Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

ВОСПОМИНАНИЯ БОРОЗДИНА ИППОЛИТА МАКАРОВИЧА

Вновь возвращаемся к нашему любимому, становящемуся уже почти родным красному гнезду – Ирбитскому Заводу.

Итак, рев.движение в Ирбитском заводе, бои за Ирбитский Завод, пуля против магии, геройская ротная песня и др.



ХРОНИКА ВОСПОМИНАНИЙ ТОВ.БОРОЗДИНА ИППОЛИТА МАКАРОВИЧА

С 1902 года.

В наш Ирбитский завод с указанного года начала поступать нелегальная литература с лозунгами : "В борьбе обретёшь ты право своё", "Земля и воля". Более всего поступало со стороны Алапаевского завода, где уже форменно существовала социал демократическая рабочая партия СДРП, выражая защиту интересов рабочих завода от внезапных увольнений, в повышении заработной платы, вообще с экономической стороны, улучшая быт рабочих, а также в составлении петиций с требованием внесения в заводские правила внутреннего распорядка на разных работах, через окружных инженеров и фабричных инспекторов.

В Алапаевской организации состояли членами КАБАКОВ Гавриил Иванов, его брат Флегонт Иванов (большевики), СОЛОВЬЁВ Ефим Андреевич (большевик), ВЕТЛУГИН Григорий Герасимович (интернационалист и с 1920 г. большевик) и ФИЛАРЕТОВ Алексей Иванович, последние два, как земляки Ирбитского завода начали с надёжными попутними и родственниками посылать мне материалы политического содержания, т.к. мне пришлось быть доверенным от общества с 1901 г. по землеустройству, в качестве подспорья к заводским работам наделения землёй, т.к. была масса протоколов за порубку леса под росчистку пашни и привлечения к штрафам, аресту, что население сильно озлобило против администраторов заводов – Алексея Софонова – Управителя завода, и ряда смотрителей Лесов – в лицах: Старченкова М., Тюренкова Николая, Каргаполова Александра, Мухина, С. Фёдорова, Морозова Ф.И., Куляшева и других, которыми деспотически распоряжался Управитель заводами СОФОНОВ А., т.к. рабочий приобретал пашенку и уже частично был гарантирован от внезапных увольнений с завода.

В такой атмосфере литература действовала зажигающе, ибо рабочий чувствовал опору в организации. Литература мной распространялась [4] между рабочими завода и в окрестные деревни Шмаково, Якшино, Килачёво, Горки, Стриганка, Писанец и другие, т.к. я состоял оппозиционером как с заводской администрацией, Земским Начальником, с приставом и в тоже время по своему был популярен в окресности, т.к. подавал прошения, заявления, где только было лишь какое либо основание.

Во главу угла работы в то время клалось 5-и вёрстное разстояние от селений заводских и крестьянских посёлков, т.к. завод спешил вырубить леса ближе 5-и верст, а население ссылалось на циркуляр Губернского Земства – не вырубать леса ближе 5-и верст, каковые должны поступить в надел населению, этот факт и помогал – развозить и раздавать литературу и прокламации.

В 1903 году из Алапаевска приехал тов. ВЕТЛУГИН Гр. и организовал организацию СДРП в Ирбитском Заводе, в которую вошли доктор Удинцев А.Г. и жена, Яркина Агния Петровна – акушерка, учитель Беззубов Василий Яковлевич, Ширкунов Григорий Иванович, Казанцев Сергей Семёнович, Панов Алексей Семёнович, Плишкин Пётр и Василий Степановичи, Плишкин Никита, Бороздин Ипполит, Бороздин Александр, Пепелев Сергей Егорович, Шаньгин Афанасий и Матвей, Журавлёв Фёдор Степанович, Кропотухин Василий и проч. начали делать собрания тайно в лесах и ночью в домах, начали выносить постановления – каким путём действовать активнее, начали делать увязку с окрестными деревнями, как например с товарищами крестьянами из села Стриганского, Горки, Першина и Пенькова.

Таким путем углублялась работа 1903 г. в каковом произошел раскол Центральной партии на меньшевиков и большевиков, для нас доходили анкеты, в которых мы уже более сознательно разбирались учитывали сторону большевиков с тов. Лениным и почти вся рабочая часть организации – подписалась в анкете за большевиков.

1904 год проходит в усиленном распространений литературы и прокламаций среди заводских рабочих, для разбора конфликтов с администрацией завода – вызывали фабричных инспекторов и окружных инженеров, в большинстве случаев конфликты разрешались в пользу рабочих. [4об]

1905 год обрисовывался в то время в чтении прогрессивных газет "Уральская жизнь" и "Уральский Край", где писалась масса корреспонденций из рабочей жизни Урала. Передовица всегда писала о политической жизни России, о вспыхнувших аграрных возстаниях крестьянства, за что была дана Государственная Дума, или Конституционное Управление Государством. В нашей организации под"ём сил стал больше, было видно, что рабочие и крестьяне начали вести оппозицию более правильно, принаравливаясь к устройству лучшего будущего, к освобождению себя от рабства фабриканта и помещика, от нищеты и несправедливости, выявили форму учения о лучшем обществе. Нашу организацию захватывало учение о коммунизме, которое предлагало право каждого трудящегося получать, сколько ему нужно, и каждого давать обществу всё, что он может. "От всех по способностям, всем по потребностям", бывали приезжие агитаторы на тайных собраниях, где раз"яснялась суть организации.

1906 год более окрылил надежды -рабочих , т.к. в Думе работала оппозиция рабочих депутатов и крестьянских – Петрова, Шпагина, Аникина, Оладьина и ОНИНКО, весьма редко, но всё же бывали № газеты "ИСКРЫ", где проектировалось политическое направление, помнятся номера "ЗАРИ", номера "ВПЕРЁД", где описывалась предательская работа попа Гапона, а также подрывался авторитет религии и попов, что мы рабочие воспринимали и проводили в жизнь.

1907 год был не так удачен, нельзя было распространять литературу большевиков, т.к. грозило высылкой, стало много стражников, урядников, пришлось замкнуться, уйти в подполье, можно сказать до Германской войны, до 1914 г., где опять исподтишка началась работа, опять началась раздача литературы и прокламаций, где я был нелегальным библиотекарем, руководил раздачей книг.

Начинается возстание контр-революции буржуазии в Сибири Атамана ДУТОВА, в конце Ноября, помнится, создается у нас форменная большевитская организация в числе 15 тов. Рожина, Шаньгина Алексея, Чебаковых Ивана и Степана, Бороздина И.М., Кропотухина Г.И., Ширкунова Г.И., Панова М.П. и брата Н.П., Корослелева, [5] Дрягилева А.И. и прочие рабочие, приезжают организаторы, делают собрания митинги на разные темы, читается уже одна литература "Пролетарии всех стран соединяйтесь".

В феврале 1918 г. Партия сделала общее собрание граждан и зачитала декрет об организации регулярной Красной Армии, в каковую поступали добровольцы по записи. В театре на собрании записалось до 50-и товарищей, которые 1-го Марта 1918 г. прибыли в Ирбит, сменили местную каманду, несущую службу по гор. Ирбиту в охране порядка. Управление Ирбита уже было в руках Советов Рабочих, Солдатских и крестьянских депутатов и руководила делами Партия РКП(б).

Из Ирбита нас добровольцев Ирбитской Городской роты, вместе с поступающими из деревень добровольцами – начали частично командировать по деревням на дознания по контр-революции, где вели пропаганду попы, в село Белослудское, село Антоновское на Тавду и Туринск, Невьянское. Пишущему это пришлось быть в качестве санитара, вместе с другими товарищами и рабочими завода на Шадринском фронте около города Долматова, где регулярные Чешские войска с бандами Колчака штурмовали не-полные роты Красной Армии, отступающей на Сибирь. Геройски защищая Шадринскую железно-дорожную ветку.

Так памятен бой 10-го Июля 1918 г. на железнодорожной станции города Долматова. На разсвете в 2 часа началось наступление банд Колчака, обходом нас, железнодорожного батальона и его классного состава вагонов, каковой штурм продолжался с 2 час. до 10 час. утра, в результате станция Долматов осталась за Красными. От чехов взяты трофеи 3 пулемета Максима, 2 кольта и 2 автоматических американских ружья. Многие товарищи Ирбитской и Екатеринбургской рот – сложили тут свои головы, остаивая власть Советов.

Мы, санитары, подобрав раненных и убитых, последних похоронили жители гор. Долматова, а раненных свезли в Свердловск на изличение, вернулись в роты, затем нас перебросили через Богданович, Егоршино в Ирбитский завод, где уже Ирбит был за белыми, а около Ирбитского завода основался двухмесячный фронт с позициями с обоих сторон в селе Щмаковском Ирбитского округа.

В Ирбитском заводе остановились Сибирские красные партизаны, с помощью всего Ирбитско-Заводского рабочего населения в количестве 750 штыков рабочих завода, ставших под ружьё. На митингах Комсостав Камышловского полка тов. Черных и Лобков говорили, что мы отступали [5об] от Тюмени около 300 сот верст и нигде не могли остановиться фронтом, за что Ваши услуги не будут забыты.

И в этот период рабочие завода в 2 месяца показали себя за власть Советов, разведка жестоко дралась под деревнями Горкой Стриганского С/совета, где пали смертью храбрых Панов Александр Васильев 45 лет., оставил 6 человек семью, Грошев Елисей Степанович 35 лет в 5 человек семью и Казанцев Иван Михайлович 17 лет., каковые схоронены на скотском кладбище дер. Горок, раненные по лесу прибрели кое как в завод.

На половинной дороге в селе Стриганском, возле мельничного болота и по сейчас видны землянки и окопы белых банд, бивших по заводу из 3-х дюймовок – снарядами. На казённой дороге тоже дежурила застава и с белой разведкой вели бои, где и пали жертвами – Коробейщиков Георгий, Шеломов Петр и несколько ранено.

На север от завода держали фронт под деревнями Лебёдкиной, Антоновой и Бичуром, где пали жертвами Козьма Терентьев и Якушев Константин.

На Запад командирована 2 рота Камышловского полка к селу Покровскому, задержать прорыв белых банд. В это время около 1-го Сентября белые взяли деревню Боярку, предместье Завода , узнав это, 2-я рота, состоящая исключительно из Ирбитско-Заводских добровольцев прибыла из Покровского и штыковым ударом на ура с фланга железной дороги отбросила белые банды от завода до Килачёво и села Стриганского, усеяв путь трупами Шмаковские поля. При аттаке в Боярке участвовал беглый артиллерийский орудийный огонь 3-х дюймовок. 2-х месячный Ирбитско-Заводский фронт оставил о себе память показом. Кто желает знать факты – стоит посмотреть Шмаковскую церковь, каковая была наблюдательным пунктом со стороны белых, для чего красные сосредотачивали оружейный и орудийный огонь по колокольне церкви, простреляв стены, крыши и иконы с наружи. 8 Сентября 1918 г. по стратегическим соображениям из Ирбитского завода отступили на Урал. При отступлении белые сделал взрыв поезда около станции Самоцвет, где убито десятки красных бойцов. Так закончился 2-х месячный фронт Ирбитского завода.

Писано 25 Июня 1925 г. И.М.БОРОЗДИН. [6]


МАТЕРИАЛ ПО ИСТПАРТУ ИРБИТСКОГО ОКРУГА

ВОСПОМИНАНИЯ БОРОЗДИНА ИППОЛИТА МАКАРОВИЧА

1917г. 1-го мая в Ирбитском заводе стихийно выливалось недовольство населения ''Долой Войну", ибо начинался в армии голод, развал таковой, братание и переход в окопы. С 1-го мая коалиция намерена была созвать выборных в Учредительное собрание, поэтому в заводе к выборам готовились рабочие провести своих депутатов в гор.Ирбит и голосовали за список, помнится №6 – за большевиков, а интеллигенция за №2. Мне пришлось быть участником, расклеивать №6. Помнится, наклеивал на ворота Марины Крушиной, а тут уже был плакат интеллигенции, красиво разрисованный и с портретом Короленко. И крупными буквами написано голосовать за №2, а за большевиков не голосовать, за №6, ибо они узурпаторы, от них уже горит Москва. На завтра помнится из всех больше в урну с пакетами насчитали большинство за большевиков №6. Урна ящик на шалнерах с клапаном и замком находилась на конном дворе в Ирбитском заводе. В то время был ещё старшина Емельян Бобков, а под осень его рабочие заменили Григорьем Ширкуновым, и были выбраны из рабочих выборщики и накладывали на торгующих и попа контрибуцию на общественные нужды и на формирование Красной Армии.

По старому 28-го февраля 1918 г. в театре под предводительством Михаила Петрова ПАНОВА было собрание по вербовке добровольцев в Красную Армию, в каковую записалось 27 человек: 1-го марта по старому поездом приехали в Ирбит для установления Советской власти. Местная команда сделала прощальный вечер и аннулировала охрану города. Председатель Окрисполкома был тов. Соколов, к которому обращались по конфликтам. Нас сначала кормили сухой рыбой и капустой. Наши ребята узнали, что у местной команды был склад крупы, муки, мяса и 90 мешков сахара, пригласили Зав.складом Зенкова, каковой сначала говорил, что в складе ничего нет. Помнится, был обыск с Комиссией в лице партийцев Н.Логинова и Ев. Елизарьева из красноармейцев, от Ирбитской роты матроса А.Пузанова, Василья Якушева и Николая Панова, где всё вышеупомянутое найдено было, и питание Ирбитской роты стало лучше.

Во время нашего служения в Ирбите командир роты был Любский, его помощник малоросс, помнится, Якубенко.

В Ирбите был с нами случай, создалась из Ирбитской интеллигенции оппозиция меньшевиков, руководимая редактором "Ирбитского Листка" В. Черемных. В доме Казанцева, внизу, по Екатеринбургской улице, в белом доме, ныне Окружкоме, ночью обнаружили до 150 винтовок, при чём сняли охрану меньшевиков и винтовки перенесли к себе в казарму.

Из Ирбита нас посылали на усмирение крестьян на Тавду. В селе Антовское и Белослудское, где агитировали попы на учредительское собрание, за керенщину, ибо до Октября управляло Временное правительство, а Антоновский и Белослудский попы власть советов большевиков не признавали, в селе Белослудском ударили в набат, дабы не давать арестовать попа, поп, однако, был взят под арест, привезён в Ирбит и через несколько дней на слово – отпущен.

В Ирбите к нам в казарму с пропагандой ходили тов.Логинов, Елизарьев, Кондырев, учитель Бирюков и другие, приносили циркуляры и декреты, по которым мы, красноармейцы, инструктировались и учились, день стоим в охране города, а на другой день учимся к винтовочным приёмам, перебежке и прочим военным приёмам, начали прибывать бедняки из деревень в Красную Армию.
В начале июня 1918 года меня, Бороздина Ипполита Макарова, вместе с Александром Васильевичем Кропотухиным, с Рожиным, Черепановым, нас заводских человек 15, остальные Ирбитские и деревенские, была сформирована Ирбитская рота в 150 чел. Под [7] город Шадринск против чехов на подмогу 4"му Уральскому Стрелковому полку и формировавшемуся полку Красных Орлов в гор. Долматове, мы соединились с добровольческими дружинами, отрядами Подпорина, Анчугова, Григорьева и других сформированных из крестьян Камышловского и Шадринского уездов и геройски задерживали регулярные части чехов и белобандитов.

Теперь опишу бой в гор. Долматове 10-го июня по старому. Нашему железнодорожному поезду в составе 50 классных и товарных вагонов было приказано забронировать вагоны из внутри землей до... (пропущена 3 и 4 стр.)

(5 страница начинается) Накопали окопы за дер.Бояркой, по речке Дунайке в 1-й версте от села Шмаковского и в 3-х верстах от завода. С южной стороны накопали от завода в 1 версте, по дорогам поставили заставы. Таким образом, штаб полка с канцелярией поместили в заводском доме, где была квартира управителя завода. Из штаба полка давались распоряжения под контролем командира полка тов. ЧЕРНЫХ, адъютанта канцелярии и Агитпропа тов. ЛОБКОВА.

Кухни поставили во дворе старого волостного правления, откуда и происходило питание полка, скот, мука, крупа покупались у населения.

Характерное наступление 3 роты 125 человек на дер.Горки, под которой убит член Ц.К. партии тов. УСИЕВИЧ в половине Июля, Стриганской дорогой, где наша рота попала под перекрёстный огонь, т.к. по сторонам дороги толстый лес. Колчаковцы из лесу открыли по роте стрельбу. В обоюдной перестрелке из Заводской роты убило 3 человек – ПАНОВА Александра Васильевича, ГРОШЕВА Елисея и КАЗАНЦЕВА Ивана Михайловича и до 5 человек легко ранили, убитые и по сей день почему-то лежат на городском скотском кладбище все вместе. Родным желательно кости перенести на Ирбитско-Заводское Кладбище в братскую могилу, в каковой схоронено до 100 человек.

С 19-25 числа Июля месяца началась в окопах перестрелка с бандами Колчака, тоже засевших в окопы в дер.Шмаковой. Артиллерию в составе 3 пушек поставили они около дер. Якшиной. Артиллерия почти ежедневно перестреливалась по окопам с той и другой стороны. В конце июля геройски пал на разведке Шаньгин Иван Афанасьевич, был взводным, вперёд других двигался по Грязновской дороге, его подкараулила Колчаковская разведка, сначала ранила, а потом зверски из нагана в упор в голову выстрелили и добили.

Так доблестно Ирбитско"Заводские товарищи защищали СВОЁ КРАСНОЕ ГНЕЗДО, каким назвали завод Колчаковцы.

В конце Июля от артиллерийской перестрелки, артиллерии Красной Армии загорело село Шмаковское, ближние дома к окопам несколько раз загорались во время боя и в 2 месяца почти всё село выгорело. От 400 сот домов осталось …

Ещё стоит записать такой факт, что гражданин деревни Боярки УПОРОВ Фёдор Яковлевич в первых числах августа стал ежедневно бывать на своей пашне в сторону фронта, его односельцы заподозрили в даче сведений белым, сколько красного войска в заводе. На допросе в штабе Камышловского полка его приговорили к расстрелу и около заводской плотины в ямах расстреляли. Он был очень набожным, религиозным, имел популярность среди односельцев заговаривать скот от ужаления змеи и говаривал, что может заговориться и от выстрела в него. Любопытные, видевшие расстрел, говорили, что когда [7об] взяли на прицел, то он читал заговор(молитву) и часто крестил себя и ружьё, лишь раздалась команда ПЛИ, и он моментально пал, сразу убитый пулями.

В этом факте ещё раз разоблачалась лживость и обман себя крестом и молитвой от заговора и пуль.

Во время фронта около завода ни косить, ни жать никому не давали, ибо колчаковцы кого да покосе или пашне застанут, уводят к себе на работы, предварительно плетью отпонужают. Алексея Коробкина держали на работах месяц, Коростелева Григория, Горбунова Арсена и других.

Ещё в половине августа Ирбитско-Заводская 2 рота была переброшена па помочь Егоршинскому фронту в село Покровское, где отбили наступление колчаковцев. Когда наша Заводская рота была в Покровской, на Шмаковских окопах сделали Колчаковцы прорыв и заняли дер. Боярку до часовни, засели в окопах. 2 рота в селе Покровском узнала, что белые сделали прорыв и заняли Боярку, угрожали заводу, рота на собрании постановила вернуться обратно в завод для защиты своего Красного Гнезда, в 4 часа утра сели в вагоны и прибыли на ст. Талый Ключ, где уже отступали заводские и проч. роты. 2 рота воодушевила остальных, ротный командир ЧЕБАКОВ Степан сказал речь, что товарищи умрём за свой завод здесь дома, не отдадим наше Красное Гнездо белым, после чего лесом от желдороги во фланг белым повели бегом на ура наступление, белые дрогнули, из Боярки бросились бежать дорогой и полями в Шмакову, в этот момент артиллерия начала бить в догонку белым беглым артиллерийским огнём. К 4 орудиям подавали снаряды отцы и школьники 10 и 12 лет и старики 50 лет ("Словно таскали дрова на кухню", – говорили школьники) и шрапнельными снарядами убили и ранили до 200 человек белых. В доказательство этого сейчас стоит в Боярке у Сергея Алексеевича УПОРОВА – крыша и ставни, пробитые шрапнелью и дом Фёдора Упорова.

В то время Колчаковцы отступила от села Килачёвского и села Стриганского в обе стороны от завода на 20 вёрст. В селе Шмаковском даже взорвали мост через реку Ирбит, боясь погони преследования.

До вышеприведённого случая поражения белых они практиковали из артиллерии обстреливать завод, это было в средине августа, после того, как нашей артиллерией было разрушено и сожжено село Шмаковское. Пополнив свои части, белые в конце августа 1918г. из Шмаковой перевезли одно 3-х дюймовое орудие по замельничному болоту и поставили у Филаретовой избушки в 3-х верстах от завода, посадили с телефоном на сосну наблюдателя и в 3 часа утра начали бить по заводу в заречную сторону. В дома бросили много снарядов, во двор Шаньгина Афанасия упал снаряд, разорвался и убил корову, у Елина Василья в доме пробил крышу и карниз и по улице Заречной стороны падали снаряды в Заводской пруд и в заводской заплот (ограду), где и по сие время дыры. При этом часть населения Заречной стороны запрягали лошадей, клали свои пожитки и выезжали к речке Крутой. Затем снаряды начали падать на станцию "Талый Ключ", видимо старались взорвать паровозы и вагоны, обслуживавшие Заводско-Егоршинский фронт, паровоз отвёл состав вагонов в лесок к речке Крутой.

Затем снаряды начали падать в центр завода на рынок, на церковь, в ограде церкви сделало взрывом яму в 1½ аршина, оторвало часть карниза кровли. Около дома Михаила [8] Шарова взрывом снаряда сделало яму 1½ аршина, выбило стекло, сломало ставни и часть крыши.

На горе около Райисполкома у гражданина Ширкунова Фёдора сейчас стоит пробитая крыша, карниз и ставни. Снаряд разорвался у ворот, забросав землёй ворота.

Ушёл неразорвавшийся снаряд в землю в улице Семёна Рожина, его ребята школьники откапывали. В тот день население наделало ямы в земле, в голбцах, в огороде, закатали сверху строевым лесом, землёй и дёрном. Почти у каждого домохозяина была яма и зарыто имущество на случай пожара. Помнится в тот день от снарядов сгорело два дома в Боярке у Ивана и Василья Упоровых, тушить и заливать было нельзя, ибо наводчики и наблюдатели в пожар бросали снаряды, желая убить публику.

Следует отметить – это храбрость 2 роты из населения завода с её храбрым руководителем, командиром роты тов. ЧЕБАКОВЫМ Степаном Ивановичем, отличалась боевой славой среди Камышловского полка. Красноармейцы 2 роты сложили песню про дела роты и её командира по обороне КРАСНОГО ГНЕЗДА, Ирбитского завода. Пелась всем полком и поётся сейчас жителями при всяких случаях. Вот её мотив по Наполеону 1812 г.: "Шумел, горел пожар Московский, дым растилался по реке, а на стенах вдали Кремлёвских стоял он в сером сюртуке".

Ирбитско-Заводская ротная песня.

Шумел, горел пожар Шмаковский
Дело было в сентябре.
Мы под Шмаковой фронт держали
Кругом кипело, как в котле.
Рвалися бомбы и шрапнели,
Свистали пули здесь и там,
Враг наступал уж 2 недели,
Со всех сторон вредил он нам.
Товарищ наш ЧЕРНЫХ бесстрашный
Сказал: "Не сдамся никогда.
Товарищи Ирбитского завода,
Пробьёмся грудью чрез врага".
Ещё спасибо, не забудем,
Вторая рота подошла.
Она как точно волны в море
Всем духу, бодрости влила.
Она лишь только из вагона,
Как львы рванулись в бой.
А ЧЕБАКОВ, товарищ ротный,
Сказал: "Товарищи, за мной.
Товарищи, там наши гибнут
от пуль коварного врага.
Вперёд, вперёд. Мы за свободу,
Нам смерть не может быть страшна".
И наши командир ШАРАПОВ и
Кангелари боевой
Вели отважно и спокойно,
Хоть смерть неслась над [головой].
Ихни тронулися роты вглубь чащи лесной,
Кругом гремели пулемёты,
И закипел кровавый бой.
Тогда враг наглый и пос…ный
Наш сильный натиск не сдержал.
В полях оставил сотни трупов,
И сам постыдно убежал.
Он побросал свои шинели,
Винтовки, ранцы, сапоги,
А Камышловцы всё кричали:
– Ты больше, чех, к нам не ходи!

(Переписал И.С.Бороздин)

Изложенная в то время эта песня – пелась и поётся с энтузиазмом.

В сентябре 8 геройский фронт 2-х месячной обороны Красного Гнезда Ирбитского завода был нами оставлен в силу угрозы падением Н-Тагила и и по случаю прорыва Егоршинского фронта, а поэтому было решено отступать до Тагила. Полк в 3 эшелона погрузился, в первом эшалоне отправили заложников с конвоирами, часть рот полка. Заложники были граждане Ирбитского завода – Купец Замятин Иван Николаевич, два брата Пановы Владимир и Михаил, Семёновы, Черепинин Андрей; [8об] второй эшалон пошёл с. Волисполкомом с канцелярией и третий, последний – полковая канцелярия и хоз.часть. На Шадринском переезде в эшалон стреляла уже белая конная разведка. Мы из завода и белые по пятам, за нами же заняли наше Красное Гнездо – Ирбитский завод.

Со ст. Егоршино 2-й эшалон поезда около ст. "Самоцвет" был взорван белыми, паровоз свалился на бок, 5 вагонов сплюснуло, наскочили на паровоз, убито более 10 человек Камышловского полка – Упорова Степана Яковлевича и др. деревенских красноармейцев, женщину Рожину тяжело ранило и помяло Ширкунова Григория Ивановича, Говорухина Евгения, Швецова и друг. Убитых тут же похоронили, затем эшалон с красноармейцами Камышловского полка пошёл тихо и ночью прибыли в Алапаевск. За Алапаевским заводом на станции Ясашино тоже был взрыв пути.

Наш эшалон приехал в Салду и остановился в деревне Салке и на Сан. Донато под городом Тагилом. Хозчасть осталась на Сан-донато, а штаб полка с ротами на ст. Тагил, лить только успели остановиться нас начали обстреливать белые, роты рассыпались в цепи и с перебежкой прогнали белых, где и пали смертью храбрых Черепанов Иван Иванович, Коробкин Пётр Алексеевич, Михаил Новосёлов и другие. На утро начался орудийный 3-х дюймовками обстрел Камышловского эшалона, снаряд попал в вагон, убило каптенармуса Гусева Григория Григорьевича, Нюру Кочневу, ранило Кононова Василия Григорьевича, Панова Михаила Петровича и др.

В Тагиле стояли и оборонялись две недели с половины, сентября и до 1 октября, где Камышловский полк за Селой Урал дрался не на живот, а на смерть. Деревня Горбунова в начале октября 4 раза переходила из рук в руки. Во время атак пали смертью храбрых Шаров Николай' Михайлович, Журавлёв Евгений, Плишкин Сергей, Лызлов Феклин и другие, которых и похоронили возле памятника "Свободы" на Торговой площади, к ним ещё добавили Федотова Павла Васильевича, матроса ПУЗАНОВА Александра, Панова Григория Кирилловича и др. Ирбитско-Заводских гр.

В гор. Тагиле нам Ирбитско-заводским было обидно, ибо Тагил из 56.000 населения дал всего 2 роты. По соображениям политкомиссара в Тагиле были в большем числе меньшевики, каковые буквально прятались по домам. Были такие случаи, что в красноармейцев из домов бросали кирпичами в окна, плескали из самовара кипятком. Некоторые красноармейцы начали разочаровываться в войне, начали пьянствовать. В коннице тов. ЩУПОВ Ефим и другие с тагильским старым знакомым смотрителем лесов Куляшевым, молва шла, что и командир полка, ЧЕРНЫХ начал попировывать, т.к. в Тагиле нашли очень много спирта.

Штаб полка стоял в доме купца Первухина, дом каменный, снаружи очень красив, в доме в комнатах по стенам художественные картины, во дворе, в конюшнях, в бане везде было проведено электричество, но не горело, ибо завод Тагил не работал. Очень замечателен был обстрел белыми завода и Лисьей горы, где беспрестанно рвались снаряды и загорелись склады угля около плотины и завода.

Далее оставаться и оборонять Тагил не было возможности, белые обложили его кругом, взяли приступом станцию Сан-Донато, где захватили часть хозяйственного обоза Камышловского полка, вместе с Нач.хоз. тов. Тороповым из Ирбита, многие красноармейцы говорили и видели, что он остался из-за жены, каковая вся в слезах дальше отказывалась бежать. Многие обозники из мастерских сапожной и швальной не успели убежать и были захвачены белыми. Фёдор Никонов, Упоров Иван и т.д. Полку в Тагиле дали название 254 Камышловский стрелковый Полк. Штаб Камышловского полка вместе с канцелярией, кое-как угнали, захватив канцелярию кто в руки, кто под пазуху, прибежали к мосту к реке Тагилу, где масса народа переправлялась в сторону Лаи и Баранчи. [9]

В селе Лае Камышловский полк подсчитал себя, оказалось в ротах вместо 200 человек по 100-150 чел., полку разрешено было дать отдых и пополнить роты.

Враг гнался, как говорится, по пятам. Петроградский полк почему то не мог сдерживать белых и решено было камышловцам опять занять позиции и выступить в бой. Тут вышла заминка, Камышловцы запротестовали, прося отдыха и пополнения рот, дело приняло серьёзное положение. Явились из дивизии Васильева Политкомиссара и предложили Комполку пойти в бой, или быть расстрелянными. Старые фронтовики вступили в споры с комсоставом. Тов. Черных тогда нанёс оскорбление действием, ударом по лицу тов. Гасникову Николаю, полк заволновался и близок был весь к расстрелу.

Политкомиссар, заметя колебание в ротах, предложил стороноваться, кто желает в бой налево, а под растрел направо. Тогда согласились с неполными ротами пойти на позиции. Враг был сильнее численностью, пришлось отступать до Кушвы, где полк простоял две недели, заменил Крестьянский и 2 Уральский полк.

В заводе Кушве полк отдохнул две недели, пополнил роты и начал делать наступление в сторону по железной дороге к Верхотурью до ст. "Выя", далее уже белые взорвали линию, дорога здесь была также взорвана, из вагонов часть красноармейцев выскакала и хозяйственная часть комполка в неполном составе прибежала за семь верст. В эшалоне в последних вагонах была Китайская рота человек 200, со своим Китайским ротным командиром (фамилии не припомню), их пехота белых прямо в вагонах перестреляла и переколола штыками, видя, что попали в мешок, командир полка выхватил наган и пристрелил себя, так говорят обозники и каптенармус хоз.части Шаров Иван Михайлович, Плишкин Владимир Иванович, Хохлов Дмитрий и Пепелев Елисей, каковых, как пленных белые захватили в плен и представили в Ирбитский завод.

Далее мы, хозяйственная часть, писаря комполка канцелярию поклали на подводы и ночью перевезли на подводах в Кушву, погрузились и по горно-заводской железной дороге на станцию Азиатская и в Чусовской завод, где не простояли суток, пришлось опять отступать в Мотовилиху и Пермь; тут заводы не припомню, это было уже в конце Ноября.

Необходимо описать крушение поезда нашего эшалона. Помню ночью спали полураздевшись, поезд остановился у семафора, ибо таковой не был открыт, был туман, стужа, посреди вагона топим железную печку, кое-как согреваясь. В этот момент со всего полного хода в задние вагоны врезался паровоз другого состава, от толчка в нашем вагоне средину пола выгнуло кверху, буфера соседнего вагона врезались в наш вагон, нас спавших с полок сбросило, о печку многие обожглись, обе двери у вагона вылетели наружу в снег. Я, Воинков Михаил, Филаретов Фёдор, Клюкин Василий, кассир эстонец с испуга выскочили в снег босиком в одном белье, слышим по нас стрельбы нет, один за другим сели в соседний вагон и там просидели до утра, сломанные вагоны утром убрали и поезд пошёл далее к Мотовилихе.

В боях по заводам и горам Урала Комсостав полка переизбирался по удачам и неудачам полка, выбыл из командиров Камышловского полка тов. Черных, выбрали Ирбитско-Заводского Журавлёва Фёдора Степановича, после него был командиров полка села Коневского тов. Некрасов, около Перми в деревне выбрали тов. Брюханова. По прибытии в Пермь в первых числах декабря 1918г. разместили штаб комполка по Сибирской улице, дождались отсталых товарищей, отрезанных на Чусовском заводе, каковые прибыли [9об] в Пермь из Усолья. Подкрепив себя составов рот, полк понёс охрану Перми. В штабе говорили, что в Мотовилихе среди рабочих много меньшевиков, едва ли продержимся долго, ходили тревожные слухи, что белые окружают Пермь и что их шпионажем была наводнена Пермь и предчуствие сбылось, утром рано из Красных Казарм, взятых белыми 24 декабря 1918г., по городу начались орудийные выстрелы, поднялась паника и по Сибирской улице летели пули. Хозчасть полка свой обоз наполовину погрузила на подводы, оставила обмундирование, хлеб, мясо и проч. и уже другой нижней улицей подле театра и ближе к Каме под"ехали к Камскому железно-дорожному мосту через Каму, где сгрудилась масса обоза разных полков. Эвакуация Пермских большевиков и желающих отступить граждан города Перми. Белые из орудия били по мосту по отступающим полкам, от взрыва снарядов кони бились, бежали, люди кричали, войска неопределённо стреляли, паника у моста усиливалась, наша хозчасть поехала за другими под выемку под под"езд (в Котлован) и куда то в лес на кардон, доехали до того, что разрубили дорогу и ночью в стужу на Рождество выбрались на Оханский тракт за 20 вёрст от Перми, днём кое-как оправились, сообразили и поехали в сторону реки Камы, каковую переехали и через реку Каму на станцию "Григорьевку", где и сформировались в боевой порядок.

За станцией Григорьевкой за восстановление дисциплины (мародёрство, отбирание сена, скота) вступился за обиженную вдову наш герой конной кавалерии командир конницы тов. АНЧУТИН Павел Никандрович, который от своих же красноармейцев, от пули другого полка – погиб. На похоронах говорились речи зажигательного характера о славе и храбрости Анчутинского конного отряда. Далее продолжались бои на реке – Пермской губернии (в конце). Замечателен был бой у села Дворецкого, разбили ударные полки белых, чему обязаны конной разведке, далее около Глазова, в Вятской губернии уже в январе, феврале и марте 1919 г. В апреле лавина Колчаковщины ослабела, стояли в окопах далее обе стороны, дрались медленно. Из России прибывали Петроградцы, украинцы, Нижегородцы и др. губернии. Фронт почти остановился на одном месте, был взят белыми Глазов в мае мес., продержались в нём белые неделю и начали от Глазова поспешно отступать.

В конце июля 1919 г. наш Камышловский полк прибыл в своё Красное Гнездо – Ирбитский завод. Был встречен с цветами, поднесёнными выбранными из населения, с колокольным звоном, было трёхдневное празднование, кто радовался вернувшимся отцам, сыновьям, а многие слёзно плакали, ибо перехоронили по горам и заводам Урала в отступлениях и наступлениях до 100 человек убитыми, да 300 человек осталось сирот в Ирбитском заводе. [10об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.200.Л.4-10.
Tags: 1-й Камышловский полк, Пермская катастрофа, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments