?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Графоманство Previous Previous Next Next
БОЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ИЗ ЖИЗНИ 4 УРАЛЬСКОГО СТРЕЛКОВОГО ПОЛКА. Часть 1 - Клевета на социализм недопустима - К.Ч.Ир
Прав не тот, кто первым стрелял, а тот, кто первым попал
uncle_ho
uncle_ho
БОЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ИЗ ЖИЗНИ 4 УРАЛЬСКОГО СТРЕЛКОВОГО ПОЛКА. Часть 1
Раз уж вам глянется такой формат

***

Посвящается памяти дорогих товарищей 4 Уральского Стрелкового Полка, принимавших участие в гражданской войне 1918-19 г.г.

А.Н. Грязных.
2/Х-22 г. г.Екатеринбург.





Закреплены завоевания Октябрьской революции: фабрики перешли в руки рабочих, а земля роздана на каждую живущую душу. Много было крика и шума, но всё-таки поладили.

Прошла суровая зима. Наступает дружная скорая весна, скоро осуществится желанная мысль крестьянина – посеять как можно больше.

Бурные потоки шумно сбежали. Земля сбросила белый саван и ждет не дождется момента, когда оденется в зелёные одежды.

У расторопного крестьянина уже всё готово к весенним полевым работам, но вот беда, не у каждого есть свои семена. Рад бы посеять, да нечего.

Волостной совет только что выбранный взамен Волостного Земства из вернувшихся солдатиков и матросиков, пришедших с кровавого фронта империалистической войны, лихорадочно работает. Еженедельно созывается общее собрание, на котором быстро всей массой решаются наболевшие вопросы. Много работы, но у всех приподнятое настроение. Совет уже учёл весенний сезон, он же нашёл уже и выход из создавшегося положения. Взяты на учёт все бедняки и все излишки хлеба. Семена найдены. Быстро обязываются все зажиточные, имеющие излишки хлеба, о неутрате такового, бедняков спрашивают, кто сколько желает сеять, дают удостоверения на право получения семян от зажиточных, что выходит вполне справедливо без лишней проволочки. Все бедняки удовлетворены. Пора уже начинать и сеять.

Дружно, с небывалым подъёмом принимаются за свое дело; крестьянин, он уж инстинктивно чувствует результат свободного труда.

Постепенно кончается и работа. Все довольны и веселы.

Земля покрылась зеленью. Леса оделись листвою, принарядившие к встрече весны, на опушках леса там и тут появились цветы с бархатными головками. Птички перелетают с ветки на ветку, поют [2] весёлый гимн весне. Всё живёт, трудится и радуется.

Радуется и крестьянин. И как ему не радоваться. Нынешняя весна – первая весна за всю его тяжёлую беспросветную жизнь должна ему улыбнуться и вознаградить за все труды, потраченные раньше и теперь. Первую весну в жизни он работает с сознанием того, что он полный хозяин своей земли, он с малых лет, с той любовью, с какой мать ухаживает за своим первенцем, обрабатывал её, поливая потом, он пережил тревоги и все невзгоды от неурожая предыдущих лет, и теперь он должен получить продукт своего труда хлеб и распорядиться им по своему усмотрению.

Заветные мысли осуществились. Надолго ли? Удержим ли в руках завоеванную кровью свободу? А ведь, пожалуй, найдутся многие враги, которые все меры примут к тому, чтобы снова закабалить крестьянина. Ну, уж тогда лучше бы и не делать переворота. Вот они мысли, которые так и лезут в голову.

Благоприятная весна между тем делает свое дело. Все поля оделись густыми зелеными всходами.

Уже половина мая.

Всё шло, как нельзя лучше. Но вдруг события резко меняются. Тем, кто привык жить чужим трудом, и на горе и слезы другого устраивать личное благополучие, не понравились завоевания Октябрьской революции. Офицеры, лишённые погонов, фабриканты, заводчики и купцы, набивавшие свои карманы без затраты труда, попы и вся чёрная свора, решила восстановить прежний порядок. Под слащавым соусом возрождения России начали они вербовать добровольческие отряды, чтобы схватить за глотку Сов. власть.

В Приуралье появился Дутов, организовавший из казаков – крупных собственников крупный отряд. Черносотенная свора в Сибири организовала добровольческие полки, в которые вошли офицеры, часть купечества и священства. Угрожал реакцией. Советское правительство не имело в своих суках никакой армии, т.к. состав [3] старой армии был демобилизован. Социал-революционеры казались предателями. Благодаря их стараниям были втянуты в авантюру чешские части, которые стояли в Сибири.

В одно прекрасное время пришло сообщение, что заняты чехами и добровольческими отрядами белогвардейцев г.г. Челябинск, Верхне-Уфалейск, Омск и Николаевск. Все карты оказались в руках белых, которые победоносно, почти не встречая на своем пути препятствий, двинулись на нашу территорию Шадринск – Камышлов – Екатеринбург.

Настало время всем, кому дорога свобода, вложить в дело революции свой ум и энергию, бодрость духа и силу воли. Необходимо было сейчас же из ничего создать боеспособные отряды. Влить в них элемент способный не только отражать атаки противника, но и вполне сознающий, для какой цели мы снова, не успевши отдохнуть от империалистической войны, должны взять в руки винтовки. На многолюдных митингах и собраниях пришлось горячо призывать трудящихся взять снова в руки винтовку, чтобы не быть порабощенными. Лучше смерть, чем рабство, говорили мы, объясняя истинное положение вещей, мы не радовали лёгкостью гражданской войны, но в то же время твёрдо говорили, что мы победим, каких бы жертв нам это не стоило.

Слабо реагировала масса на наш призыв, мужички просто не верили, что кто-то придёт и будет оспаривать у них права, а пришедшие с фронта солдаты просто вздумали отдохнуть. Несмотря на такие затруднения, всё-таки кое-где начали организоваться кружки, а потом отряды. У нас в с.Верх-Теченском был организован партизанский отряд в числе 400-500 чел. В городе Шадринске было уже несколько рот, но они срочно были брошены на Дутовский фронт. Повсюду был брошен клич: революция в опасности, кому дороги её завоевания, берите в руки винтовку и смело в бой. Умрём или победим. [4]

Пролетарий в ружьё.

Как из земли встали истинно смелые, орлы революции, и отряд за отрядом возрастал повсюду, где был брошен этот клич, в общем это была лишь горсточка безумных храбрецов, но мы заранее знали её силу и мощь. В Шадринске из преступников, сидящих в тюрьме, матросом Петровым был организован небольшой отряд, который впоследствии целиком влился в 4 Уральский стр. полк. Там отряд Подпорина, отряд Григорьева, отряд Ослоповского неподалеку от нас стояли уже готовыми броситься в бой. Скоро наступило и это желанное время.

Чехи, Оренбургские казаки и офицерские добровольческие части подходили уже к Шадринску. Из Челябинска и Николаевска вырвалось немного смельчаков, которые и сообщили нам о числе белогвардейцев.

Наш отряд в числе 2-х рот под командой двух офицеров Харитонова и Семенова стоял в селе Верх-Теченском, являясь заграждением по тракту Челябинск-Шадринск. Казаки то и дело делали на нас налёты, не производя однако никакого вреда, т.к. к этому времени у нас было уже 3 пулемёта, доставшиеся нам от Петроградского отряда анархистов "Беспощадный", стоявшего одно время в селе Верх-Теченском. Правда, одно время казаки, сделавши ночью набег на село Бродокалмакское, вырезали там совет, и лишь 3 человека успели прибежать к нам. Такая же участь постигла и Лобановский Волисполком, но крупных стычек не было. Приближался июнь м-ц.

В одно прекрасное время получаем сообщение, что белогвардейцы заняли г. Шадринск и двигаются к станции Долматов.

Мы оказались в кольце, необходимо было отступать. Часть из нашего отряда добровольно – сдала винтовки, оставшись дома, но все отпетые заранее остались в отряде и отступили до ст.Долматов, где и влились в 4 Уральск. стрелк. полк, образовав 3-ю роту.[5]

Было 8 июля. Подождав некоторое время, мы решили попробовать свои силы в бою с белогвардейцами и двинулись к Шадринску. Тёмной ночью подошли мы к станции, без шума сняли посты и заняли бы без особых препятствий станцию, но потеряли связь с ударной группой, наступавшей с другой стороны, и должны были отступить. Небольшой бой, в котором перевес оказался на нашей стороне, придал нам больше уверенности, и мы не теряли надежды, что будем побеждать и в дальнейшем.

Случай не заставил себя долго ждать. Приступив к г. Далматову, мы решили с честью встретить противника. На помощь Шадринской добровольческой группе белогвардейцев прибыл из Омска 2-й Степной Чехо-Словацкий полк, состав которого был в большинстве из офицеров.

11 июля наши сторожевые посты заметили сначала конную разведку, а потом и цепь. Всё было готово, пулемёты, замаскированные на своих местах, уже готовы были осыпать наступающих. Какая-то нервная дрожь, дрожь, которую испытывают охотники при виде дичи или зайца, охватывает всех нас, сидящих в одиночных окопчиках, на берегу реки Исети. Соблюдая тишину, зорко глядим мы в сторону неприятеля, дожидаясь, когда цепь подойдёт ближе. Тихо везде. Уже сумерки. Вот ещё несколько десятков сажен, и мы откроем огонь. Вдруг колокольный звон нарушает зловещую тишину, и цепь рассеивается. Вопрос выясняется. Колокольный звон оказывается сигналом, который устроили местные священники, затворившись в церкви. Они видели все приготовления и дали понять о грозящей опасности для близких им по духу людей и решили пожертвовать собой, но спасти других. Ha этот раз они выиграли, но утро сказало другое.

Во всем городе нас стояло 4 роты, 1 эскадрон, местная боевая дружина и 1 трёхдюймовое орудие, у которого не было прицельной трубки. Как назло был увезён бронированный автомобиль и [6] бронированный поезд, в котором помешались матросы Петроградского карательного отряда.

Ночь провели в лихорадочном приготовлении к бою. Наскоро заготовили одиночные скопы, заблиндировали поезд и разместили пулемёты.

Рано утром получили известие, что белые уже двигаются цепью по трём направлениям. Наша застава была захвачена врасплох и почти целиком погибла. Только 2 человека спаслись из неё и сообщили вовремя о наступлении. Своим спасением они обязаны были лишь только тёмной ночи, да своей сметливости. Они спаслись лишь благодаря тому, что подделались под форму, воткнув в фуражки по зеленой ветви (символ возрождения), форма, которую первое время носили добровольцы белой армии вместо трёхцветного значка.

Двигались 2 полка 2-й Степной Чехо-Словацкой и Шадринская добровольческая группа офицеров, которые впоследствие составили ядро в ударном Шадринском полку. 2 орудия, несколько легковых и грузовых автомобилей двигалось сзади.

Не наученные боевым опытом мы расположили свои окопы в линию, не загнув даже фланги. Скоро один снаряд за другим полетели в наше расположение, не причиняя, однако, особенного вреда.

Приготовились к бою. Вот уже послышалась залповая стрельба со стороны противника, но тихо, как в могиле было у нас. Наблюдатель у нашего орудия ждал своего момента, и вдруг один за другим снаряд начал посылать в расположение белых. Наступление белогвардейцы вели со стороны кладбища, часовня на котором служила им наблюдательным постом.

Вскоре это было нами замечено и наш доблестный артиллерист тов.Селянин без всякой прицельной трубки с 2-х снарядов успел разрушить часовенку, служащую наблюдательным постом для белогвардейцев. Произошло некоторое замешательство. Ненадолго [7] возобновилась редкая ружейная стрельба, возобновилась и опять тихо. Зловещая тишина. Слышно даже биение собственного сердца. Вдруг показалась цепь. Наши окопы расположены почти вплотную к лесу и полям, засеянным рожью и пшеницей. Пользуясь этим, белогвардейцы подошли незаметно к нам, бросились на ура, сосредоточив свой удар на правый фланг нашего расположения. Настал самый критический момент, и в это время, как назло, не стал работать пулемёт, и пулемётчики, захватив его, вынуждены были отступать. Произошло замешательство в наших рядах. Белогвардейцы воспользовались нашей ошибкой, о которой я уже упоминал (расположение окопов в линию). Благодаря тому, что окопы были расположены в линию, они ударили нам во фланг, и выбить нас из окопов им не представлялось никакого труда. Да и самим нам при ударе с фланга такое расположение окопов кроме вреда принести ничего не могло. Настала решительная минута. Нам оставалось два выхода или спасаться бегством или бросаться в штыки. Некоторые более слабые уже бросились было назад, но меткие пули догнали их и уложили на месте.

"Дорогие товарищи, не бегать, вперёд за мной!" – раздалась команда, командира нашей роты тов. Семёнова. Он весь преобразился. Глаза сверкают задорным огоньком. Резко и отчетливо раздаются слова команды. Ура, за мной и с винтовкой наперевес он бросается в группу белогвардейцев, увлекая за собой несколько десятков красноармейцев, но остальные были ещё далеко. Несколько метких выстрелов увлекают Семёнова, вот он уж в самой гуще, но мгновение и он без стона падает, поражённый в голову разрывной пулей. А там дальше бывший командир нашей роты до тов. Семёнова, теперь пом. команд. полка т.Харитонов с невероятными усилиями отбивается от чехов. Уже не один храбрый чех сражён его метким карабином, но тов. Харитонов увлёкся боем, он не замечает, что он отрезан от своих и продолжат яростно отбиваться забыв всё. Вот он уже пускает в ход приклад, но падает сражённый пулей. [8]

Подбежавший белогвардеец вонзает в грудь его свой штык, и в тот же миг падает сам, поднятый на штык подбежавшим кр-цем.

Атака и контр-атака так стремительны, что нет возможности пустить в дело пулемёты. Громкое ура не смолкает. Беспорядочно раздаются выстрелы. С противоположной стороны двигается наш блиндированный состав и площадка с 3-х дюймовкой. Идёт непрерывная стрельба. Вот заговорило и орудие. С резким пронзительным свистом летит шрапнель через наши головы. Заговорили и пулемёты. Вот группа кр-цев, бросаясь в атаку, вдруг замечает ров у станционного клозета. Смельчаки встречены пулемётным огнем. Как назойливые мухи наступают белогвардейцы.

Вот 2-е пулемётчиков с пулемётами "Максим" уже в нескольких шагах от ложка, где залегли кр-цы, а за ним 4 человека с лентами, но дружный залп, один, а за ним и второй и они, как подкошенная трава, валятся на полотно железной дороги. Там цепь кр-цев, пригнувшись, по ложку бегом с криком ура взять немного вправо, уже заходит во фланг наступающим. Заметили это и чехи, но видно поздно, т.к. пулемёт, выставленный на платформе Бакгауза не издаёт ни одного звука. Пулемётчик, не успев выпустить ни одной пули, упал мёртвым, оставив со вложенной лентой свою смертоносную машину. Атака отбита. Громкое ура не смолкает. В рядах белых уже паника. Пулемётная стрельба из блиндированного поезда не смолкает, не смолкает и 3-х дюймовка, не скупится на шрапнель, благо цель верна. Благодаря стремительной контр-атаке, после которой мы переходим в атаку, некогда и окапываться белогвардейцам. Но вот ещё раздаётся пулемётная трескотня с левого стога соломы, но 2 меткие снаряда, пущенные в то направление, заставляют умолкнуть его. Исход был ясен. Весь задор белогвардейцев после атаки, а потом шрапнели и пулемётного огня проходит. Воцаряется паника, а потом позорное бегство. Уже издали раздаются ещё несколько залпов, а потом три [9] снаряда на удар, и всё стихает. "Эх, броневик бы, а то так не догнать", – замечает кр-ц Гордеев, молодой парень.

– Оставим до следущего раза, пусть их удирают во все лопатки, – возражает кр-ц Муратов.

– А ведь здорово чеха-то держится, так и лезет, – слышится в следующей группе.

– Да штыка-то боится пуще пули, вот видно, что не любит.

Действительно кр-цы сразу подметили боевое качество чехов, открытой грудью они легли на пулемёт и вообще в огонь, но штыкового боя не выдержали.

"Эй, ребята, покурить, да своих подобрать, да забрать всё брошенное", – раздаётся голос команды.

Подобрали. Лучших товарищей лишились мы в этом бою, лучших своих командиров, офицеров Харитонова и Семёнова, которые, будучи большевистски настроены, вступили добровольцами с самой организации полка. Около двадцати с лишним человек нашли среди убитых и других своих славных ребят, но больше того было раненых, точнее количество которых что-то плохо врезалось в памяти.

Но белогвардейцы поплатились за свою храбрость многими славными воинами. Больше 400-х чел. на ст.и в поле оставили они убитыми. 7 пулемётов и 230 винтовки, 4 льюжа перешло в наше пользование в полной исправности.

Наступал 2-й Степной Чехо-Словацкий полк и Шадринская добровольческая группа офицеров, как выяснилось из документов, найденных у убитых. В приказе у одного убитого капитана говорилось взять г. Камышлов, а по пути занять и город Долматов.

Ошиблись в расчетах. Надо отдать справедливость и белогвардейцам. Они дрались с жаром. Убитый капитан с саблей наголо забежал в самый вокзал, где был передовой перевязочный пункт [10], скомандовав: "Руки вверх!" – бывшим там раненым, но был сдёрнут на штыки, где и вылетела его грязная душонка из выхоленного тела.

Долго не смолкали рассказы в тот вечер. Радостно было на душе. Из этого первого боя мы вынесли впечатление, что мы можем победить, но всё-таки нам лучше держаться оборонительной позиции и беречь свои силы, которых надолго не хватит, если они даже и будут выбивать так сравнительно немного.

Вечером того же дня мы отступали до ст.Катайск. На могилах своих товарищей мы со слезами на глазах поклялись не выпускать из рук винтовки до тех пор, пока власть мозолистых рук не будет окончательно восстановлена, или же пасть такой же смертью.

Полночь. Темно, луны нет. Безмолвно идет группа кр-цев в 40 ч. лесной дорогой. Тяжелые мысли в голове у каждого. Идут они к родным местам, но не для свидания с родными, а выполнить боевую задачу: переловить делегатов на Земский съезд и организаторов самосуда и расправы над их семьями. Живы ли у меня братья, мать, отец, сёстры и она, моя ненаглядная, моя милая девочка? Плачут, вероятно, сейчас, и мать, плачут и сёстры, а ещё больше милая девушка, с которой собирались закрепить любовь брачными узами. Да уж живы ли? Шомпол да нагайка не мать родная. Вот чёрные думы, которые, крепко засевши в головы удалых ребят, не дают, им покоя.

Идут здесь добровольцы 4 Ур.Стр.полка, вызвавшиеся добровольно перебраться в тыл, за 50 в. к своим родным местам для выполнения боев.задачи. Надо переловить всех организаторов карательных отрядов, чтобы оставить о себе память и тем самым не дать возможность глумиться над беззащитными. Знают, что многие уже расстреляны, многие избиты до полусмерти и гниют в тюрьмах, знают, что до нитки разграблено крестьянское добро и необходимо дать знать, что мы во всякое время способны защитить обиженных. [11] Светает. Повеяло сыростью. Белый пар покрыл все своей завесой и поля, и лес. Но вот всходит уж солнце.

Кр-цы размещаются по лесу у трактовой дороги ведущей в Шадринск. Сегодня утром поедут здесь делегаты с Земского съезда, сегодня же повезут несколько оружия для местной дружины из кулачества, духовенства и нескольких офицериков в соседних волостях с с.Верхтеченского Шадринского у.

Боевая дружина состоит из 500 человек, состав её известен, а находится она в селе Нижне-Петропавловском и имеем связи с г. Шадринском и Челябинском и на днях успела выступить на фронт на нашем направлении. Необходимо отобрать оружие и не дать возможности глумиться над беззащитными семьями.

Залегли, ждем… Ничего не выдает нашего присутствия. Величаво стоят берёзы и осины, раскинув свои зеленые ветви. Цветочки приветливо кивают своими головками. Созревшая земляника приятно раздражает своим ароматным запахом, наперебой стрекочут в траве кузнечики. Веселым щебетаньем встречают начинающийся день маленькие певчие птички и радостно перелетают с ветки на ветку.

Недолго заставили себя ждать делегаты. Загромыхали колеса и на 4-х телегах, запряжённых сытыми лошадками показались 4 человека. Сияющие едут они, и как не радоваться. Сейчас они получили полную свободу голоса и действий. Вглядевшись, узнаем знакомые лица кулаков Лобановских и Нижне-Петропавловских. С. Лобановка находится в 12 в. от с. Верхтеченского, а Нижне-Петропавловское в 24 в. Ещё с первых дней Октябрьской революции, когда завоевания её начали осуществляться в нашем медвежьем уголке, эти села находились в полной зависимости от местных кулаков. Не одно мероприятие, направленное к улучшению быта крестьянской голытьбы, здесь не проходило в жизнь. И организованно срывалось на общих собраниях. [12]

Земля здесь была поделена на души, т.е. только на мужчин, посевная кампания здесь была сорвана, и бедняки остались без семян. В то время, как сотни пудов хлеба отправлялись к станциям из наших сел для оказания помощи голодным Питерским рабочим, в этих селах ни одного фунта не было отчислено, однако целыми обозами хлеб справлялся контрабандой в руки хлебных крезов. Словом, на целые десятки вёрст от этих волостей пахло кулачным засильем.

Сзади всех ехал с товаром 5-й, некто Ларион лавочник в с. Лобановском, выбранный, по-видимому, тоже делегатом.

– Стой, ни с места, – раздается голос часового. – Руки вверх… Вылезай.

– Батюшка, ведь мы…

– Ни слова, делай, что приказано.

Тщетны просьбы. Некоторые стараются улизнуть, но не удается. Пойманы молодцы.

Немного погодя мчится вооруженный с ног до головы офицер с. Нижне-Петропавловска, некто "Санко". Он, видимо, смекнул, в чём дело и далеко, не доезжая до нашей насады, свёртывает. Начинаете погоня, а потом стрельба, но беглец скрывается в густом лесу и болотах, оставив обмундирование и бросив оружие и документы, данные на предмет организации боевой дружины, подписанные Н-ком Степного корпуса Народной белой армии. Вслед за тем, подвода с винтовками, патронами целиком попадает в наши руки. Часть задания выполнена. Ночью мы арестуем 12 человек в Верхтеченском и соседних деревнях и отправляем в штаб своего полка.

На следующее утро, мы оказываемся окружёнными со всех сторон бандой, прибывшей из Нижне-Петропавлоского села. В составе той банды было несколько конных казаков, несколько офицеров и чехов. [13]

Завязывается короткий бой, после которого, потеряв одного убитым и одного раненым, мы отступаем, боясь долго задерживаться, чтобы не быть отрезанными.

Всю дорогу нас преследует эта банда. Не доезжая 8 верст до ст.Катайск, мы узнаем, что полк отступил до ст. Синарской и в Катайске находятся белогвардейцы в составе одного полка. Положение не завидное. Мы оказались в тылу на 70 верст, окружённые сзади и спереди, но ловко лавируя, мы минуем заставы и преследование, причем ухитряемся без особенного шума снять заставу в одной деревне.

Гнавшаяся за нами банда за 20 в. до с т.Синарской попадает на отряд красных гусар, которые и разбивают ее наголову.

Все приказы, постановления, воззвания, газеты и масса литературы попадает в наши руки, благодаря того набега. Много ценного материала для стратегических соображений даёт отобранное и наша глубокая разведка.

Дождавшись нас, полк отступает до ст.Богданович, чтобы сконцентрировать в одно целое и без того небольшие силы.

Как алчные акулы двигаются за нами и белые. Они пополнили свежими силами свои поредевшие ряды после Далматовского боя.

БОЙ НА 5 РАЗЪЕЗДЕ СТ. БОГДАНОВИЧ.

18 июля. День выдался необычайно жаркий. Жара всех загнала в более прохладные места. Группами человек по 5-8 кр-цы справляют обычную работу, кто возится с винтовкой, группа человек в 5 с пулемётами. Несколько человек занимаются стиркой, а кто чинит себе обмундирование. Везде оживлённый разговор, переходивший время от времени в громкий весёлый смех. У всех на устах вопрос, долго ли будем отступать. "Уже довольно мы показывали свою трусость", – говорят более пылкие. [14]

– Да, надолго ли наших сил для наступления, а войска у нас по-видимому столько, что всю армию наперечёт по солдату можно перечислить и каждого в отдельности запомнить.

Урезонивает один кр-ц пожилых лет, бывший унтер-офицер старой армии.

– Да, уж одно бы или пан или пропал, – горячится один молодой парень.

– Обожди голубчик, пропасть всегда сумеешь, но и умирать-то надо с толком, а не быть просто пушечным мясом, какими мы были в германскую войну.

Тема разговора переходит на германскую войну. Идёт оживленный разговор, всё в том же духе.

"Смело товарищи в ногу", – несётся в одном месте стройное пение.

"Мы случайно с тобой повстречались…" – вторят в другом.

Везде оживление, говор, смех, шутки, прибаутки.

– Тише ребята, вот ротный идёт, вероятно, с какими-нибудь новостями, он сейчас был в штабе полка.

Послушаем. Подходит ротный командир тов.Глухих, выбранный нами единогласно на этот пост общим собранием всей роты. Тов. Аггей Никол. Глухих ещё молодой парень, но умный, хладнокровный и толковый в стратегических вопросах, член РКП, старший унтер-офицер старой армии. Он добровольно вступил в отряд в с. Верхнетечинском, вместе с молодым своим братом Яковым, который [был] ещё почти мальчиком, имея 17 лет от роду. Отец их Николай Степанович, видя горячее рвение в сыновьях послужить для революции, решил бросить всё своё хозяйство, которое славилось как образцовое не только по волости, но и по уезду, несмотря на свои с лишком 60 лет, решил бросить всё на произвол судьбы, оставив дома старушку с 2 несовершеннолетними детьми, и украдкой от [15] неё сбежал с поля и догнал нас уже в дороге около ст.Синарской, когда мы делали только что описанный набег.

Чтобы более не останавливаться на составе своего отряда, я вкратце укажу, что он был крайне интересен по своему подбору. Здесь можно было встретить, целую семью, как например у Анчугова Тимофея Григорьевича, который и был организатором отряда, а последнее время командиром полка, но по ранению, полученному в Долматовском бою, был эвакуирован в Екатеринбург. Анчугов вступил в полк с 2 мая с братьями Василием и Георгием и отцом Григорием 46 лет. Дома оставался ещё Павел 17 лет и Петр 15 лет, но Павел забран в арестантскую, где подвергался страшным истязаниям, но без ропота и с упорством, свойственным только ему, переносил все муки. Тут был ещё один старичок Осип Васильевич 60 л., который взял добровольно винтовку и говорил, что не брошу её до того момента, пока снова не увижу свободным Урал и Приуралье. Были ещё старички из деревни Басказык, Казанцевой и нашей Верхтечи. Были братья из одного семейства, были и такие, как например, братья Гаврил и Степан Семёновичи Грязных, которые находились в нашем отряде, а старший брат Александр был сторонником эс-эровщины. Были хромые, косые, кривые и на деревяшках и без руки инвалиды империалист.войны.

Старики, молодые ребята в возрасте 17-18 лет и инвалиды Германской войны – все нашли своё место под красным флагом 4 Уральского Стр.полка. Здесь были уже испытанные в боях товарищи, но были и такие, которые впервые в жизни знакомились с запахом пороха, своеобразной мелодией пенья пуль и завывание шрапнели.

Революция всколыхнула народные массы и выдвинула таких борцов, храбрости и стойкости которых приходилось только удивляться. Это были революционеры-самородки. Как ни чудно, но в наших [16] рядах был даже наставник (священник) старообрядческой общины д. Басказык нашей Верхтеченской волости некто Феопен Боровинских, 40 л., человек, отличающийся природным умом и неподкупной честностью.

В первом бою в г. Далматове, он в числе первых бросился в атаку и в числе других оказался героем дня.

– Ребята, сейчас же приготовляйтесь в боевой порядок, осмотрите винтовки, а пулемётчики пулемёт приведите в порядок. Идём на сутки в заставу за несколько верст отсюда на 5-й разъезд ст.Богданович.

Все готовы через несколько минут, прицепляют вагон, и мы двигаемся.

В полверсте от будки размещаемся заставой в лесу. Кругом березовые рощицы, а в промежутках между ними пашни, засеянные яровыми хлебами. Пение пташек, запах земляники, чистый ароматный воздух, словом всё та же прелесть летней картины.

Ночь прошла спокойно. Рано утром послышалась залповая стрельба. Дежурившие на разъезде 2-е конных разведчиков, Ст. Грязных и Семён Помадкин, запыхавшись прибежали к нам. Один из них, Степан Грязных, не успел сесть на лошадь и оставил её на разъезде. На свету разъезд был окружён 30-ю казаками и только что уехавший туда ротный командир тов.Глухих и телефонист Ердаков были захвачены в плен, но ребята счастливо миновали смерти.

Хладнокровно встретил вооруженных всадников тов. Глухих, он только что вышел из помещения и, увидав, что окружён, отстреливаясь, начал отступать, но один в кольце против 30, он был не в силах сражаться. Расстреляв чуть не все патроны, убив несколько человек, он пал раненым, попал в плен и был зверски убит.

Рассыпавшись в цепь, мы двинулись навстречу противнику, послав за помощью к блиндированному поезду, дежурившему недалеко от нас, и на станцию. [17]

Завязалась перестрелка. Белые, по-видимому, знавшие местоположение нашей заставы, изрыли всю местность 3-х дюймовыми снарядами, но нас не было уже на том месте. С час продолжалась перестрелка. На орудейную пальбу энергично отвечала наша 3-х дюймовка с бронепоезда, который зашёл впереди нас. Вот началась и пулемётная стрельба. С бронепоезда заметили цепь противника. В безумной отваге белые бросились штурмом на броневик, но как дождём сыпались с него пулями, и они гибли тут же. Весело шла работа. Вдруг, заметно стало, как белые начали обходить нашу цепь. Медленно, шаг за шагом, мы со своими 2-мя взводами начали отступать. Заметили это и с бронепоезда, который начал медленно двигаться к станции, но вдруг паровоз накренился и сошёл с рельс. Стрелочник, прежде чем убежать к белым, перевёл стрелки, в результате чего произошла катастрофа. Видя это, мы окопались, образовав полукруг, и в течение получаса продолжали отстреливаться, пока не подошел ещё броневик, отогнавший цепь и восстановивший положение.

Спустя немного времени, отряд красных гусар, пришедший нам на помощь, забрался в тыл противнику, и исход боя снова решился в нашу сторону.

Уже вечером, измученные жарой, мы прибыли на станцию, лишившись одного из лучших товарищей, идельных командиров своего полка.

В эту же ночь к новому неудовольствию распетушившихся товарищей отступили на ст.Антрацит. Здесь, прибыв ночью, мы встретили нашего Верхтечинского молодого товарища Михаила Степановича Шумилова, который в старой армии занимал пост подпоручика, тов.Шумилов состоял членом РКП и не мало поработал в селе Верхтечинском для осуществления идей коммунизма. [18]

Из Верх-течи тов.Шумилов был командирован на курсы мерщиков в г.Шадринск. При начале чехо-словацкой авантюры курсы эти до одного человека вошли в ряды красной армии и многие уже смелые товарищи погибли, сраженные чехословацкими пулями. Тов. Шумилов занимал в это время пост коменданта станции. Он страшно обрадовался нашему приезду и на наши просьбы изъявил желание занять командира роты.

На утро под командой нового командира рано утром мы снова двинулись в бой под Сухие Лога, чтобы задержать наступление противника.

Часть 2
Часть 3
Часть 4

Tags: ,

10 comments or Leave a comment
Comments
alek_juzhnyj From: alek_juzhnyj Date: January 31st, 2017 03:31 pm (UTC) (Link)
>>В эту же ночь к новому неудовольствию распетувшихся товарищей отступили на ст.Антрацит.
а не распетуШИвшихся товарищей?
Или так в оригинале?
uncle_ho From: uncle_ho Date: January 31st, 2017 03:32 pm (UTC) (Link)
ОК. Хоть в оригинале и опечатка.

Edited at 2017-01-31 06:33 pm (UTC)
alek_juzhnyj From: alek_juzhnyj Date: January 31st, 2017 03:43 pm (UTC) (Link)
Тут ты смотри сам, может сделать ссылку, или еще как...
alek_juzhnyj From: alek_juzhnyj Date: January 31st, 2017 03:41 pm (UTC) (Link)
Кстати, еще вопрос.
Ты это перепечатываешь, просто как машинистка?

И вот что то такое вроде "тов.Шумилов" и "ст.Антрацит" без пробела - это так принято было?
А "В первом бою в г. Далматове" - с пробелом...

Кстати, а есть где-нибудь онлайн, что б под рукой, (и не онлайн, что б скачать и иметь свою копию) что-то об особеностях стиля, написания и прочего?
uncle_ho From: uncle_ho Date: January 31st, 2017 03:56 pm (UTC) (Link)
Что ха вопросы? Зачем они?
alek_juzhnyj From: alek_juzhnyj Date: January 31st, 2017 04:25 pm (UTC) (Link)
Ну, интересно же!
Я иногда бываю слишком любопытным, и не совсем по делу, это да.

Не можешь или не хочешь отвечать - так и скажи.
Делов то.
С кем не бывает.

uncle_ho From: uncle_ho Date: January 31st, 2017 04:33 pm (UTC) (Link)
1. Нет, с распознания.
2. Там всё слитно.
3. Вряд ли.
alek_juzhnyj From: alek_juzhnyj Date: January 31st, 2017 04:48 pm (UTC) (Link)
>>1. Нет, с распознания.
А, ясно.
Ну, хоть меньше на тебя нагрузка, уже хорошо.

>>3. Вряд ли.
А написать не думал статейку?

Ты же читал много и многое есть в текстах, не в картинке.
Можно натравливать поиск и набирать статистику, ну - теоретически?
uncle_ho From: uncle_ho Date: February 4th, 2017 03:31 am (UTC) (Link)
Для статейки у меня всё-таки погружение в тему недостаточное. Даже не знаю, что бы конкретно можно было выбрать.
alek_juzhnyj From: alek_juzhnyj Date: February 4th, 2017 03:45 am (UTC) (Link)
Ну, к примеру, что тов.Имярек и ст.Станция пишутся слитно - место экономили или еще что?
10 comments or Leave a comment