Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Об отряде Жебенёва

Или как Ё-бургские анархисты порядок на челябинщине наводили

Ковальчук

Прошло 10-ть лет с тех пор, как гражданская война на Урале всколыхнула все его уголки, но воспоминания о ней так ясны, что как будто она была как-то на днях. Живо представляется организация отряда, споры относительно выступления чехо-словаков и наконец сам фронт – победы и поражения.

Первым по направлению к Челябинску на чехословацкий фронт выехал отряд анархистов, который находился под общим командованием командира восточного фронта, командиром этого отряда назначен был я, а общее командование боевым участком восточного фронта – Жебенёв П.И.

Начальником боевого участка восточного фронта назначен был Жебенёв, а одновременно с его назначением в конце мая выехал на фронт отряд анархистов, начальником этого отряда был я, командовать которым пришлось мне. Отряд был вооружён пулемётами, гранатами и винтовками. В отряде имелась конная разведка, которая одновременно поддерживала и связь с другими частями. Участок, обслуживаемый отрядом – Асаново, Соболево, дер. Таскина и вообще деревни и заимки, расположенные по левую сторону реки Течи, между Течей и Аграяшем. [65] В начале наш отряд главным образом занимался разведкой противника и изучал настроение местного населения – башкир. Последние, находясь под влиянием кулаков и мулл, почти все убегали на сторону белогвардейцев, чем осложнялась борьба с противником, т.к. армия его пополнялась этими беженцами.

Первая встреча с противником была 12 июня на одной из заимок около дер. Соболево, по правую сторону реки Течи, при чем отряд белогвардейцев был выбит нами с этой заимки и отступил на Аргаяш. А дня через два на Аргаяш мы повели общее наступление с прибывшим из Екатеринбурга 3-м Уральским полком. При спешном наступлении на Аргаяш командованием опущены были из виду переправы через реку Течу, для охраны которых нам пришлось выделить часть отряда. Но поскольку наступление было спешным и не особенно подготовленным, то оказалось неудачным – нам пришлось отступить обратно и с некоторыми потерями.

Мы отступили в деревню Асаново, куда прибыл со своим отрядом тов. Кикур. С прибытием отряда т. Кикур между командованием произошёл раскол мнений относительно выбора позиции. Мы настаивали предлагали расположиться па левом берегу Течи, [65об] а тов. Кикур и некоторые из комсостава его отряда считали это предложение не верным и настаивали остаться в деревне, расположенной на правой стороне р.Течи. Мы отстаивали своё предложение потому, что река являлась естественной преградой в случае наступления противника, так же как она оказалась потом препятствием и во время отступления отряда т. Кикур, т.к. они всё-таки остались в этой деревне. Очень важный стратегический пункт – дер. Надыров мост (левей Асановой на тракту Челяб.-Свердловск) в это время быт занята нач. отряда Яковлевым. Последний самовольно ушёл с этого участка, оставив фронт открытым, а поэтому мы вместе с частью 3-го Уральского полка получили распоряжение занять его. Но занимать его пришлось уже с боем, т.к. после дезертирства Яковлева, он оказался занят белыми. Нашей разведкой установлено было наличие сил противника, после чего выработан был план наступления. В распоряжение штаба имелся грузовик, который мы использовали во время этого наступления, приспособив его для пулемётной команды. Наступление мы повели по тракту от дер. Сары. Трактом был пущен грузовик с пулемётами, а по флангам пустили кавалерию под командой т. Орлова. Быстрым налётом мы обратили противника в панику, разбив его на голову и таким образом [66] снова заняли Надыров мост.

Население Надырова моста состоит преимущественно из русских, большая часть бедноты, а поэтому мы были приняты ими радушно, тем более, что белогвардейцы, заняв Надыров мост, произвели жестокую расправу над Надыровцами за приветствие красных (отряда Яковлева). Лупили нагайками всех поголовно, не считаясь даже с своими классовыми друзьями – кулаками; в числе таковых оказались кулаки Числов, Мотовилов и друг.

Воспользовавшись хорошим настроением населения, мы провели среди них агитацию и вербовку в ряды отряда. Результаты оказались блестящими; мы завербовали несколько активных товарищей, которые хорошо знали местность и башкирский язык, а это для нас имело большую ценность в смысле разведки ( и ориентировки вообще). Наконец даже кулаки и те поддерживали нас; снабжая продовольствием, подводами и т.п., но это было конечно на почве национальной вражды с башкирами, а так же повлияла и порка.

До Надырова моста связь с Екатеринбургом отсутствовала, и наши враги распространили слухи о том, что мы попали в плен, но с Надырова моста она была установлена, и из Екатеринбурга пришло к нам подкрепление. Кроме того, отряд пополнялся рабочими дружинами, к нам приехал отряд из Черкаскульской коммуны во главе с тов. Радиным, который был потом начальником пулемётной команды нашего отряда. [66об]

В то время как мы занялись переформированием отряда, применяясь к боевой обстановке, в тылу у нас, т.е. в Каслинском заводе открылось белогвардейское восстание, на подавление которого выехала часть Екатеринбургского полка во главе с т.т. Онуфриевым и Жебенёвым. Противник, видимо, был информирован о том, что с нашего участка была снята некоторая часть (отправленная на подавление восстания), и на другой же день рано утром – на рассвете повёл на Надыров мост наступление. Его наступление организовано было таким образом: с обоих флангов наступала пехота, а с тыла заехала кавалерия, и оно удалось ему очень легко, т.к. благодаря нашей неопытности в военном деле, у нас не защищены были фланги. Но охрана самого Надырова моста организована была хорошо; стояло по два пулемета с флангов и два с тыла, а мост через реку был разобран.Т.к. деревня со всех сторон окружена лесом, то противнику удалось подойти к нам в плотную, но зато заметив его, мы не растерялись, а сразу открыли пулеметный огонь и на обоих флангах отбросили пехоту. Кавалерия же, видимо уверенная в победе, во весь карьер неслась по тракту в деревню, но наткнувшись на пулемёты, она моментально была рассеяна. Отбросив пехоту и почти уничтожив кавалерию противника, мы в обе стороны выслали пешую и конную разведку. Наша разведка, натолкнувшись на цепи противника расположенного [67] в лесу, завязала с ним перестрелку. Обнаружив противника, мы сами повели наступление и он бежал. Таким образом наступление было отбито, с нашей стороны оказалось двое раненых, противник же со слов населения в этом бою понёс большие потери. Но несмотря на победу, мы всё-таки вынуждены были оставить Надыров мост, т.к. во-первых, своим наступлением противник выявил наши силы, а во-вторых нам неизвестен был результат белогвардейского восстания в тылу. Мы отступили в деревню Сары (7 верст от Надырова) куда через некоторое время вернулись части, высланные для ликвидации восстания, и прибыл к нам большой отряд из Екатеринбурга, сформированный тов. Абрамом, который так же по дороге принимал участие в подавлении восстания в Каслях.

С прибытием подкрепления нами снова восстановлена была старая позиция на Надыр.мосту, который на этот раз не был занят белыми, т.к. наступать на него, видимо, отбита была охота.

Т.к. наступление на Надыров мост белыми не удалось, то они решили не наступать на Асаново, где стоял отряд тов. Кикур. Благодаря не правильно расположенной позиции (на берегу, обращённом к противнику), плохой связи с нами и контр-революционному настроению населения дер. Асаново, отряд тов. Кикур был разбит белыми; смертью храбрых погиб в этом бою и сам тов. Кикур. Поражение его отряда, было поражением и для нас, мы снова вынуждены были отступить на Сары, где заняли и укрепили позицию. [67об]

После удачного наступления на Асаново, противник стал особенно активен. Вскоре он начал наступление на Сары. Штаб армии Вост. фронта находился в с. Куяш, куда я ездил по делам отряда. Оттуда я вернулся с обозом продуктов, Вместе со мной приехали на фронт и тов. Студенты Екатеринбургского ун-та и отряд Сысертских рабочих. Приехали мы ночью. Нашему приезду ребята обрадовались; одной стороны новому подкреплению, а с другом – продовольствию (табаку сахару и.т.д.).

В ожидании наступления противника условились взорвать гранату, как сигнал о его приближении. Первая взорвавшаяся граната заставила всех приготовиться к бою, но оказалось потом, что она взорвалась случайно – ребята успокоились, но через час взорвалась вторая граната, и на этот раз противник действительно наступал. Завязался бой, который продолжался часов 5-6. Позиция для нас оказалась неудобной, потому что противник снова зашёл к нам в тыл и занял тракт, отрезав нам пути отступления и прижимая нас к озеру Чебакуль. Во время боя мне с трудом пришлось отыскать место, где можно было отступить, и мы отступили между озером и трактом просёлочными дорогами. Отступление прикрывалось пулеметами; особое мужество в этом проявил начальник пулем.к-ды тов. Радин со своим пулеметом. В этом бою мы потеряли много товарищей: целиком погиб студенческий отряд, погибло два № пулемётчиков, сражавшихся на передовой линии. Вообще бой был ожесточённый [68] и с большими потерями с обоих сторон. Нельзя умолчать о заслугах сестёр, приехавшими на фронт с рабочими дружинами, которые честно и беззаветно выполняли свой долг перед революцией, но сёстры, присланные из Свердловского лазарета, оказались белогвардейками, они сдезертировали с фронта во время боя и умышленно остались у белых. Из дер. Сары мы отступили на с. Куяш. Это крепость, в которой мы держались до тех пор, пока белые по железно-дорожной линии не заняли ст. Маук. За время нашего пребывания в Куяше белые наступали на нас четыре раза, и каждый раз мы с успехом отражали наступление. Здесь противник начал обстреливать нас из батареи, что неприятно действовало на настроение бойцов, т.к. мы чувствовали себя технически слабей противника. Но недели через полгоры и у нас появилась батарея, кроме того прибыли два броневика, и это снова подняло дух бойцов.

Особенно характерны были два боя. Первый из них начался с того, что наша разведка обнаружила противника, подтаскивающего патроны на свою позицию, откуда он намерен был повести наступление. Командование почему-то не придало этому серьезного значения и ограничилось тем, что выставили трёх-дюймовку и обстреляли соседнюю деревню Бердяниш, которую занимали белые. Во время [68об] обстрела деревни выехал по направлению к ней броневик, в котором сидел начальник броневиков, Жебенёв, начальник батареи (фамилия?) и пулемётчик, а вслед за ними выехала кавалерия. Поднявшись на бугорок цопку между Куяш и д. Б., пулемётчик заметил с броневика кавалерию противника, о чём предупредил товарищей. Но Жебенёв принял неприятельскую кавалерию за свою и даже открыл двери броневика, а в это время пулемёт противника обстрелял и легко ранил в руку Жебенёва, ранил в глаз Нач. батареи и л/р нач.брон. Все трое раненые выскочили из броневика и убежали обратно в Куяш, оставив в нём одного пулемётчика. Я в это время стоял с кавалерией на правом фланге и, получив сведение о том, что броневик в опасности, спешил несколько человек кавалеристов и ползком добрались до броневика, чтобы спасти его от противника. Но мы оказались не в состоянии спасти его, поэтому пришлось вызвать части пехоты и пулемёты, с которыми к нам на помощь пришёл тов. Радин и обстрелял неприятельскую цепь, расположенную на цопке, после чего пришел перевязанный нач. броневика, который мог управлять мотором, и броневик был выручен нами. Обстреляв противника пулемётным и оружейным огнем, мы выбили его с занимаемой позиции и он бежал по направлению к деревне Сары. [69]

После целого ряда внезапных наступлений противника, который каждый раз подходил к нам вплотную незамеченным, мы убедились, что необходимо выставлять заставы и караулы, а поэтому однажды вечером я с отрядом кавалеристов, двумя пулеметами и частью пехоты выехал на заставу за четыре версты от Куяша по тракту. Ночь прошла спокойно, а на рассвете мы выслали с заставы пешую разведку в дер. Бердяниш, которая наткнулась там на раз"езд противника и обстреляла его. В это же время мы заметили с правой стороны другой разъезд противника и тоже обстреляли его из пулемета. Во время нашей перестрелки с раз"ездами батарея противника с левого фланга, начала обстреливать Куяш. Мы спешно снялись с заставы и направились в Куяш, который обстреливался артиллерией, а с тыла слышны были ружейные выстрелы и пулеметы, и мы поняли, что противник зашёл к нам в тыл. Когда мы вернулись в Куяш, то наш отряд в этой время находился в распоряжении штаба и был в полной боевой готовности. Здесь мы увидели военного руководителя Голубева, которого [69об] просили направить наш отряд на один из боевых участков, но он сказал, что вы останетесь пока здесь и никуда не пойдёте без моего распоряжения. Во время нашего разговора с Голубевым прискакал кавалерист, который просил послать подкрепление в сторону М. Куяша, откуда большими силами наступал противник, на что Голубев ответил ему, что подкрепление будет выслано. Мы снова начали просить Голубева, чтобы он послал нас на этот участок, но он опять сказал, что вы останетесь пока здесь. Через несколько минут прискакал другой кавалерист, который заявил, что если сейчас же не будет выслано подкрепление, то противник ворвётся в деревню. Мы начали настаивать, чтобы он отправил нас на этот участок, и опять получив отказ, решили уйти туда самовольно. А когда мы направились на этот участок, то белые уже обстреливали из пулемёта центральную улицу и нам с трудом пришлось пробираться по ней на передовую линию; по дороге был тяжело ранен т. Абрам. И когда мы добрались до передовой линии, то там оказалось всего человек 10-15 спешившихся кавалеристов, под командой т.Орлова, которые и задерживали продвижение противника, расположившись во рву, окружающем деревню. Заняв передовую линию, наши пулемётчики [70] прежде всего постарались вывести из строя пулемёты противника и этим окончательно приостановили его продвижение, тогда как передовая его цепь уже совсем близко была от канавы (сажен 10 приблиз.)

Завязался упорный бой; на подкрепление к нам ещё прибыли силы – Режевская рота, после чего инициатива боя переходила на нашу сторону. Некоторые товарищ выскакивали из нашего прикрытия и кидали в цепь противника гранаты. Особенно ловко удавалось это конному разведчику Сашке Семинаристу, который несколько раз выскакивал и кидал гранаты. Появились убитые и раненые. Первую помощь оказывали сёстры, которые всё время находились вместе с нами.

В самый разгар боя к нам по канаве приполз т. Онуфриев, который предложил перейти в наступление, но мы нашли это преждевременным и предложение его отклонили, т.к. ряды противника ещё не были расстроены. Он ушёл обратно, а бой продолжался. Вскоре мы заметили, что у противника началась перебежка в сторону отступления, и только тогда решили перейти в наступление. Команде о наступлении подал тов.Орлов, который, обнажив шашку, первый выскочил из прикрытия и бросился на неприятеля, [70об] но тут же был тяжело ранен и выбыл из строя. Наступление оказалось удачным для нас. Только небольшая часть противника сумела убежать, а главные его силы были уничтожены в этом бою. По словам пленных (белых) противник организовал наступление с таким расчетом, чтобы окончательно уничтожить нас, имея численное превосходство сил и организованную армию в лице чехо-словаков и офицерской роты. Но несмотря на организованность его армии, на численное её превосходство, на более техническое вооружение и на целый ряд ошибок с нашей стороны, имея боевой дух, уверенность в победе и сознание того, за что мы боремся, победителями всё-таки вышли мы.

Учитывая значение партизанских отрядов в гражданской войне, следует сказать, что партизанские отряды могут временно побеждать, но не могут быть победителями. Своё же историческое значение они всё-таки оправдали, т.к. во время борьбы их с контр-революцией формировалась регулярная Красная Армия, которая пришла к ним на смену и победила организованную контр-революцию.

Иван Ковальчук

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.185.Л.65-71

Tags: гражданская война, история, чехословацкий мятеж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment