умевшего под пышной личиной слова скрывать убожество мысли, тогда еще не потеряло всего своего обояния. Ореол, правда, уже значительно потускневший после многочисленных говорилен, не давших стране ничего реального, всё ещё окружал это имя в определённой среде.

Рабочие успели уже разочароваться в Керенском. Давно жданная революция, проходившая до сих пор под руководством меньшевиков, ничего не дала им за целые полгода. Наиболее развитая часть рабочих, ещё в годы подполья, узнавшая учение большевиков, имевших на Урале крепкую организацию, и не ждала для себя ничего хорошего до тех пор, пока революция не поставит перед собой социальных реформ. Другая часть, [35] видя крушение своих сокровенных надежд, начала отходить от меньшевиков, переходя также к большевикам, ставившим в своей программе задачу социальной революции. Наконец, была и часть рабочих, шедшая за эсеров. Связь с землёй уральского рабочего роднила его с политическими симпатиями большинства деревни.

Большинство политических партий, за исключением меньшевиков, обосновавшихся в Перми, имела свои областные организации в Екатеринбурге. Екатеринбург ещё до революции был центром подпольной политической работы на Урале. За время же революции он сделался общепризнанным общественно-политическим центром всего Зауралья и всей Области. На фоне мещанско-обывательской части населения в городе забила горячей струёй новая интенсивнейшая общественная жизнь с её агитацией, выступлениями, упорной междупартийной борьбой.

В городе тогда выходили три газеты: "Уральский Рабочий" – орган Обл. Комитета РСДРП(б), "Зауральский Край" – кадетский орган и "Уральская жизнь".

Население города раскололось на две части: в то время как одна трепетно дрожала за своё добро, другая стремилась повернуть русло истории по своему желанию, своим чаяниям. Жизнь города раздвоилась.

Активистов было, конечно, меньшинство, но они имели преобладающее влияние на жизнь города.

Таково было положение в Екатеринбурге перед Октябрём.

Уральская Областная организация партии большевиков за месяцы революции проделала большую работу по сплочению рабочих масс Урала под своим знаменем. Её Областной Комитет находился в Екатеринбурге, где он пользовался безусловной поддержкой рабочей части населения города. К моменту Октября в Екатеринбурге работали старые подпольщики-большевики. Председателем Екатеринбургского Городского Совета и Областного комитета Совета Рабочих и Солдатских депутатов был Лев СОСНОВСКИЙ, Окружного Совета – Владимир АНДРОННИКОВ.

За месяцы, предшествовавшие Октябрю, влияние большевистской партии в жизни города значительно усилилось. Октябрьские перевыборы Екатеринбургского Совета. окончательно закрепили позиции за большевиками, эсеры после перевыборов потеряли значительное количество мандатов. [36]

В то время эсеровская организация возглавлялась ХОТИМСКИМ – ныне членом РКП(б), работающим сейчас в Москве. Лидером кадетов в Екатеринбурге был заводчик В.КРОЛЬ.

День 25-го Октября в городе прошёл в обычной будничной обстановке. На улицах было обычное оживление. Каждый занимался своим повседневным делом. Никакого особого движения, никаких сенсационных слухов. Известия о выступлении большевиков в далёком Петрограде ещё не дошли до города. В Городской жизни этот день был отмечен лишь первым заседанием Городского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов нового созыва. Собрание было чисто организационное. Был сконструирован президиум. Вместо В.А.Старцева (эсера) председателем был избран Л.Сосновский (получил 234 голоса – за, 64 – против, 15 – воздержавшихся) и разрешён, в связи с этим, ряд мелких вопросов.

Население города и не чувствовало, что этот день является поворотным моментом всего хода революционных событий и войдёт в мировую историю.

День окончился, как обычно: большинство населения разбрелось по домам, ещё ничего не зная. Уездно-городской комиссар Временного Правительства ТЕПЛОУХОВ также улёгся спать с гордым сознанием своей власти. Даже члены Городского Совета ещё находились в неведении Петроградских событий.

Только глубокою ночью было получено первое известие о перевороте. Первым его узнали служащие, дежурившие на телеграфе. Была получена телеграмма Исполнительного Комитета Всероссийского Союза Железнодорожников. Эта телеграмма сразу же внесла собой преподнятость, нервозность в тихую жизнь города. Она извещала, что в Петрограде рабочие, идущие за большевиками, под руководством Военно-Революционного Комитета, выделенного Петроградским Советом Рабочих и Солдатских Депутатов, имея во главе Льва Давидовича ТРОЦКОГО, вышла на улицы с целью завоевания власти: часть министров Временного Правительство арестована, Государственное Совещание в Москве ("Предпарламент" или "предбанник", по едкому замечанию некоторых шутников) об"явлено распущенным. Временное правительство низложено. [37]

ВИКЖЕЛЬ, хотя и занявшей "нейтралитет" в начавшейся борьбе, не преминул сообщить, что Центральный Исполнительный Комитет Совета Рабочих Депутатов (тогда ещё состоявший в большинстве своих членов, из эсеров и меньшевиков, что, впрочем, не помешало ему через несколько дней одобрить совершившийся переворот) и "социалистические" партии (опять те-же), за исключением большевиков, относятся отрицательно к выступлению и перехода власти к Советам.

Впечатление, произведённое этой краткой телеграммой, было огромное. Насколько строк телеграфной ленты несли с собой радостные и давножданные вести – для одних, и ожесточённую борьбу с принесёнными ими известиями – для других.

В ту же ночь телеграмма была передана только Екатеринбургскому Совету; больше никто в городе не знал о её содержании.

Утро 26-го началось в городе, как и предшествовавший день, в обычной обстановке. Только члены Исполнительного Комитета Городского Совета и члены Областного Комитета Советов, Окружного Совета Рабочих депутатов и Областного Совета Крестьянских депутатов были вызваны ранним утром на экстренное заседание в Екатеринбургский Совет. Помимо них, в заседании приняли участие представители областного Совета Профессиональных Союзов.

Тов. СОСНОВСКИМ была оглашена полученная телеграмма, воспринятая с энтузиазмом всеми присутствующими. На этом заседании Исп. Комитет об"явил Городской Совет единственной властью в городе. Уездно-Городской комиссар, ещё ни о чём не предчувствовавший и начавший свой деловой день, как обычно, был об"явлен отрешённым от управления городом и уездом. Исполнение его обязанностей Совет возложил на тов. ПАВЛОВСКОГО (Левый эсер). Охрана города и поддержание порядка в нём были вручены т. т. ДОБРОКЛОНСКОМУ, АРХАНГЕЛЬСКОМУ И ЗАЙД (также эсеры). Это были первые должностные лица нового правительства в Екатеринбурге.

На телеграф, телефон и почту также были назначены комиссары Городского Совета. Члены Совета – пропагандисты были направлены в части гарнизона для агитации за новую власть и раз"яснения совершающихся событий. На вечер было назначено [37] пленарное заседание Совета в Городском Оперном Театре (теперь имени Луначарского).

Благодаря большой работе Областного Комитета Российской Социал-Демократической рабочей партии (как тогда называлась РКП (б)) Екатеринбургский Совет с первого же момента получения известий о перевороте выказал себя крепкой организацией, сразу же твёрдо взявшей власть в городе в свои руки.

Хотя до открытого собрания в театре оставалось ещё много времени, но уже во второй половине дня город сделался неузнаваемым: лихорадка охватила его. Известия, сообщённые на заседании Совета, с быстротой молнии распространились по городу и взбудоражили сразу всё население. Улицы моментально покрылись народом. Во всех домах, на всех перекрёстках шло всяческое обсуждение и комментирование событий в Петрограде. Городская Дума, политические организации экстренно начали созывать своих членов для выявления своего отношения к полученным известиям.

Отстранение Теплоухова не встретило никакого отпора со стороны последнего и произошло совершенно безболезненно. Части гарнизона поддержали переворот. Рабочие встретили его с под"ёмом. Буржуазия – с неприязнью. Обыватели – со страхом. Но всё же никаких открытых выступлений в защиту Керенского в городе не последовало. Екатеринбург сразу же стал советским.

Вечером театр не смог вместить в свои стены всех желающих присутствовать на заседании Совета. Партер, ложи, галёрка – все было переполнено до такой степени, что администрация, опасаясь обвала, принуждена была принять меры предосторожности. К сожалению, "Уральская жизнь", сообщавшая об этом, не упоминает, какие это были меры.

Помимо 350 членов Екатеринбургского Совета, собравшихся на заседание, в театр проникли и активные участники общественной жизни города и любопытствующе-напуганные обыватели. Всё валом валило в театр, ожидая узнать более подробные сведения о совершившихся событиях.

Театр, залитый светом, являл из себя море голов, колыхающееся в нервном ожидании и обсуждении известий. [39]

Заседание открывается. За сцене Президиум из 3-х большевиков и 2-х эсеров.

При напряжённом внимании собрание слушает слово Председателя Совета тов. СОСНОВСКОГО.

В горячей речи т. Сосновский указывает, что настал момент, когда после совершившегося переворота рабочие советы превратились из боевых классовых органов в органы государственной власти. В результате борьбы власть перешла в рука пролетариата. Но борьба ещё не окончена. Буржуазия будет всячески бороться против ненавистной ей власти рабочих. Под влиянием классовых интересов страна разделится на партии: гражданской войны не избежать. У рабочего, солдата, крестьянина – общий враг – буржуазия. Защищая власть Советов, они должны об"единить свои усилия в борьбе под знаменем великого международного движения трудящихся – Интернационала.

Речь встречается бурными аплодисментами рабочей части собрания.

Далее выступают с речами, высказываясь за поддержку новой, только что родившейся, рабочей и советской власти: ХОТИМСКИЙ – от имени Областного Совета Крестьянских Депутатов, ДЕМЬЯНЮК – от имени Уездного Совета также Крестьянских Депутатов, БЕЛЯЕВ – от группы беспартийных и друг.

Собрание выродилось в бурную манифестацию в честь совершившегося переворота новой власти и Екатеринбургского Совета – носителя её в городе. Против никто не рискнул выступить.

В заключительных словах СОСНОВСКИЙ, обращаясь к солдатам, призывай их точно выполнять все распоряжения Исполнительных Комитетов и воздержаться от всяких неорганизованных выступлений.

Этим закончилось первое заседание первого высшего органа Советской власти в Екатеринбурге – Екатеринбургского Городского Совета.

В 9-ть часов вечера, когда участника собрания ещё расходились по домам, состоялось уже экстренное заседание Городской Думы, созванное Городским Головой А.Е. ОБУХОВЫМ для выявления отношения Думы к происходящим событиям. Были [40] оглашены телеграммы ВИКЖЕЛ"я и обращение Городского Совета. Представители Думы, в большинстве своём из цензовой буржуазии, сразу же поняли, что власть твёрдо перешла в руки Совета; мужества на открытое выступление против власти рабочих у них не нашлось. Поэтому они наружно восприняли совершившийся факт и смирились с ним. Выступивший гласный БРАГИН нашёл, что перевороты совершаются в центре, а не в Екатеринбурге, почему Думе и предпринимать нечего, а надо только ждать распоряжений нового Правительства. Другой гласный – БИБИКОВ, высказал взгляд, что для тревоги среди населения нет места в городе, так как Совет, взяв власть в свои руки, примет необходимые меры к поддержке порядка и охране города. Дума должна оставаться совершенно спокойной и разойтись, так как и обсуждать то нечего.

Отсюда видно, насколько Городской Совет с"умел зарекомендовать себя, даже в глазах враждебного ему населения, своею организованностью.

Дума разошлась с готовностью, если понадобится передать все свои дела в полном порядке представителям нового правительства.

Так прошёл первый день Советской власти в Екатеринбурге.

Как же отнеслось население города к перевороту?

Рабочая часть высказала свои симпатии бурной овацией, устроенной речи Сосновского. Таково же было и настроение солдатской части воинских частей гарнизона.

Это настроение получило отражение в многочисленных воззваниях и резолюциях того времени. Союз металлистов и др. профессиональные организации, многочисленные общие собрания на предприятиях, в полках и пр. твёрдо высказались за поддержку власти Совета.

В резолюции рабочих Верх-Исетского завода читаем: "Мы, рабочие Верх-Исетского завода … заявляем о своей готовности, когда будет нужно, поддержать революционных рабочих, солдат и матросов не на словах, а на деле". ("Уральский рабочий", №21 (51) за 1917 г.)

Солдатский митинг частей гарнизона с тысячью участников сказал: "Мы всеми мерами будем поддерживать власть Советов вообще и, в частности, Екатеринбургский Совет как высший орган власти в Екатеринбурге, помогать Исполнительному Комитету Совета проводить свои постановления, хотя бы для этого пришлось пожертвовать жизнью" (там же).

Рабочие четвёртых мастерских Пермской ж.д., типографии газеты "Уральская жизнь", завода Ятеса, рабочие и служащие станции "Екатеринбург І-й", мельницы Макарова, фабрики Кроля, члены полка и отдельные команды гарнизона и др. высказывали примерно те же мысли. [со слов "Это настроение" – 40а]

Буржуазия, естественно, приняла его враждебно, справедливо не ожидая от новой власти для себя ничего хорошего. Но выступить открыто она не посмела, не имея никакой поддержке в массе населения города. Это не значило, что она смирились и подчинилась перевороту. Нет. Она только скрыла на время ненависть к новой власти. Через несколько месяцев, в более благоприятных для себя условиях, эта ненависть проявила себя достаточно ярко.

Обыватель, бедный обыватель Екатеринбурга, лёг спать после 26-го ещё более трепещущим за свою судьбу.

В отличие от губернского центра – Перми, и ряда других городов Урала, Екатеринбург дружно и твёрдо примкнул к перевороту. Раз установившись, Советская власть существует в нём беспрерывно до наших дней, не считая краткого времени занятия его военной силой белых во время гражданской войны 1918 года. [41]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.154.Л.34-41.

Tags: Революция, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments