Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Воспоминания Ефремова о становлении Сов.власти в Чердыни. Часть 2

Часть 1

Эрнест Фрицевич Аппога. Военный комиссар Чердыни. 1918 г.
Эрнест Фрицевич Аппога. Военный комиссар Чердыни. 1918 г.


ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ 1917-1918 года

Прежде чем продолжать свои воспоминания дальше, я хочу немного коснуться политических организаций существовавших в Чердыни за время 1917-18 года, принимавших участие в событиях.

КАДЕТЫ. Хотя об этой сволочи много говорить не приходится, но всё же они были. С особенной яростью и ненавистью к рабочим выступал податной инспектор МАРКОВ, Дьяков А.С., потом избранный от кадетов в Учредительное собрание . Гнездо кадетов – городская и земская управа. Тут они держались прочно. За кадетами была подавляющая часть населения города: купцы, мещане, интеллигенция и просто мелкие хозяйчики. После взятия власти Советом РС и КД, те кадеты, которые не успели улизнуть из Чердыни, были нами арестованы.

ЭСЕРЫ. Эсеры организовались вскоре после Февральской революции. Эсеровская организация состояла главным образом из учительства. Был один Анисимовский дьякон, который разделял взгляды эсеров. Довольно значительным влиянием эсеры пользовались в уезде. Городская организация была не более 15 человек, распространяющих своё влияние на эсеров находящихся в уезде. Политика эсеров "и нашим, и вашим" вплоть до Декабря месяца 1917 года. Первое время в совете эсеры задавали тон, но после Октябрьского переворота влияние эсеров начинает падать, а к Январю 1918 года они потеряли всякое доверие со стороны рабочих, и бедноты, но крестьянство ещё долго после этого было за эсерами. Во главе, эсеров стоял БУРОВ – б/политссыльный, Юхнев и другие. [23]

С.Д. МЕНЬШЕВИКИ. Организация меньшевиков насчитывала человек 12, во главе организации стоял учитель ФАДДЕЕВ И.И. Особенной популярностью среди рабочих они не пользовались, хотя среди организации и было человека 4 рабочих. В Январе 1918 года рабочие отошли от меньшевиков.

С.Д. БОЛЬШЕВИКИ. До конца 1917 года организации большевиков в городе не было. Первым большевиком был кондитер ОСАДИНОВ П.Г. До Сентября Осадинов разделял точку зрения меньшевиков и, кажется, состоял в их организации. Потом порвал с меньшевиками и стал выступать как большевик. После Октябрьских событий с фронта стали прибывать солдаты-фронтовики, сочуствующие большевикам – КУЗНЕЦОВ К. и друг. Все сочувствующие большевикам группировались около Осадинова. Была ли связь Осадинова с Пермским комитетом большевиков до Декабря 1917 года, я не знаю, но после Губернского с"езда связь эта была завязана, правда только письменная. Мне Осадинов не раз говорил, что он получил тот или иной материал и указания из Перми. Большевики на всех собраниях выступали не как от организации, а как большевики-одиночки. Только к концу Января было организовано ядро сочувствующих во главе с Осадиновым и Подкиным, около 10 человек. При реорганизации Совета от организации большевиков были посланы представители. В конце Февраля я ушёл на Дутова и уже без меня примерно в Марте месяце оформилась организация большевиков.

ЛЕВЫЕ ЭСЕРЫ. Течение левых эсеров началось примерно с Декабря 17 года. Организовались левые эсеры в Феврале 18 г. на первом уездном с"езде. В середине Февраля они уже выступали от имени лево-эсеровской организации. В городе было два Л.Э. – ГОРОХОВ и РЕШЕТОВ, остальные организовались в с. СЕРЕГОВО при лесопильном заводе. В организации было человек 12, не больше, во главе с МИТРОФАНОВЫМ и РЕШЕТОВЫМ. [24]

СОЮЗ МОЛОДЁЖИ
Учащаяся молодёжь главным образом реального училища имела свой союз, кажется, он именовался "Союз учащейся молодёжи". Союз имел свой клуб в д. быв.лесопромышленника НИКИТИНА, направление союза было скорее всего кадетское. Учащаяся молодёжь реального училища человек 7 во главе с ДУРАКОВЫМ группировалась вокруг совета и не входила в этот союз. Часть их состояла в рабочей дружине, потом при организации Красной гвардии, некоторые вступили в ряды последней. За участие в рабочей дружине дирекция Реального училища хотела исключить последних из списков учащихся, но совет припугнул дирекцию тем, что если они исключат этих учащихся, реальное училище будет прикрыто. На этом, кажется, дело и кончилось. Рабочая молодёжь в городе не была организована. Подавляющее большинство молодёжи было на фронте. Как-то вечером в здании рабочего Союза ГОРОХОВ и ДУРАКОВ говорят мне: "Давайте организуем союз рабочей молодёжи". Сговорились организоваться. Назначили день собрания. Горохов и Дураков взяли на себя обязанность написать устав союза, который они и написали. На первое организационное собрание собралось 9 человек, 6 ребят и 3 девушки. Приняли устав, определили свою деятельность строго на платформе советской власти. Союз назывался: "Союз молодёжи, сочувствующей большевикам и максималистам". Такое название союза было вызвано тем, чтобы наш союз не смешивали с другими союзами, стоящими на меньшевистской и эсеровской платформе. Набрали комитет союза из 3-х человек, в который вошли: Я – ЕФРЕМОВ – председателем, ГОРОХОВ В. – тов. председателя, ЩЕГОЛИХИН А. – секретарём. Так организовалась первая союзная организация молодёжи в г. Чердыни в начале Февраля 1918 года. Мне лично мало пришлось побыть и поработать в союзе, в конце Февраля я с [25] первым отрядом уехал на фронт.

На первом заседании было решено связаться с революционными союзами в Перми и достать революционной литературы, главным образом, литературы большевиков, анархистов и максималистов. Это дело было поручено ГОРОХОВУ, который ездил в Пермь. Союз молодёжи принял активное участие в политической жизни как в совете, так и на первом уездном с"езде советов, где были посланы представители союза.

8. І-й УЕЗДНЫЙ С"ЕЗД СОВЕТОВ

В историческом очерке революционных событий, напечатанном к 10-й годовщине Октябрьской Революции, писалось, что первый с"езд собрался в Июне 1918 года. Автор этого очерка несколько ошибся. Первый с"езд собрался не в Июне 1918 года, а 25 (12) Февраля 1918 года. С"езд длился два дня 26/13, 27/14 Февраля. С"езд в Июне 1918 года по счёту уже второй или даже третий. Согласно нашего постановления было разослано по всем волостям извещение о выборах депутатов на 1-й с"езд советов, который по старому стилю намечался в конце Февраля. Делегатов из уезда прибыло человек 20. Выборы в уезде в большинстве случаев прошли под влиянием эсеров. В некоторых волостях выборы прошли неправильно, на с"езд попал не желательный для нас элемент. На заседании исполнительного комитета перед съездом делегат Анисимовской волости ПОЗДЕЕВ И. заявил, что от крестьян выбора прошли неправильно, но исполнительный комитет должным образом на это не реагировал. На с"езд были представлены: Исполнительный комитет, эсеры центровики, левые эсеры, от союза молодёжи и от отряда красной гвардии, от волостей. Мандатная комиссия, проверив протоколы и мандаты, сделала отвод одному делегату, как служившему в полиции. [26]

Повестка дня с"езда была: Текущий момент, выборы уездных органов власти и текущие дела. Как только был открыт с"езд (а также звали первое уездное собрание), Я вношу предложение: "Для обсуждения повестки дня и выдвинутых кандидатов, организовать фракцию большевиков и всех делегатов, стоящих на их платформе". Предложение было принято. В нашей фракции было 18 человек. Остальные делегаты 24 человека вошли во фракцию эсеров центровиков, которые сделали своё фракционное совещание в особой комнате. Наша фракция обсудила и наметила кандидатуры и выдвинула их на голосование. При закрытом голосовании, путём опускания шаров в урну, все наши кандидатуры за исключением л.эсеров МИТРОФАНОВА, НАУМОВА, большевиков БАРАБАНОВА, РЫЧКОВА, ПОДКИНА, НАЙДАНОВА были крестьянской частью съезда вместе с эсерами дружно провалены. Эсеры-центровики над нами взяли верх. Голосовали не по спискам, а каждого в отдельности. В особенности очень яро и дружно голосовали против меня и ОСАДИНОВА. В исполнительный комитет и т.д. крестьянская часть во главе с эсерами нас провалила. Как теперь помню, нас голосовали три или четыре раза, и во всех случаях каждый из нас получал 17 "ЗА" и 24 "Против" и это три раза. Потом в последний раз провели меня в заседатели, а Осадинова членом Ревтрибунала. Эсеры, видимо, нас хотели изолировать.

Во время перерыва выборов левые эсеры, человек 6, в знак протеста, что большинство наших делегатов провалены решили уйти с с"езда, а мы давай их уговаривать. Они стоят на своём и уходят. Я разсуждаю, что если они уйдут, то нас совсем мало останется, я выбежал в коридор и давай их уговаривать: "Если уйдёте – значит, трусы", – доказывал, что нас останется только 12 человек, и центровики заклюют. Наконец мне удалось их уговорить, и они [27] вернулись на собрание, а то бы хоть снова собирай с"езд. Горячее было тогда время, с"езд прошёл очень бурно, длился два дня, и оба эти два дня работали до 6 часов утра.

На этом с"езде эсеры могли нас целиком и полностью провалить, но всё-таки побаивались, т.к. за нами был рабочий союз, союз молодёжи, рабочая дружина, в случай чего мы бы не постеснялась и отменили бы с"езд совсем, а эсеров арестовали бы. Это они учитывали и вот почему шли на компромиссы. На этом с"езде были выбраны:
Народный комиссар, он же председатель – РЫЧКОВ
1-й товарищ председателя – БУРОВ
2-й товарищ председателя
Комиссар труда – МИТРОФАНОВ
Комиссар Юстиции – БАРАБАНОВ
Комиссар Финансов – НАУМОВ (сын)
Начальник милиции – НОВИКОВ
Комиссар земледелия – ПАНГИН
Комиссар почт и телеграфа – ИВАНОВ
Комиссар продовольствия – НЕЖДАНОВ
Исполнительный комитет – Власов, Найданов, Зырянов, Мокрушин, Работин, Кучев, КЛЕПИКОВ
Ревтрибунал – ОСАДИНОВ, НАУМОВ, ГАМАЮНОВ, ПЕРОВ, РАБОТИН, ГУСЕВ и 12 человек заседателей. Военный комендант АППОГА.
Дня три спустя после с"езда начала выходить газета

9. ОРГАНИЗАЦИЯ КРАСНОЙ ГВАРДИИ

Наряду с существованием рабочей группы 7 Февраля исполнительный комитет постановляет организовать Красную гвардию. Для формирования и обучения выдвигается солдат [28] местной команды ПОНОМАРЁВ и НЕПИСЕВ. В это же время Совет запрашивает Пермь о высылке вооружения и обмундирования. Но выдвинутые товарищи работы по организации Красной гвардии не проделали. После первого уездного с"езда поступают телеграммы в совет о срочном формировании отряда для высылки его на фронт против Дутова. На совещании совета поручается военному комиссару АППОГЕ приступить к организации отряда красной гвардии. Последний деятельно принялся за это дело и на третий день были расклеены плакаты, призывающие к оружию. Запись в отряд (снимок имеется в музее) проводилась по рекомендации общественных организаций или двух товарищей, зарекомендовавших себя перед Советской властью. За несколько дней в первый отряд записалось 30 человек. Время не ждёт. Пермь торопит с высылкой отряда. Отряд был спешно обмундирован и отправлен в распоряжение Пермского штаба Красной Гвардии. 24-28 Февраля на заседании Совета мне было поручено быть политическим представителем в отряде от имени Совета, а ВОЛОЖАНИНОВ был назначен начальником отряда. Bпоследствии он был начальником пулемётной команды 8-го Уральского полка.

Отряд имел своё знамя, на одной стороне которого был лозунг: "Смерть врагам пролетариата", а на другой "1-й Чердынский отряд Красной Гвардии".

На заседании 8-го Марта АППОГА докладывал исполнительному комитету: "Организована Красная Гвардия, отправлена согласно телеграммы в количестве 30 человек, все обмундированы, но не вооружены, оружие получат в Перми".

Участники первого отряда за небольшим исключением провели всю гражданскую войну на разных фронтах. Из 30 [29] человек остались в живых человек 10, но и эти все вернулись раненые, имея по несколько ран. После этого отряда был организован второй отряд тоже из 30 человек, но участь этого отряда я не знаю. Вскоре за нами в Пермь приехал Лысьвенский отряд Красной Гвардии. В Перми все отряды слили и назвали: "Первый Советский полк Красной Армии Советов Приуралья". В Мае 1918 года полк переименовали в "8-й Уральский стрелковый полк". Наш полк участвовал в экспедиции против Дутова Март и Апрель. Когда везли Николая Романова в Екатеринбург, полк из Перми был переброшен в Екатеринбург. Из Екатеринбурга пошли под Оренбург, где всё время участвовали в боях с казаками и чехо-словаками. В Июле 1918 года полк с другими частями Красной Армии отступил в Турганские степи, где около года находился в кольце белых. 5 Декабря пробились через кольцо и в Оренбурге соединились с армией ГАЯ. Всю гражданскую войну полк был в боях, теперь через 15 лет редко, редко встретишь товарища по полку. Кто был в полку до самого конца, говорят, что из 1500 человек осталось в живых человек 200. Остальные товарищи пали смертью храбрых за дело социализма.

10. ЕЩЁ КОЕ-КАКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

ЗАЩИТА УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ

Как только стало известно в Чердыни, что в Петрограде Учредительное собрание "не учредилось", и волею рабочего класса "хозяин земли русской"разогнан – заговорили все, начиная от мещан до кадетов. Говорили, писали резолюции, защищали учредительное собрание. Но толку не получалось. По инициативе меньшевиков и эсеров был созван городской митинг [30] в защиту учредительного собрания в Городской Управе. Эсеры и меньшевики ведь тоже любят козырять от имени рабочих, ждали на митинг рабочих , но рабочие их перехитрили. В этот же день и час назначили своё рабочее собрание и решали свои рабочие вопросы. Но рабочие, не состоявшие в союзе рабочих, на митинг всё-таки пришли. На митинг народу собралось порядочно, полный зал городско управы. Эсеры в полном составе, за ними мещане, интеллигенция, офицеры, небольшая группа солдат-фронтовиков и рабочих. Мы с ОСАДИНОВЫМ уговорились накануне, о том, чтобы принять все меры к срыву этого митинга, решили выступать и брать слово после высказавшихся 2-х эсеровских ораторов. Митинг начался. Слащаво говорили эсеры. Сидим и слушаем. Начались прения. Я неспокойный элемент, а потому всё время перебиваю ораторов, то бросишь злую реплику, то попросишь справку и т.д. Говорят эсеры, говорим и мы. Я договорился до того, что вносится предложение "лишить меня слова". Принимают. Минуты три я молчу, а потом начинаю спорить без всякого разрешения со своим соседом. Снова призывают к порядку. Я не утерпел, давай бузить ещё больше, перебивать ораторов. Берёт слово машинист с электростанции, думаю, внесёт что-нибудь хорошее, а он заявляет: "Что такое, на каком бы собрании ЕФРЕМОВ не выступает, всегда вносит раздор, предлагаю удалить ЕФРЕМОВА с собрания". Вот так фунт изюму. – Голосуют – большинство за удаление. Я не ухожу. Все взоры устремлены на меня, председатель категорически предлагает удалиться. Я не выхожу. Пригрозили милицией. – Не иду. Потом товарищи посоветовали: "Чорт с ними, выйди". Вышел за двери, стою и слушаю. В коридоре народу собралось порядочно и начинается "классовая борьба". Солдаты предлагают офицерам снять погоны, те в амбицию. Не долго думая, один из солдат срывает с офицера погоны и бросает их. [31] Получается шумиха. Офицеры было схватились за оружие, да солдаты на них "цыкнули" и те ретировались. Испугавшись скандала часть публики с митинга смылась. Я снова затянулся на митинг, стал в углу на табурет и слушаю. С митинга уходят и уходят. Я не вытерпел и вставил одному оратору в речь: "ВРЁШЬ, ДЕМАГОГИЯ!" Все обернулись на меня, вносивший предложение о моём удалении безнадёжно развёл руками и изрек: "ОН ОПЯТЬ ЗДЕСЬ!!!" Удалиться второй раз не предложили, ну тем и лучше. Говорильня продолжается. Эсеры в защиту "хозяина земли русской", а мы рабочие против. Нас уже стало порядочно, с собрания рабочих товарищи подошли на помощь. Договорились до того, что на митинге остались только президиум, эсеры и небольшая горсточка мещан, да мы бузотёры. Наконец, я говорю президиуму: "С митинга ушло подавляющее большинство. Мы своего добились, а теперь уходим и мы, давайте одним президиумом принимайте резолюцию в защиту учредилки". Сказав это, все мы дружно покинули митинг. Так и не удалось кадетам, меньшевикам и эсерам закончить этот митинг.

11. НА С"ЕЗДЕ ЗЕМСКИХ УПРАВ

С"езд земских волостных управ обсуждал вопрос о поддержке временного правительства. Слово для заявления просит НОВИКОВ. Слово ему дают, а за ним стоим мы трое его товарищей. Новиков спокойно говорит, что совет Рабочих считает себя единственной и полномочной властью. На лицах рядовых участников с"езда недоумение. Только что им говорили об узурпаторской и недолговечной власти советов, а тут на-ко, Совет считает себя властью. На лицах запривил, кадетов и других – злоба и ехидство. [32] Полились снова речи, наполненные ядом ненависти к большевикам и советам. Мы посылаем свои реплики ораторам, тоже наполненные своей классовой ненавистью. Воложанинов сжимает кулаки и со злостью шепчет: "Довольно, поцарствовали! Всё вы врёте! Демагогия! Гады, сволочи, привести рабочую дружину и разогнать всех". Я его успокаиваю, говоря, что надо обождать, пусть пошумят, потом сами разбегутся.

Во время перерыва в коридоре нас берут в работу теоретики кадетов и правых эсеров. Над нами слышится: "Что вы сделаете одни?" – "Как будете с землёй делаться?" – "Как будете без союзников?" "Ведь вас раздавят" и.т.д. и.т.п. А мы все насчёт теории слабоваты, как говорят знаний "кот наплакал". Есть чувство классовой ненависти и сознание, что мы правы и только поэтому наш ответ один: "Власть должна быть рабочих и крестьян" – "Кто не трудится, тот не ест". Долой всех, кто сидит на шее рабочего и крестьянина.

Нa меня здорово напирают, прямо забили теорией, в конце концов я говорю: "Кто не с нами тот против нас, а в случае чего вопрос будем решать с оружием в руках и террором". Видят они, что в теории я разбираюсь, как медведь в библии, но это меня нисколько не смущает и упрям, как бык, стою на своём, они отошли от меня.

Заседание продолжается, составляются длинные резолюции. О чём только в этих резолюциях не говорилось, но главное это поддержка учредительного собрания, а до него власть должна находиться в руках народных представителей, т.е. народного совета. Резолюции остались на бумаге, в эту же ночь мы арестовали штаб народной дружины, и всех ярых защитников учредиловки отшибло заниматься лишними разговорами, уехали себе спокойно по домам.

Г. Кизел. Шахтстрой. Ефремов.[33]

РАБОЧАЯ ДРУЖИНА.

г. Чердынь. Декабрь 1917 – Январь 1918 года.

В великой схватке рабочего с буржуазией в 1917 году мы, небольшая горсть рабочих и беднота в 200-300 человек в купеческом городе на далёкой окраине Урала – в Чердыни были предоставлены сами себе. Не было живой связи с революционными центрами Пермью и Екатеринбургом. Не было и письменной связи. Были газеты "Уральский рабочий" и 2 экземпляра "Правды", да и те после Октябрьской революции к нам не пошли, хотя "Уральского рабочего" – этого трубача Октября на Урале, не регулярно, но всё-таки получали. Было несколько брошурок – вот и весь теоретический и руководящий материал. Остальное? Остальное – классовое чутьё пролетария.

Ни меньшевики, ни эсеры к концу 17 года особенным вниманием у рабочих и бедноты не пользовались. Рабочая и бедняцкая масса была за нами, небольшой горсткой рабочих революционеров. Я не был ещё тогда официально большевиком, да и вообще до 18 года организации большевиков в Чердыни не было. Но меньшевики и эсеры чувствовали во мне большевика, так они меня и величали. Mой теоретический и практический багажзаключался: "Долой буржуазию, да здравствует власть рабочих"… Этим я и руководствовался.

С захватом власти в Перми в конце Ноября или в начале Декабря местная буржуазия, в купе с меньшевиками и эсерами делали последние потуги спасти положение, сохранить власть временного правительства. Был создан комитет спасение родины и революции. Шли беспрерывно заседания городских и земских деятелей, с"езды городских и земских управ и.т.д. [36] По инициативе "Народного совета" была создана народная дружина под невинным лозунгом: "охраны порядка в городе и зашиты частной собственности от босяков и хулиганов" (это они величали нас рабочих). A мы чувствовали и знали, что здесь кроется хищное лицо буржуазии, решившейся ценой крови рабочих защищать право частной собственности.

Народная дружина состояла из офицеров, купечества, мещан, учеников старших классов реального училища, и к нашей гордости, теперь прошло уже 14 лет, не было HИ ОДНОГО РАБОЧЕГО. Народная дружина, хорошо вооружённая револьверами, винтовками и. т. д., сразу же приступила к действиям. Начали разоружать везде и всех, кого возможно, но не разоружили местной команды, где было 40 винтовок бердан, не разоружили так же милиции.

Будучи тогда членом правления "Союза рабочих" и довольно решительным человеком, при содействии других товарищей, я на другой день созываю, собрание рабочих, где и ставлю вопрос об организации рабочей дружины и необходимости вооружения. Мало говорил я тогда, хороших докладов делать не умел, сказал что чувствовал, что понимал и рабочие в свою очередь поняли меня. Правда часть рабочих с собрания ушла, но всё же записалось человек 40-50. В этот же вечер все записавшиеся собрались в казарме местной команды. Местная команда стала на нашу строну, конечно не все, а находившиеся в ней солдаты-фронтовики, человек 15-20. Выбрали штаб дружины, в который вошли я, Ефремов, рабочий Корякин, рабочий эсер – Буров, служащий Работин и от местной команды солдат – Пономарёв, которого мы и выбрали начальником дружины. На первом заседании [37] штаба я ставлю вопрос о немедленном разоружении народной дружины, хотя они численно и превышали нас. Эсеры Буров и Работин были против, стояли за мирное урегулирование вопроса, боясь кровопролития (вообще соглашатели), их поддержал и Пономарёв. Но всё-таки по моему предложению было решено окружить штаб в субботу и разоружить. Это предложение исходило из следующих соображений: в субботу много приезжает окрестных крестьян на базар, и мы, имея за собой большое скопленье народа, до некоторой степени гарантировали себя от перестрелки с их стороны, а если бы они открыли стрельбу по нам, то на нашей стороне оказалась бы часть крестьян. Потом так и сделали. Заседание кончилось, эсеры ушли по своим делам, а мы остались в дружине. По секрету от эсеров я ещё до собрания поручил ребятам-реалистам (сочувствующим нам), пронюхать, что делается в народной дружине, так как народная дружина, не зная, что ребята на нашей стороне, им доверяла и допускала на свои собрания. Ребята так и сделали, узнали, что нужно, и сообщали штабу рабочей дружины план выступления против нас, который заключался в следующем: после трёх ударов в колокол на соборной церкви, одна часть народной дружины собирается в одном конце города, другая в другом и должно начаться организованное выступление против нас с целью разоружения. Сразу же нами были приняты меры. Заняли колокольню, расставили свои посты, приготовились к встрече. Находящиеся в нашем распоряжении 40 винтовок бердан и по 5 патронов к ним было явно не достаточно. Предлагаю вооружаться, кто чем может. Дружинники, кому не досталось оружия, через полчаса вооружились, кто охотничьими ружьями, кто топором, кто ломом, кто [38] кинжалом. Недостатка в ломах и топорах не было. Я уверен, что если бы выступила против нас народная дружина, устроили бы мы ей кашу.

Вечер и ночь для наших дружинников прошли спокойно, за исключением 2-3 выстрелов, да погони 5 офицеров за нашим дружинником, ходившим в разведку, который переходил с винтовкой в руках улицу. В это время мы с тов. Гороховым Б. (брошен белыми в шахту в Кизеле) пошли на собрание городских и земских деятелей, как называется "побузить". У штаба народной дружины был пост, по улицам ходили их патрули, кое-кого обыскивали. Повстречались с их патрулём в 5 офицеров (нас как-то не обыскали), завязался спор, Горохова они начали упрекать, что он студент, а связался с босяками и хулиганами. Настроение и у нас, и белодружинников было боевое, я не утерпел и пустил им "шпильку": "Вы сегодня чувствуете себя, как рыба в воде". Чем бы кончился наш спор, не знаю. Офицеры, выхватив оружие, с криком: "Стой", – бежали за нашими дружинниками, а мы, проследив результат погони, повернули в другую сторону и ушли…

Белогвардейская дружина, несмотря на то, что была численно сильнее нас и лучше вооружена, всё-таки выступить против нас не посмела. Но факт, что белогвардейская дружина готовила против нас выступление с целью разоружения рабочей дружины, свидетельствует следующее: Ночью около 2-х часов, начальник белогвардейской дружины Вологдин, поповский сынок прапорщик Коровин и ещё кто-то из офицеров с револьверами и гранатами пришли в общежитие пленных австрийских офицеров и предлагали им выступить совместно с ними против рабочей дружины. (Как видите, бывшие враги при дележе [39] очутились в кровном родстве, когда рабочие начали посягать на право частной собственноти). Но здесь получился печальный финал для руководителей белой дружины: солдаты, бывшие на охране офицеров, Ладыгин, Ратегов, Шляков (два последние убиты на фронтах гражданской войны), поняв, в чём дело, незаметно во время переговоров Вологдина с военнопленными офицерами, незаметно переглянулись и, взяв на изготовку винтовки, скомандовали: "Руки вверх", – и обезоружили их. Таким же образом скомандовали: "Шагом марш". И так трое честных солдат-дружинников привели командиров белой дружины в наш штаб, где их и арестовали уже официально. Арест руководящей головки белодружинников, видимо, деморализовал белую дружину. Выступить на выручку, они не посмели, а на другой день, т.е. в конце Декабря власть была уже в руках совета.

Держа под арестом руководителей офицеров, всё же на другой день к разоружению белой дружины приступлено не было. День прошёл спокойно. Ночью в час или два прибегает ко мне на квартиру дружинник и взволновано говорит :"Тов Ефремов, иди скорей в дружину, по нашим из Никитинского дома стреляют". Прибежав в дружину, узнал, в чём дело, и, не теряя ни минуты, я предлагал выступить и окружить дом Никитина. Если засели там белогвардейцы, выбить их оттуда и разоружить. Здесь, конечно, могла быть засада белогвардейцев, в этом мы не сомневались, так как в этом доме находился клуб буржуазной молодёжи.

Окружили. Всё тихо, но тишина подозрительная. Дали два залпа по окнам второго этажа. Ответа нет. Тогда я и Пономарёв (убит при восстании), Буров с винтовками и гранатами вошли в ограду. Двери все на запоре. Обшарив все углы, не нашли ни кого и ни чего, только в клубе на столе лежало кадетское знамя. Стали стучать к верху – не открывают. [40] Тогда я прикладом винтовки вышиб парадную дверь. Зделали обыск, ни чего и ни кого, кроме спрятавшегося хозяина-лесопромышленника, не нашли. Его тут же отправили в тюрьму.

Ночь прошла. На другой день, в субботу крестьян на базар приехало мало. Окружили их штаб (б.городскую управу). Заняли телефонную станцию и […]. Обыск, как самого штаба, так и белодружинников реального результата не дал. Впоследствии выяснилось, после ареста начальника народной дружины оружие увезено было в д. Крымкор и спрятано у офицера Денисова. Так была ликвидирована народная дружина. На этом заканчивается первый этап борьбы рабочей дружины.

До захвата власти и после захвата довольно продолжительное время рабочая дружина несла гарнизонную [41] службу, охраняла тюрьму, участвовала в обысках, в национализации имущества и подавлении мелких крестьянских восстаний. Часть дружины по первому зову Советов ушла на Дутова.

Кизел. Шахтстрой. Ефремов Георгий Васильевич. [41об]

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.80.Л.1-33, 36-41.
Tags: Революция, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments