Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

"На их костях мы строили и будем строить социализм"

Горшков Степан Данилович о боях в Предуралье и Западной Сибири в 1919 году

ПЕРВАЯ ПОБЕДА

В первое наступление на части Колчаковской армии 12-13 мая 1919 года в Глазовской уезде Вятской губернии.

В это время я командовал 5 ротой. Наша рота шла в наступление по чистому масту. Белые стойко отстреливались до тех пор, пока мы не пошли с дружным криком "УРА" в атаку, обстреливая белых на ходу. Белые, пойдя в контр-атаку, не устояли и начали отступать, отбиваясь штыками. Часть из них начала сдаваться.

Незабываемую картину пришлось наблюдать в этом бою. Во время атаки вижу, против меня молодой солдат из Колчаковской армии падает на колени перед нашим красноармейцем и со слезами кричит "Здраствуй, отец". В право стоят, обнявшись, другой солдат белой армии с нашим красноармейцем, это, оказывается, встретились братья. Тут же сошлись зять с тестем. С криками "освободим всех сыновей, отцов и братьев" рота пошла вперёд, хотя и имела значительные потери. Это была первая наша победа, после которой наша часть пошла в наступление, а колчаковцы вынуждены были сдавать позицию за позицией.

БОЙ ПОД СТ. БОГОРОДСКОЕ.

Увлекшись наступлением, наши части не всегда выдерживали общий фронт и, теряя связи с другими частями, зарывались в тыл противника, что вело иногда к отдельным неудачам, об одной из которых я и хочу расказать.

Уже в Пермской губернии, заняв сёла Рождественское и Егвинское, мы получаем приказ двинуться в наступление на с. Богородское (в 6-ти верстах от крупного торгового села Ильинска). Справа двигались части 61 Рыбинского полка, слева 1-й северный экспедиционный отряд МРАЧКОВСКОГО.

На имея связи с соседними частями, мы пошли в наступление и по дороге на с. Богородское без особенных потерь и усилий взяли несколько деревень. Держать связь со своими частями было почти не возможно, леса, овраги и т.п. мешали этому. В это время вторая Сибирская дизивия и II казачий Оренбургский полк колчаковцев, засев в лесу, пропустили нас к себе в тыл, затем напали на нашь обоз, забрали его и пошли в наступление на с. Ср.Егвинское, где стояли наши резервы и штаб полка. [89]

Первый батальон нашего полка шёл на с. Богородское впереди, а второй батальон, которым я тогда командовал, сзади. Богородское мы взяли с небольшим боем. Заняли позиции и расположили части полка вокруг села. Слышу, в первом батальоне началась стрельба. Посылаю связь, узнать в чём дело. Оказалось, что на батальон наступают белые. Наш 2-й батальон лежит в окопах, а стрельба в 1-м батальоне усиливается, белые наступают колоннами со всех сторон. Резерва у нас нет, всё, что было, пустили в ход. Наконец 1-й батальон не выдержал напора. Но куда отступать. [Кругом] части колчаковцев. За первым батальоном начал отступать и наш батальон. В с. Богородском вижу в 100 саженях от меня по улице галопом идёт отряд казаков. С криком "вот он", "сдавайся" бросились на меня. Так в этом бою был разбит весь наш 23-й Верхне-Камский полк. Сам я, перепрыгивая через заборы, кое как избежал казачьих пик, скрывались рядом с селом в посевы ржи.

Нельзя умолчать о геройски погибшем в этом бою пулемётчике пулемётной команды тов. Рике. Белые стреляли в его залпами, ранили его, а он всё отстреливался с руки пулемётом "Люйса", пока у его были патроны, а когда он расстрелял патроны, белые изрубили его на куски.

Пробираясь по ржи, я нашёл в ней несколько красноармейцев своего батальона, также скрывшихся сдесь от белых.

Оцепленные со всех сторон, мы кое как пробрались через цепи колчаковцев и направились на с. Ср-Егвинское искать штаб своего полка. Шли ночами, днём скрываясь в лесу и в [посевах], дорогой собирали сведения о частях белых и своих частях, рвали телефонные провода колчаковской связи.

Добравшись вечером до с. Ср. Егвы, заходим с надеждой найти сдесь штаб полка. В селе видим, оказываются какие-то части. Часовой, не окликая, нас пускает в село.

В первом же доме спрашиваем женщину: "Какие здесь стоят части?" – отвечает: "Белые, красных вчера ещё прогнали".

Передаю своим товарищам команду "спокойно", а у самого мурашки по коже. Всего нас было 14-ть человек. Решительно идём обратно, часовой, думая, что своя разведка, кричит: "Стой, пропуск". Тоном офицера отвечаю: "Какой тебе чёрт пропуск, свои". И выходим из села. Не далеко овраг с лесом, дошли до его и [бежать.] [89об]

Скрывшись в лесу, присели. Что делать, при мне сумка "полёвка" с оперативными документами и батальонными деньгами. Не зная расположение своих частей, переговорив между собой, решаем пробираться к железной пороге на ст. Григорьевская.

Около реки Егвы сплошное проволочное заграждение колчаковцев, пройти через которое трудно. Идём опять ночью. Натыкаемся на какой-то дом. Подойти ни кто не решается. Подхожу сам, около никого нет, обошёл вокруг дома – тоже. Подходят и товарищи. Стучим, ни кто не отвечает, снова стучим. Наконец выходит мужчина – хозяин дома. Расказываем, что бежали от белых, просим провести через фронт, упорно отказывается – боясь белых. Обещали денег, награду, что угодно, всё таки не соглашается. Тогда достаю наган и под страхом оружия заставляю пойти с нами. Входя в его положение, долго не задерживаю и прошу казать нам только, где можно пройти не замеченными через фронт и проволочное заграждение.

Проводив нас, он (как я узнал после) благополучно вернулся домой, отделавшись одним страхом. Отпустив проводника, мы направились ползком по оврагу, в котором цепи белых не было, а были, лишь промежуточные части (секреты). Не замеченные проползли мы проволочное заграждение и пустились в брод через реку в том месте, где нам рекомендовал проводник. Во время брода белые нас услыхали и открыли по нам огонь, но было уже поздно. Таким образом мы добрались до села Рождественского, где стоял штаб нашего полка. Из всего батальона в результате этой операции я привёл с собой всего 6 человек, а из всего полка был сформирован всего один сводный батальон.

ДО ТЮМЕНИ ЕСТЬ ПЕЛЬМЕНИ

Вскоре после операции под с. Богородским наш полк пополнил свои ряды и пошёл дальше, одерживая победу за победой и очищая Урал от колчаковщины.

Командование бедой армии, отступая под натиском наших войск, намерено было на реке Каме, используя её как естественную преграду, укрепиться, остановив победоносное движение Красной армии. Однако, усилив наступление, Красная армия не дала возможности колчаковцам использовать в своих интересах Каму и погнала их [90] дальше. Тогда в моду вошла пословица "поедем до Тюмени есть пельмени".

Потерпев неудачу с укреплением на р. Каме, Колчаковское командование предприняло другой манёвр. Сняв с фронта свои добровольческие части, оно перебросило их железной дорогой в глубокий тыл (Сибирь) для того, чтобы дав им возможность отдохнуть и [подлечиться], и доукомплектовав, их вновь выпустить на фронт, чем не только приостановить наступление Красной армии, но и сломить её сопротивление. Однако и эта операция, как мы знаем, колчаковскому командованию не удалась, т.к. ни какие стратегические манёвры не могли изменить всё нарастающей симпатии широких трудящихся масс к Советской власти.

ЧЕРЕЗ УРАЛ.

Потерпев поражение и сдав неприятели 10 пулемётов под Богородским, наш полк в районе Кусьво-Александровска, разбив неприятеля, взял много трофей, в том числе 17-ть пулеметов. О пленных уже говорить не приходится, т.к. рабочие и крестьяне, изучив колчаковщину, при малейшем натиске со стороны Красной армии переходили на её сторону целыми частями.

Из упомянутого выше оперативного плана Колчака нам было известно, что останавливаться на хребтах Урала белые были не намерены, а они намерены были восстановить фронт на реках Тоболе и Иртыше. Поэтому дальнейшее продвижение частей по Уралу проходило без серьёзных стычек и сопротивления противника.

БОРЬБА С КОЛЧАКОВЩИНОЙ В ЗАУРАЛЬЕ.

Наша 57-я дивизия шла по левому флангу восточного фронта, по лесам, тайгам и болотам. Ввиду этого держать связь между частями было чрезвычайно трудно. О соседних частях, узнавали только через штабы и то через несколько дней.

В Сентябре-Октябре месяцах 1919 года Колчаковское командование, организовав из своих отдохнувших добровольческих частей ударные группы разных родов войск, хорошо вооружив эти группы, решило использовать широкие пространства ЗАУРАЛЬЯ, для укрепления своих позиций и начать контр наступления. Северная группа колчаковцев в составе 7-й Тобольской и Вотско-Ижевской дивизий и Егерского батальона была направлена из Тюмени по реке [90об] Оби на пароходах на р.р. Иртышь и Тобол, т.е. в тыл нашим частям. Наши части были в то время уже на р. Ишиме. Средняя ударная группа колчаковцев была направлена в район г. Ишима и Ялуторовская против соседней с нами 29 дивизии.

В этих двух районах и произошла ещё раз горячая схватка Красной армии с колчаковцами, окончательно решившая судьбу Урала.

БОИ ПОД Д. НОВОЙ

Бои начались на реке Вагай. Петропавловский кавалерийский полк колчаковцев, двигаясь в наступление по направлению на Тобольск, остановился ночевать в дер."НОВАЯ"(татарские юрты).

Первый батальон нашего полка и команда пеших разведчиков двигались тоже на эту деревню.

Узнав из донесения дозора о том, что деревня занята кавалерийским полком белых, командир нашей бригады тов. ХЛЕБНИКОВ решил атаковать его в расплох. Тихо оцепили деревню.

Полк спал в домах, и на концах деревни было только по одному часовому.

Несмотря на неожиданность нашей атаки, колчаковцы не растерялись и оказали отчаянное сопротивление, обстреливая нас из окон домов, подвалов и других построек.

Так жена колчаковского капитана ПЕТРЕНКО выстрелила в окно, убила несколько наших красноармейцев, но попав в последствии к нам среди других пленных – не была расстреляна. Командир белогвардейского полка со страху залез в овощную яму, где и был убит, не желая сдаваться.

Несмотря на отчаянное сопротивление, полк был всё таки разбит нашим батальоном, и часть полка была взята в плен со всем обмундированием, снаряжением, обозом и лошадьми полка.

Во время боя комбат тов. ХЛЕБНИКОВ был ранен, но командование продолжал, пока не закончил боя. За эту операцию тов. ХЛЕБНИКОВ награждён орденом Красного знамени.

БОИ ПОД ИШИМОМ.

В районе селений Кротовское, Кусеряка, Готонутово, Аромашево и др. нашим 453 полком было принято несколько боёв. Когда я с батальоном наступал на Готонутово, в одной из деревень нами [91] был перехвачен нарочный, ехавший с приказами знаменитого Колчаковского генерала ПЕПЕЛЯЕВА к командующему северной ударной группы Колчака. Так попавшие в наши руки приказы генерала ПЕПЕЛЯЕВА дали возможность Красной армии ознакомиться с предпринимаемыми маневрами неприятеля.

Когда я прочитал ПЕПЕЛЯЕВСКИЕ приказы своим красноармейцам, они единодушно заявили: "Мы разобьём северную группу Колчака прежде, чем она нас".

Получив приказ о наступлении, я двинулся со своим батальоном на с. Чеснаковское и Абатское, расположенные северо-восточнее г. Ишима.

Верстах в 10-ти – 20-ти от с. Челнаковского перехватываем 3-х белых солдат, которые сообщают, что их отряд находится в с. Челнаковском (куда мы шли), восстал против белых и по[…] двух белогвардейских шпионов. Оставив 2-х из них в залог у нас, посылаю третьяго со взводом красноармейцев проверить эти сведения. Оказывается действительно восставший в с. Челноковском отряд арестовал не только 2-х колчаковских шпионов, но и всех местных кулаков, засадив их в арестное помещение. Озлобленная репрессиями белогвардейцев и кулаков местная беднота, состоящая в этом отряде, избила захваченных ею, и мне пришлось уговаривать её, [чтобы] допросив пойманных, отправить их в штаб полка. Из белогвардейских шпионов один оказался полицейским приставом, другой поручиком.

Село Челновское имело телефонную связь со штабом 3-го Сибирского белогвардейского полка. Выдавая себя за пойманных восставшим отрядом шпионов, я несколько раз разговаривал по телефону с ад"ютантом штаба этого полка, узнав таким образом силы и некоторые оперативные планы. Между прочим я просил выслать по направлению на Челновское для наступления на красных отряд белогвардейцев, с чем штаб согласился и действительно выслал сильный отряд, основательно наколотив которому, я вынужден был со своим батальоном по приказу штаба своего полка отступить в следствие неудач на правом фланге на участке 29 дивизии. Симпатизирующие нам местные крестьяне за полчаса собрали 110 подвод, чтобы отвезти нас к месту назначения.

БОЙ НА РЕКЕ ВАГАЙ

Отступив до р. Вагай, мы сразу же попали в линию [91об] ежедневных усиленных боев с неприятелем. Чтобы задержать противника и дать возможность соседней 29 дивизии выправить свой фронт, мы вели усиленное наступление в южном направлении. Имея перед собой кавалерийские части колчаковцев, мы вынуждены были, заняв деревню, обносить её деревянной изгородью, чтобы иметь возможность без значительных потерь отбивать атаки кавалерии.

Хорошо укрепившаяся белогвардейская армия донимала наш полк удачно расположенной артиллерией. Командир полка дал мне приказ зайти в тыл к белым и попытаться захватить их артиллерийские батареи. Удачно пробравшись в тыл противника, я со своим отрядом атаковал батареи, но защищенные хорошо с тыла пулемётами колчаковцы успели снять батареи и, оставив все части, удрать с ними. Вытерпев сильный пулемётный огонь и насчитав значительные потери, нам всё же удалось выполнить данное нам боевое задание, захватить значительные трофеи, и выправив таким образом наше положение на фронте.

ТОБОЛЬСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

В то время, как мы дрались с противником на нашем участке, средняя ударная группа колчаковцев, наступающая в направлении Ялуторовска, пробралась лесами в тыл нашего фронта, напав внезапно на штаб одной из бригад 29 дивизии, взяла его в плен. Лишь комбриг и военком бригады, застрелив себя, не дались живыми в руки колчаковцев. Эта же группа произвела налёт и на штаб нашей 51-й дивизии, так что командир дивизии тов. БЛЮХЕР едва спасся, вскочив на коня. Эта операция белогвардейцев внесла панику в ряды частей 29 дивизии, лишённых руководства, и дала возможность окружить в своем кольце части нашей 51-й дивизии.

Нам оставалось одно – пробить себе с боем дорогу или отступить на Тобольск, но он по сведениям тоже был занят белыми.

Чтобы отвлечь силы белой армии и этим не дать колчаковцам вновь вступить на хребты Урала с одной стороны, и чтобы дать возможность остальным частям Красной армии восстановить фронт и перейти в наступление, командирующей нашей дивизией тов. БЛЮХЕР решается на последний, т.е. пойти на Тобольск.

Создаётся боевая группа в составе нашего 453, части 457 и 456-го полков и одного дивизиона артиллерии, которая и двигается, находясь в окружении противника, по р. Иртышу по направлению на [92] Тобольск.

В ночь на 4-е октября группа во главе с нашим полком подошла к д. Башкетова, которая была занята противником. Окружив деревню, мы выбили из неё противника, который скрылся в лес, пользуясь темнотой ночи. Из распросов пленных выяснилось, что деревню занимал уцелевший от боя в д. Новой дивизион Петропавловского кавалерийского полка, высланный для преследования красных, оставивших Тобольск. О нашей группе противник имел туманные сведения, [как] о небольшой до 200 человек.

До утра наша группа продвинулась к дер. Найдённая, выбила противника из окопов, несмотря открытый им ураганный огонь.

По донесению разведчиков у дер. Русановой, находящейся на пути движения нашей группы, сосредоточились силы противника до […] полков пехоты, занявших двойным рядом окоп наиболее ударные [позиции].

Развернув свои силы, наша группа пошла в наступление. После напряжённого боя и 2-х неудачных атак мне было дано со своим батальоном задание зайти в тыл противника и выбить его с занимаемых им позиций. После упорного 4-х часового боя противник был выбит и отошёл. Потери были с одной стороны значительные. Наша группа, отрезанная от Красной армии, получила в результате этого боя так необходимые ей оружия и патроны. Но за 4-е октября наша группа, [выдержав] 4 боя, потеряла до 200 человек.

Находясь в 12-ти верстах, от Тобольска занятого белыми, группа двинулась на дер. Мамаево, которая после упорного сопротивления противника также была занята нами. Здесь мы вновь забираем крупное количество боеприпасов.

Заняв деревню и включившись в провод противника, мы узнаём из разговоров колчаковцев по телефону, что части белых [спешно] стечиваются у д. Щукино, что Тобольск спешно укрепляется и что тракт в направлении Бачалино занят сильным отрядом, которому дана задача задержать границу, т.е. не дать нам выйти к своим частям, до прихода частей Воткинской Колчаковской дивизии. В ночь на 6 октября неожиданным наступлением на Щукино мы занимаем её, взяв опять крупные трофеи. Выбитый из деревни противник соединился с отрядом, преграждающим нам путь к югу, лишив нас возможности дальнейшего продвижения.

7-го октября посла упорного боя мы занимаем ещё одну деревню Куришово, расположившись таким образом со своим отрядом в 3-х деревнях на расстоянии 31 вёрст и имея на руках до 400 человек [92об] раненых.

Наш отряд окружён противником со всех сторон. Колчаковцы с аэропланов кидают нам воззвания с призывом убить всех комиссаров и командиров, выдать тов.БЛЮХЕРА и самим сдаваться.

"Вы окружены, спасенья нет, и за каждую минуту сопротивления будет беспощадная расправа", – писали они в воззваниях.

Питаемся одной картошкой, устали, положение отчаянное, но воззвание колчаковцев в наших рядах не нашло сочувствия.

В ночь на 8-е октября был созван совет, на котором я присутствовал. Было решено утром ударить на противника, разбить его и выйти из кольца.

В 5-ть часов утра слышим какой то шум на р. Иртыше, находящейся от нас в 4-х верстах. Как потом оказалось, это были части Вотской дивизии, высаживающейся на берег.

Наше выступление утром было неудачно. Противник (в 10-ть раз сильнее нас) отбил нашу атаку, и мы вынуждены были оставить под его напором д. Мамаево, расположившись в 2-х деревнях, имея с тылу болота.

В 9-10 часов утра противник сам повёл наступление. Загорелся ожесточённый бой, длившийся до 12 часов.

Было отбито 6-ть атак. Белые вливали в бой всё новые и новые силы, а у нас все резервы были исчерпаны, пришлось сузить своё кольцо, перейдя на другие позиции. Так дрались до 4-х часов, затем противник сделал небольшую передышку и вновь бросился в атаку. Дрались до сумерек.

Чувствуя, что завтрашний день будет последним для нас, командование решило послать меня с батальоном в тыл противника, чтобы неожиданно напасть на его резервные части.

Почти по горло в воде, мы кое как забрались а тыл противника и в тот момент, когда противник повёл атаку на фронт, мы ударились в штыки на резервный полк колчаковцев, перекололи его и ударили в тыл наступающим.

Наши товарищи, услыша наши крики в тылу у противника, поняли, что наша операция удалась, бросились сами в атаку на белых и заставили их бежать.

Подобрав всех раненых, захватив сотни тысяч патронов и десятки пулемётов, наша группа, воспрянув духом, беспрепятственно отошла в направление на Тюмень. [93]

Вывезли все трофеи, раненых и до 200 человек пленных.

Выполнив боевую задачу, мы обессиленные, отойдя до села Биярского, ещё в течении 3-х дней до прихода Красной армии отбивали яростные атаки противника. И лишь 10-го октября пришедшая Красная армия сменила нас.

Только в Красной армии, где каждый красноармеец знает, за что он борется, возможны такие операции, свидетелем и участником которых мне суждено было быть.

Благодаря безответной борьбе сотен тысяч неизвестных нам героев мы имеем возможность теперь 10-ть лет спустя строить своё социалистическое будущее.

На их костях мы строили и будем строить социализм.

Слава павшим.

С.Д. Горшков
4/VII-24 г. [93об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.184.Л.89-93об.

Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments