Нетренированный военкоммунист (uncle_ho) wrote,
Нетренированный военкоммунист
uncle_ho

Categories:

Два кратких мемуара про формирование 1-го Камышловского полка

Правда, пожалуй, не очень впечатляющих…


Смирнов Андрей Иванович – начальник пулемётной команды Ирбитского Заводского отряда Камышловского полка

К ВОПРОСУ О РОЛИ ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В ИСТОРИИ КАМЫШЛОВСКОГО ПОЛКА.
Ирбит. зав. парт. организация.

Так как организация Камышловского полка теснейшим образом связана с Ирбитским заводом, давшим полку около 700 чел. бойцов при его формировании, естественно, что история Ирбитско-заводской партийной организации заслуживает самого серьёзного внимания.

Воспоминания о работе партийной организации в период первой революции будут даны оставшимися в живых членами этой организации. Здесь же речь будет идти о работе парт. организации с момента её возникновения в 1917 г. и до её ликвидации в связи с фронтовой обстановкой.

Ко времени Февральской Революции 1917 г. Ирбитский завод был волостным центром и всей волостью, т. к. в Ирбитско-заводскую волость, кроме завода, никакие селения не входили. Производство в заводе было по сравнению с прошлым сильно урезано: закрыты доменный, пудлинговый и сварочные цеха. Поэтому много рабочих, особенно молодёжи, работало на других заводах, много рабочих было в армии. Этим отчасти об"ясняется, что большевистская партийная организация возникла в заводе лишь в Декабре 1917г.

Первоначально в ячейку вошли главным образом бывшие фронтовики, вернувшиеся в это время в завод. Ячейку организовал Матрос, рабочий Ирбитского завода Алексей Афонасьевич ШАНЬГИН. Ячейка организовалась в числе 16 человек. Первый партийный комитет был избран в составе ШАНЬГИНА А.А. (Председатель). Секретарём комитета был гр.А.ШАНЬГИН.

Около этого же времени была организована и советская власть: распущена вол. управа и избран вол. исполнительный комитет. Председателем Совета был избран в то время коммунист М.П. ПАНОВ. На всех других сколько-нибудь серьёзных постах были поставлены также коммунисты.

Организация новой власти прошла без осложнений. Хотя в уездном городе (Ирбите) в это время ещё и не было советской власти, но тамошнее белое руководство видимо не имело силы оказывать давления на завод. Местная же заводская организация меньшевиков-интернационалистов потеряла в это время почти всякое влияние на рабочую массу и сама, состоявшая преимущественно из искренно заблуждавшихся рабочих, находилась в это время в периоде сильного разложения.

Вслед за организацией советской власти в заводе началась и ОРГАНИЗАЦИЯ КРАСНОЙ ГВАРДИИ. Первый отряд красногвардейцев был организован при Совете. В его задачу входила ловля спекулянтов хлебом, проезжавших через завод и окрестности, охрана жел. дорог, с его помощью взыскивалась контрибуция не только в заводе, но и в соседних деревнях. Этот отряд, изменяясь в своём составе, существовал почти всё время, вплоть до начала боёв.

Советом под постоянным руководством партийной организации было проведено следующее:

НАЛОЖЕНА и ВЗЫСКАНА КОНТРИБУЦИЯ с местной буржуазии. В частности с торговцев ЗАМЯТИНА (10 т.р.), ЕЛИНЫХ ФИЛИППА и ВАСИЛИЯ, ПАНОВА Мих. ( Кукла) 40 т.р. (ввиду не внесения им полной суммы, у него было конфисковано здание лавки), овчинник КУХАРКИН и др. Полученные таким образом деньги были главным образом употреблены на покупку хлеба для снабжения завода (в качестве оборотных средств). Как некоторую особенность следует отметить, что вопрос о наложении контрибуции обсуждался на общем собрании, где устанавливалась и суммы с каждого торговца.

Земельные дела также имели серьёзное значение. Отобранные заводские и церковные пашни и покосы были переданы населению. На пашнях, примыкавших непосредственно к зав. посёлку, были нарезаны усадьбы, а также выделены огороды для нуждающихся в них, главным образом, солдаток. Солдаткам и др. из бедноты оказывалась помощь, главным образом заводскими лошадьми. Работа эта особенно развилась после возвращения заводских делегатов с Губ. С"езда Советов.

Влияние партийной организации по линии производства было обеспечено тем, что ДЕЛОВОЙ СОВЕТ ЗАВОДА был сплошь из коммунистов. Председателем Совета был также А. А. ШАНЬГИН.

Большая работа проделана партийной организацией по раз"яснению декрета об ОТДЕЛЕНИИ ЦЕРКВИ от ГОСУДАРСТВА: было проведено не одно собрание на эту тему, широко развёрнута пропаганда за женитьбу без попа, организован и исправно работал ЗАГС и т.п.

Роль партийной организации не ограничилась мероприятиями лишь в самом заводе. Была установлена и всё время поддерживалась связь с окружающими деревнями: Шмаковой, Якшиной, Булановой, Неустроевой, Лебёдкиной, Антоновой, Осинцевой, Брагиной, Писанцем, Шогрышем, Стриганкой и др. Завод оказывал здесь помощь в деле организации Советской власти, взыскании контрибуции и по др.вопросам. Члены партии многих из этих деревень состояли членами заводской партийной организации и получали через неё партийные билеты.

По инициативе Зав. парт. организ. был поднят вопрос о ВВЕДЕНИИ 8 ЧАСОВОГО РАБОЧЕГО ДНЯ НА ЖЕЛ. ДОРОГЕ и командированный партийной организацией товарищ вошёл в состав делегации, выбранной для переговоров об этом с Дирекцией Перм.ж.д.

Представители Ирб. Завода, выдвинутые партийной организацией, приняли самое активное участие в организации Сов. власти в Ирбите, как на с"езде фронтовиков, так и на состоявшемся позднее с"езде Советов. При формировании Уездного Исполнительного Комитета в состав его вошли два представителя от Ирбитского завода: ШАНЬГИН Иван Афонасьевич (член Презид.) и КРОПАТУХИН Илья Ив. (комиссар финансов), в Уездный комитет партии вошёл ЧЕБАКОВ Иван Иванович.

Но ещё была заметна роль Ирбитско-заводской организации в дальнейшей работе по укреплению Сов.власти в Ирбите и уезде.

В связи с начавшимся наступлением немцев на Петроград, в заводе, по призыву Губ.комитета партии, был организован красногвардейский отряд в количестве 40 человек, посланный в Ирбит для дальнейшей отправки в Екатеринбург, отряд этот был задержан в Ирбите и включён в состав организовавшейся там первой красногвардейской сотни. Командиром сотни был назначен ПУЗАНОВ Александр Гаврилович, помощником – ЯКУШОВ Василий Григорьевич. Помощником комиссара сотни – ХОХЛОВ Константин Макс. – все из Ирбитского заводского отряда. Эта сотня несла охрану города, провела разоружение 168 зап.полка и др.операции.

В Мае мес. из числа 40 человек, включенных в сотню, 20 человек были направлены в Екатеринбург и вошли в состав боевых частей, оперировавших против чехов в начале июня. Из них убито трое: СОКОЛОВ Григорий Трофимович, ЯКУШЕВ Михаил Яковлевич и ГУСЕВ Василий Никитич.

К весне партийная организация значительно выросла и, несмотря на убыль, как в связи с организацией партийных и советских органов в Ирбите, так и с отправкой красногвардейского отряда, насчитывала свыше 40 человек. В ответ на чехо-словацкое восстание парт.организация повела энергичную агитацию за необходимость вооружённой борьбы. В конце мая был вновь сформирован отряд красногвардейцев в числе 30 человек и отправлен в Екатеринбург. В состав отряда вошел Председатель Парт. Комитета и Председ. Вол. Совета. Так как вооружённые отряды контрреволюции приближались в это время к границам Ирбитского уезда, Екатеринбургская организация вернула заводской отряд, поручив ему дальнейшую организацию вооружённого отпора на месте. В начале июня отряд вернулся в завод.

С этого момента работа по организации Красной Гвардии ещё более усилилась. На партийном собрании было решено вести агитацию за массовое вступление в ряды Красной Гвардии. Вскоре было созвано общее собрание заводских рабочих, на котором было принято постановление о поголовном вступлении в Красную Гвардию и о закрытии поэтому завода. В тот же день началась запись, достигшая в несколько дней несколько сот человек.

Заводская партийная организация использовала в интересах организации вооружённого отпора и свои связи с окрестными деревнями. В организацию Кр.Гвардии вовлеклась Боярка, давшая больше двух десятков красногвардейцев, Шмакова, Писанец и др. деревни.

В это время ранее сформированные красногвардейские отряды несли уже сторожевую службу, выставив заставы по направлению к ожидавшимся белогвардейским отрядам, а также работу по оформлению в отряды вновь вступающих красногвардейцев.

Вскоре начали прибывать в завод отступавшие из Сибири красногвардейские части и встретили здесь уже очень внушительное количество свежих красногвардейских сил. На совещании представителей заводской партийной организации с руководящими работниками отступавших отрядов было решено организовать около завода решительное сопротивление наступавшей контрреволюции. Вскоре после этого началось формирование Камышловского полка.

В связи с тем, что все коммунисты завода, в том числе и женщины, вступили в Кр.Гвардию, а затем вошли в состав полка, заводская партийная организация автоматически ликвидировалась, но влияние её сказалось довольно ярко как на организации полка, так и его дальнейшей деятельности в заводе.

Прежде всего, значительная часть полкового Парт. Комитета составляли члены зав.организации. В числе их нужно упомянуть – А.А. ШАНЬГИНА, Ф.С. ЖУРАВЛЁВА и Г.В. НИКОНОВА. Затем в качестве командиров многих подразделений были коммунисты заводской организации: командир 1 батальона (ЖУРАВЛЁВ Ф.С.) командиры 1, 2 рот, Нач. команды Связи, Нач .Хозчасти, Нач. хоз. команды, Нач. сапёрной команды, Помощник Нач. пешей разведки, знаменитый П.Н.АНЧУТИН.

В период боевых действий полка в Ирбитском заводе, заводская партийная организация не существовала, но члены её, всеми нитями связанные с местным населением, оказывали неоценимые услуги, как руководству полка, так и в деле установления надлежащих взаимоотношений между военными частями и населением, и ни на минуту не прекращали своей работы по поднятию в этом населении революционно-боевого настроения и по созданию надлежащей тыловой обстановки.

II. ПОЛКОВАЯ ПАРТОРГАНИЗАЦИЯ.

1. ПЕРИОД БОЁВ В ИРБИТСКОМ ЗАВОДЕ и ОТСТУПЛЕНИЕ

В период формирования полка и первое время его существования комиссаром полка был т.УДНИКОВ. Председателем полкового парт. К-та т.ШАМАРИН.

Основными задачами парт.организации в этот период были:
1) Укомплектование полка надёжным командным составом, установлен не дисциплины.
2) Поднятие боевой подготовки, и
3) Установление надлежащих взаимоотношений с населением.

Первая задача была разрешена вполне удовлетворительно: на все без исключения командные должности были поставлены коммунисты.

Гораздо сложнее и более трудно разрешимой была вторая задача – дисциплина и боевая подготовка полка. В полку было много бывших фронтовиков, но большинство всё же составляли люди без всякой военной подготовки. Очень многие до этого времени не только не держали в руках военной винтовки, но даже не видели её. С бывшим фронтовиками, из которых многие и знали военное дело, и бывали в боях, было другое затруднение: для многих из них было ненавистно самое слово дисциплина, как напоминание о самом тяжёлом из того, что было в царской армии.

Так или иначе, но на первых порах от неумения, от недостаточной дисциплинированности сильно страдала боеспособность полка. Работа партийной организации здесь сводилась к раз"яснению необходимости дисциплины, к показу личным примером коммунистов, к агитации на основе отдельных ошибок, к умелому использованию собственного опыта, как отдельных единиц, так и мелких и более крупных полковых единиц.

Вопрос о взаимоотношениях с населением встал немедленно после прибытия в завод отступавших из Сибири отрядов. Естественно, что никакого регулярного снабжения отступавшие отряды не имели и были всё время "на подножном корму". При этом этот подножный корм не во всех случаях добывался путями, совпадающими с директивами партийных и советских органов. Первое время была определённая опасность, что приобретённые отрядами навыки будут проявлены и в Ирбитском заводе и его окрестностях. Партийная организация провела большую работу в прибывших отрядах по раз"язнению этого вопроса, а наряду с этим были приняты все меры и к упорядочению снабжения. Такая же работа была проведена и в среде населения.

В результате между отрядами, а затем и полком с одной стороны и населением – с другой установились самые хорошие отношения.

Вторично этот вопрос встал в связи с операциями полка в деревнях Антоновой, Осинцевой и Неустроевой. Когда белые были выбиты из этих деревень, вместе с ними ушло почти всё население, оставив на произвол судьбы дома, имущество, скот т.п. Опасность мародёрства была в этих условиях вполне реальной, тем более, что эти деревни отстояли от штаба полка и от полковой организации на расстоянии 20 и больше километров. Работа принимавших участие в этой операции коммунистов и низовых партийных организаций и здесь имела определённый успех: сколько-нибудь заметного мародёрства не было, а попытка отдельных людей ликвидировались решительно и быстро. Но особенно ярко влияние партийной организации сказалось в наиболее острые боевые моменты.

Наша батарея, расположенная недалеко от наших окопов, всё время обстреливала не только окопы противника, но и его ближайший тыл – деревню Шмакову. Батарея белых стояла за Шмаковой и завод обстреливать не могла. Но в Августе месяце белые подвезли 4½-дюймовое орудие, из которого они ранним утром и начали обстрел завода. Одновременно белые повели наступление небольшими отрядами на наши заставы правого фланга, прикрывавшие завод со стороны заречья. Операция была рассчитана на то, чтобы создать панику в заводе, откуда она неизбежно перекинулась бы в окопы, что, несомненно, доставило бы белым лёгкую победу, но расчёты белых не оправдались: паники не произошло, наступавшие на заставы отряды был отбиты и вся затея белых кончилась ничем. Спокойствие и выдержка коммунистов, их работа среди населения в этот критический момент, их авторитет у населения были основной и главной причиной того, что паники не произошло.

Ещё более острый момент пережил полк, а с ним и завод в конце двухмесячной обороны завода. Как известно около средины Сентября (по ст.стилю) белым удалось выбить нас из окопов под Шмаковой и к вечеру этого дня наша цепь залегла у первых заводских домов. Нет ничего невозможного, что белые выбили бы нас и из завода, если бы в этот же вечер повели наступление на завод. Но они этого не сделали, и предоставленную ей ночь партийная организация использовала вовсю. Понятно, в эту ночь не было ни партийных собраний, ни комитетских заседаний, но не было и ни одного члена партии, который бы спал в эту ночь. Все силы были брошены на то, чтобы поднять настроение бойцов, предотвратить панику среди населения, подготовить и организовать контрнаступление

На другой день результаты работы сказались полностью, и белые не только были отбиты от завода, но бросили Шмакову и следующие за ней деревни Якшину и Буланову (12 км. от завода). Не менее ярок и конец обороны завода – после своего поражения белые даже не пытаются вернуть прежнее положение. В течение уже нескольких дней Шмаковские окопы белых пустуют. Среди камышловцев идут разговоры о том, чтобы идти в тыл белым. Одни предлагают идти на Егоршино, а затем на Екатеринбург, другие ещё дальше – на соединение с Блюхером, но в это же время белые упорно наседают на Тагил. Создается определённая угроза пожара этого пункта, после чего весь Егоршинско-Ирбитско-заводский-Голубковский фронт оказался бы отрезанным от основных сил. Командование отдает приказ об отступлении от завода. Перед рабочими красногвардейцами встаёт чрезвычайно тяжёлая задача – уйти от пустых окопов, от разбитого противника, оставить завод, дома, жён, детей на милость противника, своего классового врага.

Снова начинается упорная, настойчивая работа всего партийного коллектива.

Личным интересам сегодняшнего дня, интересам семьи противопоставляются интересы революции, интересы класса и через день-два полк – хмурый, решительно сосредоточенный – отступает.

В полку было больше семисот рабочих Ирбитского завода и из них лишь двое запятнали себя подлым званием дезертиров. Полк отступил в полном составе и в полной боевой готовности.

Смирнов А.Ив.

26/IV-35 г.

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.207.Л.169-174.


КРАТКАЯ ИСТОРИЯ
красногвардейца Стриганской волости Ирбитского уезда о Камышловском 1-м полку.

Б. Командир 5-й роты 1-го Камышловского полка ПУШКАРЕВ С. Л.

История формирования полка из окружающего населения б. Камышловского уезда, часть Ирбитского уезда.

В марте месяце 1918 года Я приехал на Урал с Балтийского флота моряком, пробывши 5 лет во флоте, в 1917 году я вступил добровольцем в красногвардейские отряды под командой матроса Т. Дыбенко, который командовал на побережии Балтийского моря Финского залива. В 1918 году под Нарвой отряд несколько тысяч моряков против лигионов потерпел неудачу, мы были разбиты. После этого мы были вынуждены переформироваться. Прибыв на свои корабли к постоянному месту службы нас группа уральцев-моряков около 20 человек Ирбитского и б.Камышловского уезда получила разрешение командира корабля выехать на Урал, с корабля взяли вооружение, предоставили нам одну теплушку, эта теплушка следовала до станции Егоршино, по дороге братва рассосалась по своим местам. На ст. Егоршино нас прибыло 5 человек: Белоногов, Бубанчиков и Буланов. На ст. Егоршино стоял уже заградительный отряд кр-цев, последние пред"явили о сдаче оружий, мы оружия не здали, поехали по своим деревням.

Я приехал в Стриганскую волостную земскую управу, в тот момент керенчина царила во всю – меня даже не стали регистрировать, в Управе сидел один эссер Алексеев, второй кадет Верещагин, остальные деревенские кулаки. Представления о большевиках имели мало в силу того, что была крупная организация эссеров меньшевиков в с. Стриганском, д. Першиной, Мостовой, Пеньковой. Эта группа существовала с 1906 года. Моя резиденция была в 6 верстах от волостного центра в д. Голяковой, где я был один большевик, в волости не было, кроме д. Пенькова 2 Фаминцевых и в д. Першиной 1 Березиных. Я с первых же дней об"явил диктатором, приезжая в Земскую управу, заявил эссеровскому правительству, что будет высшая власть волости военная. Я военный волостной комиссар. Члены Управы стали оказывать сопротивление, я немедленно занялся вербовкой красногвардейцев. В течении 3 дней по деревням я набрал из чистых бедняков и средняков отряд 32 человека, создал ядро.

Я немедленно выехал в Ирбит к Военному комиссару г. Ирбита тов. Шошину. Шошин был матрос, мы с ним быстро разрешили вопрос вооружить мой отряд. Он быстро дал распоряжение на двух подводах отправить вооружение и снаряжение. Я получил директиву, пошёл в Ирбитский Совет, где тоже было засилье меньшевиков и эссеров, хотя была фракция большевиков, но добиться что нибудь в организации власти советов в деревне я не мог. На второй день возвратился в с. Стриганское. По пути организовал в с. Килачёвском группу до 10 чел. кр-цев Кузьминых, Степанов, Акушов и др., дал установку немедленно избрать совет и держать связь с Военным Комиссариатом в Стриганке. По приезду из Ирбита мои добровольцы-красногвардейцы уже мои поручения немедленно организовали ячейку, вступили 15 человек, составили план свержения с Волостной управы.

Около 12 часов вечера мы разместились с отрядом и ячейкой в здании волостной управы. Возглавлял ячейку Я, Фоминцев, Кузьма Березин и матрос Березин д. Першиной. В конце апреля, в начале мая уже созвали с"езд советов волости, смогли вымести всех меньшевиков и эссеров, но часть пробилась в Советы кулаков, потом как это выяснилось, председателем Совета был избран большевик д. Мостовой А. Созонов. Все руководящие посты заняли партии. Я остался военным комиссаром, немедленно приступил к проведению вербовки в дружине добровольцев. Во всех деревнях, сёлах проводили общие собрания всех граждан, которые были успешны. Попутно постановлением Совета наложили контрибуцию на кулатцкую часть деревни, собрали денег до 40 тысяч. Кассиром был Фоминцев. Деньги не расходовались кроме как на нужды красногвардейцев. Приступили к выселению попов из казённых домов. Издали закон отобрать поповскую землю, передав малоземельной бедноте, отобрали паровую мельницу у купца Трясучкина. Лесные маевы, покосы и землю отобрали у кулаков с немедленной передачей малоземельным обществам д. Першиной земли д. Галяковой. Покосы отобрали у белослудских кулаков 2000 гектар (камыш). Мы быстро смогли завоевать авторитет главным образом у бедняцкой части деревни, которая нас стала поддерживать и все наши мероприятия.

В мае 1918 года мы уже завязали связь своим отрядом с волостями по Камышловскому тракту: Квашнинская, Кошнёвская, Килачёвская, Белослудская, Зайковская, в этих волостях также были созданы дружины. Руководителем этих волостей были старые фронтовики Пульников, Онохин, Некрасов, Пекетов, Акишев, Кузьминых. В нашей волости особенно отличался кр-ц Кроканев. Он не переваривал кулаков и др. д. Першиной Березин М., Андрей, Афанасий и ряд других ребят, а главным образом молодежь шла вся за нами. Я помню как сейчас одну пробную мобилизацию, которую я проводил по 3 деревням: Стриганке, Мостовой, Пеньковой. В течении 24 часов собралось 250 человек молодцов – молодец к молодцу 18-19-летних. Ребята даже были готовы к строю. После некоторого инструктирования были распущены.

Кулацкая часть волости в конце мая стала особенно наглой – устраивала нападения на красногвардейцев, избивали как это было в д. Мякишевой. Напали на Кропанева Василия, который собирал контрибуцию. На одном из больших собраний, проводимое мною, напали в д. Пеньковой на меня пеньковские кулаки и мостовские, но мы отбились, но сопротивления мы особых не оказывали, репрессии не устраивали, чувствовали себя сильными. В начале июня Я получил сведения от Акишева, Килачёвского руководителя, что кулаки держат связь с белыми через деревни Крутиха, Лаптева. Последняя по сведениям была уже занята белогвардейцами. Нас 5 человек с отряда выехали по всем волостям Кошнева, Квашнина узнать, каково положение у них, установили, что Камышловская группа красногвардейцев отступает по Камышловскому тракту. Я договорился с Некрасовым также приготовиться к охране наших волостей. После расстановки своего отряда на охрану подступов, белых ожидать можно было со всех сторон: со стороны г. Ирбита, Камышлова и лесом через д. Лаптеву, Першину, Лаптеву, Крутиху. Со стороны Тюмени с уезда нет никаких указаний. Я немедленно выехал в г. Ирбит для выявления положения. Не доехал до Ирбита, оставалось 23 версты, на почтовой станции ямщиком был Коновалов Сенофонт, он мне заявил, что Ирбит уже занят белыми, подходят к Зайковке. Я не поверил, приказал поехать дальше.

Доехал до сворота в село Скородумское, где стоят уже отступающие отряды. Один из отрядов Хохрякова мне дали уже данные, что они из Ирбита отступили по направлению Скородумы остановка. Я возвращаюсь обратно в Стриганку, под"езжаю к б. волости, где был мой штаб, ожидает толпа до 1000 чел. Оказывается, уже в Стриганку приехал оперативный штаб сводной Сибирской бригады во главе с Пулышковым П. М., Чудоновым, Черныхом, Конгеларем. К вечеру меня вызвали в штаб, дали мне приказ привести в боевую готовность отряд, отправить продовольствие в Ирбитский завод и приготовить к эвакуации Совет.

Эссеры, кулаки воспользовались таким случаем. В д. Мекишевой стояла рота баталиона Черныха, с моего отряда было 3 красногвардейца. Собирали контрибуцию со старшим Кропаневым, были арестованы командиром роты Голенайдец. Кулаки подняли агитацию, что мол обдирают бедняков. Со заводом пехоты Голенайдеца двигалась в с. Стриганское, документов у красногвардейцев не было. Он их представил в волостной Совет, где они были посажены в б. так называемую кижовку, доложив об этом штабу Черныху, а у Черныха стояла толпа кулаков с жалобой на меня как военного комиссара. Черных не разобрался, дал распоряжение меня арестовать.

Я ходил в морском костюме. По дороге к штабу я шёл по вопросам охраны и встречаюсь с военным человеком высокого роста, который подает команду: "Взвод, стой". Это был командир роты Галинайтис, подходит ко мне, спрашивает: "Ты знаешь, браток, где находится военный комиссар". Я отвечаю, что я буду, моя фамилия Пушкарёв. Он мне пред"явил, что Вы арестованы, пред"явил снять оружие. Я отвечаю, что оружия у меня морские подаренные мне наган и браунинг, он не принял во внимание и повёл меня в штаб. В штабе Чуданов меня направил в арестную. Сижу день, ночь, привели ко мне 8 чел. моего отряда кр-цев, Председатель совета Сазонов, Фоминцев, Березин и др. Охрану поставили из местных эссеров и кадетов, верещагинские сыновья Васька и Мишка.

Кулатцкая част совета созвала слёт и пригласили Верещагина, Алексеева, Прокопьева Нефеда и других, стали обсуждать вопрос военного комиссара, постановили меня расстрелять. Приговор был вынесен, пошли согласовать в штаб, где в это время был Онохин и политический-комиссар Е. Вахрин и красногвардейцы моего отряда, доказав, что Черных и Буданов на удочку кулаков. Была создана особо чрезвычайная комиссия по этому делу, в которую входили 7 чел. от штаба: 2 Вохрин и Анохин, от Совета 2 Самохвалов и Масленников и 3 от населения. Комиссия уже заседала в момент обстрела с. Стриганского белыми. Моя жена тоже была арестована на квартире. Совет окружён населением ожидающим приговора о моем растреле до 3000 чел. Камера, в которой сидел я, одно окно выходило в проулок. Я воспользовался случаем разбитым стеклом около решотки, написав коротенькую записку комиссару, чтоб приступили к отправке мною запасенное продовольствие и эвакуацию совета. Положив эту записку в кусок хлеба – кусок шаньги деревенской, которую мне передала старушка 65лет – мать. Около забора стояли в саженях 5 от окна, я кусок выбросил стоящим женщинам – жёны посаженных кр-цев Фоминцова Мария и Татьяна. Увидав, что кусок шаньги упал на землю, они наступили ногой, потом незаметно в этой толпе взяли этот кусок, предполагая, что что-то в нём есть, в этом куске. Они вышли из толпы и, прочитав эту записку, они пошли в чрезвычайную комиссию, передав пред комиссии Вахрину.

Минут через 20 я слышу звон ключей подходит комиссия. Вахрин открыл дверь, а публика, не зная, решив, дожидая с нетерпением результата, большинство публики ждали расстрела и настаивали. Вахрин вошёл в камеру заявил, что я Вас освобождаю, Вашей вины нет. Освободившись, я предложил кассиру Фоминцову немедленно передать кассу по документам комиссии. Председатель Вахрин составил на 42 т., получив деньги, предложил собрать отряд, двигаться по направлению деревни Горок. Вся публика кулаки, эссеры убежали, только узнав, что освободили. Публика, которая симпатизировала, беднота, нас последняя провожала, дав нам лошадей местного ямщика Фадея, и я последний выехал из села Стриганского. Один из кавалеристов следовал за мною. Жена Пушкарёва была освобождена Черныхом, командиром баталиона, поехала со мной, и 23 кр-ца смог отправить с подводами в Ирбитский завод. Слабая часть дружинников осталась, членов советов осталось 90% Прокопьев Дмитрий, Пушкарёв Иван и ряд других. Дела Совета и книги приказов, постановления захватил с собой. Они прилагаются как подтверждающий материал. 18 июня я оставил пределы своей волости, брат моё в тот момент был болен в постели остался умирающим. Дома при белых пороли, всё имущество разграбили.

По прибытии в с. Колачевское я приказал Акишову, чтобы он свою группу кр-цев продвигал в Ирбитский зав. в количестве 15 чел. А Кузьминых эссер остался. Кричал в след, что нам будет лучше. Я не стал портить пулю для плохого эсера. По приезду в Ирбитский завод наша группа в 30 чел. расположилась по улице Вокзальной в доме матроса Громова и Черепанова. На второй день был получен приказ со всех отрядов сформировать Камышловский полк, главную часть он составил из ребят Ирбитского завода, около 800 человек рабочие завода пришли на площадь. Все получили оружия, выстроились по диаметру площади, получили словесное назначение в роты, взводы, тут же были назначены командиры. Командиром полка был Черных Н. Ф. Пом. Конгелари, командиром баталиона был Голенайдец, Никонов, Некрасов, я был избран командиром пятой роты. После убитого тов. Буланова пом. был у меня Сажин. Ком. взвода был Кротов Н., который особенно всегда выделялся в своих наступлениях, 2-й роты Чебаков, 1-й роты Пузанов А., 6-й роты Кузьмин, 7-й роты Исаков.

Мне дали участок на левом фланге около линий жел. дороги связавшись фронт с Антоновским направлением. Наш полк не имел одного дня, чтобы не было бою. Боя были штурмовые, энтузиазм добровольцев и поддержка населения она воодушевляла наши бои, и мы всегда выходили победителями. Командир полка Черных, он всегда в бою был впереди стрелков на своем гнедом коне. Были такие случаи: под деревней Шмаковой мы наступали на белых, выбили их из окопов, Черных скакал верхом по позиции был ранен в ногу. В течении нескольких часов он не слезал с лошади, пока наш полк не занял исходного положения. Один из взводов моей роты был переброшен на участок за плотину левее больницы на поддержку первой роте с командиром взвода Кротовым и пом. Кропаневым. Беляк наступал, одновременно обстреливал артиллерией. Взвод, не успев дойти до назначенного пункта, был вынужден залечь в косе горы, неприятель, взяв твёрдую точку, стал обстреливать небольшой косогор. Весь взвод был завален землёй от падающих снарядов. Белые решили, что уничтожили всех. Кротов дал распоряжение по цепи подпустить вплотную белых и потом в рукопашный бой. Белые дошли, стали спускаться под косогор, видят, что опасности нет, идут толпой. Кротов скомандовал: "Ура", – мертвецы быстро вскочили, и начался бой, у белых осталось 50 чел. убитых и раненых, остальные в панике бежали.

Много было славных боёв, где противник терпел сокрушительные потери от Камышловцев. 18 августа положение осложнялось на участке Егоршино Волынского полка – 4-я рота открыла фронт, перешли к белым. Белогвардейцы стягивали силы, подкрепления прибывали. В этот момент по распоряжению Комбрига т. Васильева была отозвана 2-я рота Камышловского полка на дальний участок. Надо сказать, что Камышловский полк держал позиции на расстоянии большом. Белогвардейцы учли это обстоятельство, повели наступление со всех концов, наш левый фланг был выбит из окоп, отступил до д. Боярка. К вечеру д. Боярка была занята белыми. Она была смежна с заводом. На рассвете прибыла вторая рота Чебакова, получили приказ наступать, а мы все наступали на Ура, поттянув конечно, и в миг сбили противника. Противник оставил при этом отступлении 600 трупов, часть пленных и раненых захватили, пулемёты, винтовки и др. трофей. Степной полк белых под командой Киселёва был разбит на голову. Остатки отступили до Ирбита, а по утру до Квашниной. В течении 10 дней не было белых и даже не было ни одного выстрела.

Мы за это время проводили работу среди крестьян, освобождающих местность. С моей роты была выделена разведка по распоряжению командира полка с задачей выявить положение в Стриганской волости. Со мной пошли командир взвода Семёнов Осип и Председатель Совета Созонов Александр, ротный фельдшер Семёнов Степан, Кропанев В. Не доходя 5 верст до Стриганки, мы наткнулись на конную разведку белых, которые нас обстреляли. Мы скрылись в моховом болоте. Дождавшись сумерек, снова пошли лесом и опять наткнулись на цепь белых безнаказанно. Снова изменили своё направление, отошли до высокого поля, устроили в кустах заседание для решения задачей. Большинство решили отложить сегодня, а Созонов и Осипов не согласились, дождавшись ночи, смогли проникнуть до полей, где их родные. Я пришёл и доложил командиру полка, что перспектив нет, a 2 ушли, он мне приказал немедленно их возвратить, но было уже поздно. Они доверились родным, пошли в деревню около 2 километров от Стриганки в Мостовую ночевать. Их успокоили, что можно жить, а на 2-ю ночь отец Созонова был завербован белыми, сходил вечером, доложил, что у меня пришол сын и Осипов. Приезжают 5 чел. дружинников, арестовали обоих, привезли в волость, созвали собрание и решили расстрелять. Руководителем расстрела был Верещагин Константин К. со своими сыновьями Васильем и Михаилом, Мартьян Семёнов, Прохор и др. Зверски живыми сожгли.

На Екатеринбургском фронте получилась небольшая неудача, сказалась и у нас. Камышловский полк был вынужден по распоряжению начдива 29 отступить до Нижнего Тагила. Я следовал с последним эшелоном под командой пом. полка Кангелари. На рассвете прибыли в Тагил. По дороге у нас часть кр-цев сбежало местной мобилизации Егоршино. По прибытии в Нижний Тагил наш 2-й баталион продвинули в тупик. Белые уже обстреливали станцию Н. Тагил. Мы получили приказ наступать на левом фланге около монастыря. Начальником боевого участка был Некрасов. Баталион, не зная местности, в наступлении встретил чехов, которые залегли в мелком кустарнике. Подошли вплотную к чехам, пошли на Ура, левый фланг моей роты был сбит. Я был около пулемёта, пулемётчиков убили, меня ранило в левую руку и контузило в голову осколком снаряда. Я остался вместе с убитым пулемётчиком, баталион оправился, получил подкрепление, и чехов отбили в д. Горбуновку, где убило командира 1-й роты Пузанова, матроса. Пом. ком. полка Кангелари ранило в грудь, нас отправили в госпиталь, больше в Камышловский полк я не попал. После выздоровления я был на западном фронте и на финском. В конце 19 года по распоряжению командарма я прибыл на Урал в г.Ирбит Пом. Увоенкома. На Западном фронте я был в 10 девизии, 90 Уральский стрелковый полк, Пом комиссара полка. Предполкбюро коллективом меня как моряка отозвали во флот.

До 24 года был Увоенкомом Камышлов, Пом. Увоенкома Свердловск, участвовал на восстании на Яртарском направлении.

Командир 5-й роты 1-го Камышловского полка ПУШКАРЁВ

ЦДООСО.Ф.41.Оп.2.Д.207.Л.159-163.
Tags: 1-й Камышловский полк, гражданская война, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment