Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Category:

Воспоминания рабочего Ефремова о становлении Сов.власти в Чердыни. Часть 1

Февраль и Октябрь на Северном Урале

Когда начинаешь говорить или писать воспоминания о революции, о гражданской войне, в сознании поднимается радость и гордость за нашу победу. Кто из нас, активных участников 15 лет тому назад, думал наверняка, что он увидит своими глазами социалистическое строительство. Мы работали, боролись, брали оружие под лозунгом – "победить или умереть". И мы победили. Дорого стала нам эта победа. Залиты кровью рабочих и крестьян все уголки бывшей царской империи. Много расстреляно, замучено, убито на фронтах гражданской войны. Много осталось калеками, но с бодрой верой в рабочее дело, в окончательную победу коммунизма во всём мире.

В своих воспоминаниях я, может быть, многое упустил, недостаточно осветил роль некоторых товарищей, а кого и забыл. 15 лет срок большой, прошу извинить. Но я хорошо помню своих политических и классовых врагов и противников. Хорошо помню соглашательскую и предательскую роль эсеров и меньшевиков, а поэтому имена последних более фигурируют в воспоминаниях.

Свои воспоминания посвящал рабоче-крестьянской молодёжи Чердынского и Ныробского района. Учитесь товарищи на опыте и поражениях своих старших товарищей, идите вперёд к коммунизму под знаменем большевистской партии и крепко верьте в дело рабочего класса. Красное знамя над миром зареет.

ЕФРЕМОВ Г. [1]

М.М. Барабанов. Чердынский комиссар юстиции. 1918 г.
М.М. Барабанов. Чердынский комиссар юстиции. 1918 г. (расстрелян колчаковцами 11.02.1919)

ВОСПОМИНАНИЯ УЧАСТНИКА РЕВОЛЮЦИИ 1917-1918 ГОДА РАБОЧЕГО ЕФРЕМОВА

1. Февральская революция.

Царя свергли. Царь отрёкся от престола. Это известие я узнал на Вижаихе, где я работал лесорубом в первых числах Марта 1917 года. На другой день политссыльный Максималист ПЕРЕПЯТКИН Я.И. зовёт меня снимать портреты царя и царицы в Морчанском волостном правлении. Пошли. За столом сидит волостной старшина, писарь урядник, видимо, обсуждая события. Перепяткин требует удаления портретов со стен волостного правления, я поддерживаю его. Старшина мнётся в нерешительности: "Может это временно, и царь ещё будет на престоле". Урядник жалко жмётся около стола, но всё же набрался храбрости и весьма туманно намекнул: "Портреты, мол, не мешают, а в случае чего знаете что Вам за это будет". Мы настаиваем в своём требовании, но начальство не решается и трусит. Тогда за дело берёмся мы. Перепяткин со словами: "Долой кровопийцу", – снимает один портрет, а я берусь за второй. Сняли и выбросили их в сени.

Недели две спустя, в волость начали поступать равные воззвания, обращения, литература, главным образом кадетская и эсеровская. Я с жадностью читал тогда всё, что мне попадало в руки, а Перепяткнин, что я не понимал, мне раз"яснял. Особенно хвалили и расписывали во все цвета "Бабушку русской революции" Брешко-Брешковскую. [2]

По приезде Ленина с товарищами из-за границы все вопили, что это немецкие шпионы, приехавшие в бломбированном вагоне на немецкие деньги. Только в одной газете я прочитал о Ленине как о лидере большевиков, а что такое большевики, и чего они хотят, я тогда не знал. Кругом же только и слышно было "немецкие шпионы", посланы развалить революцию, чтобы помочь немцам победить и т.д. всё в этом же духе. Много, невероятно много грязи вылили тогда на Ленина и на большевиков. Иду к Я.И. узнать кто такие большевики и Ленин. Привожу ответ его почти дословно: "Это друзья рабочих и наши друзья. Ленин – лидер большевиков. Большевики – это левые социал-демократы, но против террора (я тогда уже понял, что такое террор и был ярым сторонником террора) и убийства отдельных буржуев, в этом расхождение у максималистов с большевиками". Вот когда я узнал, кто такие большевики. После этого разговора определил я себя максималистом-террористом и считал себя таковым почти до конца 1918 года. Хотя товарищи развитее меня говорили, что большевик. Меньшевик – учитель Фаддеев утверждал, что я по убеждениям большевик, потом и на фронте многие товарищи старые большевики говорили то же самое. Хотя в теории, программе и тактике я тогда почти совсем не разбирался, но если я себя считал сторонником террора, значит я не большевик. И только после ранения, находясь в госпитале на излечении совместно со старыми большевиками, под их постоянным руководством, в частности большевички Финкельштейн, и прочитав целый ряд марксисткой литературы, я понял тогда, кто такие большевики [3] и чего они хотят. Тогда я вступил в партию и сейчас же принял деятельное участие в организации группы сочувствующих большевикам при Ташкентском военном госпитале.

В Мае 1917 года я начал выступать на собраниях со своими никем не писанными программами. Классовое чутьё подсказывало линию моего поведения. Я рассуждал так: "Всё создано руками рабочих, а поэтому всё и должно принадлежать рабочим". Спорил я со всеми отчаянно. Один раз разошёлся до того, что своему оппоненту – кулаку, утверждавшему, что рабочие без них ни чего не сделают, заехал было в ухо, но руку при размахе задержали.

Одно время на Вижаихе (а она тогда принадлежала князю Львову) было плохо с выдачей продовольствия и расчётов. Я вызвал представителя Чердынского Совета, который уладил вопрос в нашу пользу. Недели две спустя, меня за "вредную деятельность" рассчитали, но это меня не особенно опечалило, дело было много.

Купец Клыков для военных целей заготовлял камень в Морчанах и выше Морчан. Работ была спешная, нужно своевременно по большой воде погрузить камень в баржи. Местные крестьяне за эту работу не берутся, а рабочие требуют 25 рублей с куба. Клыков набрал других рабочих. Я в это время был в Чердыни, пробрался на баржу, где находились рабочие, и сагитировал их на устройство забастовки по приёме на место работы с требованием не меньше 25 рубл. с куба, а Клыков давал только 8 рублей. Когда баржи пришли на место, рабочие к работе не приступили. Стоят [4] день, стоят два, и не смотря ни на какие угрозы Клыкова, к работе не приступают. Купец гонит пароход вниз по Вишере и через двое суток приводит крестьян из с. Редикова за цену, которую просили рабочие, но рабочих на работу никого не допустил. После этого случая, как мне передавали, Клыков начал рассказывать, что появился большевик – молодой парень. Так и пошёл я слыть за большевика. Работая, где попало, читая тоже то, что попадёт.

Вычитав в газетах о Июльских событиях и лозунги большевиков "Долой десять министров-капиталистов", "Долой войну" и другие, я понял смысл этих лозунгов. Кроме того, в одном журнале я увидал снимок членов временного правительства во главе с Керенским в окружении других министров – капиталистов и генералов. Всё это вместе взятое окончательно убедило меня в том, что временное правительство – есть правительство капиталистов, и я потерял всякое доверие и уважение к Временному правительству, и свой протест против Керенского и его правительства я выразил по-своему. Заходил как-то с Пономарёвым Гр. в Совет, ни кого нет. Вижу на стене портрет Керенского. А я на него точил зубы и решил перевернуть портрет к стене лицом. Висит портрет Керенского, а Керенского нет – пусто вместо него. Вечером меньшевики и эсеры долго возмущались подобным не уважением к "вождю" революции, об"явили поступок хулиганским, но кто перевернул портрет так и не узнали. Так в спорах, собраниях и работе время прошло до Сентября. [5]

2. СОВЕТ ДО ОКТЯБРЯ

Как организовался Совет, этого я точно не скажу. Инициаторами организации совета были политссыльные меньшевики и эсеры. Состав совета до Октябрьского переворота был следующий: Эсеры – Буров, политссыльный учитель Работин, Решетов, Гусев, писарь-солдат местной команды Новиков, меньшевики Фаддеев И.И., Фаддева А.Р., Брусин – политссыльный, Петухов – мастер телефонной станции. От солдат местной команды были посланы – Костенецкий – прапорщик, солдаты: Дьяконов, Родолеский, Девятков, Невилов. От рабочих – Неверов – кузнец, Найлапов – сапожник, Парашин – кузнец, Южанинов – сторож и Ильиных. Вот состав Совета РС и КД к Октябрю месяцу 1917 года.

Главную роль в совете, да вообще в политической жизни города, играли эсеры. Часто на заседаниях совета можно было встретить людей из другого лагеря – Капитана Ушакова, Высоцкого и др. Особой популярностью совет среди рабочих и бедняцкой части населения города не пользовался. На каждое политическое событие в центре совет реагировал по-своему. Июльские события получили такой отклик: было составлено воззвание к населению меньшевиком Брусиным о вредной деятельности лиц, ведущих агитацию против временного правительства и войны. Высоцкий, присутствующий на заседании Совета, заявил: "Согласно приказа военного министра, все лица, замеченные в агитации против войны, будут арестовываться".

Хотя совет и не пользовался особой популярностью среди рабочих, но у местных заправил кадетов был как "бельмо на глазу". Лили грязи на совет целыми ушатами. Кадеты Масков, [6] Захаров и другие вели агитацию против совета, говорили "Совет существует на немецкие деньги" и т.п. небылицы. В совете неоднократно ставили вопрос о вредной деятельности этих лиц, но результатов никаких не получалось.

К Октябрю месяцу в Совете мало осталось рабочих, остались одни эсеры и меньшевики. По этому поводу совет выносит постановление о добровольной записи в члены совета, но добровольно без всяких полномочий со стороны рабочих объявить себя членами совета неудобно, поэтому добровольного согласия, никто не из"явил. В средине Октября кооптирован в Совет ОСАДИНОВ как большевик, да потом на одном из собраний рабочих в совет были делегированы я и ещё один товарищ, кажется Зырянов. С делегированием нас да Осадинова в Совет вливается новая свежая струя, идущая против существующего течения эсеров и меньшевиков.

3. ОРГАНИЗАЦИЯ СОЮЗА РАБОЧИХ

Союз судоходных рабочих и служащих (Чердынский рабочий союз) организовался по инициативе самих рабочих. По инициативе служащих организовался союз почто-телеграфных служащих и союз служащих лесной промышленности Камского бассейна. Инициаторами организации Союза рабочих нас было 5 человек. Нужно отметить, что до конца 17 года рабочие не были организованы ни в какой организации. Необходимость организоваться назревала. С одной стороны нам в своей работе нужно было опираться на организованную массу рабочих, с другой стороны сами рабочие чувствовали необходимость организоваться в союзе. Часто, собираясь в совете по вечерам, а также прямо на улице, между нами, рабочими, шли разговоры об организации Союза. В один из вечеров, переговорив со своими товарищами [7] об организации, я получаю полное согласие с их стороны, а также поддержку от некоторых членов совета. Тут же вижу воззвание к рабочим о необходимости организоваться, назначаю день собрания и воззвание подписываем мы, инициативная группа из 5 человек. На другой день воззвание было размножено на машинке и расклеено по всему городу. Кроме этого, я на нескольких листах Александрийской бумаги написал несколько больших плакатов, размалевав их разными красками, и вывесил в местах, где больше всего собирались рабочие. Помню, сверху написал "Пролетарии всех стран, соединяйтесь". Дальше помешаю второй лозунг "Освобождение рабочих есть дело рук самих рабочих", а дальше призыв к организации. Что я ещё малевал в своих плакатах, теперь я уже не помню. Если бы найти эти плакаты теперь и прочитать их, то не только рядовой комсомолец, но и пионер нашёл бы их политически неграмотными. Но в свой время они свою роль сыграли. Была политическая неграмотность, а ещё больше было ненависти к классовым врагам, желание борьбы за своё рабочее дело, веры в это дело.

В одно из воскресений собрались на собрание человек 50. Доклад попросили сделать Фаддеева, т.к. из нас никто делать доклады не умел. Я тогда был секретарём собрания и первый раз учился писать протоколы. [8]

Организационное собрание избрало правление, в которое вошли: Найданов председателем, Я – секретарём, Мясников – казначеем. Приняли устав союза(устав был написан Фаддеевым) и союз назвали "Чердынский рабочий союз". Цели и задачи союза были: 1. Взаимопомощь при болезни и несчастных случаях и безработице.
2. Подыскание работы для членов союза. По этому поводу было распространено об"явление по всем организациям города, что требования на работу надо посылать в союз рабочих.

Правлением союза было организовано потребительское общество рабочих, имевших свою лавку. Был ли союз рабочих профессиональной организацией – этого сказать нельзя, т.к. союз об"единял рабочих всех профессий.

С организацией союза рабочих, мы, депутаты совета, делегированные рабочими, стали чувствовать за собой организованную массу рабочих.

Работая в правлении Союза, нам неоднократно приходилось под тем или иным предлогом созывать собрания рабочих, чтобы отвлечь их от устраиваемых эсерами и меньшевиками собраний и митингов, как например, митинг протеста против захвата власти большевиками. Делалось это так: после объявления эсерами митинга, мы вывешивали свои об"явления, собрания назначали в тот же день и час, и рабочие шли на наше собрание рабочих, а не [к] эсерам. [9]

При этом роли распределялись так: Найданов проводил собрание, а я и Осодинов оставлялись на митинг отстаивать и проводить свою точку зрения за власть советов.

К концу февраля 1918 года Союз насчитывал в своих рядах до 400 членов. Когда в союзе дела пошли хорошо, а в особенности в потребительской лавке, в союз начали пролезать некоторые мелкие хозяйчики. Я решительно протестовал против разложения союза элементом, ничего общего с наёмным трудом не имеющего, но всё же некоторая часть их в союз пролезла.

Союз рабочих сыграл решительную роль в деле захвата власти. Из членов союза была организована рабочая дружина. Так впервые в истории Чердынского уезда организовались рабочие. Хотя в 1905 году на Котимском заводе вопрос об организации рабочих стоял, но что было сделано, об этом расскажут старики рабочие, жившие тогда на заводе, в частности, мой отец. Союз прекратил свой существование после первой эвакуации от Колчака.

4. СОВЕТ РАБОЧИХ ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ

Первое известие о захвате власти в Петрограде получено было на заседании Совета 27 Октября. Во время обсуждения текущих дел приносят телеграмму, меньшевик Фаддеев берёт слово для внеочередного об"явления телеграммы. Примерно телеграмма была следующего содержания: "В Петрограде власть в руках Совета. Во главе правительства три большевика и два эсера". [10] Телеграмма вызвала сметение и недоумение. Меньшевики говорили: "Это неслыханное узурпаторство, нарушение всяких основ демократии" и т.д. Эсеры авторитетно утверждала, что ни эсеры центровики, ни левые эсеры на такую авантюру не пойдут. Кто эти два эсера в составе нового правительства осталось загадкой. Сошлись все на одном мнении, что это либо эсеры максималисты, либо анархисты, а больше не кому. Только нас, пока что двое, приветствовали новое правительство. В ответ на телеграмму было принято предложение при 14 за и 2-х воздержавшихся о создании временно-революционного комитета (не подумайте, что такого комитета, как например революционные комитеты, руководившие восстанием, а совсем наоборот – в меньшевистско-эсеровском духе). Это постановление почти осталось на бумаге, ВРК ни чем себя не проявил, да и следов после себя не оставил, жизнь и события прошли мимо этого учреждения … С первого дня совет в большинстве своём против захвата власти советами. На заседании совета 29 Октября по этому вопросу совет постановляет: "Передачу власти в данный момент признать вредной для дела революции". 30 Октября на телеграмму о перевороте в Казани, Чердынский Совет шлёт телеграмму Уралсовету, что он против передачи власти советам. События шли, в больших городах, то в одном, то в другом власть переходила в руки советов. Эсеры и меньшевики мнутся, ища выхода и путей для противодействия мошной волне, катившейся по городам и заводам, и ни чего хорошего придумать не могли. Уселись между двух стульев, работая нашим и вашим, конечно больше во вред рабочим в деле захвата власти. Весь Ноябрь месяц Совет топтался на месте, надеясь на свой мёртворождённый ВРК. По докладу по текущему моменту 14 Ноября было принято слащавое предложение эсера Бурова и передано по телеграфу в Пермь и Екатеринбург: "О прекращении борьбы [11] между социалистами и необходимости придти к соглашению и создать однородную социалистическую власть всех партий и встать на борьбу с контрреволюцией".

В этот же день от союза Судоходных рабочих делегируют в совет Паздникова А.И., Кобелева М.Г., Зырянова А.Г., от почтовиков Иванова Н.А., нашего полку прибывает. За это время местная буржуазия в лице городского и земского самоуправления принимает меры всемерного поддержания временного правительства, чтобы отразить волну борьбы за захват власти Советами и создать орган своей власти в лице так называемого "Народного Совета". О чём и доложил совету 1 Декабря меньшевик Светлаков. Хотя "Народный Совет" был создан при участии эсеров и меньшевиков, и их представители входили в "Народный совет", но на заседании Совета 1/XII как видимо, для отвода глаз и очищения совести, принято постановление: "Оставить власть за существующим ВРК". Так в городе существуют две власти, одна ВРК, которой ни чего не делает и с которым ни кто не считается, и власть "Народного Совета". На заседании 5 Декабря Совет большинством голосов против 2-х делегирует в "Народный совет" своих представителей Бурова и Найданова. Посылкой своих представителей в "Народный совет" эсеровская часть совета совсем себя скандализировала, т.к. "Народный совет" создался под руководством кадетствующих руководителей городского и земского самоуправления. В народный совет за исключением Рабочего Союза входили представители всех общественных организаций, стоящих на платформе Временного правительства и Учредительного собрания.

На заседании 5 Декабря по поводу посылки своих представителей в "Народный совет", поспорили мы [12] здорово, но нас было только двое, а большинство рабочих делегатов было за меньшевиками. Имея нас ввиду, совет выносит постановление: "Меньшинство должно подчиняться большинству, иначе оно должно быть исключено". После чего ставится второй вопрос: об исключении членов совета, не желающих подчиняться большинству в создании новой власти. После дебатов и споров нас всё-таки не исключили, а было принято следующее постановление: "Если произойдёт не подчинение меньшинства большинству, то неподчиняющиеся должны быть исключены", голосовало 11 "ЗА", 4 "против" и 1 "воздержавшийся".

В дальнейшем совет, руководимый эсерами и меньшевиками, идёт в ногу с "Народным советом". В своём постановлении от 22-23 Декабря 1-е: "Признать "Народный Совет" правомочным и поддерживать его в дальнейшей работе". 2-е: "Организовать при "Народном совете" народную дружину". Народному совету поручается составить проект инструкции, а потом в официальном выпускном об"явлении говорилось по поводу организации народной дружины: "Дружина организуется для защиты прав частной собственности от разнузданной черни, босяков и хулиганов, а так же для поддержки временного правительства" и т.п. 3-е: "Совет будет поддерживать народную дружину только тогда, когда в ней будет две трети трудового народа". Следовательно, совет не возражает, если в народной дружине будет одна треть купцов и разной сволочи. А на самом деле получилось, что в народную дружину весьма мало записалось трудового народа, не было ни одного рабочего и крестьянина. Народная дружина состояла из бывших офицеров, учеников старших классов реального училища, поповских и купеческих сынков и их лакеев, при идейном вдохновлении кадетов, с руководителем начальником дружины правым эсером ВОЛОГДИНЫМ А.Г.

На этом же заседании т.е. 23 Декабря совет выражает [13] доверие делегированным в "Народный совет" Бурову и Найданову, нас трое человек от такого голосования воздержались, а когда Осадинов упрекнул Бурова и Найданова в контрреволюционности, то ставится вопрос об исключении Осадинова из членов Совета, но дело ограничилось только порицанием Осадинову, с предупреждением воздерживаться в дальнейшем от подобных оценок.

Так прошёл Декабрь месяц. Рабочие всё больше и больше отходят от эсеров и меньшевиков. Росло большевистское настроение среди массы рабочих, в особенности среди возвратившихся солдат-фронтовиков, а мы в свою очередь всё более решительно начали выступать за взятие власти в руки Советов.

5. КАК МЫ ВЗЯЛИ ВЛАСТЬ В СВОИ РУКИ

Вопрос о взятии власти СР и СКД за время Ноябрь-Январь в совете нами ставился не менее 10 раз. В большинстве случаев предложения о взятии власти вносились на повестку, но большинством голосов с повестки дня снимались и наше предложение проваливалось. На общегубернский с"езд советов, происходивший в г. Перми в половине Декабря 1917 года, удалось послать делегатом Осадинова – большевика. 5-го Января на заседании Совета обсуждается телеграмма Пермского Губернского совета, предлагающая взять власть в городе и уезде Совету РСиКД, при обсуждении телеграммы эсеры Буров, Работин, Решетов (впоследствии левый эсер) предлагают ограничиться существующим в городе "Народным советом". Осадинов, Я и Кушов предлагаем взять власть Совету. Голосование за взятие власти показало "ЗА" 8 человек и против 11. [14]

Между 10 и 20 Января вопрос о взятии власти ставился 2 раза. При голосовании в обоих случаях против на один голос было больше, и этот голос принадлежал Новикову, состоящему тогда в эсеровской организации.
По результатам голосования вы можете судить, как росло большевистское течение за взятие власти в самом совете:
Октябрь – 2 человека
Ноябрь – 3 человека
Декабрь – 4 человека
5 Января – 8 человек
10-20 Января – 10 человек
23 Января – 11 человек.

Днём взятия власти советом Рабочих и Солдатских депутатов надо считать 23 января 1918 года. Воспользовавшись тем, что часть членов совета эсеров и меньшевиков участвовали в происходившем в этот день с"езде волостных земских управ в б/ремесленном училище и на собрании городских и земских деятелей в б/земской управе, я вношу предложение: "Отозвать своих представителей из народного совета". Принимается большинством голосов. Дальше Осадинов и я вносим новое предложение "Признать власть Совета Народных Комиссаров и реорганизовать наш совет". Буров вносит предложение: "Признать советскую власть, контролирующую, но не стоящую в зависимости от Совета Народных Комиссаров". Голосуем. За наше предложение 11 голосов, за предложение Бурова меньшинство. Присутствующие меньшевики и эсеры демонстративно ушли с заседания, бросив на прощание фразу: "Посмотрим, что будете делать без нас", – а я вдогонку им послал: "Обойдёмся и без вас, да не забудьте, что меньшинство подчиняется большинству, иначе оно должно быть исключено".

Эсер Буров от имени эсеровского ЦК сделал следующее [15] заявление: "Эсеры центровики на основании постановления ЦК эсеров участие в работе совета принимать будут, но за последствия ответственности на себя не берут", – и тоже ушёл. Осталось нас 11человек рабочих да часть присутствующей публики. Власть признана. Нужно нам быть властью и действовать, а опыта политического, опыта административной работы нет ни у кого. Политически все малограмотные, правда часть из нас, хотя и не регулярно, но всё же читали газеты "Уральский Рабочий" и иногда провёртывалась "Правда", следовательно, кое-что знали. Угроза меньшевиков на нас особенного впечатления не произвела. Сгрудились все потесней и начали продолжать заседание. Повестка дня исчерпалась вопросом о взятии власти, теперь мы уже власть, сама по себе появилась новая повестка дня: "Что делать на первых порах и как действовать в дальнейшем". Я вношу предложение, что надо послать в Пермь телеграмму примерно следующего содержания: "Власть советов признана, совет берёт власть, в случае надобности высылайте поддержку, нас мало". Кто-то говорит, что надо попросить винтовок, патронов, револьверов. Предложение принимается. Я беру карандаш и пишу телеграмму: "Власть признана, по первому требованию шлите поддержку, шлите 100 винтовок, патронов, 20 револьверов". Продолжаем заседание. Вносится предложение: "Для реорганизации и новых перевыборов совета выделить комиссию из 3-х человек, каковой и поручить это дело". Предложение принимается. В комиссию избирают меня, Осадинова и Новикова. Дальше вырабатываем план, распределяем места по организации и на 1-е февраля назначаем первое собрание депутатов вновь переизбранного совета. В этот период между 23 января и 1-м [16] Февраля работу ведёт старый состав совета. Места были распределены так: 10 мест получил союз рабочих, 3 места союз судоходных рабочих. В Серегово работала лесопилка, да сорганизовались левые эсеры во главе с Митрофановым, даём им 10 мест, остальным организациям кому одно, кому два места.

Последний вопрос этого заседания – поручаем сделать заявление, что совет признаёт единственной и правомочной властью Советскую власть и власть берёт в свои руки. Новикову поручается сделать на съезде волостных управ, Осадинову на собрании городских и земских деятелей, а мне как члену штаба рабочей дружины, там заявление о захвате власти.

На заявление наших представителей на обоих собраниях о захвате власти были приняты резолюции, что власть признаётся только Учредительного собрания и временного правительства.

В ночь с 23 на 24 Января удалось арестовать начальника "Народной дружины" ВОЛОГДИНА и его штаб, тоже офицеров всего человек 5. Арест всей руководящей верхушки скверно подействовал на народный совет, и на съезде волостных управ последние, составив резолюции, paз"ехались восвояси. Народный совет распался и фактической властью в городе стал Совет РС и КД, опирающийся на рабочий союз и рабочую дружину. Нужно отметить, что одновременно с организацией рабочей дружины в Чердыни, организовалась небольшая рабочая дружина в с. Покче, организатором её был матрос, фамилию которого я забыл.

Между 24 Января и 1-м Февраля провели перевыборы совета. Совет ведёт текущую работу, рассылаются по волостям декреты и постановления Правительства. Рабочая дружна 26 [17] окружает штаб народной дружины в городской управе и производит обыск с целью обнаружения оружия. Производятся обыски у купцов и отдельных заправил города. В ночь на 26 обстреляли дом Никитина, из которого был сделан выстрел по дружиннику. Нельзя не отметить факта, что во время действия рабочей дружины была наготове при дружине первая медицинская помощь – жена Осадинова, а с ней 2-3 девушки имели при себе запас бинтов, марли, йоду.

31 Января нам стало известно, что из Перми для поддержки нас выслан отряд красногвардейцев, кадеты врач Витман и другие провокационными выстрелами думали спровоцировать на перестрелку рабочую дружину с отрядом. Этот номер не прошёл, мы об этом своевременно узнали и 31 командировали члена совета Зырянова в г. Соликамск, где он должен был встретить отряд и информировать последний о готовящейся провокации. В этот же промежуток времени была пущена секретная телеграмма из Перми. Телеграмму передали нам на улице. В ней говорилось, что если мы не сможем удержаться, то надо отступить, взрывая на пути отступления мосты, об "являя террор и брать заложников. Тут же на улице мы обсуждаем телеграмму. Я предлагаю сегодня же написать и отпечатать об"явление, что в случае сопротивления буржуазии, будем беспощадно расстреливать, об"явим террор. Осадинов и третий товарищ, кажется, Митрофанов против: "Подождём, не будем понапрасну травить гусей". Так на этом и решили.

На 1-е Февраля заседание вновь переизбранного совета происходит уже в новом здании, где теперь районная библиотека. Староё здание по Пролетарской улице против городского сада нам стало мало. Народу собралось много, все [18] рабочие, редко и мало меньшевиков и эсеров, некоторые пришли из-за любопытства. После выборов мандатной комиссии сразу приступили к выборам комиссаров и исполнительного комитета, а потом уже обседаем текущие дела. Интересно проходили наши заседания: поднимает один из нас какой-нибудь злободневный вопрос, тут же его обсуждаем и выносим решение. Тут же на заседание приводят арестованных офицеров на наш суд и расправу, кто спрашивает куда девать конфискованное вино при обысках, все эти вопросы сейчас же решаются, не откладывая и текущих дел. Наш первый пленум совета (как теперь принято называть) продолжался два дня. На этом заседании выбрали комассаров. ПОДКИНА – Председателем, Новикова – тов. Председателя, ПОПОВА – секретарём, МИТРОФАНОВА – комиссаром труда. В Исполнительный комитет избираются: Осадинов, Наумов, Кузнецов, В.К., Матвеев В.И., ПАРАШИН, ЛИДВОГИН, Гамаюнов и я, ЕФРЕМОВ. В Революционный трибунал избираются: НАЙДАНОВ, ИВАНОВ, НОСЕВИЧ. Таков был первый состав органа советской власти в г. Чердыни и уезде, избранный 1-2 Февраля 1918 года. На этом же заседании было принято предложение устроить демонстрацию на 4 Февраля.

Не удалось эсерам и меньшевикам запупать нас, никто из них не был ни куда выбран, но зато на первом уездном с"езде эсеры центровики взяли вверх, т.к. большинство делегатов были крестьяне, которые пошли за ними.

Исполнительный комитет сразу же приступил к делу. Нужно было ликвидировать остатки народной дружины, приступлено было к новым обыскам и разоружению. Заседания исполнительногокомитета шли каждый день. Офицеров, белодружинников приводили, в исполнительный комитет, где им в упор ставился вопрос: "Признаёшь, нет советскую власть?" – и тут же быстро решали вопрос: всех несогласных сдать [19] оружие и признать советскую власть отводили в тюрьму, а потом в ревтрибунал. Не обходилось и без истерических криков, так прапорщик ПОСТНИКОВ В.И. кричал, когда его привели: "Хулиганы, босяки, немецкие наймиты и т .д.", – но его скоро успокоили, отправив в тюрьму.

Меры принятие для отобрания оружия – арест офицеров, обыски, предложение сдать оружие не позднее 6 часов вечера 3-го Февраля реальных результатов не дали, оружие было выявлено далеко не всё. Куда оно девалось, не можем найти следов (потом, конечно, нашли). Тогда исполнительный комитет выносит решение, что если не будет сдано оружие, то будет арестована вся городская управа. На этом же заседании исполнительный комитет постановляет: "Опечатать все кассы города, земскую и городскую управу и банк, установив внутри зданий посты".

4-го Февраля состоялась наша демонстрация. Первый раз в г. Чердыни рабочие выступили с красными знамёнами, нас демонстрантов было не много, члены совета, рабочая дружина, небольшая горсть учащихся. Меньшевики в нашей демонстрации и участие не принимали. Из чувства классовой солидарности освободили военнопленных (конечно, только не офицеров), которые шли своей особой колонной. С недоумением и изумлением смотрели на нас обыватели, мещане, купцы. Не обращая внимания, шли с красными знаменами и пели свои рабочие революционные песни, песни труда.

Вечером 6-го Февраля прибыл для поддержки нас красногвардейский отряд Лысьвинцев с уполномоченным Губернского Совета ДУБНЕРОМ и КОСТОРЕВЫМ, но последние пробыли два дня и уехали обратно в Пермь. Помню, Дубнер внёс предложение – изгнать из совета меньшевиков, что советом и было сделано. [20]

5-го Февраля в Исполнительный комитет были вызваны все Чердынские и Покчинские купцы, где им было об"явлено, что на нужды Совета они обкладываются контрибуцией в 100.000 рублей на Чердынских и 50.000 рублей на Покчинских. С каким недоумением "отцы города" рассматривали нас, рабочих, сидящих за красным столом и безоговорочно предлагающих им внести в кассу совета и на нужды последнего 150.000 рублей. Купцы попросили сроку на размышления 3 часа, а потом внесли всю эту контрибуцию. В дальнейшем их обкладывали неоднократно. К вечеру начали вызывать в исполнительный комитет заправил города и задавали им один вопрос: "Признаёте ли вы власть?" – кто признавал отпускали с миром, некоторые вертелись туда-сюда. Долго не могли разыскать председателя Земской управы ВОТЯКОВА, оказывается он скрывался у врача Воскресенского. Категорически предложили ему через 10 минут явиться, что он и выполнил. На вопрос, признаёт ли он советскую власть, получили ответ: "Признаю власть только учредительного собрания". "Значит против?" Ответ: "Власть советов признаю, но не признаю власть Совета Народных комиссаров". Как быть, одно признаёт, другое нет? Всё же его признали как контрреволюционера и отправили в тюрьму.

6-го Февраля с приездом отряда красногвардейцев по городу начались усиленные обыски с целью отобрания оружия, а также конфискации продовольственных продуктов. Для связи со штабом красногвардейского отряда совет командирует ПОЗДЕЕВА П.И. и МАТВЕЕВА В.И. Все действия штаба отряда происходили в полном согласии с исполнительным комитетом. Покончив с обысками в городе, рабочая [21] дружина и отряд красногвардейцев были разбиты на мелкие отряды и во главе с уполномоченными членами совета были отправлены по уезду во все концы для производства обысков и отобрания оружия, арестов контрреволюционеров, а также для окончательного установления советской власти, там, где её не признавали. [22]

Часть 2
Tags: гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments