Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

"Ведьма". Документ второй

Аффтаром "Первый документ" рассматривался как цельное законченное произведение. Однако, добрые друзья его попросили тогда продолжения. И вот оно родилось, отягощённое всеми недостатками сиквелов. Эксплуатация старых персонажей, введение новых, стены диалогов, трэш, угар и это самое, семейные ценности, чуйства верующих… У аффтара даже были сомнения, считать ли его каноном или всё же нет, и не опасно ли вообще по нынешним временам такое писать. Но, что выросло, то выросло.


День за днём шла у Лизетты новая жизнь в роли приближённой Её Высочества. Нельзя сказать, чтобы это принесло ей любовь и обожание. Дворня после казни мачехи стала считать её ведьмой и относилась с опаской (особенно те, кто в своё время поддакивал Магде). Дворяне провожали незаконнорожденную дочь канцлера снисходительными взглядами.

– Говорят, этот эксцентрик нашёл её в каком-то публичном доме и прямо оттуда забрал во дворец.

– Наверняка, там найдётся ещё не одна из его дочерей.

– Но эта точно его, достаточно взглянуть на лицо.

– Нет-нет, нашла её принцесса, потом канцлер её опознал, а Её Высочество приблизила к себе.

– Даже так? Бедное дитя, тем хуже для неё.

Да и сама Лизетта не искала у них признания. Поклоны слуг она встречала неловкими улыбками, аристократического общества дичилась, предпочитая прятаться за Жозефину. Принцесса и канцлер стали главными людьми в её жизни. Отца, впрочем, Лизетта старалась не отрывать от государственных дел, а вот Жозефина таскала её за собой повсюду. Она решила показать подруге все те части дворца, куда раньше доступ для той был закрыт. Экскурсии эти включали в себя посещение таких мест, как фехтовальные залы и стрельбища, библиотеки и лаборатории, парки и ипподромы. Вместе девушки сидели и на занятиях под руководством графини Клариссы. Жозефина втайне надеялась, что она теперь сосредоточит свой внимание на Лизетте, но наставница, напротив, принялась спрашивать с принцессы за двоих.

***

Одним вечером после всех дневных забот и развлечений Лизетта лежала голышом, положив подбородок на ладони, на полу их теперь уже совместной спальни, где была расстелена медвежья шкура, доставленная из охотничьего замка. Принцесса, также одетая в костюм прародительницы, стояла на коленях, положив руки подруге на спину. Рядом лежал раскрытый томик с трактатом о тайнах восточного массажа.

– Слушай, а ты-то почему голая? – спросила Лизетта.

– Чтобы всё было по справедливости, – деловито ответила принцесса и подала вес тела на ладони.

– Где же тут справедливость, если я тебя не вижу? – Лизетта попыталась повернуть голову.

– Да не шевелись ты! Ещё насмотришься, – откликнулась принцесса, меняя точки опоры.

– Мне сейчас шерсть в нос набьётся. Говоришь, эту шкуру твой брат прислал?

– Да, старший, Конрад. Он у нас заботливый, хотя порой и чересчур. Завтра братцы мои возвращаются во дворец, вот он и прислал загодя подарок. Закатят по этому случаю пирушку, придётся тебя им представлять.

– Как-то ты не очень рада встрече с ними. Не нравится, что они не хотят заниматься военным делом?

– Это даже не полбеды. Лежи ты смирно! Конрад, как я уже сказала, слишком заботливый, вплоть до назойливости. Шарль же просто невыносим постоянно надо мной глумится, насмехается. Взять хоть то, что он зовёт меня Августой, хотя знает, что меня бесит это имя?

– Почему?

– Оно имперское и дурацкое. Так, а теперь последний штрих.

Жозефина поцеловала принцессу в шею и продолжила вдоль позвоночника до самого копчика.

– По-моему, в книге этого не было, – усмехнулась Лизетта.

– Нет, это лично от меня, – ответила принцесса, бухнувшись рядом. – Чувствуешь лёгкость и прилив сил?

– Не знаю, может это от того, что ты со мной?

– Может быть. Кстати, насчёт завтрашнего мероприятия, у меня предложение – как только я представлю тебя братьям, мы его покинем, больше нам там делать нечего, и отправимся на крышу смотреть звездопад. Ты не против?

– Я за.

– Решено.

***

Балы принцесса не любила, презрительно называя их "ярмаркой невест". Такое отношение, как ни странно, родилось из лекций леди Клариссы, хотя графиня рассчитывала на совершенно иной эффект. Утро следующего дня ушло у Жозефины на то, чтобы разработать план скрытного проникновения и отступления по тайным ходам.

– Иначе, как только церемониймейстер объявит наши имена, к нам сбежится целая свора любопытствующих, и придётся весь вечер от них отбиваться.

День ушёл на подготовку к операции, подбор снаряжения и нанесение камуфляжа. Пробраться тайными ходами, не испортив платья и причёски, оказалось делом сложным, но вполне выполнимым для опытных исследовательниц подземелий. Оставив лёгкие плащи за заветной дверью, подруги вышли в залы, где царило веселье. Принцесса подозвала слугу и отправила его с записочкой к принцу Конраду.

Через пару минут к девушкам подошёл улыбающийся молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой и заметно выдающимся брюшком. Это и был старший брат принцессы принц Конрад. Вообще, члены королевской фамилии были преимущественно людьми худощавыми, однако принц славился тем, что не пропускал ни одного званого ужина. Сам он тоже не чурался того, чтобы их устраивать, и проводил с поистине королевской щедростью и размахом. При всём при том, он ухитрялся весьма успешно помогать королю в его финансовых делах. Значительная часть пополнений в государственную казну была заслугой Конрада. Любили его и за тёплую заботу о людях.

– Жозефина, рад видеть тебя в добром здравии. А это с тобой, надо полагать, наша недавно обретённая кузина?

– Приветствую, Конрад. Позволь представить – Лизетта. Лизетта, это мой старший брат.

– Очень приятно, – улыбнулась та.

Конрад ловким движением поймал пальцы её правой руки и приложился к ладошке.

– Я бы хотел сказать то же самое, – вздохнул принц, – но, к сожалению, я вынужден начать наше знакомство с того, что должен принести извинения за моих людей, которые столь недостойно обошлись с такой прелестной девушкой.

Лизетта слегка побледнела. Принцесса поморщилась.

– Конрад, это было несколько не к месту.

– Ничего, ничего, – успокоила её Лизетта. – Считайте, что ваши извинения приняты, Ваше Высочество.

– Я рад, что между нами не образовалось разногласий, – улыбнулся принц. – Прости, Жозефина, я не мог поступить иначе.

– Ох, Конрад, ты такой душка, что порой хочется задушить в объятиях, – усмехнулась принцесса, однако обняла при этом Лизетту.

– Так-так, а наша Августа, как я вижу, вместо жениха нашла себе невесту, – раздался за её спиной скучающий голос. – Что ж, вполне в твоём духе, сестра.

Жозефина резко развернулась и сжала кулаки.

– Явился. Ну, конечно, где один, там и второй, – гневно произнесла она.

Перед ними стоял юноша с полусонными глазами и узкими усиками на ничего не выражающем лице. Плечи его покрывал тёмно-серый плащ, украшенный изображением серебряной ветвистой молнии. Второй сын короля, принц Шарль был ещё в детстве принят Почётным магистром в Орден Рыцарей Грома, потому повсюду таскался в орденском плаще и постоянно апеллировал к небу. В стенах обители, однако, принц после церемонии более не появлялся. Везде и всюду он следовал за старшим братом и слыл отчаянным шутником. Многие шутки его были далеко не безобидными, но принц щедро награждал тех, кто по его словам сумел его рассмешить. При всём при том, Жозефина не помнила, чтобы видела его не то, что смеющимся, а хотя бы улыбающимся после гибели королевы Елены.

– Шутник же ты, братец! – воскликнул Конрад. – Это же дочь дядюшки Доминика, наша троюродная сестра, Шарль.

– Люди сплошь и рядом женятся на кузинах, – отозвался тот, уставившись на Лизетту. Девушка под его взглядом попятилась, принцесса шагнула вперёд и заслонила её своей рукой.

– Говорят, в древности члены королевского рода должны были жениться на родных сёстрах, чтобы не разбавлять кровь, – продолжил Шарль. – Каждый раз, когда я вижу Августу, я воздаю хвалу небесам за то, что этот варварский обычай был предан анафеме в далёком прошлом.

Конрад расхохотался. Лизетта, внезапно, тоже фыркнула в кулачок, а потом потёрлась носом о щёку возмущённо обернувшейся на этот звук Жозефины.

– Но ведь ни один священник не согласится их обвенчать, – простонал Конрад, утирая проступившие от смеха слёзы.

– Хотя бы один да найдётся, особенно, если дядюшка Доминик вежливо попросит.

– Ты загонишь меня в могилу такими шутками, Шарль. Однако, дела, дела зовут меня, я не имею права лопнуть от смеха сейчас. Леди Лизетта, был рад встрече. Жозефина, смотри, не съешь Шарля, как только я отвернусь.

Откланявшись, принц направился к группе дворян, что-то оживлённо обсуждавшей у стола с закусками.

– Нам, пожалуй, тоже пора, – Жозефина подхватила Лизетту под руку. – Приятно оставаться, Шарль.

– Ты зря глядишь на меня волком, Августа, – повысил вдруг голос принц, когда они двинулись прочь. – Из нас двоих именно я на твоей стороне.

Принцесса обернулась. Брат её стоял, рассматривая роспись на потолке с изображением небесных воительниц.

– Да неужели? – усмехнулась Жозефина.

– Да. Ты хочешь водить полки по скошенным полям, как дядюшка? Води. Хочешь, виляя своей узкой кормой, подползать к имперским часовым и лично резать им глотки? Режь. Хочешь отправиться в кругосветное путешествие? Вперёд, только не забывай писать своему несчастному брату. Хочешь жениться на нашей длинноносой кузине? Женись. Я только за, пока это меня веселит.

– Я знаю, как ты любишь потешаться надо мной, – Жозефина не сводила с принца подозревающего взгляда.

– Видишь ли, Августа, – вздохнул тот, – мне смешно, когда ты бесишься, но мне не доставит радости видеть, как ты страдаешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Твои чудачества. Меня они веселят, отец им умиляется, но мало какой муж согласится их терпеть. Вряд ли кому-то нужна Святая Жанна, а то ещё того хуже, Серый Кардинал в своей собственной постели.

– Я пока не собираюсь замуж, – Жозефина насторожилась. Хоть Шарль и был известен злыми шутками, но, как правило, все они строились им на правдивом фундаменте, что и делало их особенно обидными.

– Я знаю, и отец знает, и Конрад знает, и это его беспокоит. А он серьёзно относится к вещам, которые его беспокоят, – продолжал принц. – Конрад вообще у нас самый серьёзный. Ты не смотри, что он такой весельчак и рубаха-парень, как говорят в народе. Все его гулянки имеют определённую цель. Отец видит силу в финансах, дядюшка Доминик – в военно-бюрократическом аппарате, а братец Конрад – в связях. На балах, на пирах, на охотах он ищет людей верных и людей, которых можно купить, напоить, обмануть, запугать. Ты думаешь, он извинился перед сестрицей Лизеттой потому, что ему действительно жаль её? Нет, он хотел, чтобы она знала, что он знает ваш маленький секрет, и хотел посмотреть, как вы на это отреагируете…

– Ты уклонился от темы. Что насчёт моего замужества? – перебила его Жозефина, обнимая прижавшуюся к ней Лизетту.

– Потенциальных женихов он уже подбирает и, конечно же, во имя твоего собственного блага, вовсе не руководствуется твоими желаниями, Августа. Кроме того, ты для него удобный инструмент для установления полезных связей. Если Конрад станет королём, да продлит небо благословенные дни правления венценосного отца нашего, он выдаст тебя замуж на следующий же день.

Хотел ли Шарль разозлить принцессу или нет, но этими словами он попал прямо в больное место. На этот раз Жозефина не вспыхнула по своему обыкновению, а нахмурилась и задумалась. Некоторое время они трое стояли молча. Принц продолжал шарить глазами по потолку.

– И что ты предлагаешь? – сказала, наконец, Жозефина.

– Не знаю. Моё дело – предупредить. Придумай что-нибудь сама. Стань Святой Жанной, стань Серым Кардиналом. Развесели меня.

– Простите, а Серый Кардинал разве женщина? – робко спросила Лизетта.

– Да, – отозвалась принцесса и подняла руку, указывая на потолочную роспись. – Смотри, вон Святая Жанна со знаменем и мечом в руках обращает в бегство имперские легионы. А вон там в адском пламени корчится в разорванной рясе Серый Кардинал.

– Пожалуй, немногие в этом зале могут сказать, что это именно она, – добавил Шарль. – Обе эти женщины были крестьянками, только Жанна – дочерью богатого поставщика нашего королевского двора, а Кардинал – дочерью имперского бедняка, рано оставшейся сиротой. Когда она выросла, то объявила себя пророком, и люди пошли за ней и устроили в Империи кровавую баню. Увы, попустительством небес Империя устояла, а поскольку Кардинал вела войну под лозунгами нищенствующей церкви, то её предали анафеме по всему Континенту и даже имя её вычеркнули из истории.

На этом девушки распрощались с принцем и, как и замышляли, отправились любоваться на падающие звёзды.

***

Погода сегодняшней ночью, однако, не способствовала астрономическим наблюдениям, тем более, если вести их не из обсерватории, а с высокой крыши замка. Сильный ветер гнал по небу клочки облаков, норовил забраться под плед своими холодными щупальцами. Несмотря на это, Лизетта и Жозефина продолжали сидеть на гребне крыши, тесно прижавшись друг к другу.

– Знаешь, – сказала Лизетта, – я ведь действительно мечтала стать ведьмой. Я тогда умела бы летать на метле, могла бы подняться ввысь, окинуть взглядом всю страну, смотреть на людей оттуда, как на забавных мелких букашек…

– Звучит, как жизнь царственной особы, – буркнула принцесса. Лизетта засмеялась.

– А представь, какие изумительные виды открылись бы с той высоты!

– Там холодно должно быть, как в лютую зиму. Дядюшка водил войска через горные перевалы и рассказывал, что внизу саду цветут, а стоит подняться повыше – там вечные снега, – голос принцессы был каким-то отстранённым.

– А ты разве не хотела бы попробовать полетать в небесах?

– Сама мысль интересная. Можно наблюдать за передвижениями противника. Можно дать наездницам на мётлах луки, или лучше посадить рядом лучника. А если собрать тысячу таких мётел, то ни одна крепость… Ох, прости, это твоя мечта, а я превращаю её в демоны знают что.

– Похоже, ты, сестрёнка, в плохом настроении.

– Конечно! После разговора с этим змеем. И ведь самое противное, что он наверняка прав.

Где-то на юге небо прочертила ломаная полоса далёкой молнии. Потом ещё одна. Жозефина, увидев их, медленно освободилась от пледа и встала во весь рост.

– Разрази меня гром! Ведь именно он может нам помочь!

***

Принцесса забарабанила в дверь, потом ещё несколько раз пнула её.

– Открывай, Шарль, я знаю, что ты там!

Дверь отворилась, из-за неё показался принц в плаще, из-под которого торчали пижамные штаны.

– Августа, ты понимаешь, что уже глубокая ночь? Я в это время мог бы спать или быть с дамой, – голос его был всё также бесстрастен.

– Как будто какой-нибудь даме может нравиться такая язва, как ты, Шарль.

– Ты будешь удивлена, но…

– Я здесь не за этим, – бесцеремонно прервала его принцесса.

– И что же тебе нужно от твоего несчастного брата, Августа?

– Ты у нас духовное лицо?

– Формально, да, как почётный магистр духовного рыцарского ордена.

– Отлично. Значит, ты нас и обвенчаешь.

– Что? Кого с кем?

– Меня и Лизетту, конечно.

– Повтори.

– Обвенчай меня и Лизетту, остолоп! Сам же говорил, что найдётся хотя бы один клирик, который сможет это сделать. Вот я и нашла его!

– Это становится интересным, – принц оглядел коридор, потом распахнул дверь и сделал приглашающий жест. – Входите.

Комната его выглядела, как поле битвы, только вместо тел павших бойцов повсюду были разбросаны книги. Принц строго настрого запрещал слугам прикасаться к ним, разве только смахнуть пыль. Он не стал предлагать девушкам сесть, и сам остался на ногах.

– Ты, наверное, можешь провести обряд только в вашей обители, да? –в голосе Жозефины звучала неуверенность.

Шарль молча смотрел на сестру и кузину своими рыбьими глазами, обдумывая ответ. "Вообще-то я мог бы обвенчать вас в любой часовне, сестрёнка. Но ведь это будет не так весело", – пронеслось у него в голове, после чего он сказал:

– Да, увы, но нам придётся ехать в обитель.

– Едем! – рубанула воздух рукой принцесса.

– Сейчас? Ночь на дворе, хочешь свернуть себе шею? Хочешь, чтобы стража доложила отцу и дяде, что мы втроём куда-то сорвались посреди ночи?

Принцесса презрительно фыркнула.

– Со мной никакая стража нас не заметит.

– Я наслышан о твоих умениях, но нет. Послезавтра, как ты знаешь, отец уезжает из столицы на открытие Летней Ярмарки. Мы с Конрадом должны его сопровождать, но я скажу, что почувствовал себя плохо, что у меня с головой не в порядке. И вот когда они уедут, мы и отправимся в путь.

– Твои слова имеют смысл. К тому же будет время подготовиться.

– Кстати, нам придётся провести в седле весь день, чтобы проехать туда и обратно. О тебе беспокоиться нечего, но вот наша кузина не натрёт себе никаких нежных мест?

Лизетта покраснела, принцесса с сомнением посмотрела на неё.

– Мы уже немного занимались верховой ездой…

– И кто из вас на ком ездил?

– Заткнись. Наверное, нам лучше взять карету.

– Странный выбор для искательницы приключений на свою тощую попку.

– Что бы ты в этом понимал!

– Хорошо, бери карету. У тебя ведь есть надёжный кучер, который не станет распускать язык? Иначе, править лошадьми будешь сама, на меня не рассчитывай.

Принцесса вздохнула.

– Твоя взяла. Лизетта, дорогая, завтра потренируемся в езде, ты не против?

– Ради тебя я готова на всё.

Они распрощались с принцем и отправились на покой. Шарль изобразил танцевальное па, поднял книгу, которую читал до прихода сестры, заложил костяной закладкой с резным узором. Наедине с собой можно было расслабиться, поэтому он позволил себе усмехнуться и сказал:

– "Слабоумие и отвага", я закажу щит и меч с этим девизом и подарю ей на день рождения.

***

Солнце перевалило за полдень, когда к воротам обители Рыцарей Грома подъехали три запылённых всадника. В первом из них служитель узнал самого Почётного магистра принца Шарля.

– Ваше Высочество, мы не ожидали вашего визита, если бы вы сообщили заранее…

– Не утруждайтесь, брат мой. Мы здесь ненадолго. Я лишь хотел показать моим докучливым родственникам место, где меня принимали в Орден.

Служитель перевёл взгляд на спутников принца. Это были два юноши, можно даже сказать, мальчика. Один из них явно с трудом перенёс путешествие, однако оба они с любопытством осматривали украшенную статуями и барельефами величественную арку ворот.

– Если вы хотите осмотреть Небесный Алтарь, я приглашу настоятеля, он сможет поведать молодым людям его детальную историю.

– Не стоит утруждаться. Можете не беспокоить настоятеля. Мы туда и обратно. Напротив, я бы даже предпочёл, чтобы нам никто не мешал.

– Как будет угодно Вашему Высочеству, – склонился в поклоне служитель.

***

Поздним вечером в покоях принцессы собрались четверо: она сама, её верная Лизетта, принц Шарль и канцлер. Принц сидел, развалившись, в кресле и глядел в камин, словно там горел огонь. Принцесса и её кузина стояли бок о бок возле письменного стола. Канцлер, заложив руки за спину, ходил кругами по комнате.

– Что это? – произнёс он, указывая на лежащую на столе бумагу.

– Это? – покосилась на неё принцесса, а потом перевела взгляд на окно, за которым сгущались сумерки. – Официальный документ.

– Я вижу, что это официальный документ, – канцлер поднял его со стола и поднёс к носу принцессы. – Что это означает: "Я, Почётный Магистр Ордена Рыцарей Грома принц Шарль Тиберий Оскар Адольф, пред Небесным Алтарём объявляю сестру свою принцессу Жозефину Августу Марию Луизу и троюродную кузину свою леди Лизетту женой и женой"?

– То и означает. А Конраду, значит, меня можно без моего же ведома замуж отдавать?! – перешла в наступление принцесса.

– Твой старший брат лишь подыскивает кандидатуры твоих женихов. Неужели ты думаешь, что твой отец и я отдали бы тебя замуж, не спросив твоего мнения?

– В истории всякое случалось, – ответила, нахмурившись, принцесса. – Вот я и решила подготовиться загодя.

– Но как до такого-то можно было додуматься? – воздел руки канцлер.

– Это было озарение, – буркнула Жозефина. С кресла донёсся какой-то задушенный звук, она злобно глянула туда. Шарль согнулся пополам, приложив ладони ко рту, плечи его беззвучно тряслись.

– А ты чем думал, Шарль? – подошёл к нему канцлер. – Мало того, что ты провёл двух девушек в обитель Рыцарей Грома, так ещё и обвенчал их там. Это же святотатство, Шарль. Имперская Инквизиция отправила бы вас троих на костёр. Хорошо, что мы – государство гуманное и цивилизованное. Но и у нас вас могли бы выпороть плетьми на площади.

Шарль выпрямился и откинул упавшую на глаза чёлку.

– Как Почётный магистр Ордена я заявляю, что поскольку нас до сих пор не поразило громом, то брак сей был угоден небесам.

Канцлер вздохнул, но принцессе показалось, что на лице у него мелькнуло нечто похожее на улыбку.

– Ну, а ты Лизетта? Уж ты-то могла бы воззвать к голосу их разума. Помни, то, что им сойдёт с рук, тебе могут и не спустить.

– Я её никому не отдам! – окрысилась принцесса.

– Наверное, я чересчур люблю её, – улыбнулась Лизетта.

Канцлер развёл руками.

– В ваши годы мой единственный конфликт с церковью заключался в соблазнении двух послушниц, кхм, одновременно. А вот в вопросы веры и устоев я не лез. Тогда. А вы умудрились создать очень щекотливый прецедент. Надеюсь, об этой бумаге известно только вам троим?

– Должно быть, да, – неуверенно сказала Жозефина.

– Даже наши травоядные клирики могут поднять из-за неё большой скандал. Если о ней станет известно Имперской Инквизиции, вас объявят врагами веры…

Он положил руку на плечо Жозефине.

– А вас, Ваше Высочество, можно поздравить также с первым политическим деянием. Сегодня ты выступила против своего старшего брата, хоть он об этом ещё и не знает. При этом твоя партия ограничивается лишь присутствующими в этой комнате. Можно добавить ещё леди Клариссу, хоть ваш "официальный документ" и способен отправить её в обморок.

Канцлер обвёл взглядом притихшую молодёжь.

– Что ж, готовьтесь к разговору с Его Величеством, а пока время позднее, думаю, нам с Шарлем пора оставить девушек отдыхать.

Принц поднялся с кресла, но не стал торопиться следовать за канцлером.

– Спасибо, Августа, я перед тобой в долгу, давно я так не веселился.

– Можешь перестать называть меня Августой.

– Будем считать, что я не слышал тебя, Августа. Предъявишь мне этот долг по какому-нибудь более серьёзному поводу. Доброй ночи.

Наконец, девушки остались одни. Обе до сих пор оставались в мальчишеских костюмах, только лишь сняли плащи и распустили волосы. Канцлер перехватил юных заговорщиков сразу после их возвращения.

Принцесса села на постель, Лизетта опустилась рядом и положила голову ей на плечо.

– И что теперь? – спросила она.

– Теперь у нас вообще-то должна быть первая брачная ночь, – произнесла серьёзным тоном Жозефина. Лизетта подняла голову и посмотрела на принцессу с удивлённой улыбкой. Та неловко заёрзала по постели и добавила:

– Ты уж будь со мной нежной, пожалуйста.

– Я? – подняла недоумённо бровь Лизетта. ("Мои повадки перенимает", – подумала принцесса)

– Конечно! У тебя же есть реальный опыт… – Жозефина осеклась. – В этих делах.

– Ох, – вздохнула Лизетта, – мой опыт для нас совсем не подходит. Но я попробую…

Она села на колени принцессе так, что они оказались лицом к лицу.

– Я думаю, нам нужно куда больше ласки и поцелуев…

После долгого-долгого поцелуя Жозефина перевела дух и сказала:

– Предлагаю скинуть одежду и продолжить наше занятие в горячей ванне.

– Я только за, – рассмеялась Лизетта и принялась расстёгивать на принцессе камзол.

***

– Доминик, что происходило во дворце во время моего отсутствия?

– Кроме того, что ваша дочь женилась на моей, ничего особенного, Ваше Величество.

– Ничего, так ниче… Чего?!

– Я тут совершенно ни при чём. Бедная девочка испугалась, что принц Конрад выдаст её замуж помимо её воли, и решила обзавестись на этот случай подходящей бумагой.

– И ты говоришь, что ты ни при чём?! А кто внушил ей мысль о всесилии бюрократии?! Браки должны заключаться на небесах!

– С этим всё в порядке. Принц Шарль как Почётный магистр Ордена Рыцарей Грома обвенчал их у Небесного Алтаря.

– Почётный магистр, Шарль! Да ты безбожник! Но с тобой мы разберёмся позже. Жозефину ко мне, немедленно!

– Она ждёт за дверью Ваше Величество.

– Доброе утро, доченька. Что такая бледная, плохо спала? Кстати, почему ты без жены? Могла бы представить её своему отцу.

– Папа, я…

– Ах да, мы с ней уже знакомы. Правда, я знал её лишь как дочь Доминика, а оказалось, в нашей семье произошли некоторые изменения.

– Лизетта тоже ждёт за дверью, Ваше Величество.

– Так впусти её, Доминик! Дай мне посмотреть на этих голубок!

– Большая честь вновь видеть вас, Ваше Величество.

– Не надо этих формальностей, до-чень-ка. Ведь мы теперь одна семья, не так ли, сват? И кто из вас двоих порадует меня внуками?

– С вашего позволения, Ваше Величество, эта проблема разрешима.

– Ты что же, предлагаешь им изменять друг дружке?

– Вовсе нет, мои люди могли бы…

– Только не говори, что твои алхимики занимаются проблемой непорочного зачатия.

– Такой задачи я перед ними не ставил. Однако, среди моих людей есть одна женщина, беженка из Империи, которая знакома с вопросом.

– Имперцы баловались такими штуками?

– Да, уже тридцать лет назад.

– Куда же смотрела Инквизиция?

– Вся исследовательская группа, а также родные и близкие её участников закончили свою жизнь на кострах, плахах и каторге.

– А твоя алхимичка как спаслась?

– Чудом, Ваше Величество, в утробе матери. Видите ли, она – успешный результат этого… эксперимента. Она пыталась выяснить тайну своего рождения, и поиски привели её к подробной документации. Впрочем, это долгая история, по итогам которой ей пришлось бежать к нам. Итак, если вам нужно, то через пять, максимум десять лет мы…

– Эй! А вы никого спросить не забыли?!

– Ради тебя я готова…

– Меня окружают сумасшедшие, безбожники, вольнодумцы, ведьмы и ещё демоны знают кто! Всё, живите, как хотите, я ухожу в монастырь!

– Папа, ты не смеешь так поступать! Подумай о своём народе! Пусть я плохая дочь, но ты хороший король. Как ты можешь бросить своих подданных? Как ты можешь ставить личное превыше государственного?!

– Может, мне как хорошему королю отправить тебя в монастырь?

– Ваше Величество, что бы вы не решили, умоляю, позвольте мне остаться с Жозефиной. Я клялась перед Небесным Алтарём и готова поклясться перед Вами, что вы не найдёте другого человека, более преданного ей, чем я.

– Встань, девочка моя. Не мети волосами пол. Как мне на вас сердиться… Хорошо, с Конрадом я поговорю. С Шарлем я серьёзно поговорю! Доминик, пусть эта бумага хранится у тебя. Никому за пределами семьи не должно быть о ней известно!

– Лизетта, да ты у меня и правда ведьма. Как быстро папа с тобой согласился!

– Целуйтесь где-нибудь в другом месте! Пощадите нервы ваших отцов!

***

Лизетта подошла к канцлеру.

– Папа, ты можешь помочь мне узнать побольше о Сером Кардинале?

– О Бастардии? Ох, не стоило бы тебе после вчерашнего давать еретические книги, – усмехнулся канцлер. – Приходи ко мне в кабинет завтра вечером. Читать разрешаю только там, под моим присмотром. И чтоб никто кроме тебя и меня об этом не знал.

– Тебя, меня и Жозефины.

– Как у вас всё серьёзно. Что ж, я знаю, что вы двое умеете хранить секреты. Ей это чтение тоже не помешает. Лети за ней, моя маленькая ведьмочка.

На Самиздате
Tags: литературные опыты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments