Воспоминания Самородской
Немного женского.
Воспоминания Самородской
Мой отец был подпольным работником ещё в 1905 году. Последние годы своей жизни он состоял на службе в Военревкоме Киркрая и работал редактором краевой газеты "Коммунар". Он умер в 1920 году на заре грядущих побед социалистического государства над бело-бандитскими армиями всех мастей.
Я вступила по примеру отца в отряд Черныха, который прибыл к нам из Сибири. Отряд Черныха быстро пополнили Ирбитские и Кочневские рабочие в количестве 750 человек, и так образовался 1-ый Камышловский полк. Это был один из беззаветно преданных советской власти полков, а поэтому Камышловцы находились всё время на передовой линии фронта. Я в то время работала помощником полкового каптинармуса и нередко под свистом пуль доставляла довольствие ротам в прифронтовую полосу. Но это уже позднее. [117]
С первых чисел июня по середину сентября Ирбитско-заводские формировали свой первый полк. Далее наступила пора боевых испытаний…
Мы выехали в Тагил 18 сентября и упорно и безостановочно двигались вперёд до своей станции назначения. Наш продовольственный поезд часто конопатили свинцовые шмели пули. И нередко под обстрелом противника мы выдавали бойцам пайки.
Особенно мне памятны Сандонато, Лая и Баранча. На этих станциях мы буквально каждый раз ускальзывали из рук беляков, получая в догонку добрую порцию свинцового гороха.
С Кушвы наш полк повернул через Кын на Серебрянский завод и далее на конях на Перьм. [118]
Здесь на берегу Камы в середине зимы нам предоставилась возможность передохнуть, но и тут сорвался отдых, т.к. вынуждены были вскоре передвинуться в деревню Мокино, где за две недели стоянки и отдохнули и набрались силами для новых переходов. Далее через татарские и дмурские деревни двинулись по направлению к Вятке.
Примерно у села Кобылина мы, наконец, услышали долгожданный приказ: "Пойдём назад!" В этот день радостью забилось каждое сердце. Ведь назад это значило вперёд! Вперёд к заводу, покинутому на поругание врагам, завоёвывать свою родную землю, родной завод, родные места! Какие уж тут стоянки с чаем. Вперёд и никаких гвоздей! Запрягай и поехали! [119]
И снова ехали, ехали и ехали… И лишь быстрее уходили назад километры идущей навстречу дороги. Около станции Григорьевской в конце июня 1919 года был дан упорный бой. Белые не выдержали и бежали. А дальше беляки и Пермь нам здали без боя.
В Перми пробыли недели 2 и пошли ещё бодрее вперёд, и 27 июля были в Ирбитском заводе, где полк отдыхал до 1 августа 1919 года. Я осталась с малым ребёнком одна в заводе, а муж вместе с полком через Ишим и Елуторовск пошли вперёд на Сибирь. Но около двадцатого декабря наш полк был направлен на Польский фронт. [120]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.207.Л.117-120
Воспоминания Самородской
Мой отец был подпольным работником ещё в 1905 году. Последние годы своей жизни он состоял на службе в Военревкоме Киркрая и работал редактором краевой газеты "Коммунар". Он умер в 1920 году на заре грядущих побед социалистического государства над бело-бандитскими армиями всех мастей.
Я вступила по примеру отца в отряд Черныха, который прибыл к нам из Сибири. Отряд Черныха быстро пополнили Ирбитские и Кочневские рабочие в количестве 750 человек, и так образовался 1-ый Камышловский полк. Это был один из беззаветно преданных советской власти полков, а поэтому Камышловцы находились всё время на передовой линии фронта. Я в то время работала помощником полкового каптинармуса и нередко под свистом пуль доставляла довольствие ротам в прифронтовую полосу. Но это уже позднее. [117]
С первых чисел июня по середину сентября Ирбитско-заводские формировали свой первый полк. Далее наступила пора боевых испытаний…
Мы выехали в Тагил 18 сентября и упорно и безостановочно двигались вперёд до своей станции назначения. Наш продовольственный поезд часто конопатили свинцовые шмели пули. И нередко под обстрелом противника мы выдавали бойцам пайки.
Особенно мне памятны Сандонато, Лая и Баранча. На этих станциях мы буквально каждый раз ускальзывали из рук беляков, получая в догонку добрую порцию свинцового гороха.
С Кушвы наш полк повернул через Кын на Серебрянский завод и далее на конях на Перьм. [118]
Здесь на берегу Камы в середине зимы нам предоставилась возможность передохнуть, но и тут сорвался отдых, т.к. вынуждены были вскоре передвинуться в деревню Мокино, где за две недели стоянки и отдохнули и набрались силами для новых переходов. Далее через татарские и дмурские деревни двинулись по направлению к Вятке.
Примерно у села Кобылина мы, наконец, услышали долгожданный приказ: "Пойдём назад!" В этот день радостью забилось каждое сердце. Ведь назад это значило вперёд! Вперёд к заводу, покинутому на поругание врагам, завоёвывать свою родную землю, родной завод, родные места! Какие уж тут стоянки с чаем. Вперёд и никаких гвоздей! Запрягай и поехали! [119]
И снова ехали, ехали и ехали… И лишь быстрее уходили назад километры идущей навстречу дороги. Около станции Григорьевской в конце июня 1919 года был дан упорный бой. Белые не выдержали и бежали. А дальше беляки и Пермь нам здали без боя.
В Перми пробыли недели 2 и пошли ещё бодрее вперёд, и 27 июля были в Ирбитском заводе, где полк отдыхал до 1 августа 1919 года. Я осталась с малым ребёнком одна в заводе, а муж вместе с полком через Ишим и Елуторовск пошли вперёд на Сибирь. Но около двадцатого декабря наш полк был направлен на Польский фронт. [120]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.207.Л.117-120